I wanna ruin our friendship

Рудольф сидит на коленях парня, держа в ладонях его руки, на которых почти везде горели бордовым цветом свежие царапины. Томпсон окинул его грустным взглядом, даже разочарованным. Почему он не поверил ему сразу? - Тони… - дрожащий голос вампира разрушает тишину, смотря на то что он сделал. Тело блондина выглядело так, словно очеловечили боксёрскую грушу: на плечах, руках и торсе синяки становились ярко фиолетово красными, и добавляя шрамы которые поставила Анна, это выглядит по настоящему ужасно. В горле как будто застрял морской ёж, вызывая тяжестью глазах Секвиллбекка, смотрев на смертного парня не отрывая взгляд, он возненавидел себя сейчас больше чем когда либо в этой жизни. - Т-Тони…п-прости меня, - горечь завладевает его душой, а в сердце словно проникло тысячи, если не миллионы иголок, - прости, - он отпускает его руки, закрывая ладонями половину лица, вместе с захлёбываемым выдохом из алых глаз блестнули слёзы, - Какой же я урод! - Рудольф выдавливает, сжав глаза, позже резко обвил шею Томпсона, спрятав бледное, блестящее от слёз лицо, громче всхлипывая, мыча беспрерывно в плечо: - Умоляю, прости! Блондин сначала не ответил на столь эмоциональные и крепкие объятия, но чуть позже, его избитые, исцарапанные в кровь руки прижимают вампира за талию и голову, утешая, перебирая пальцами сквозь тёмные локоны. Когда брюнет немного успокаивается, он осторожно выпускает парня из объятий, снова окидывая виноватым взглядом, замечая каждый изъян на тёплом теле, понимая: «Это всё из-за меня, это моих рук дело, я это сделал со своим любимым человеком», скулы Секвиллбекка были умыты слезами. - Тони, после того что я сделал, - на выдохе начал бессмертный, расслабляя плечи, - ты полностью имеешь право меня точно также побить, я это заслужил, - тонкие пальцы обволакивают кисть руки блондина, - вот этой рукой, ну же.. - Нет! - Тони дерзко вырывает руку отрицательно покачав головой. - Конечно ты этого не сделаешь, - последовал истерический смешок, - ты не такой безжалостный как я.. - Рудольф, закрой рот! - выпалил Томпсон, после чего брюнет сразу замолчал, стыдливо смотря вниз, на покрасневшие от ударов косточки кулаков. После этого было ужасно стыдно сново встретиться с ним глазами. Смертный разочарованно выдохнул. - Я не хочу тебе сделать больно, Руди, - тёплая ладонь касается чужого бедра, - но блин, мне очень обидно, - Томпсон поник головой заканчивая слова на полушёпоте, в то время как Секвиллбекк смотрел куда-то вниз с чуть прикрытыми глазами, словно ему выдают смертный приговор. Хотелось взять тёплое лицо, полное веснушек, в свои вечно холодные руки, поцеловать эти розоватые губы, повалится на пол в крепких объятиях, не выпускать друг друга, остаться так навечно, хотелось чтобы вся энергия перешла в его безжалостно избитое и исцарапанное тело и растворила на коже синяки, горящие фиолетовым, затянула алые шрамы на его сильных руках, что даже после того, как Секвиллбекк чуть не измордовал блондина до полусмерти, всё ещё прижимали вампира за талию к себе, ласково прикасались, защищали, как ангельские крылья закрывают грешника от демонов. - Тони, - покаянно произносит имя смертного вампир, - если ты не захочешь меня видеть после подобного, я тебя пойму, - попытки сдержать новые слёзы явно не увенчались успехом у него - я разрушил твоё доверие, нашу дружбу… - рубиновые глаза помалу поднимаются вверх на Томпсона, - Тони, я просто монстр, самое настоящее животное… Запястьем он вытирает свежие слёзы, пытаясь перебороть желание взять смертного за руку. «Я не доверяю больше себе» думает бессмертный, тоскливо прокручивая все моменты, когда он обнимал этого белокурого парня не стесняясь и не боясь что что-то может пойти не так. Теперь он не позволяет себе даже положить свою ладонь на его, переплести пальцами, поддаться вперёд и поцеловать хотя бы в уголок губ. - Руди, посмотри на меня - робко произнёс Тони, поддев подбородок парня указательным пальцем, а большим проводит по приоткрытым тёмным губам. Потом той же рукой, Томпсон нежно зачёсывает его выпавшие прядки. Снова зрительный контакт, из-за которого сердце замирает. «Не смотря ни на что, я вижу только любовь в твоих глазах», эхом отозвалось в сознании Тони, он берёт обе руки, и заводит за спину, располагая на пояснице. - Давай сядем на кровать, - смертный выползает из под брюнета, выпрямляясь перед ним, притягивая руку, - обсудим и поговорим обо всём что случилось.