I wanna ruin our friendship

В мыслях была одна лишь буря, сердце билось как в последний раз, пальцы сжимались на коленах чувствуя онемение. На самом деле, раньше Томпсон думал: «Поцелуй, это же так просто, просто красиво посмотрел на него, взял за лицо, притянул, коснулся губами, задержался секунды на три и всё, в чём проблема?», но сейчас Тони понимает всех героев из всех романтических фильмов что через это прошли. Речь даже шла не о поцелуе с незнакомцем или неважному человеку, нет! Перед ним строит вопрос: поцеловать ли ему своего лучшего в мире друга или нет, потому-то их дружба для Тони - на вес золота. Секвиллбекк всё ещё сидит перед смертным, не заметно для него, подавляя свои вихри и бури. Да, то что испытывает Рудольф - это тоже самое что и у Тони. Увидев Томпсона спустя четыре года он не знал как ему правильно отреагировать на блондина, потому-то парень заявился совсем другой. Новый стиль, низкий заводящий голос, такое же телосложение как и у него, всё те же милые веснушки, золотые волосы в укладке, голубые глаза словно два бездонных океана, сладкий и добрый характер. Внутри, смертный не изменился, просто стал более уверенным в себе, что не могло не радовать лучшего друга. В ту ночь когда бессмертный рассказывал про звёзды и ту самую Супернову, он хотел рассказать свои мечты только одному ему, единственному парню что выслушает его не перебивая и не насмехаясь над ним, потому-то согласитесь, ждать пока произойдёт Супернова - довольно безумная идея. Но вот когда они уставились друг на друга, Рудольф сидел перед Тони, следя за его движением глаз, частенько поглядывая на губы блондина. Искрилось в тот момент его мёртвое сердце, смотря прямо в очи друга, утопая с каждым разом всё больше и больше, ощущая как дыхание сбивается, а мозг как будто отключён и всем телом управляет только сердце и заветные желания бессмертного. Эх, любовь, такое странное чувство. Вроде бы приятное, но какое же оно бывает неловкое. Эти, без причины, тёплые объятия Тони которыми он якобы хотел «всё сказать», эти непонятные взгляды от которых у обоих замирает тело, от которых всё вокруг них замедляется. «Тони, ты сейчас смотришь мне в глаза и я не знаю как мне не фантазировать о нашем поцелуе, как мне не поддаться вперёд и не обвить твою тёплую шею, и не выпасть из пространства куда-то в другой мир, в мир где существуем только ты и я?» Парни сидели всё это время на земле, гипнотизируя друг друга. На небе мерцают звёзды, Луна скрылась за густыми облаками забирая собой её серебристый свет. Подул лёгкий ветерок, раздувая им волосы что уже высохли. «Руди....как же я боюсь этого, ведь ты мой самый лучший друг, ты всё самое лучшее в моей жизни, но блять, моя любовь к тебе сейчас может всё разрушить как карточный домик, я не знаю что ты сейчас думаешь, и это меня отталкивает» эхо раздаётся в мыслях голубоглазого. Вдруг его рука поднимается, медленно доходя до лица брюнета. Алый взгляд следит за её движениями, потом снова устремился на смертного. Никак не колыхнувшись или дёрнувшись, Секвиллбекк молча сидит давая Томпсону свободу действий. Тёплые пальцы дотрагиваются до холодного подбородка поддевая его, большой палец, как бабочка осторожно проходится по нижней губе вампира. Всё происходит так аккуратно и ласково. Тот сам этому удивился. Отчаянный блондин наконец-то решается оставить все сомнения и страхи позади, только лишь думая как бы красиво и приятно поцеловать этого прекрасного вампира. «Рудольф, мой милый Рудольф....почему же моё сердце колотится так сильно из-за тебя, за что?» спрашивает себя Томпсон перед тем как его мозг отключается окончательно, и сердце поддало вперёд лицо. Близко, какие-то пара сантиметров разделяли их лица от заветного действия. Брюнет не отталкивает его, близко не показывает что его что-то не устраивает. Даже...сам поддался навстречу? Вот это да... «Я хочу разрушить нашу дружбу, Руди, я люблю тебя». С этими мыслями губы смертного касаются уголка рта вампира, что медленно закрыл глаза давая другу сделать всё дело. Приоткрылись губы бессмертного, и мёртвое сердце дрогнуло уже который раз, его словно лишили способности дышать, руки хотели змеями вползти на сильные плечи блондина но он этого не позволял себе, думал что через чур. «Тони....хватит, я сейчас расстаю», драматично думает брюнет, ощущая дьявольски горячий румянец. Мягкие губы задержались пару секунд на уголке рта Секвиллбекка, потом медленно Томпсон отпускает их но всё ещё придерживает подбородок Рудольфа, что сидел застывший как каменная статуя. Лица снова пришли на то же несколько сантиметровое расстояние, как перед поцелуем. Медленно и с опаской блондин открывает глаза, стесняясь друга, но это было напрасно. Секвиллбекк сидит не двигаясь, словно ждёт продолжения. Рубиновые глаза медленно открываются вместе с растущей лучистой улыбкой. - Вау, - бархатный шёпот срывается с холодных уст, - неожиданно, хах. Вампир отражался в довольных глазах смертного что расслабленно выдохнул. «Слава Тёмной звезде» думает смертный издав игривый смешок, с души как будто сбросили камень, что придало ему уверенности в следующих действиях. «Может ещё раз?» резко свистнуло в мозгу идея, от которой Томпсон не отказывается. Но в этот раз он хочет поцеловать лучшего друга именно в губы, не в засос, или Французский поцелуй, просто мягкий поцелуй в его мягкие холодные губы. Сейчас Томпсон не нервничает, сердце его не колотится как в первый раз, снова поддавшись медленно вперёд, осторожно накрыв губы брюнета своими. Сам вампир опять не двигается, как будто Гаргоне Медузе взглянув в глаза и окаменел, только лишь тихое дыхание из носа щекотало лицо смертного. Тепло поцелуя давало бессмертному парню лёгкие мурашки, и наконец-то, он будто ожил, медленно, словно сонный, поднимает руку к шее блондина. Кончики бледных пальцев прикоснулись к щеке Томпсона придерживая его лицо подольше. Вокруг не ощущалось пространство, только лишь странно приятное чувство невесомости, как в космосе. Через пять секунд нежного поцелуя, Тони переходит на новый уровень, а именно углубляет его, медленно проникая языком. Брюнет переводит руку с щеки в волосы друга, ласково зарываясь в них, уверено отвечая на действия Томпсона. Коснувшись языками, у них получился обычный поцелуй, почти что Французский но не совсем. Сильная ладонь вампира, сжав волосы белокурого парня, притягивает ближе, глубже проникая языком. Позже Томпсон теряет контроль окончательно, с губ случайными поцелуями перешёл на шею одновременно отпустив лицо брюнета, этой же рукой сползая ему на бедро, водя вверх и вниз. Чувствительная часть тела бессмертного покрылась мурашками от ощущения на ней губ Тони. Словно они поменялись местами, и теперь невероятный Томпсон стал кровососущей тварью. «Тони...Тони...Тони...» раздаётся снова и снова в голове брюнета, а из груди вот-вот на выдохе вырвется тихий стон. Прижимая сильнее лицо смертного себе в шею, Секвиллбекк хриплым шёпотом выдавливает: - Тони~ - вместе со слабым и подавленным стоном вампир сказал его имя. Это как будто ударяет блондина в мозг и приводит в сознание, заставляет резко отстраниться от лучшего друга размыкая, уже жаркий и опьяняющий, поцелуй. Разочарованный Секвиллбекк видит как голубоглазый отвернулся спиной к нему, сидит с кулаком возле губ, вытаращил глаза уставившись куда-то на землю. В мыслях без конца трещала мысль, снова вливая адреналин в кровь, снова ускорив сердечный ритм что в висках аж застучало. «Блять, блять, блять, неужели я это сделал?»