Куноичи и Змеище

      Он скользнул к Сакуре, словно самая настоящая, хищная змея и склонился вниз так, что их лица оказались на одном уровне. Девушка откинула голову назад, чтобы не коснуться его случайно, но мужчине было достаточно на пол сантиметра податься вперёд, чтобы их губы соприкоснулись. Почему-то саннин медлил, пристально вглядываясь блестящими жёлтыми глазами в лицо Сакуры, словно выискивая на нём какой-то ответ. А она глубоко втягивала воздух носом, ощущая привычный уже запах Орочимару — смесь хвойного леса и лесного озера, странный, но притягательный запах. Так и не отыскав искомое в выражении глаз Харуно, саннин отстранился, напоследок опалив её губы тёплым дыханием. — Благодарю за ужин, — выплюнул он слова и скрылся в подвале, оставив девушку шокированно смотреть перед собой. В голове Сакуры вертелась лишь одна мысль: «И что это, чёрт раздери, было?!» Её не столько бесило странное поведение Орочимару, как собственный порыв, который она с трудом удержала — податься вперёд и впиться в тонкие, бледные губы поцелуем, почувствовав наконец-то их тепло.       Тряхнув головой и скинув наваждение, Сакура перевела взгляд на тарелку Орочимару. Впервые за всю их вынужденную совместную жизнь он оставил больше половины на тарелке несъеденным… Этот вид вызвал странную горечь, разлившуюся в груди. Свой ужин в этот день Сакура также не доела, ведь кусок в горло не лез из-за резко ухудшегося настроения.

🌸🐍🌸

      Этой ночью Сакура спала на удивление плохо, то ли из-за томительного ожидания саннина её сознание отказывалось полностью погружаться в сон, то ли она просто отвыкла спать без заменителя своей мягкой игрушки. А Орочимару так и не выполз из своего подвала до самого рассвета.       Привычно поднявшись с кровати утром, Харуно умылась и направилась на кухню. Словно вчера ночью ничего не случилось, и словно это не он всю ночь непонятно где пропадал — и отсутствие в данной местности других представительниц женского пола её не успокаивало — Орочимару пришёл поесть. Наблюдая, как он с аппетитом поглощает завтрак, Сакура отчасти успокоилась и даже простила ему ночное отсутствие, ведь, в конце-то концов, не этого ли она сама желала? Горький привкус давал более чем чёткий ответ, но куноичи отказывалась думать об этом.       Успев убедить себя в том, что змеиного саннина навряд ли обеспокоил вчерашний разговор и он точно забыл уже о нём, Сакура и сама постаралась стереть разговор из памяти. Ведь ни о чём серьёзном они не беседовали, а Орочимару, хоть и проявил вчера интерес к её чувствам, был не тем типом мужчин, которого волнует чужое эмоциональное состояние. Иными словами, ему было плевать на неё и её чувства. От таких мыслей стало гадко, но Харуно твёрдо решила, что всё так, как должно быть. Более того, она с облегчением проглотила информацию, что Орочимару сегодня не появлялся в спальне, так как ежесуточный сон его организму не требуется и он хотел поработать. Правда, немного позже, когда Орочимару вновь скрылся в глубинах дома, Сакура додумалась возмутиться тем, что все предыдущие ночи он спал в кровати… но слова её претензий поглотила унылая пустота.       Так прошло ещё несколько дней, наполненных тоской и диким одиночеством. Днём Сакура натянуто улыбалась саннину, а ночью ей отчаянно хотелось рыдать в подушку, что она и делала, закусив наволочку и сдерживая всхлипы. Девушке было страшно от осознания, как всё резко изменилось в один момент, и непонятно, почему эти изменения причиняют ей такую внутреннюю боль и моральный дискомфорт.       Когда-то Харуно услышала очень интересную мысль: «Что имеем — не храним, потерявши — плачем». Тогда эти слова она пропустила мимо ушей, но теперь оценила в полной мере, ведь только сейчас поняла, что они значат. Ещё какую-то неделю назад Харуно нравилось находиться здесь, а каждый день, будь он солнечным или дождливым, казался ясным и тёплым. Не столько погода влияла на настроение Сакуры, сколько атмосфера, царящая в доме. А сейчас эту атмосферу портил Орочимару, который… Девушке тяжело было даже думать об этом, но саннин полностью остыл к ней. С того памятного разговора он ни разу не коснулся её, ни разу не поцеловал и ни разу не пришёл в их общую, на минуточку, спальню. Под змеиными глазами она заметила сегодня небольшие тени, но вид это Змеище поганое имело сверх меры бодрый! В то время, как розовласка всё также не могла выспаться в полном одиночестве и, что ещё хуже, начала изнывать по ночам без ласк тонких, бледных пальцев саннина. Трудно это признать, но гордой шиноби не хватало внимания Орочимару. Порой, она ловила себя на мысли, на диком желании самой коснуться этого Змея или впиться в бескровные губы, что так часто растягиваются в столь широкой ухмылке. Банально, но Сакура просто не решалась первой дотронуться до Орочимару. Чему способствовали мысли, что он уже просто наигрался ею, ведь раньше он всегда первым проявлял инициативу.

🌸🐍🌸

      Змеиный саннин стремительно вылетел из подвала, а дверь за его спиной закрылась с глухим хлопком. Печать замка активировалась с тусклой вспышкой, но он это даже не заметил. Правду говорят, люди быстро привыкают к хорошему… Вот и он привык к юному телу Сакуры, а теперь, как сопливый геннин не может справиться с собственным телом. Каждый раз, стоило только завидеть нежную кожу девчонки или розовую макушку, как руки и хвост сами тянулись её пощупать — о большем он себе думать запретил, стараясь заглушить нормальную реакцию не так давно созданного тела. Ранее он радовался, что этот организм получился столь чувствительным, но теперь лишь терзался из-за этого. А самое поганое, что непонятно откуда выползшая гордость не позволяла сделать первый шаг к шиноби Скрытого Листа, заставляя выжидать, когда Сакура сдастся. И куноичи рано или поздно, а в этом он был уверен, сдастся. Потому что, если взгляд насыщенно изумрудных глаз можно спрятать, руки сцепить в замок за спиной, то запах свой скрыть она была не в состоянии. Аромат, полный сладкого томления, который сводил его с ума и заставлял прятаться в лаборатории.       Сейчас Орочимару следовало бы выпустить пар, в ином случае напряжённые столь долгим ожиданием нервы могли не выдержать и он накинется на беззащитного розового кролика, словно оголодавший питон. Он миновал гостиную и уже взялся за ручку входной двери, как его окликнул звонкий голосок: — Куда вы? — она спускалась с верхнего этажа с какой-то книгой в руках. Зелёная обложка ничего не говорила саннину, слишком много книг он прочёл. — Подышать свежим воздухом, — осклабился он в широкой, змеиной улыбке. Обычно от этого оскала по светлой коже его бывшего ученика пробегали мурашки, а Кабуто, хорошо изучивший мимику Орочимару, предпочитал затеряться где-нибудь подальше от саннина. Но у Харуно явно отсутствовало чувство самосохранения, ведь не заметив в этой улыбке ничего страшного, она смело продолжила свой путь… к нему. — В лес пойдёте? — девушка явно оживилась, впившись в него взглядом. Он не успел ответить, как она продолжила: — Я всё хотела получше изучить здешнюю флору, а если повезёт и фауну. Но вот углубляться в лес одной… — Сакура замялась, отведя взгляд. Видимо, девушка до сих пор не забыла встречу с волками-мутантами, ведь Орочимару всё ещё отчётливо её помнил. — Можешь составить мне компанию, — саннин продолжал растягивать губы в неестественной улыбке. — Но я хотел поймать свежее мясо на ужин, поэтому… — он сделал паузу, намекая, что ей придётся остаться на время одной. — Я могу вам помочь, — неуверенно проговорила девушка, — если вернёте мой кунай… — но встретившись с недобро сверкнувшими жёлтыми глазищами, она сжала ладонь в кулак, — или я справлюсь и так.       Орочимару не видел более смысла сопротивляться. К тому же привыкнув, как это порой бывает, к манящему запаху, он практически полностью успокоился и не хотел терять женский силуэт из виду.       Углубляясь в лес, каждый из них чувствовал угнетающее действие тишины, повисшей между ними. Так продолжалось довольно долго, пока они не остановились по просьбе Сакуры. Она присела возле небольшого куста. Растение было размером с папоротник, но вот листья его были точь в точь увеличенной копией подорожника. Змей тем временем вальяжно привалился к дереву, заняв привычную для змеи позу выжидания. Именно это стало катализатором случившегося, ведь именно отсутствие каких-либо телодвижений, не считая тихого дыхания, сделали саннина неотличимым от дерева. И одна бедная, наивная белка-летяга нахально спланировала ему на лицо. К сожалению, Орочимару слишком поздно заметил маленькую зверюгу, залюбовавшись переливами солнца на розовых прядях волос Сакуры. — Чёрт! — услышала приглушенное чертыхание за спиной Сакура, а затем и увидела… Как мохнатое нечто, чья шерсть имела фиолетовый окрас с неровной россыпью перламутровых пятен, вцепилось лапками в уши и скулы Орочимару, противно пища. Писк был явным выражением протеста мохнатого зверька, не желающего расставаться с лицом саннина. Отчасти Сакура понимала зверя, хищная красота резких черт Орочимару порой надолго приковывала её взгляд… — Отц-с-с-сепис-с-с-ь, — прошипел мужчина.       Совладав с неожиданным приступом смеха из-за увиденной картины, Харуно поспешила на помощь саннину. С трудом и с немалой помощью куноичи, белку удалось стянуть с его бледного лица без особых повреждений обеих сторон.       Держа за шкирку создание с дикой раскраской и красивой острой мордочкой, Орочимару явно не планировал оставлять нахалку в живых. Но в его памяти до сих пор стоял звонкий голосок Сакуры и её пожелание «изучить местную живность». К тому же, стоя рядом с ним, девушка смотрела в чёрные бусины глаз зверька с таким странным и жалостливым выражением, что в Орочимару что-то дрогнуло. — Держи, — он протянул безвольно повисшее создание Сакуре в руки. — Изучай пока что это, а я схожу за более крупной добычей, — он вновь широко улыбнулся. И вот если Харуно никакой опасности не почуяла, то маленькое тело пятнистой безобразницы задрожало. Стоило Харуно осторожно перехватить зверька, как — о чудо! — летяга, а только у них были такие странные «крылья», прильнула к куноичи. Зверёк, словно какая-то мышь, отчаянно пытался спрятаться под кимоно Харуно, лишь бы скрыться от прожигающего змеиного взгляда. Эти телодвижения белки вызвали щекотку и искренний смех девушки, отчего оскал Орочимару сошёл на нет. — Насчёт волков не волнуйся, мы находимся слишком близко к дому, чтобы они сюда сунулись. Я буду неподалеку, — поймав благодарный взгляд девушки, Орочимару скрылся за деревьями.       Он не боялся оставлять Сакуру с этим грызуном наедине, ведь единственная опасность, что исходила от него — это вероятность быть покусанным маленькими острыми зубками. А с этим, предположительно, Сакура как-нибудь справится.       Орочимару был немало удивлён, увидев это мелкое создание. Ещё при создании этого импровизированного мира и изучении мутировавших зверей, он без капли сочувствия вынес вердикт этому виду — вымрут. Правда, он не учёл, что среди зелёной листвы такой необыкновенный фиолетово-перламутровый окрас заметен более человеку, чем другим хищникам. Впрочем, эти белки-летяги всё равно сливались с окружающим миром хуже, чем те же обычные рыжие белки и их здешний зеленоватый прототип. — Не соскучилась? — неся на плече упитанную лисью тушку, усмехнулся Орочимару. В его добыче Сакуру тут же смутил… нет, не цвет. А дополнительная пара глаз и рога, больше бы подошедшие оленю. — Нет, — девушка ему ясно улыбнулась, — она такая прелесть, — Сакура продемонстрировала белку, которая, к удивлению Орочимару, до сих пор не удрала, смирно обхватив руку Харуно. — Хочешь забрать домой? — выгнул бровь Орочимару, готовя речь о том, что лесным зверям в доме не место. — Если… — она замялась, а яркие искры в её глазах потухли, — вы не против.       Все слова, которые он заранее приготовил, выветрились из головы. Почему-то печальное личико этой куноичи действовало на него убойнее, чем любая техника, пытающаяся покорить его волю. В горле пересохло, а он, как ни парадоксально, с трудом сглотнул вязкую слюну. — Как хочешь, — стараясь бросить это максимально безэмоционально, произнёс Орочимару. — Спасибо! — Сакура буквально расцвела на глазах, от переизбытка радости даже схватив мужчину за свободную руку. Пытаясь выразить свою признательность, она легко сжала его ладонь, заставив саннина замереть и удивлённо уставиться на неё.

🌸🐍🌸

      Фиолетово-перламутровое чудо, по версии Сакуры, или же чудовище, по мнению Орочимару, облюбовало шкаф в гостиной и сейчас провожало чёрными бусинами глаз саннина. Имя этому перламутровому чуду Сакура выбирала долго и вдумчиво, заставив принять в этом участие и Орочимару. Неожиданно эта игра ему понравилась, пару раз он даже с пылом спорил с Харуно, не позволяя назвать бедную летягу совсем уж странными именами. В конце концов оба сошлись на Шинджу. — Звала? — на кухню вошёл Орочимару. — Да! — с облегчением и радостью воскликнула девушка. Вся вспотевшая и красная, она быстро повернулась к мужчине, рукавом стирая капли влаги со лба. — Вот, — она указала на гранитную ступку, стоящую на столе. Рядом с нею лежали осколки точно такого же цвета, а неподалеку от них сломанная пополам деревянная ступка, — у меня не получается контролировать силу при измельчении какао, — покраснев пуще прежнего, сообщила Сакура. В последнее время она всё хуже контролировала поток чакры, что выпускала из своего тела в руки.       Усмехнувшись, так как порой он использовал ступку в лаборатории, Орочимару принялся стирать зёрна какао в порошок. За уничтоженные запасные ступки, которые он припрятал на кухне, дабы те не занимали место в лаборатории, он не стал ругать девушку. Сакура и так выглядела раскаивающейся, поэтому он безропотно помогал ей, наблюдая за тем, как она порхает по кухне. В конце концов, застыв у плиты и соорудив на ней странную конструкцию из кастрюли и стеклянной миски, Харуно обернулась. — Ну как? Закончил? — получив утвердительный кивок, она рассыпалась в благодарностях, забирая какао.       Чисто из интереса Орочимару подошел ближе, пытаясь понять, что Сакура хочет сделать с этой гадостью. А она уже мешала что-то маслянисто белое в миске, постепенно сыпя туда белый порошок и какао. Осторожно засунув палец в белый порошок и проворно увернувшись от полотенца, коим бесстрашно защищала ингредиенты куноичи, Орочимару быстро облизал палец. Это был сахар, очень мелкий, словно пудра. — Что это будет? — наблюдая за темнеющей в миске «густой водицей», как про себя обозвал это Орочимару, спросил он опасливо. — Шоколад, — не отрывая взгляд от миски, ответила Харуно. Затем она метнулась за какой-то формочкой, и Орочимару безнаказанно попробовал горячую субстанцию на вкус. Получилось довольно сладко, с легкой горьковатой ноткой.       Тем временем пятую точку саннина настигло возмездие, и свистнув напоследок, кухонное полотенце не больно, но обидно шлёпнуло его по ягодице. — Сакура! — возмутился он. — Вас не учили, что в еду грязные пальцы совать нельзя? — так же недовольно, чуть ли не пыхтя от негодования, поинтересовалась девушка. — Я всего лишь попробовал, — оправдался саннин.       Сакура ничего не ответила, заливая шоколад в мягкую формочку и ставя её в холодильник. Затем она вновь принялась доставать какие-то ингредиенты из разных выдвижных ящичков, вызывая у Орочимару лёгкую зависть — чтобы у него была такая память! Порой, он одну мензурку в своей лаборатории по полтора часа ищет… — Моя помощь ещё понадобится? — без особого оптимизма вопросил Змей. — М-м-м… — Сакура внимательно его оглядела, после чего всё-таки ответила, — да, нужно будет тесто помешивать. — Она кивнула на новую большую миску, куда уже успела высыпать муку. — Что мы вообще готовим? — Орочимару принялся покорно ждать, когда она торжественно вручит ему венчик. — Торт, — искренне улыбнулась Сакура, заставив Орочимару замереть на несколько мгновений. — Есть какой-то повод? — поинтересовался, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, ему было приятно видеть Сакуру с хорошим настроением, с другой же… Внутри всё свербело оттого, что девушка столь быстро и легко забыла его. Казалось, она перестала замечать отсутствие его явного интереса, смирившись с этим и ничего не предпринимая. А ведь когда всё началось, куноичи ходила тише мыши с затравленным взглядом, давая саннину надежду, что он ей всё же не безразличен. — А обязательно, чтобы он был? — ответила вопросом на вопрос Сакура, отводя глаза в сторону. Её плечи поникли, давая более чем непрозрачный ответ. — Мне всё же интересно, — за разговором оба как-то перестали выполнять свои боевые задачи: Орочимару не воевал с комочками в тесте, а Сакура не чистила фрукты от кожуры. — Если я правильно посчитала, скоро день рождения моего отца, — ответила девушка, не видя смысла скрывать это или лукавить. — Может это и глупо, потому что я не могу его поздравить, но мне захотелось отпраздновать этот день… — Сакура не надеялась, что скользкий саннин поймет её метания и моральные терзания. Хоть время от времени он не казался ей таким уж и плохим, Сакура отчетливо помнила рассказы наставницы, некогда бывшей с Орочимару в одной команде. И характеристику Пятая дала ему весомую: «Жесток, беспринципен и бесчеловечен». — Должен тебя разочаровать, — Орочимару возобновил работу венчиком, не глядя на девушку. Ему бы стоило промолчать, но сейчас Харуно вызвала в нём волну жалости, которую было тяжело игнорировать. Эта девчонка вообще в последнее время вызывала в нём слишком много эмоций, как бы это не стало проблемой… — Согласно некоторым моим исследованиям, — сперва шиноби Скрытого Листа сжалась, ожидая какой-то насмешки от Орочимару в подтверждение отсутствия у него какой-либо эмпатии, но эти слова её заинтересовали, — время здесь и… во внешнем мире течёт по-разному: если здесь проходит месяц, то там всего около недели. Так что, считай, прошло всего-то две с половиной недели. — Правда?! — глаза Сакуры расширились, в них появился странный огонёк надежды. — Как вы об этом узнали? Что ещё выяснили?.. — шквал вопросов заставил Орочимару поморщиться и укоризненно воззриться на неё. — Слишком долго и сложно объяснять, как я пришел к этому выводу, — кое-кто, по мнению Сакуры, явно недооценивал мыслительные способности куноичи, чему подтверждением была кривая ухмылка Змея. — Но могу привести простой пример, — его глаза блеснули и сузились, — ты, наверное, заметила, что здесь чакра восстанавливается очень медленно? — Да… — протянула Харуно, которая довольно давно искала этому объяснение и всё никак не решилась посоветоваться с Орочимару. — Хотите сказать, что это из-за разного течения времени?       Саннин промолчал вместо ответа, уперев взгляд в стол. Он уже начинал жалеть, что решил утешить девчонку. Даже если бы он захотел показать ей какие-то эксперименты, связанные с этим, возникла бы немалая проблема, ведь их априори не существовало. Орочимару просто знал об этом, как создатель этого загадочного «здесь». В своё время он отмерял время, которое протекает здесь и во внешнем мире, но чтобы продемонстрировать сие Сакуре… придется раскрыть слишком много карт сразу.       Сакура хотела было уже разозлиться на мужчину, на его молчание и такие жалкие крохи информации, но что-то её остановило. Возможно, понимание того, что Орочимару не съязвил, издеваясь над её сентиментальностью, а попытался поддержать? Да и известие, что праздник папы она, если повезёт и Орочимару сумеет найти выход отсюда, сможет встретить с родными, было очень радостным. Настроение у Сакуры поднялось. Даже захотелось сделать какую-то пакость. Её взгляд остановился на миске с остатками шоколада. Не долго думая, она двумя пальцами собрала сладость со дна посудины и прицельно мазнула по кончику носа саннина.       Не ожидая подобной наглости, Орочимару оторопел на секунду, подняв широко распахнутые змеиные глаза на девушку. Мгновение, и его уста украсила усмешка, а кончик длиннющего языка без особых проблем слизал шоколад. Теперь уже Сакура во все глаза смотрела на Орочимару, а точнее на его язык и, по выражению её лица, она явно не забыла, какое удовольствие испытывала не так давно благодаря ему. Словно в замедленной съёмке, Орочимару приблизил голову к её руке и так же облизал испачканные пальцы. Оцепенение Сакуры прошло лишь когда мужчина отстранился и вернулся к своей работе, как ни в чём не бывало. Это, как ни странно, опечалило куноичи и она поспешила вернуться к фруктам, стараясь более не глядеть на саннина.

🌸🐍🌸

      Сакура уставилась в темнеющий где-то сверху потолок, пытаясь успокоить скачущее в грудной клетке сердце. Пульс, зараза такая, всё никак не хотел замедляться, а веки тяжелеть. Тело медленно плавилось под влиянием ярких воспоминаний, взбудораженных сегодняшним происшествием на кухне. Ей отчаянно хотелось вновь ощутить руки, губы и язык саннина на своей коже, но он по-прежнему скрывался в своём подвале! Это начинало раздражать, и провертевшись без сна ещё с час, Харуно не выдержала.       Словно шпион, Сакура тихо спускалась вниз дома, минуя скрипучие половицы, расположение коих успела выучить наизусть. Как и ожидалось, на первом этаже Орочимару не было, пришлось спускаться в менее изученный подвал. Хоть бы одним глазком увидеть его лабораторию…       Он развалился на деревянном стуле, устало откинув голову. Бессонные ночи давали о себе знать, и хотя это тело более выносливое во многих аспектах, в случае сна организм был крайне привередлив. Короткие периоды дрёмы за столом вызывали лишь боль в суставах, порождая желание рухнуть на мягкую постель в спальне, чтобы под головой расположилась подушка, а под боком розоволосая грелка. Ведь температура тела Сакуры всегда была выше его собственной, хотелось обвить её в несколько змеиных колец и греться, словно на солнышке.       В дверь настойчиво постучали, вырвав саннина из размышлений… или мечтаний? Он поднялся одним резким движением, попутно разминая, до хруста, затёкшие конечности. — Что-то случилось? — Орочимару встал в дверном проёме, удивлённо смотря на Сакуру.       Кимоно, лишь накинутое на плечи, практически ничего не скрывало. Как будто только сейчас осознав это, Сакура плотнее укуталась в ткань и отвела глаза. От её решимости ничего не осталось, отчего девушка не узнавала саму себя. Раньше ведь она умела заводиться с полуслова, так почему сейчас не получается? — Я… просто… — она подняла растерянный взгляд на Змея, пытаясь придумать хоть что-то. Найти какую-то нить, за которую удастся зацепиться и объяснить свой ночной визит. И она её нашла. — Вы себя в зеркало видели?! — в мгновение ока её тон изменился, а взгляд вспыхнул.       От подобного финта и наглости, сквозящей в её вопросе и интонации, Орочимару опешил. Куда делся нежный цветок сакуры, секунду назад что-то невнятно блеющий? Как он смог за мгновение преобразиться в дикий кактус, сыпящий искрами, словно иглами, из зелёных глаз? — И сколько ещё вы планируете измываться над собственным организмом? — уставший вид Орочимару стал прекрасным предлогом, за который просто невозможно было не уцепиться. А молчание онемевшего от происходящего мужчины, было лишь на руку Сакуре. — Идёмте! — схватив слабо сопротивляющегося такому напору саннина за ладонь, девушка потащила его за собой. Чтобы придать своим словам и действиям весомости, она использовала, с таким трудом скопившуюся, драгоценную чакру. — Куда? — на ходу захлопнув дверь лаборатории, осведомился Змей. К удивлению куноичи, он покорно следовал за нею, даже не пытаясь сопротивляться или спорить. — Спать! — отрезала Харуно.       Лишь в спальне, толкнув саннина на кровать и самолично заползая под одеяло, отвернувшись от него, Сакура подумала, что с тем же результатом могла уложить его на диване в гостинной. Но менять своё решение и тащить тушку Орочимару вниз показалось ей крайне глупой затеей. Да и не хотелось травмировать психику бедного Шинджу, который облюбовал себе гостиную комнату. Всё-таки зверёк, даже после всех не особо искренних заверений Сакуры, побаивался Змея. Вариант самой отправиться туда спать — не рассматривался!