Охотничий Трофей

Be my friend. Hold me, wrap me up. Unfold me. I am small. I'm needy. Warm me up And breathe me. (с) Sia - Breathe Me

- Да, конечно. Я все понимаю. Да, безусловно… Нет, задание было несложным. Да, вы правы, я собираюсь отправиться в Париж на время отпуска. Если я вам понадоблюсь, звоните на этот номер. Люди не задумываются, но в Мидгарде действительно живут валькирии. Они называют их другими именами, но суть остается неизменной. Прекрасные, смелые и решительные воительницы. Для них вечная битва – их жизнь, их суть и судьба. Но даже им хочется жить наперекор всему, по своим собственным правилам. - Хорошо, сэр. До скорого, - сухо ответила Наташа, выключила телефон и бросила его на столик. Медленно устало выдохнула. Последние дни выдались длинными и трудными, но ради результата стоило постараться. Наталья посмотрела через окно ресторана на темнеющую вечернюю улицу. Летний Санкт-Петербург казался самым прекрасным и удивительным местом на свете. Прекрасные дворцы и жутковатые дворы-«колодцы», разнообразные театры и превращенные в музеи казематы. Темные каналы, разводные мосты и, конечно же, белые ночи. Огромный город, в котором местная русская речь переплеталась с иностранной. Не совсем Россия, но и не совсем Запад. Где-то на перепутье, а от того идеальное место, чтобы на время осесть и привести голову в порядок перед новым поворотом. Официант принес кофе по-турецки и счет. Наташа расплатилась, одним глотком осушила крохотную чашечку и ушла, не дожидаясь сдачи. На выходе из ресторана, она как бы невзначай выронила вынутую заранее сим-карту из телефона, а, пройдя немного вниз по Невскому проспекту, выбросила в мусорное ведро и сам сотовый и легкой походкой отправилась гулять по центру. Она прекрасно знала, что за ней никто не следит. Сейчас она была никому не нужна и никого не интересовала. У сильных мира сего были совсем иные проблемы, чем какой-то маленький «паучок». Пускай очень ядовитый и опасный, если его потревожить, но нынче притихший и присмиревший. Якобы вынуждено, но на деле по собственной инициативе. То, что случилось в прошлом году, под Рождество, принесло с собой немало проблем. Штаб Красного Черепа полыхал очень долго и не оставил после себя ничего, кроме обгоревших обломков и пепла. Искать останки или что-то ценное было бесполезно, а от того даже и не особо пытались. Но долго еще работала специально подобранная группа экспертов, чтобы в точности воссоздать картину случившегося. Наташу, чуть ли не единственную побывавшую внутри вражеского логова и видевшую трупы врагов человечества, затаскали по допросам, мешая ее обычной работе. Фьюри был вне себя от злости из-за того, что какие-то левые чины отвлекают одного из его самых лучших агентов, но ничего поделать не мог. С происходящим приходилось мириться, подстраиваться и незаметно использовать в свою пользу. Трофей, золотой шлем Бога Лжи, у Натальи отобрали, как и некогда его камзол, хотя Мстители очень не хотели расставаться со столь ценной вещью, пускай каждый по своим причинам. Бартон и Тони настаивали оставить шлем в штабе и спрятать как музейный экспонат под стекло. А Тор… Ему просто хотелось принести домой хоть что-то, что осталось в память о брате. Наташе было очень жалко Одинсона. Он не винил ее в ни чем, не верил в слухи, которые о ней говорили, но общаться им было все-таки тяжело. Они поговорили всего лишь один раз. Видя как ему больно и плохо из-за потери, она хотела рассказать ему всю правду. Но не могла. Поэтому ей пришлось в очередной раз врать, но в кои-то веки так, чтобы ложью притупить и хоть как-то унять чужую боль. Со временем, пускай и не сразу, начало становится легче. Ведь все-таки у Тора были его родители, верные друзья и возлюбленная Джейн, которая никогда и ни за что не оставила бы любимого в беде и горе. Наташа радовалась, видя, как они вместе преодолевают утрату. А сама в душе умирала, потому что у нее самой никого рядом не было. А потом, примерно две недели спустя после памятного пожарища, на пороге квартиры Наташи появилась Она. Она была очень красивой. Далеко не молодая, но сильная, здоровая и прекрасная женщина с нечеловеческими серыми глазами и длинными рыжими кудрями. Наталья сразу же поняла, кем была нежданная гостья, и поймала себя на мысли, что действительно так себе ее и представляла. Обычная психология, несложный расчет, зная чужие предпочтения и страсти. Асы, ётуны и люди. Такие разные расы, но в чем-то такие похожие. Женщина ничего не сказала и не спросила. Ее молчание Наташу тоже не удивило. Где-то на уровне интуиции шпионка понимала, что ее гостья знает и видит намного больше, чем кто-нибудь еще. Она пришла просто посмотреть на ту самую мидгардскую валькирию, о которой столько говорили. На ту, которая последней видела ее сына. Она ушла, так и не проронив ни слова. Больше ее Наталья не видела. Шли месяцы. Работать среди Мстителей, в команде, Наташе было все тяжелее и тяжелее. Она изворачивалась, как могла, чтобы ей давали одиночные задания, а потом и вовсе пришла к Фьюри и потребовала снять ее с должности «мстительницы» и перевести на более легкую и менее ответственную работу. Ник пытался переубедить ее остаться на старой должности, но Наталья была непреклонна и умело орудовала фактами и доводами. После победы над объединенными вражескими силами, мир вернулся в норму. Не было новых страшных угроз войны и глобальных катастроф. Человечество дышало спокойно, зная, что в случае чего у них всегда есть их герои, а те в свою очередь хранили его покой. В такие времена Наташа не видела для себя смысла оставаться среди Мстителей. Появится новая реальная опасность, она вернется. А пока… У нее была своя жизнь и она хотела для себя чуть больше времени, чем ей предлагали обычно. Она его заслужила. Но не только для всех людей, но и для Черной Вдовы мир становился немного спокойнее и тише. К началу весны пришла первая весть о внезапной кончине одного из ее старых недругов, жаждавших ее смерти, а еще через месяц о другом. Ни в одном убийстве не было и единой зацепки, что это могла бы быть русская шпионка или кто-то подосланный ею. Но в небольшом и запутанном мире, в котором приходилось жить Наташе, у каждого было множество врагов. Мало ли кто кому перебежал дорогу. Побродив немного по укрытому теплыми летними сумерками городу, Наташа направилась в гостиницу. Она заказала номер заранее, тайно от начальства и даже самых близких коллег. Она использовала поддельные документы и кредитки. Представилась гражданкой Финляндии, приехавшей в Санкт-Петербург по работе. Лишних вопросов никто не задавал. Очередная временная маска Натальи никого не интересовала и не привлекала внимание. Она побудет под ней совсем немного, поживет в Питере несколько дней, а потом вновь перекроит свои социальные данные, сбежит в другой город и пропадет. Для чужих и своих. Потому что с нее хватит. Когда-нибудь она вернется. Когда мир в очередной раз встанет на тропу войны или кто-нибудь заденет старых друзей, Наташа вновь станет Черной Вдовой. Но только не сейчас. Она никогда не хотела такой судьбы. Она ненавидела то, чем ей приходилось заниматься, пускай с годами и научилась получать удовольствие от процесса. Держаться из-за всех сил за идею, что всё, что она когда-либо делала, было на всеобщее благо. Чтобы спасти и дать возможность другим выжить. А иначе зачем она вообще нужна? Но она слишком много потеряла и в какой-то момент решила, что с нее достаточно. Что она заслужила пожить для себя. Так, как всегда мечтала. Без интриг и козней. Без лжи и вынужденного одиночества. Без свиста пуль, вкуса крови и едкого запаха гари. Она заслужила и имела полное право забрать все свои трофеи и уйти. Наташа легко поднялась по узкой лестнице небольшой средней гостиницы и вошла в свой номер. Выпала из туфель на высоком каблуке и бросила сумку на пол. Включила телевизор для фона, подошла к окну и, подтянувшись, взъерошила темные кудрявые волосы. Она давно уже не стриглась, отпустила локоны ниже плеч и вновь покрасилась в темно-каштановый, как когда-то для работы под прикрытием в «Старк Индастриз». Краска сойдет после двух-трех помывок, а волосы она завтра утром собиралась укоротить в парикмахерской. А пока она освежится в душе после долго дня, заберется под одеяло и спокойно почитает книжку. Потом закажет ужин в номер, посмотрит какой-нибудь фильм, ляжет спать и впервые за долгое время выспится вдоволь. Наташа улыбнулась своим уютным и простым планам, сняла серый деловой пиджак и небрежно бросила его на кровать. Неторопливо расстегнула неприметную обычную блузку и кинула ее следом. Оставшись в одном лифчике и прямой юбке, Наталья потянулась к замку на боку… И замерла. Нет. Так не должно было случиться. Они не об этом договаривались. Они же решили, что может быть потом, когда пройдет достаточно времени они вновь увидятся. Но не сейчас. Не так! Не здесь! Не тогда, когда почти перестала верить, что Он вернется… Но вот Он стоит, прислонившись спиной к стене, и смотрит на нее. Она видит Его боковым зрением и не может поверить, что происходящее не очередная иллюзия или обман, а чистая правда. Она боится дышать. Обернуться и увидеть пустоту. Убедиться, что все было ложью. И понимает, что на самом деле Он здесь. Он рядом. Да, крови было много. Пуля пробила асгардские доспехи и плотные ткани, но прошла вскользь. Она глубоко вспорола бок, но рана оказалась не смертельной. Главное было вовремя остановить кровь, прежде чем произошла бы серьезная потеря, а в остальном не страшно. Но как бы то ни было, они оба понимали, что вернуться вдвоем не могли. Локи ждали суды в Мидгарде и Асгарде. Его бы просто отняли у любимой и больше они никогда бы друг друга не увидели. А если бы вскрылась их связь, то хорошего для Наташи тоже ничего бы не было. Ведь она, как и ее любимый, тоже всегда была чужой среди своих. Далеко не все, как ее боевые товарищи, готовы были доверять Черной Вдове, иностранке, шпионке и убийце. А гончим псам только дайте повод кинуться по следу. Они выбрались вместе, но расстались на перепутье. Она знала, что он точно выживет, не смотря на ранение и гарь, которой он успел надышаться. Наконец-то у него было то, ради чего жить, и так просто сдаваться он не собирался. Он отдал ей свой шлем и она ушла к своим. Напоследок они взяли друг с друга уговор. Они встретятся вновь, когда пройдет достаточно времени. Когда все убедятся, что он мертв, а она отведет от себя лишние глаза. Когда они, Бог Лжи и Черная Вдова, станут безынтересны миру, они вновь будут вместе. Но шло время. Она ничего о нем не знала. Ничего не слышала. И с каждым новым днем ее вера в их встречу постепенно угасала. Она и так за свою жизнь слишком много потеряла, чтобы все еще уметь и помнить как это, верить в лучшее. И вот. Он здесь. Он обрезал свои длинные черные космы. Волосы все еще были чуть длиннее, чем было принято носить большинством в Мидгарде, но не такие, как предпочитали в Асгарде. Он немного осунулся, хотя и так всегда был худым. Но, как ни странно, его бледность уже не казалась нездоровой, а выглядела вполне естественной. У него остался шрам на брови. Тонкая, почти незаметная полоса. Вечное напоминание о былом. Одежда самая обыкновенная. Черная двойка, белая рубашка. Небрежно распахнутый пиджак и расстегнутый на одну пуговицу воротник. Самый обыкновенный человек. Только глаза выдавали с головой чужака. У людей таких не бывает. Люди не задумываются, но в Мидгарде действительно есть валькирии. А еще люди не ведают, что в Мидгарде до сих пор живут ведьмы. Они яркие и дерзкие, смелые и бесстрашные. Они живут так, как хотят. Любят только тех, кого по-настоящему желают их пылающие сердца. И никакие чужие заклинания им нипочем. Наташе было страшно не то, чтобы даже обернуться, а хотя бы просто сосредоточить мысли на Локи. Хотя в голове и так был кавардак. Воспоминания, мысли и чувства сбивались в дикий и безумный калейдоскоп, мешая думать здраво и цельно. И страх, а вдруг все просто наваждение? Но Он оттолкнулся от стены и подошел к Ней. Она слышала Его шаги. Она чувствовала Его тепло и дыхание. И в отчаянном прыжке в черный омут закрыла глаза и прильнула к чужой твердой груди. Он обнял Ее очень крепко. Такую маленькую по сравнению с Ним, совсем крохотную и беззащитную. Прикоснулся к Ее горячей щеке, по которой стекали Ее слезы. Прижался губами к темно-каштановой макушке, понимая, что не в силах больше сдерживать свои. Она молчала, в отчаяние цеплялась за Него, будто боясь, что Его опять у Нее отнимут. Раскидают даже не по сторонам света, а по разным мирам и никогда уже больше Она не услышит биение такого родного и любимого сердца. Он молчал, чуть ли не впервые в жизни не в силах совладать со словами. Он бы очень хотел сказать Ей, что Она больше никогда не будет плакать и не останется одна. Что Он ради Нее перевернет мир вверх тормашками и смерть обманет не один раз, лишь бы Она была счастлива и улыбалась. Но из всех слов на свете, из всех тех, что Он так хотел Ей сказать, с тонких красивых губ сорвалось только одно. Правильное слово, сказанное в правильный момент. - Привет.