Гарри Поттер: Враг внутри

Следующие несколько недель оказались лучшими за весь прошедший год. Хотя мысли о Волдеморте всегда находились на задворках сознания, безнадежность и страх, прежде охватывавшие сердце, отступили, а вместе с ними и худшие из кошмаров. Гарри знал, что это было прямым результатом улучшения его отношений со Снейпом. Тот не был особо дружелюбен, но вроде бы наконец смирился с фактом, что Гарри все еще нуждается в его руководстве, и, казалось, был полон решимости исполнить свой долг, помогая ему. Между ними установилась некая приятная фамильярность, которой Гарри пользовался в полной мере. Он часто заходил в кабинет Снейпа по вечерам после ужина, чтобы поговорить. В первые пару визитов Гарри старался придумать какую-нибудь значимую тему для обсуждения, чтобы Снейп не обвинил его в пустой трате времени. Однако вскоре стало ясно, что в этом нет необходимости. Пообещав уделять внимание Гарри, когда у того возникнет нужда поговорить, Снейп, казалось, перестал заботиться содержанием беседы. Впрочем, Снейп не был безразличен к словам Гарри: он всегда внимательно слушал, давая тому болтать о чем угодно, по необходимости высказывая свое наблюдение или мнение. В остальном он позволял Гарри выражать волнующие его мысли и чувства или просто сидеть и дружески молчать. Снейп никогда не давал понять, что недоволен присутствием Гарри или с нетерпением ждет его ухода. Пару раз у Гарри даже возникло подозрение, что тот рад его видеть. Вероятно, это было связано с тем, что в данный момент проблемы Гарри были проще и волновали его меньше других вопросов. Не потребовалось много времени, чтобы суть собрания, произошедшего на факультете Снейпа, стала общеизвестной. Многие слизеринцы явно не хотели иметь ничего общего с Волдемортом, и они открыто искали помощи у декана. В его кабинет постоянно шли посетители, слизеринцы обращались к нему за «консультацией по вопросам карьеры», как все это иносказательно называли. Сам Снейп, похоже, считал это своей миссией. Он и раньше благоволил слизеринцам, но теперь яростно защищал их, точно медведица своих детенышей, и рычал на всякого, кто пытался им угрожать. Любая ссора между слизеринцами и другими учениками немедленно приводила к репрессиям, но даже бесцеремонные комментарии, иногда пролетавшие в коридорах, могли вызвать гнев Снейпа. Однажды утром, после того как Симус потерпел поражение на уроке Защиты из-за особо хитрой тактики своего слизеринского противника, Дин совершил ошибку, пытаясь успокоить уязвленную гордость друга, сказав, что слизеринцы никогда не играют честно. К несчастью, это услышал Снейп. Гриффиндор потерял пять баллов, а Дину пришлось выслушать едкую лекцию. Единственное, что примиряло с подобным поведением Снейпа, — то, что его покровительство не распространялось на Малфоя и его друзей. Гарри с радостью отмечал, что Снейп закрывал глаза на любые оскорбления в адрес этой группы. Малфой и его банда, в свою очередь, старались по возможности избегать Снейпа. Гарри больше не сидел целыми днями в одиночестве на третьем этаже, а посвящал большую часть свободного времени общению с друзьями. На самом деле, чаще всего он проводил время с Джинни, либо летая, либо прогуливаясь. Как-то днем, когда они вместе выходили из гостиной, Рон взглянул на них с любопытством, но Гермиона пнула его ногой под столом, и тот вернулся к игре в шахматы. Гарри больше не задумывался об этом. Был последний хогсмидский выходной года и прекрасный весенний день. Гарри, Гермиона и Джинни сидели у «Сладкого королевства», посасывая сахарные перья. Рон оживленно продолжал подробное описание последнего матча «Пушек», трансляцию которого он слышал по радио. — Затем Гуджен столкнулся с Искателем Торнадо, но когда падал, ему удалось схватить снитч. К счастью, они находились недалеко от земли, и он сломал только правую ногу и бедро, — гордо закончил Рон. — Уверен, что он, когда падал, не подхватил снитч случайно? — невинно спросила Гермиона. — Во всяком случае, так думает Дин. — Конечно, нет! — заявил Рон, явно возмущенный таким предположением. — Это был блестящий ход! Дин не имеет ни малейшего представления, о чем говорит! Гермиона усмехнулась, а Гарри и Джинни рассмеялись. Рон нахмурился, но потом смущенно улыбнулся, поняв, что его поддразнивают. Внимание Гарри внезапно привлек человек на другой стороне улицы, одетый во все черное, с низко надвинутым на лицо капюшоном. Гарри не успел как следует его рассмотреть — тот исчез в переулке. Гарри не понимал, почему неизвестный привлек его внимание. Возможно, из-за одежды. Его строгий наряд выделялся среди разноцветного моря студентов Хогвартса — те воспользовались весенним днем вне школы и не надели форменные мантии, предпочитая им обычную повседневную одежду. И все же в человеке было что-то знакомое. — Ну, пойдем к «Зонко», — предложил Рон. Джинни удивленно приподняла брови: — Думала, сейчас ты покупаешь только в «Волшебных вредилках Уизли». — Я ведь имею право проверить продукцию конкурентов, верно? — спросил Рон, пока они шли по улице к магазину приколов. В магазине было полно студентов. Рон изучал последние товары взглядом знатока, комментируя, почему аналогичная продукция «Волшебных вредилок Уизли» была лучше или опаснее, хотя обычно и то, и другое одновременно. — А вот и что-то новенькое, — сказала Джинни, поднимая разноцветный шар около двух дюймов в диаметре и с видом эксперта взвешивая его в руке. — Это ударная бомба, — прочитав этикетку, сказала она. — Тут говорится: «Не использовать в помещении. Может оглушить или разбить стекло в радиусе пятнадцати футов от взрыва». — Круто! — воскликнул Рон, и его взгляд впервые загорелся с тех пор, как они вошли в магазин. — Мы должны рассказать об этом Фреду и Джорджу. Гарри отошел, чтобы посмотреть на фейерверки. Случайно взглянув в окно, он замер. На другой стороне улицы, полускрытый дверным проемом, стоял человек в черном, которого он заметил раньше. Гарри не видел лица, но тем не менее мог бы поклясться, что человек глядел прямо на него.  — Гарри, на что ты смотришь? — спросила Гермиона, подходя к нему. Гарри повернулся к ней и тихо произнес:  — Кто-то стоит в дверях напротив. Мне кажется, он наблюдает за нами.  — Где? — Гермиона подошла к окну. — Прямо через… Гарри резко замолчал. Дверной проем на другой стороне улицы был пуст. Фигура в черном исчезла. Гермиона с любопытством посмотрела на Гарри, и тот нахмурился от собственной подозрительности. — Неважно. Джинни подошла к ним. — Рон уже закончил шпионить за конкурентами. Если вы готовы, то я бы не отказалась выпить сливочного пива. Ни Гарри, ни Гермиона не собирались ничего покупать, поэтому они вышли из магазина и отправились по улице тем же путем, что и пришли. Однако едва они приблизились к «Трем Метлам», Гарри увидел человека в черном, стоявшего через дорогу от паба. Казалось, тот тоже их заметил, потому что направился в их сторону, явно намереваясь перехватить. — Пошли, — сказал Гарри, ускоряя шаг. Рон с девочками поспешили за ним. — К чему так торопиться? — спросил Рон. Человек в черном тоже ускорил шаг и перехватил ребят прямо перед пабом. Откинув капюшон, он обратился к Гарри: — Добрый день, мистер Поттер. — Люциус Малфой приятно улыбнулся. Все уставились на пожирателя, стоявшего перед ними совершенно свободно. Гарри пришел в себя первым и выхватил палочку. — Что за манеры, Поттер? — невозмутимо произнес Малфой, в его голосе прозвучал мягкий упрек. — Возможно, вам стоит пересмотреть свои действия. Малфой многозначительно посмотрел мимо Гарри, и тот проследил за его взглядом. Две дюжины или даже больше темных фигур неприметно маячили в дверных проемах или выглядывали из-за углов переулков. Гарри узнал их, потому что все были одеты, как Люциус Малфой: Гарри, наконец, понял, что они были в мантиях Пожирателей Смерти. Хуже того, Гарри видел кончики палочек, выступающих из складок мантий. Все еще улыбаясь, Люциус Малфой лениво вытащил палочку. — А теперь, мистер Поттер, нам пора немного поболтать. Рон, Гермиона и Джинни выхватили палочки и встали рядом с Гарри. — Твои друзья, конечно, тоже могут присоединиться, — с легкостью произнес Малфой. Гарри огляделся, оценивая их шансы. Рон, Гермиона и Джинни, очевидно, тоже производили мысленные вычисления, и пришли к тому же мрачному выводу: их безнадежно превосходили численностью. Но даже если они станут драться, Гарри было страшно представить, сколько прохожих могут попасть под перекрестный огонь. В этот момент дверь в «Три метлы» отворилась, и на пороге появился Невилл. Он начал было здороваться с Гарри, но тут заметил Люциуса Малфоя и замер в ужасе. Малфой взглянул на Невилла через плечо, и Гарри автоматически среагировал. Бросившись вперед, он схватил Малфоя за руку и крикнул:  — Идите внутрь! Рон, Гермиона и Джинни побежали к пабу, затолкнули все еще ошеломленного Невилла обратно внутрь, в то время как Малфой, пораженный физическим нападением, изо всех сил пытался сбросить с себя Гарри. Тот держался, надеясь, что никто из Пожирателей Смерти не нападет, пока он находится настолько близко к одному из них. — Гарри, давай! — крикнула Гермиона с порога. Гарри отбросил руку Малфоя, и тот мгновенно направил на него палочку. — Инфликтум! — закричала Гермиона, и Люциуса Малфоя отбросило назад. Гарри рванул в относительную безопасность «Трех Метел», пролетевшие мимо серебристые стрелы едва не задели его голову. Он обернулся и увидел целившегося в него Пожирателя Смерти.  — Протего! — закричал Гарри, но сила заклинания все равно отбросила его назад. Люциус Малфой снова направил палочку на Гарри, но большая часть Пожирателей Смерти отвлеклась на толпы проходящих по улице студентов, среди которых началась паника. — Релашио! — завопил Рон, а Гермиона крикнула: — Турбо! Малфой сумел отразить одно заклинание, но второе заставило его растянуться на тротуаре. Гарри бросился к двери и нырнул в «Три Метлы». Гермиона захлопнула дверь и заперла ее заклинанием как раз в тот момент, когда в нее ударило множество градин. Оглядевшись, Гарри увидел, что дюжина студентов с тревогой смотрят на него. — Что происходит? — потребовал ответа Эрни Макмиллан. — Там Пожиратели Смерти! — Элеонора Брэнстон с ужасом смотрела на происходящий на улице хаос. — Что они делают в Хогсмиде средь бела дня? — спросил Майкл Корнер. — Сейчас это неважно! — Гермиона присоединилась к Элеоноре у окна. — Там десятки студентов. Мы должны позвать на помощь. — Я только что пыталась, — мрачно сообщила мадам Розмерта, выходя из задней части паба. — Никто не отвечает — ни Хогвартс, ни Министерство. Что-то блокирует каминную сеть. Переднее окно разбилось вдребезги, осколки стекла разлетелись во все стороны, и Элеонора закричала. Мадам Розмерта взмахнула палочкой и произнесла:  — Репаро! — Окно тут же восстановилось. Она поспешно пробормотала еще несколько заклинаний, а затем повернулась к ученикам. — Окна долго не продержатся. Нам нужно выбираться отсюда. — Куда мы можем пойти? — подал голос Невилл. — В «Сладкое королевство»! — ответил Гарри. — Там в подвале есть потайной ход, который приведет нас обратно в Хогвартс. Я сам им пользовался. — Но как мы туда доберемся? — спросил Эрни, осторожно выглядывая в окно. — Пожиратели повсюду. — Надо отвлечь их внимание, — сказала Джинни. Рон махнул рукой в сторону паба: — И что ты предлагаешь, бросать в них бочонки сливочного пива? — Вообще-то, думаю, мы можем помочь с этим. — Уолтер Саттон и Джереми Бэнкс вышли вперед. — К счастью, мы успели посетить «Зонко», — продолжил Уолтер. Они вытряхнули из карманов внушительный набор фейерверков, бомб-вонючек и другой продукции «Зонко». — Потрясающе! — взволнованно воскликнула Джинни. — Именно то, что нужно.  — Ну не знаю. — Рон подозрительно взглянул на мальчиков. — Вы уверены? Джинни сердито покраснела: — У тебя есть идея получше? — Послушай, Уизли, — сказал Джереми Рону. — Мы подставляем и наши шеи. Не думаю, что те люди остановятся спросить, с какого мы факультета. — Он прав, — сказала Гермиона. — Мы должны действовать вместе, у нас мало времени. А на улице Пожиратели Смерти загнали в угол два десятка перепуганных студентов, которые слишком поздно поняли, что на них напали. Но прежде чем Пожиратели смогли сделать нечто большее, дверь в «Три Метлы» неожиданно распахнулась, и оттуда вылетело полдюжины навозных бомб. Последовавшие за этим кашель и рвотные позывы послужили весьма удовлетворительным отвлекающим маневром. Мадам Розмерта, Гарри и остальные студенты высыпали из паба. — Онис! — прокричала Гермиона, рассеивая зловоние, остальные стали бросать проклятия в Пожирателей Смерти, что застало тех врасплох. Некоторые упали. Джинни, Уолтер и Джереми побежали вперед, подталкивая находившихся на улице студентов к «Сладкому королевству». — Следуйте за нами! — крикнула Джинни, и перепуганные ученики тут же повиновались. Через мгновение все они бросились за Джинни и двумя слизеринцами, отступая вверх по улице. Невилл и Эрни помогали отставшим, а Гарри, Рон и Гермиона вместе с мадам Розмертой прикрывали их, ныряя за любые возможные укрытия. Они продолжали сыпать проклятиями, пытаясь сдержать Пожирателей Смерти, которые к этому времени перегруппировались и целеустремленно продвигались по улице, бросая яростные батареи проклятий. Мадам Розмерту поразило ошеломляющим заклятием, и она рухнула. Гарри ринулся было ей на помощь, но Гермиона удержала его: — Ты ничего не сможешь сделать. Продолжай двигаться! Гарри неохотно побежал дальше. С облегчением он увидел, что Пожиратели не обратили внимания на бесчувственную женщину, продолжая методично преследовать студентов. «Осталось совсем немного, — подумал Гарри, заскакивая в дверной проем. — Но необходимо дать Джинни достаточно времени, чтобы другие ученики смогли попасть в «Сладкое королевство». Проклятие вырвало куски кирпича из находящейся рядом стены, и Гарри побежал вперед, чтобы укрыться за фургоном доставки, припаркованным дальше по улице. Но там уже стояли, прижавшись друг к другу, Рон и Гермиона, осыпая проклятиями приближавшихся Пожирателей Смерти. Гарри огляделся в поисках другого укрытия, но в этот момент шрам пронзила страшная боль. Закричав, он согнулся пополам и схватился за голову, пытаясь отбиться от ментальной атаки. Но хуже боли было ужасающее знание, сопровождавшее ее. — Гарри! С тобой все в порядке? — прозвучал испуганный голос Гермионы. — Он здесь! — пробормотал Гарри сквозь стиснутые зубы. — Волдеморт здесь! — Что? — спросил Рон, но прежде чем Гарри успел повторить предупреждение, он услышал, как Гермиона ахнула. Боль в шраме начала немного отступать, и он осознал, что улица вокруг стала мертвенно тихой. Гарри выпрямился и огляделся. Пожиратели перестали сыпать проклятиями и стояли в неподвижном ожидании, словно молчаливые часовые, блокируя любое отступление вниз по улице. Но Рон и Гермиона словно совсем забыли о Пожирателях и в ужасе смотрели в противоположном направлении. Гарри медленно повернулся, следуя за их взглядами. Все застыли, словно в живой картине, маленькие неподвижные группы студентов растянулись по улице. Джинни находилась дальше всех — она стояла всего в нескольких ярдах от «Сладкого королевства». Как и остальные, она в шоке смотрела на одинокую фигуру посреди улицы, что преграждала им путь к безопасности. — Здравствуй, Гарри! — голос Волдеморта разрезал тишину. Гарри сглотнул и шагнул вперед, но Гермиона схватила его за рукав. — Гарри, нет! — в отчаянии прошептала она. Тот вырвался из ее хватки, не сводя глаз с Волдеморта. — Оставайся здесь, — тихо произнес он. Крепко сжимая в руке палочку, Гарри решительно зашагал по улице мимо безмолвных групп студентов, пока не поравнялся с Джинни. Он встал как можно дальше от нее и не глядел в ее сторону, чтобы не привлекать внимание Волдеморта к ней или к кому-либо еще. Вместо этого Гарри не сводил глаз со своего врага. Волдеморт холодно посмотрел на Гарри, и тот внезапно ощутил кошмарное присутствие в своем сознании. Он мгновенно воздвиг ментальный барьер, блокируя вторжение. Волдеморт сузил глаза и слегка нахмурился. — Северус хорошо тебя обучил, — тихо прошипел он. — Спасибо, — ответил Гарри. — Я передам ему твои слова. Волдеморт рассмеялся. Леденящий душу звук эхом разнесся по узкой улочке. — Ах, Гарри! Остаешься непокорным до конца! Но, боюсь, игра окончена. Брось палочку. Гарри не двинулся. Он не собирался подчиняться, но Волдеморт только улыбнулся и резко махнул палочкой в сторону ближайшей к нему студентки. — Круцио! Девочка закричала и рухнула на землю, корчась в агонии. Гарри знал, что это за боль. Он угрожающе взмахнул палочкой, направляя ее на Волдеморта. — Экспеллиармус! — прокричал он, но заклинание не подействовало. Волдеморт даже не удосужился взглянуть на Гарри — он не сводил холодного взгляда с продолжавшей кричать жертвы.  — Спикула! — Гарри вложил в заклинание всю свою концентрацию и силу воли. Серебристые стрелы вырвались из его палочки, но почти сразу же рассеялись. Волдеморт продолжал игнорировать Гарри. Он ткнул кончиком палочки в лежащую на земле девочку, и ее крики стали еще более жуткими. — Прекрати! — отчаянно воскликнул Гарри. Волдеморт послушался, и легким движением прекратил заклинание. Девочка перестала кричать и вместо этого истерически зарыдала. — Как пожелаешь, Гарри. — Волдеморт обвел улицу широким жестом. — Их судьба в твоих руках. Уверен, ты не хочешь нести ответственность за их смерть. Так почему бы тебе не бросить палочку? Гарри оглядел десятки замерших студентов. У него не возникло ни малейшего сомнения, что Волдеморт готов убить всех. Он знал, что у него нет выбора. — Дай слово, что отпустишь их! — потребовал Гарри. Волдеморт приподнял брови, явно развлекаясь, затем пожал плечами. — Хорошо, Гарри. Они ничего для меня не значат. Брось палочку, и твои одноклассники смогут вернуться в Хогвартс целыми и невредимыми. Даю слово. Гарри понятия не имел, говорит ли Волдеморт правду, но это было лучшее, чего он мог добиться. Он бросил палочку и приготовился умереть. Волдеморт торжествующе улыбнулся и направил свою палочку на Гарри. — Авада Ке… Улицу сотряс оглушительный взрыв, разбивший витрины ближайших магазинов. Студенты, прежде завороженные присутствием Волдеморта, стали в ужасе разбегаться. Воцарилось настоящее светопреставление. Гарри подхватил палочку и бросился в ближайший переулок. — Не дайте ему уйти! — крикнул Волдеморт. Гарри метнулся в узкий переулок и изо всех сил побежал к его противоположному концу. Мимо него пронеслись два проклятия. Гарри выскочил на незнакомую улицу и помчался по ней, не замедляя темпа. Он слышал топот ног по булыжной мостовой, но не оглядывался, боясь потерять время. Из расположенного впереди переулка вышло три Пожирателя Смерти. Прятаться было некуда, поэтому Гарри сделал единственно возможное — прибавил скорость и врезался в ничего не подозревавших Пожирателей, отчего двое из них растянулись на земле. Гарри забежал за угол, но услышал впереди крики других Пожирателей Смерти. Гарри знал, что не сможет долго сохранять подобный темп: его дыхание стало неровным, а бок сводило судорогой. Крики Пожирателей Смерти становились все ближе. Гарри вбежал, спотыкаясь, в следующий переулок. В его конце находился маленький дворик с выходом в другой узкий переулок. Гарри быстро вышел туда, но остановился, услышав, что и с той стороны приближаются Пожиратели Смерти. Гарри лихорадочно огляделся, понимая, что попал в ловушку, но затем заметил щель между двумя древними зданиями, окружавшими двор, и поспешил туда. Это была небольшая ниша глубиной всего в несколько футов, дальше стены соседних зданий сходились вместе. Гарри вжался в щель между осыпающимися каменными стенами и попытался слиться с тенями. Невдалеке появились первые Пожиратели. Сердце Гарри, казалось, вот-вот выскочит из груди. Ему хотелось глубоко вдохнуть, чтобы немного облегчить натруженные легкие, но он не осмеливался. Вжавшись в щель как можно глубже, он ждал, слушая, как Пожиратели Смерти суетятся поблизости. Вскоре он услышал голос Люциуса Малфоя. Тот обращался к Пожирателям, стоя от Гарри всего в нескольких футах, почти прямо за его укрытием. Гарри закрыл глаза. Если его сейчас найдут, он умрет. — Ну? — спросил Малфой. — Мы потеряли его, — сказал один из Пожирателей Смерти. — Он бежал не в нашу сторону, — сказал другой. — Может, он аппарировал, — предположил третий. — А тебе не кажется, что если бы он мог аппарировать, он сделал бы это раньше? — возразил еще один раздраженный голос. — Довольно! — рявкнул Малфой. — Если Поттер снова от нас ускользнет, Темный Лорд будет очень недоволен. — При упоминании Волдеморта остальные Пожиратели замолчали. — Мальчишка должен быть где-то здесь. Найдите его. Пожиратели Смерти согласно забормотали и поспешили прочь. Гарри подождал, пока звук шагов не затих вдали, и наконец позволил себе вздохнуть с облегчением. Сердцебиение замедлилось, приближаясь к нормальному, дыхание больше не было прерывистым. Он выбрался из укрытия и огляделся. — Ступефай! После года дуэлей в классе Райана Гарри отреагировал автоматически. Он нырнул на землю, затем, перекатившись, поднялся на корточки. — Инвиктум! — прокричал он, бросая проклятие в сторону нападавшего. Его быстрая реакция застала Беллатрикс Лестрейндж врасплох. Ее отбросило назад, но она тут же пришла в себя. — Релашио! — Протего! — закричал Гарри, бросая проклятие, пока Беллатрикс поднималась на ноги. Та улыбнулась: — Ну-ну, Гарри, с нашей последней встречи ты кое-чему научился. Гарри не ответил. Он вспомнил предупреждение Райана: «Потеряй голову с Пожирателем Смерти и умрешь прежде, чем успеешь понять свою ошибку». Он не собирался шутить с этой женщиной во время дуэли; это стоило Сириусу жизни. — Спикула! — Протего, — почти небрежно произнесла Беллатрикс, посылая серебристые стрелы обратно в Гарри. Тот легко увернулся от заклинания и огляделся в поисках пути к отступлению, но оба выхода со двора находились позади Беллатрикс. — Тебе нечего мне сказать, Гарри? — усмехнулась она. — Или ты уже закончил горевать о смерти моего дорогого кузена? Гарри почувствовал прилив ненависти и гнева к мерзкой женщине, но заставил себя сохранять спокойствие. «Контролируйте эмоции!» — вспомнил Гарри. — Редукто! — воскликнул он.  — Мурус! — крикнула Беллатрикс, но сила проклятия Гарри заставила ее отшатнуться, и она сердито сузила глаза. — Релашио! — Огненные искры вылетели из ее палочки. — Деклайно! Онис! — в быстрой последовательности выкрикнул Гарри. Беллатрикс уворачивалась от градин, а Гарри в это время пытался пробраться в сторону переулка. — Турбо! Вихрь отбросил Гарри назад, и Беллатрикс злобно улыбнулась, ожидая его следующего шага. — Протего! — крикнул Гарри. Беллатрикс открыла было рот, но в замешательстве остановилась. Именно на это Гарри и надеялся. — Инфликтум! — закричал он, и невидимый узел силы врезался в Беллатрикс, опрокинув ее на землю прежде, чем та успела среагировать. — Экспеллиармус! Палочку вырвало из ее рук, перенесло через двор и опустило в нескольких футах от Гарри. Глаза Беллатрикс расширились от удивления и возмущения, и Гарри улыбнулся, не отводя от нее палочки. — Этому маленькому трюку меня научил профессор Снейп. — Неужели? — Прищурившись, Беллатрикс села на землю, оценивающе глядя на Гарри. — Похоже, Северус многому тебя научил. Жаль, конечно, что ты не так ловок в выборе друзей, как в дуэлях, но это всегда было слабостью Поттеров. — Она помолчала, потом посмотрела на Гарри краешком глаза сквозь тяжелые веки. — Ты, конечно, понимаешь, что Сириус и твой покойный отец перевернулись бы в могилах, если бы узнали, что Северус узурпировал их место в качестве твоего защитника. Гарри в гневе стиснул зубы, но его палочка не дрогнула. — Но их здесь нет, благодаря тебе и Волдеморту. Беллатрикс ухмыльнулась: — На самом деле большая часть ответственности за то, что ты остался сиротой, лежит на кое-ком другом. Хочешь знать на ком, дабы излить на него свой праведный гнев? — Не то чтобы очень, — сухо ответил Гарри. Он шагнул к лежащей на земле палочке, не отводя от Беллатрикс взгляда. — В чем дело, Гарри, боишься услышать правду? — Не ожидаю услышать от тебя правду, и я действительно устал от этого разговора. Сту… — Разве ты не хочешь услышать о Питере? Гарри заколебался, и Беллатрикс улыбнулась. — Наш Лорд был очень недоволен им после того, как Северус сбежал. Он был уверен, что бедняга Петтигрю каким-то образом выдал себя. — Беллатрикс заговорщически улыбнулась. — Но держу пари, что ты приложил руку к спасению Северуса, правда ведь, Гарри? — Да, это так. Беллатрикс одобрительно хмыкнула: — Я так и знала. Ты не из тех, кто бросает друга в беде, и полагаю, считаешь себя обязанным Северусу за то, что тот столько времени обучал тебя закрывать разум от Темного Лорда. Но ты ошибаешься, Гарри. Если уж на то пошло, это он тебе должен. — С чего ты так решила? — спросил Гарри, испытывая любопытство, несмотря на обстоятельства. Беллатрикс пожала плечами: — Он ответственен за смерть твоих родителей, хотя полагаю, это не тот долг, который можно вернуть. Гарри изумленно уставился на нее, потом рассмеялся. — Ты знаешь не так много, как думаешь. Снейп предал твоего Темного Лорда за год до смерти моих родителей. Все это время он шпионил для Дамблдора. — Да, это мы выяснили, — с отвращением ухмыльнулась Беллатрикс. — Но тогда мы об этом не догадывались, потому что Северус сделал больше, чем кто-либо другой, чтобы передать тебя нашему господину. Он предал твоих родителей. — Нет, не предавал! — взорвался негодованием Гарри. — Их предал Петтигрю. Настала очередь Беллатрикс рассмеяться. — Да, бедный маленький Питер, он действительно предал своих друзей. Он отказался от всего, чтобы служить нашему господину, и что получил взамен? Двенадцать лет в виде крысы. — Беллатрикс снова рассмеялась, явно забавляясь этим. — Мы все были уверены, что в исчезновении Темного Лорда каким-то образом виноват он. Мы бы убили его, если бы добрались. — Жаль, что этого не случилось. — Возможно. Тебе не кажется немного странным, что Северус никогда не упоминал о предательстве Питера ни твоим родителям, ни кому-либо еще даже после того, как твой дорогой крестный попал в Азкабан? Гарри слегка нахмурился: — Он не знал. — О, он знал, — сказала Беллатрикс с лукавой улыбкой. — Скажи, Гарри, тебе никогда не приходило в голову задуматься, как Петтигрю стал Пожирателем Смерти? В конце концов, Питер не из тех, кто сам постучится в нашу дверь. Но Северус знал твоего отца и его друзей лучше, чем кто-либо из нас. Он знал, кто из них является слабым звеном и как использовать трусость Питера, чтобы втянуть его в наш круг. Это он разыскал Питера и соблазнил его присоединиться к нашему делу. — Это ложь! — сердито прорычал Гарри. — Он никогда бы не предал моих родителей, не во время службы Дамблдору. Беллатрикс горько улыбнулась: — Вот и мы так думали. Но, как и ты, мы недооценили, насколько сильно Северус ненавидел твоего отца. — Беллатрикс встала, желая подчеркнуть свои слова. — Неужели ты не понимаешь, Гарри? Он обманул нас всех! Дело не в верности и не в том, на чьей стороне он служил во время войны. Это личное. Он использовал нашего господина, чтобы убить твоих родителей, потому что ненавидел твоего отца. — Это неправда! — завопил Гарри. — Разве? — Беллатрикс усмехнулась и шагнула ближе к Гарри. — Я слышала, ты теперь довольно опытный легилимент, Гарри. Посмотри мне в глаза и скажи, лгу ли я. Гарри заколебался, опасаясь какого-либо подвоха, но Беллатрикс вызывающе глядела на него, и Гарри не смог устоять перед искушением. Он должен был знать. Гарри мысленно потянулся к ней. В ее сознание было легко проникнуть, и Гарри видел, что она не использует окклюменцию. Ее воспоминания и эмоции лежали перед ним обнаженными, и, изучая их, он смог с ужасающей уверенностью осознать неоспоримый факт: все, что она сказала — правда. Гарри в шоке уставился на Беллатрикс Лестрейндж, и его охватило ужасное оцепенение. Он не мог ни двигаться, ни говорить, ни думать. Он чувствовал невыносимую боль в груди, такую сильную, что едва мог дышать. Рука, державшая палочку, медленно опустилась, и Беллатрикс торжествующе улыбнулась. Одним плавным, быстрым движением она потянулась к своей палочке, лежавшей теперь всего в нескольких футах от нее, и закричала:  — Акцио! Палочка влетела в ее руку, и Беллатрикс взмахнула ею, указывая на Гарри. Ей не нужно было торопиться. Гарри не двигался и лишь смутно ощущал направленную на него палочку. — Гарри, тебе ведь правда больно узнать, что все это время Северус лгал тебе? — жестоко спросила Беллатрикс. — Я отвлеку тебя от печальных мыслей, хорошо? Круци… — Ступефай! Беллатрикс замерла, а затем без сознания рухнула на землю. Невилл опустил палочку и поспешил к Гарри вместе с Роном и Гермионой. — Гарри, с тобой все в порядке? — спросил Невилл. Гарри не ответил. Он просто стоял, уставившись на лежащую без сознания женщину. — Все хорошо, Гарри, — заверила Гермиона. — Все в безопасности. Дамблдор появился сразу после того, как Уолтер и Джереми взорвали ударную бомбу. — Волдеморт даже не сопротивлялся, он просто аппарировал, — добавил Рон. — Затем появились Райан, Макгонагалл и Снейп вместе с группой авроров. Сейчас они пытаются схватить как можно больше Пожирателей Смерти. — Профессор Снейп послал нас найти тебя, — продолжила Гермиона. — Он должен быть здесь с минуты на минуту. Гарри словно в тумане слышал слова друзей, но вскинул голову, уловив последнюю информацию. Он в ужасе уставился на них: — Снейп направляется сюда? — Да, он недалеко от нас, — сказал Невилл. Гарри бросил испуганный взгляд в сторону, откуда пришли друзья. — Мне надо идти! — Он повернулся и побежал к переулку на противоположной стороне площади. — Гарри, куда ты собрался? — закричала Гермиона. — Ты не можешь ходить один! Гарри остановился у входа в переулок и помахал друзьям, указывая на Беллатрикс Лестрейндж: — Просто присмотрите за ней! — И исчез в переулке. Друзья недоуменно смотрели ему вслед. — Как думаете, что на Гарри нашло? — спросил Невилл. — Не знаю, — покачал головой Рон. Он посмотрел на Беллатрикс. — Что нам с ней делать? — Определенно, мы должны ее задержать, — сказала Гермиона и указала палочкой на лежавшую без сознания Пожирательницу. Тонкие, крепкие веревки вырвались из палочки и обвились вокруг рук и ног Беллатрикс, надежно связывая ее. — Когда ты научилась этому? — спросил впечатленный Рон. Прежде чем Гермиона успела ответить, на площадь выбежал Снейп, бросил взгляд на лежащую без сознания Беллатрикс и хмуро посмотрел на учеников. — Где Поттер? — рявкнул он. — Он ушел, — сказал Рон, махнув в сторону, куда убежал Гарри. — Что? Куда он пошел? — Он не сказал, профессор, — ответила Гермиона. — Бедный маленький Гарри, — промурлыкала пришедшая в себя Беллатрикс Лестрейндж — она лежала на земле, по-прежнему связанная. — Он что, пропал? Нахмурившись, Снейп приблизился к ней и спросил: — Где он? — Ты беспокоишься о нем, Северус? — поинтересовалась Белла, ее голос сочился сарказмом. — Тебе не все равно? — Она рассмеялась, будто это было необыкновенно смешно. — Что ты с ним сделала? — спросил Снейп опасно тихим голосом. — Сделала? Да ничего, Северус, совсем ничего. — Она снова рассмеялась, будто это тоже было смешно до истерики. Снейп наклонился, грубо поднял ее, приводя в сидячее положение, и прижал палочку к ее горлу. — То, что я больше не служу Темному Лорду, не означает, что я забыл, как все делается. Скажи мне, куда ушел Поттер, или, обещаю, ты пожалеешь об этом. Глаза Беллатрикс сверкнули чистой ненавистью, и она вызывающе посмотрела на Снейпа. — Я не трогала твоего драгоценного Гарри и понятия не имею, куда он делся, — прорычала она, но затем взяла себя в руки и мило улыбнулась. — Вообще-то мы чудесно поболтали о старых временах, о его родителях и их старых друзьях. Глаза Снейпа расширились в понимании, и улыбка Беллатрикс превратилась в злобную ухмылку. Одним яростным движением Снейп толкнул ее обратно на землю, встал и поднял палочку. — Ступефай! — сердито произнес он. Заклинание, словно физический удар, с силой ударило Лестрейндж. Ее голова откинулась назад, и она снова лежала без сознания. — Профессор, что произошло? — обеспокоенно спросила Гермиона. Снейп проигнорировал вопрос. — Следите за ней! — мрачно произнес он и, не оглядываясь, поспешил в сторону, куда ушел Гарри. Рон, Гермиона и Невилл посмотрели на лежащую без сознания женщину, потом друг на друга. — Думаешь, у Гарри новые неприятности? — спросил Невилл. — Не знаю, но она определенно оказывает влияние на людей, — сказал Рон, кивая на Беллатрикс. — Мы должны найти Гарри, — сказала Гермиона. — Мы не можем оставить Лестрейндж здесь, — сказал Невилл. — Она скоро очнется. — Ну не знаю, — ответил Рон. — Кажется, заклинание Снейпа вырубило ее на неделю. В этот момент появился Дамблдор и спокойно осмотрел происходящую перед ним сцену. — О, вы победили миссис Лестрейндж, — сказал он, подходя к ученикам. — Превосходно! Но где Гарри и профессор Снейп? Ребята переглянулись, и на этот раз заговорил Невилл: — Гарри был в странном состоянии и убежал сразу после того, как мы пришли сюда, профессор Снейп направился за ним. Мы думаем, это как-то связано с ней. — Невилл указал на Беллатрикс. Дамблдор слегка нахмурился и пристально посмотрел Невиллу в глаза. Затем он удовлетворенно кивнул и ободряюще улыбнулся. — Оставайтесь с миссис Лестрейндж. Я найду Гарри и профессора Снейпа. — Он решительно пересек площадь и исчез в том же переулке. Гарри мчался по окраинам Хогсмида, словно его преследовали. Ему казалось, что если он будет бежать достаточно быстро и далеко, то сможет оторваться от насмешливых слов Беллатрикс Лестрейндж. Он бежал бесцельно, избегая контакта с кем бы то ни было, но, сам того не желая, снова оказался на дороге в школу. Показались главные ворота, и Гарри бросился под укрытие Хогвартса. — Поттер! Снейп, словно призрак, вышел из леса прямо перед ним, и Гарри резко затормозил. Бесконечное мгновение они молчали и просто смотрели друг на друга. Затем Снейп шагнул вперед. — Поттер… — Держитесь от меня подальше, — сказал Гарри, отступая. — То, что она вам сказала — неправда, — настойчиво произнес Снейп. — Нет, правда. Я видел в ее мыслях. Вы предали моих родителей Волдеморту! — Нет, не предавал! — сказал Снейп, делая шаг к Гарри. — Их предал Петтигрю. — Но это вы устроили так, что Петтигрю присоединился к Волдеморту, — сказал Гарри, его шок сменился яростью. — Вы знали, что он шпионил за моими родителями, и никогда не говорили им об этом! — Я никогда не хотел, чтобы они умерли! — Я вам не верю! — закричал Гарри, в ярости сжимая кулаки. — Вы ненавидели моего отца! Бьюсь об заклад, вы думали, что очень умно заставить Волдеморта убить его! Но уничтожить его одного было недостаточно, не так ли? Вам также надо было убить мою маму и меня! — Нет! Это неправда! — В голосе Снейпа звучал неподдельный ужас, и он умоляюще потянулся к Гарри. — Я никогда не хотел, чтобы это произошло. Гарри проигнорировал слова Снейпа, выхватил палочку и направил на него. Его гнев превратился в чистую, совершенную ненависть. — Это была ваша вина, — прорычал он. — Вы же знаете, что это так! Вы не можете этого отрицать! Снейп ошеломленно уставился на Гарри. — Нет, — тихо произнес он. — Я не отрицаю. Гарри чувствовал, как кровь стучит в ушах. Он никогда не испытывал столь сильного гнева и такой ненависти. Они стерли все другие чувства, все другие мысли. — Я должен был позволить Волдеморту убить вас, — сказал он. — Вы заслужили все, что он с вами делал! Вы заслужили смерть! Гарри дрожал от волнения, но его палочка была совершенно неподвижна, он смотрел на Снейпа с холодной отстраненностью. Ему было знакомо это чувство — прилив силы, жажда мести. Он ощущал это каждую ночь в своих видениях. Гарри не сомневался, что сможет убить, и если бы Снейп попытался защищаться, он бы так и сделал. Но Снейп даже не попытался вытащить палочку. Он просто смотрел на Гарри с выражением глубокого сожаления. — Давайте, — устало произнес он. Гарри крепко сжал палочку, но не смог произнести ни слова, он не мог хладнокровно убить человека, который так явно был готов умереть. Гнев Гарри схлынул, и его глаза наполнились слезами. — Я доверял вам! — воскликнул он в отчаянии. — Почему вы заставили меня поверить вам? Снейп поморщился, словно от боли, и снова шагнул к Гарри, но тот попятился. — Держитесь от меня подальше! — прокричал он. — Просто держитесь от меня подальше! Я больше никогда не хочу вас видеть! Гарри оттолкнул Снейпа и слепо побежал по дороге к Хогвартсу. Снейп ошеломленно смотрел, как Поттер исчезает за поворотом дороги. Пятнадцать лет он страшился этого момента, когда тайна будет раскрыта. Он боялся этого больше, чем пыток или смерти. Снова и снова ему снились толпы людей, издевавшихся над ним, испытывавших к нему ненависть и отвращение. Они тащили его в тюрьму за его преступление. Но даже в самом страшном кошмаре он никогда не представлял себе такой мучительной боли, какую испытывал сейчас. Как жестокая судьба могла позволить ему предать мальчика, и не один раз, а дважды? И то, что ему это небезразлично, разве не делает наказание более жестким? — Северус? Снейп оглянулся. Дамблдор стоял среди деревьев и смотрел на него с бесконечной грустью. Он явно все слышал, и Снейп снова почувствовал укол вины. Еще одно его предательство. Дамблдор подошел и положил руку ему на плечо. Это был добрый, почти утешающий жест, который заставил Снейпа съежиться. Он не заслуживал ни доброты, ни утешения. — Думаю, нам предстоит долгий разговор, — сказал Дамблдор. Гарри был уже почти у гриффиндорской башни, но неожиданно заколебался. Башня — первое место, где друзья будут его искать. А видеть их сейчас было невыносимо. Он свернул в сторону и позволил привычке увести себя в старое убежище на третьем этаже. Он пробежал по затхлому коридору, распахнул дверь в башенную комнату и опустился на подоконник, где так часто находил убежище. Ему хотелось остаться здесь навсегда. Он не желал встречаться с друзьями и рассказывать им об отвратительном предательстве или признавать, как ошибался, доверяя Снейпу. Малейшая мысль об этом человеке ощущалась как нож, вонзающийся глубоко в тело. Всхлипнув, Гарри сжал голову руками. Он не знал, сколько времени плакал. И едва уловил шум открывающейся двери и мягкий звук приближающихся шагов. Чья-то рука успокаивающе легла ему на плечо, но Гарри не поднял глаз. Он не хотел ни с кем разговаривать. — Гарри, так и думал, что найду тебя здесь. «Дамблдор, ну конечно. Он знает, как меня найти», — подумал Гарри. Голос директора звучал мягко и сочувственно. — Я только что закончил разговор с профессором Снейпом. Он рассказал мне, что произошло. — Он рассказал вам, что предал моих родителей Волдеморту? — спросил Гарри сквозь слезы. — Он рассказал мне правду. И тебе тоже следует ее услышать. — Я больше никогда не хочу ни слышать его и ни видеть. — Понимаю, что ты чувствуешь, Гарри. Но ты не можешь судить его, не зная истины. — Я знаю правду! Беллатрикс Лестрейндж рассказала мне о том, что он сделал, и Снейп даже подтвердил это! — Беллатрикс сказала тебе абсолютную правду, Гарри, да, но она также является абсолютной ложью. — Такого не бывает, — сказал Гарри, наконец подняв глаза и встретившись взглядом с Дамблдором. — Факты сами по себе говорят нам очень мало, если мы не знаем контекста и стоящих за ними намерений. — Неужели вы хотите сказать, что прощаете его? — недоверчиво спросил Гарри. В глазах Дамблдора мелькнула печаль. — Не в моей власти простить его, Гарри. Только ты можешь это сделать. — Никогда! Никогда его не прощу! — Возможно, — спокойно ответил Дамблдор. — Но ты должен, по крайней мере, выслушать всю историю до вынесения окончательного решения. Ты должен это самому себе. — Ладно, — сказал Гарри. — Я выслушаю его. Но затем больше не желаю его видеть. Гарри последовал за Дамблдором в директорский кабинет. Снейп уже находился там. Он сидел, крепко обхватив себя руками, и смотрел на огонь. Его глаза покраснели. Гарри вдруг вспомнился маленький мальчик, свернувшийся в углу и плачущий, пока его родители ссорятся. «Прекрати! — сказал он себе. — Сейчас не время сочувствовать Снейпу!» — Северус, — медленно произнес Дамблдор, словно обращаясь к ребенку. — Гарри здесь. Снейп метнул взгляд на Гарри, но тут же отвел его в сторону, будто не мог заставить себя смотреть на Поттера. — Он согласился выслушать вас, — продолжил Дамблдор. — Я оставлю вас наедине. Расскажите ему все. Понимаете? Снейп не говорил и не смотрел на директора. Он просто склонил голову и послушно кивнул. Дамблдор ободряюще похлопал Гарри по плечу и вышел. В комнате повисла жуткая напряженная тишина. Гарри ждал, что Снейп что-нибудь скажет. Но с таким же успехом тот мог бы быть статуей. Снейп не двигался и не говорил, и, казалось, его мысли витали где-то очень далеко. — Ну? — нетерпеливо спросил Гарри. — Мы были так молоды. — Даже в мертвой тишине Гарри приходилось практически читать слова Снейпа по губам, настолько тихо тот говорил. — Так молоды и так уверены в себе… Вы должны понять, как все происходило в те дни, когда Темный Лорд только набрал силу. Оставалось очень мало чистокровных волшебников. Большая часть вступала в брак с маглами, и среди старых семей возник реальный страх, что власть, как и кровь, будет разбавлена, что весь наш мир и наш образ жизни находится под угрозой. Темный Лорд обращался к этому страху. Ко времени, когда я начал учебу в Хогвартсе, ни для кого не было секретом, что большинство чистокровных семей поддерживали его. В их кругу было честью стать Пожирателем Смерти. Этого ожидали. Даже когда насилие начало нарастать, многие не хотели признавать, насколько Темный Лорд злобен на самом деле. К тому времени, когда истину уже нельзя было игнорировать, стало слишком поздно. Он накопил огромную силу и превратился в практически бессмертного. Никто не мог противостоять ему. Те из нас, кого воспитывали как элиту — его последователей в Хогвартсе, оказались такими же слепыми. Некоторые, такие как Беллатрикс Блэк, были фанатично преданы делу чистокровных. Другие стремились к власти, богатству или признанию. Но мало кто из нас понимал, что мы совершаем, прежде чем принять Темную Метку. А после этого выхода не было. Человек не мог просто так оставить службу Темному Лорду. Те, кто пытались, были убиты. Голос Снейпа звучал почти гипнотически, и Гарри поймал себя на том, что ловит каждое слово. Никто никогда не рассказывал ему о первом восхождении Волдеморта или о том, какой была жизнь тогда. Снейп не просто говорил о прошлом; он проживал воспоминания, когда рассказывал о них. Гарри видел это по его отсутствующему взгляду. Будто Снейп оглядывался назад во времени и видел жизнь именно такой, какой та была. Гарри это совершенно ошеломило. — И вот я стал Пожирателем Смерти, — продолжил Снейп тем же тихим голосом, — и я никогда не смогу загладить совершенные мной преступления. Я ненавидел его и ненавидел себя. Бывали дни, когда я искренне желал умереть… Однажды ночью один из его шпионов услышал пророчество, говорящее, что придет тот, кто сможет уничтожить Темного Лорда. Естественно, это держалось в секрете почти от всех, но кое-кто из нас знал. В конце концов кто-то должен был выследить источник угрозы. Прежде я неоднократно доказывал, что умею быть осторожным и надежным, и поэтому был одним из тех, кому доверили эту задачу. Но для меня пророчество стало чудом, на которое я никогда не смел надеяться. Когда я понял, насколько серьезно Темный Лорд воспринял это — то, что на самом деле может существовать способ победить его, что он боится, — я понял, что должен выступить против него, даже если это означает смерть. Я не мог больше служить ему. Поэтому я пошел к Дамблдору и признался в том, что совершил в качестве Пожирателя Смерти. Я рассказал ему все, что мне было известно о пророчестве, и поклялся, что приложу максимум усилий, чтобы привести Темного Лорда к падению. Директор, конечно, быстро оценил возможности, и я начал жизнь в качестве шпиона. Тем временем в конце июля родились вы с Невиллом Лонгботтомом, и Темный Лорд стал одержим идеей убить вас. Конечно, и ваши родители, и Лонгботтомы прекрасно знали об опасности. С информацией, которую я доставлял Дамблдору, им удавалось оставаться на шаг впереди Пожирателей Смерти. Однако шли месяцы, и я начал опасаться, что моя измена Темному Лорду будет раскрыта. Жизнь шпиона нелегка, и я слишком хорошо знал, какая судьба ждет меня при разоблачении. Я все больше отчаивался найти способ отвести от себя подозрения. Снейп рассмеялся горьким, невеселым смехом, напомнившим лай. — Так все и началось — как необдуманный план спасения собственной жизни. Снейп встал и начал медленно расхаживать по комнате. — Однажды я случайно встретил в Лондоне Питера Петтигрю, я изучал там продвинутые зелья. Он чуть не врезался в меня на улице и, как ни странно, остановился, чтобы поговорить. Оглядываясь назад, могу сказать, что это не было случайностью. Петтигрю, скорее всего, искал меня, но в то время встреча показалась провидением. Было совершенно очевидно, что он разочарован своими старыми друзьями и опасной жизнью, которую те вели как члены Ордена Феникса. Он искал другие варианты и явно верил, что я могу их ему предоставить. Конечно, я мог бы отказать ему. Я должен был так поступить. Но пока он без умолку болтал, у меня созрел дерзкий план. Я знал, что Темный Лорд готов использовать что угодно в охоте за вами, он жаждал получить преимущества, поэтому привести одного из ближайших друзей вашего отца в качестве информатора было бы поистине достижением. Это определенно поставило бы мою преданность вне всяких сомнений. Кроме того, рассуждал я, если Петтигрю действительно желал присоединиться к Пожирателям Смерти, он нашел бы кого-то, кто согласится ему помочь. Почему бы мне не стать этим человеком? По крайней мере, я мог бы следить за ним и убедиться, что он не причиняет никакого вреда. Так будет лучше для всех, по крайней мере, это я говорил себе. Это был удобный обман, но он успокоил мою совесть. Поэтому я пригласил Петтигрю встретиться с моими коллегами, которые могли бы оказать ему профессиональную помощь. В глубине души я ожидал, что в последнюю минуту он испугается и сдаст назад, но Петтигрю появился, и пути назад не было. К тому времени, когда он по-настоящему понял, на что идет, стало уже слишком поздно передумывать. Темный Лорд был в восторге, мне приписывали достижение грандиозного успеха, как я и предполагал. Снейп замолчал и повернулся к Гарри, и у того не возникло сомнений, что боль в глазах профессора была настоящей. — Но я никогда не хотел предавать ни вас, ни ваших родителей! Я бы скорее умер! — Как можно заставить одного из их лучших друзей родителей шпионить за ними и в то же время не собираться их предавать? — резко спросил Гарри, раздраженный тем, что его увлек рассказ Снейпа. — Потому что он никчемный! — с отвращением произнес Снейп сквозь стиснутые зубы. — Разве вы не понимаете? В этом-то все и дело! Вот почему план казался таким блестящим! Петтигрю был слабым учеником в школе. Единственная причина, по которой ему вообще удалось ее закончить, заключалась в том, что друзья помогали ему. Я знал, что значит быть шпионом, и знал, что он и близко к этому не подходит! Он не смог бы обнаружить важную информацию, даже если бы от этого зависела его жизнь. Кроме того, я завербовал его, так что он должен был подчиняться непосредственно мне. А для меня не составило бы труда предупредить Дамблдора обо всем важном, что Петтигрю обнаружил. Но за шесть месяцев мне ни разу не пришлось этого делать. — Тогда почему вы не рассказали Дамблдору о своем блестящем плане? — спросил Гарри, повышая голос от возмущения. — Потому что знал, что он расскажет вашим родителям и Блэку. — Почему бы не сказать им? — яростно и настойчиво спросил Гарри. — Если ваша цель была настолько невинной, зачем ее скрывать? — А вы знаете, что сделал бы Блэк с Петтигрю, если бы узнал правду? — усмехнулся Снейп. — Он бы убил его! И он, конечно, не смог бы держать эту тайну при себе. Предательство Петтигрю было бы раскрыто, и моя работа оказалась бы напрасной. — Вы не можете быть в этом уверены! — сердито крикнул Гарри. — Вы нарочно скрыли правду, хотя понимали, что они имеют право знать! — Они не имели такого права! — прокричал Снейп, его спокойствие и самообладание разлетелись на куски. — Семь лет ваш отец только и делал, что мучил меня. Я и так уже рисковал жизнью, защищая его и его семью, я больше ничего ему не был должен! Я предупредил Дамблдора, что среди них есть шпион. Если ваш отец был таким умным, он должен был понять, кто это! Но он не понял. — Держу пари, вам это нравилось, верно? — Голос Гарри сочился ядом. — Да, мне все нравилось! — прорычал Снейп не менее злобно. — В кои-то веки мне наконец удалось победить невыносимого Джеймса Поттера, и я использовал для этого одного из его дорогих друзей. О да, это было очень мило. Все было идеально. Темный Лорд держал меня как образец верности и преданности. Дамблдор поблагодарил меня за предупреждение о шпионе в их рядах. А ваш отец все время гадал, кто из друзей его предал! Гарри пристально смотрел на Снейпа, ужасаясь глубине его ненависти. Он был слишком ошеломлен, чтобы даже рассердиться. Снейп, казалось, понял это и отвел взгляд, на этот раз устыдившись собственной мстительности. Он взял себя в руки и продолжил уже спокойным тоном: — Единственное, чего я опасался, — что некомпетентность Петтигрю станет настолько очевидной, что это начнет отражаться на мне. Но я узнал от Дамблдора о чарах Фиделиуса и рассудил, что ваши родители скроются под ними задолго до того, как Петтигрю успеет стать настоящей помехой. Как только тайный хранитель будет назначен, предательство Петтигрю перестанет иметь значение. Все вы будете вне досягаемости Темного Лорда. Губы Снейпа скривились в горькой усмешке: — Ну, по крайней мере, я так думал. Снейп отвернулся и принялся беспокойно расхаживать по комнате, снова погрузившись в воспоминания. — Я получил вызов как раз в тот момент, когда заканчивалось празднование Хэллоуина. К тому времени, как я смог уйти и аппарировать, большинство других Пожирателей уже прибыли. Когда все собрались, Темный Лорд объявил, что сегодня знаменательное событие, потому что наступила «ночь, когда Поттеры наконец встретят свою судьбу». Затем он подозвал Петтигрю. Тот выглядел до смешного довольным собой. И все же я не слишком волновался. Темный Лорд был склонен к экстравагантным предсказаниям успеха, и я не думал, что дело, в котором замешан Петтигрю, могло быть настолько важным. Но потом Темный Лорд начал рассказывать о подробностях. Снейп беспомощно посмотрел на Гарри. — Сначала я не поверил. Я не мог поверить, что Блэк оказался безрассудным до такой степени. Как можно использовать именно Петтигрю? Даже если бы он не был шпионом, Петтигрю абсолютно ненадежный человек. Он выдал бы их при первом же взгляде Пожирателя Смерти! Я знал это! Почему они этого не видели? Какой человек в здравом уме доверит свою жизнь этому жалкому подобию друга? Не говоря уже о жизни жены и ребенка? Но ваш отец доверил. Как обычно, он и Блэк просто решили оказаться умнее остальных, решили всех обдурить. Только на этот раз они ошиблись. Снейп отвернулся и снова уставился на огонь. — Я ничего не мог сделать. У меня не было возможности предупредить ваших родителей. Я понятия не имел, где вы, и не было никакой надежды добраться до Дамблдора вовремя. Итак, я сидел среди радостно болтающих Пожирателей и старался не выглядеть таким больным, каким себя чувствовал. Больше всего на свете мне хотелось в последний раз найти Блэка и убить нас обоих. Темный Лорд велел всем ждать, сказал, что скоро вернется на празднование победы, а потом аппарировал. Следующие полчаса были худшими в моей жизни. Но при всем своем коварстве планы Темного Лорда пошли наперекосяк. Горькая улыбка тронула губы Снейпа, и он продолжил:  — Вскоре до штаба ордена Феникса дошла весть, что случилось нечто ужасное. В Годриковой Лощине над почти полностью разрушенным домом появилась Темная Метка. Ваши родители погибли. Но хотя Темный Лорд заходил в дом, внутри его не оказалось — он исчез. Сотрудники Министерства уже направились к месту происшествия. Никто не понимал, что произошло. — Снейп усмехнулся. — Поэтому, естественно, все паниковали. Снейп снова принялся расхаживать по кабинету. — Пожиратели Смерти начали аппарировать, стараясь скрыться, или пытались создать себе подходящее алиби. Я направился в Хогвартс с твердым намерением рассказать Дамблдору обо всем, что случилось. Но когда я добрался до замка, там царила сумятица, а Дамблдор исчез. Он уже уехал в Министерство. Весь персонал был на ногах, и все, казалось, пытались рассказать мне, что произошло, хотя, честно говоря, я не обращал на их слова никакого внимания. Оглядываясь назад, я понимаю, что должен был прислушаться, но меня интересовало только найти директора. Кто-то предложил мне пойти в больничное крыло. Профессор Макгонагалл якобы была там, и она знала, как связаться с Дамблдором. Но пока я добрался туда, она тоже исчезла. Вместо этого я нашел вас. — Меня? — удивленно выпалил Гарри. Снейп посмотрел на него и кивнул: — Хагрид вытащил вас из развалин дома и привез в Хогвартс. Конечно, это было логично и правильно. Не было места безопаснее. Но до этого момента я даже не подозревал, что вы живы. Мадам Помфри устроила для вас импровизированную детскую, и я сразу понял, почему там была Минерва. — Снейп отвел взгляд и слегка улыбнулся воспоминаниям. — Она трансфигурировала в игрушки, должно быть, половину предметов лазарета. — Я никогда не видел вас раньше, но сразу понял, кто вы. В Хогвартсе не так уж много пятнадцатимесячных детей, и даже тогда уже можно было безошибочно сказать, что вы сын Джеймса. На вас не было никаких повреждений, кроме шрама. Но меня необыкновенно поразило, что вы были таким… счастливым. Голос Снейпа сорвался, и его глаза наполнились слезами. — Вы понятия не имели, что только что потеряли родителей. Не знали, что я с вами сделал. И вы… вы посмотрели на меня с самой… доверчивой улыбкой. А я… Я отвернулся, и меня вырвало. Снейп снова повернулся к огню и прижал ладонь к глазам. — Понятия не имею, что подумала обо мне мадам Помфри. Я не стал задерживаться, чтобы узнать об этом, и никогда потом не спрашивал. Я убежал в подземелья, заперся в квартире и провел всю ночь, расхаживая по комнате в ожидании возвращения Альбуса. Но к утру тот все еще не вернулся. Прибыл «Ежедневный пророк», который дал мне первый полный отчет о том, что произошло. Казалось, Темный Лорд действительно исчез. Люди праздновали на улицах, и Пожирателей Смерти окружали и задерживали повсюду, так что, по крайней мере, что-то хорошее вышло из вчерашней катастрофы. В середине дня случился следующий шок: средь бела дня на людной улице Сириус Блэк убил Питера Петтигрю и дюжину маглов. Конечно, к тому времени все думали, что это он предал ваших родителей, но я точно знал, почему он пошел за Петтигрю. Каким бы виноватым я себя ни чувствовал, я знал, что ему было гораздо хуже. Он убил своего лучшего друга, и я без труда мог поверить, что он достаточно обезумел, чтобы убить любого, вставшего между ним и Петтигрю. Наконец, той же ночью Альбус и Минерва вернулись, и директор почти сразу пришел ко мне. Я не спал больше тридцати шести часов. Я почти ничего не ел. Но у меня было много времени на раздумья, и я испугался того, что директор сделает со мной, если я расскажу ему о своем обмане. Я подумал, что он, вероятно, передаст меня аврорам, чтобы отправить в Азкабан. Я определенно это заслуживал. Но даже если бы он просто уволил меня, я знал, что все равно умер бы или оказался в тюрьме. У меня не было ни друзей, ни семьи, и мне совершенно некуда было идти. Снейп покачал головой. — Я не мог ему рассказать. И я оправдал свою трусость, сказав себе, что в любом случае нет никаких причин так поступать. Петтигрю был мертв и не подлежал правосудию. Блэк и так уже был приговорен к Азкабану на всю оставшуюся жизнь за убийства, совершенные им в тот день. Какой смысл разрушать и собственную жизнь? Снейп пристально смотрел на огонь, но его глаза горели ненавистью к самому себе. — И вот, будучи одаренным окклюментом, я посмотрел в глаза самому лучшему, самому честному человеку, которого когда-либо знал, единственному человеку, который когда-либо доверял мне, и солгал ему. Я сказал ему, что не знаю, кто предал вас Волдеморту, что Темный Лорд просто вызвал нас и сообщил новости. Альбус принял мои слова без вопросов, и на этом все закончилось. — Если вы знали, что Сириус не предавал моих родителей, почему вы пытались добиться, чтобы его поцеловал дементор? — спросил Гарри приглушенным голосом. — Потому что считал, что он этого заслуживает, — устало сказал Снейп. — Я все еще верил, что он убил Петтигрю и всех этих маглов, и не был склонен выслушивать оправдания. Даже спустя двенадцать лет я все еще ненавидел его. Гораздо легче было обвинить Блэка в катастрофе, тем более что он нес и свою долю вины. И я понятия не имел, почему он оказался в Хогвартсе. Сначала я подумал, что он, должно быть, узнал, что я сделал, и пришел, чтобы убить меня, но после нападения на Рона Уизли я поверил, что он действительно охотится за вами. Я думал, что после стольких лет в тюрьме его сознание настолько повредилось, что он поверил, что ему действительно нужно убить вас. С другой стороны, было вполне вероятно, что все это время он действительно работал на Волдеморта, а я не знал. Я определенно не мог представить, каким образом Блэк сбежал из Азкабана без использования какой-нибудь очень мощной темной магии. Несмотря на то, что я шпионил за ним и вашим отцом в школе, я никогда не подозревал, что они анимаги. Конечно, это было довольно глупо, но потом я подумал, что Блэк после всех лет в Азкабане, должно быть, сошел с ума, а я не хотел рисковать раскрытием моей тайны. Я не подозревал, что Петтигрю по-прежнему жив и мог обо всем вам рассказать, хотя, конечно, это не помогло бы ему. — Снейп вздохнул. — Я не мог вынести появления всех старых призраков. Достаточно плохо было видеть вас каждый день, теперь же вдобавок меня преследовали Люпин и Блэк. — Но почему я? — спросил Гарри, и Снейп повернулся к нему. — Десять лет, вплоть до вечера, когда вы появились в Хогвартсе, я верил, что смогу оставить воспоминания позади. Но вы так похожи на своего отца. В тот вечер на пиру я не мог оторвать от вас глаз. Все было так похоже на реинкарнацию Джеймса, словно прошедшие годы никогда не случались. — Так вот почему вы всегда ненавидели меня? — тихо спросил Гарри. Снейп снова отвернулся. — Полагаю, что так. В любом случае, вы можете добавить шесть лет мучений к списку совершенных мной преступлений. — Снейп глубоко вздохнул. — Думаю, это все, что мне нужно было вам сказать. Снейп замолчал, снова уставившись на огонь. Гарри повернулся и тоже стал глядеть на огонь, молчание между ними затянулось, оба стояли, погрузившись в свои мысли. Ярость, которую Гарри ощущал раньше, исчезла, сменившись глубокой усталостью. Все было ошибкой, и не единичной, а целой чередой ошибок, которые были бы смешны, если бы не оказались столь трагичны. Как столь многое могло пойти не так? Как они могли быть настолько глупы? Гарри почувствовал, что гнев снова поднимается, но на этот раз он был направлен не только на Снейпа. Он был в ярости на всех: на высокомерие отца, отказавшегося принять предложение Дамблдора стать хранителем тайны, на безрассудный план Сириуса сделать хранителем Петтигрю, даже не рассказав Дамблдору правду, на трусливое предательство Петтигрю и на высокомерие Снейпа, полагавшего, что сможет справиться с этим предательством в одиночку. Больше всего его бесило то, что они позволили своему давнему соперничеству и взаимной ненависти ослепить их и увести от общей цели. «Сколько жизней было разрушено в ту ночь только потому, что они так и не перестали ненавидеть друг друга?» — с горечью подумал Гарри. Родители погибли, Сириус потерял свободу, Ремус потерял всех своих друзей, а Снейп… в каком-то смысле Снейп был таким же заключенным, как и Сириус. Внезапно Гарри вспомнил слова Ремуса, сказанные летом: «Нужно долго и упорно думать о том, сколько еще жизней ты готов принести в жертву этой ненависти». Гарри сжал кулаки и почувствовал, как его охватывает спокойная решимость. Больше ни одной. Он останавливается здесь и сейчас. Снейп прервал размышления Гарри. — Поттер, скажите что-нибудь. Нет смысла затягивать это. Гарри перевел взгляд на профессора — тот по-прежнему смотрел на огонь. Лицо Снейпа выражало горе, стыд и безнадежное смирение. Гарри было больно это видеть. — Простите за то, что сказал вам у ворот, — произнес Гарри. Снейп медленно повернулся и посмотрел на Поттера, слегка нахмурившись от непонимания. — Что? — Мне очень жаль, — повторил Гарри. — Я не имел в виду того, что сказал. Я был в ярости, потому что думал, что вы предали моих родителей. Снейп недоверчиво уставился на Гарри; — Неужели вы не слышали ни единого моего слова? Я предал ваших родителей! Я практически убил их! Что из этого дает мне право на извинения? Гарри выдержал взгляд Снейпа и спокойно ответил:  — Ничего, если исключить факт, что вы не совершали ничего подобного. Снейп открыл было рот, чтобы ответить, но Гарри не дал ему шанса. — Вы хотели предать моих родителей? — Нет, но… — Вы хотели их убить? — Нет, конечно, нет… — Тогда вы не предатель и не убийца. Вы совершили ошибку, вот и все. Я даже понимаю, почему тогда это казалось хорошей идеей. Так же, как смена тайного хранителя показалась Сириусу хорошей идеей. И изначально моему отцу показалось хорошей идеей не использовать для этой цели Дамблдора. Никто из вас не хотел, чтобы все пошло не так. Но это произошло. Что мне теперь, ненавидеть вас всех? — Поттер… — Если так, то я могу ненавидеть и себя, потому что знаю, каково это — совершить подобную ошибку, — продолжил Гарри, не давая Снейпу вставить ни слова. — Это я виноват, что в прошлом году Сириус умер. Сначала я винил вас, потому что это было легче, чем винить себя, но это была не ваша вина. Даже если бы вы не выгнали меня с уроков окклюменции, я бы в любом случае не стал блокировать видения, потому что не хотел! Не имело значения, что все говорили мне, что я должен это делать. Даже Гермиона ворчала на меня по этому поводу, но я думал, что знаю лучше. Я ошибся, и это стоило Сириусу жизни. Это делает меня убийцей? — Конечно, нет! — Тогда перестаньте винить себя за то, что случилось пятнадцать лет назад. — Это совсем другое. — Нет! Как вы думаете, Беллатрикс Лестрейндж рассказала о том, что вы сделали, потому что заботилась обо мне или хотела, чтобы справедливость восторжествовала? Она только желала причинить боль нам обоим и заставить нас ненавидеть друг друга. Но я не собираюсь этого делать! Я ошибался, профессор. Я думал, что для победы должен ненавидеть Волдеморта, но это не верно. Неужели вы не понимаете? Он не может вынести любовь. Дружбу, сострадание и прощение. Ненависть только добавляет ему силы, а я не собираюсь давать ему дополнительных сил! Эта глупая вражда уже обошлась всем слишком дорого. Она должна закончиться. Гарри сделал шаг в сторону Снейпа и впился в него серьезным взглядом. — Я прощаю вас, профессор. Снейп побледнел, и его глаза расширились в панике. — Вы не можете, — с отчаянием произнес он. — Могу, — спокойно ответил Гарри. — Пятнадцать лет — достаточный срок, чтобы наказать себя за ошибку. Мы находимся в самом разгаре войны и должны ее выиграть. Я могу простить вас за то, что вы сделали, но не прощу вас, если вы позволите своей вине встать на пути борьбы. Если вы хотите загладить вину за смерть моих родителей, то перестаньте их ненавидеть! Перестаньте ненавидеть моего отца и Сириуса, и главное, прекратите ненавидеть себя! Не доставляйте Волдеморту такого удовольствия. Если мы будем держаться вместе и не поддадимся ненависти, мы сможем победить его. Я знаю, что мы сможем! Я поборю его, профессор. Еще не знаю как, но я это сделаю. Я чувствую это. Снейп изумленно уставился на Гарри. — Я верю, что вы сможете, — мягко сказал он. Гарри моргнул: — Правда? — Да, вы действительно похожи на своего отца, — сказал Снейп. — И сейчас это комплимент, — добавил он, увидев выражение лица Гарри, а затем неохотно признал: — У него было одно или два положительных качества. Во-первых, ему всегда удавалось добиться всего, к чему он стремился. Вы тоже не раз демонстрировали эту сверхъестественную способность. Я уверен, что вы сможете победить Темного Лорда. Гарри знал, что Снейп говорил именно то, что думал, и почему-то это значило для него больше, чем даже поддержка друзей. — Но я не могу сделать это в одиночку, профессор. Мне нужна ваша помощь. Снейп снисходительно махнул рукой: — Я готов отдать свою жизнь, чтобы привести к его уничтожению, Поттер. Гарри закатил глаза: — Спасибо, но вокруг меня и так уже достаточно людей погибло. Если вы не возражаете, я бы предпочел, чтобы вы остались живы. Губы Снейпа скривились в усмешке. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы угодить вам. Гарри слегка улыбнулся и протянул руку: — Благодарю вас, профессор. Снейп поколебался, затем потянулся и крепко сжал руку Гарри. — Нет, мистер Поттер, это вам спасибо.