Игра начинается сейчас

— Мм, Лань Чжань, давай никуда не пойдём, лучше еще поспим. — Вставай, тебе на учёбу надо, — нежно шепчет Ванцзы над ухом возлюбленного, запуская свою руку под одеяло и хозяйнически блуждая по обнажённому телу. Обычно именно так, нерезко, но при этом вполне настойчиво, всегда будил Лань Ванцзы юношу. — Отстань! *** Вэй Усянь с их первой встречи стал самым шумным и болтливым из всех людей, кого знал Лань Чжань. Поначалу он его даже раздражал, но, по неизвестной причине, со временем Ванцзы начал тянуться к этому бешеному непоседе, сам удивляясь, что же на него нашло. Обычный студент-третьекурсник, выбравший направление востоковедения, постоянно спящий на парах, представлял из себя сгусток энергии и солнечного тепла, который во время бодрствования частенько срывал занятия своими шутками и выходками. Лань Ванцзы — сдержанный, благовоспитанный преподаватель философии в университете. В его жизни всё было размеренно и чётко по намеченному графику, пока в неё не ворвался с ноги ОН. В буквальном смысле ворвался с ноги: опоздавший на первую пару с новым преподавателем, студент Вэй Усянь не знал, что милая старушка больше не будет их учить, поэтому по привычке беспечно забежал в аудиторию, вышибив дверь ногой. — Хэй, народ, можно уходить, уже двадцать пять минут прошло, а наша бабуля ещё не приходила, я у охранника спросил! — прокричал Усянь на всё помещение, от него явно пахло алкоголем, как будто он только что выпил не меньше двух бутылок, казалось, просто от его запаха можно опьянеть. Почему-то после этих слов не последовало радостных возгласов и облегчённых вздохов, наоборот, в аудитории, в которой и так была крайне напряженная обстановка, стало ещё более жутко тихо. — Ребят, вы чего, что-то случилось? — Кхм-кмх. Так это вы последний учащийся, который опоздал на двадцать шесть минут? — от ледяного голоса у Вэй Ина не то что прошлись, а табуном пробежались мурашки по всему телу. — З-здрасте, — медленно повернулся Усянь к новому преподавателю, сразу можно было догадаться, кем является этот человек, да к тому же его внешний вид и манера речи словно кричали: мне нельзя перечить. Вэй Ин привычным жестом завёл руку за голову, почесав затылок и максимально делая вид невинного человека. — Я тут совсем немного задержался, потому что переводил даму преклонного возраста через дорогу, благое дело как-никак. — Проходите на своё место. Почему Вэй Ину показался пугающим взгляд светлых глаз, сопровождающих его за парту, юноша не мог понять, отчего чувствовалось такое давление со спины. «Какой странный тип, но ладно, от этого будет ещё интереснее шутить над ним, но не могу не признать, что выглядит он ничего так, даже в моём вкусе», — думал Вэй Ин, пока садился за свою любимую парту у окна на самой окраине, где мог беспечно спать все лекции. Но, видимо, на одну возможность дополнительного сна стало меньше. — Останьтесь после занятий, — сказал Ванцзы, открывая учебники и уже собираясь начинать рассказывать материал. — Но ведь мы в это время идём на обед… После этих слов последовал такой взгляд, что казалось, им можно было охладить само солнце, перечить ему не решился даже сам Вэй Ин. «Ага, да, конечно, задержусь я здесь, много чего хочешь. Не хочу потом стоять огромную очередь в кафе, самое время для всех студентов. Хоть у тебя и красивые глазки, но есть я хочу больше,» — проглатывая слова возмущения, Усянь принял любимую позу: рука под головой, мечтаюший взгляд в окно. Само собой, он даже и не подумал остаться после лекций, ровно через секунду окончания бесконечной болтовни Хангуан-Цзюня юноша был за пределами кабинета. Так и закончилась их первая встреча: не самое лучшее впечатление друг о друге, зато мгновенная способность привлечь внимание. Философия с таким преподавателем стала по-настоящему адски тяжёлая, из-за неё студенты ночами не спали, ведь знали, что строгий Хангуан-Цзюнь спустит три шкуры, и не так, чтобы накричит и просто поставит два, нет, не так всё просто. Он сделает это своим холодным взглядом, низким спокойным голосом, от которого мурашки по коже у каждого студента, долг останется за тобой, и ты должен будешь его прийти и сдать, хоть в следующей жизни, но должен. Несчастные учащиеся с постоянными мешками под глазами пересдавали чаще всего именно философию, ведь с первого раза это удавалось единицам. Приходили они почти сразу, так как знали, что если задержаться хоть на день, то долги будут увеличиваться с геометрической прогрессией. И только один студент сдавал позже всех — Вэй Ин. Таким образом, Хангуан-Цзюню приходилось сидеть один на один со своим взбалмошным учеником. Как раз-таки за такие уединённые встречи они начали привыкать друг к другу, не обошлось без любимых шуток Усяня, так что всё же в один прекрасный момент ему удалось уговорить Хангуан-Цзюня сдать долги натурой. Каково было удивление Вэй Ина, когда он узнал, что вид невозмутимого, бесстрастного преподавателя — полнейшая ложь, фальшивая маска, на самом деле тот был жаден и ненасытен, оставляя бордовые следы на теле любовника, он получал наслаждение и удовлетворение своих собственнических наклонностей. Сразу после первого секса, потом, когда они оставались вдвоём, Вэй Ин начал называть партнёра Лань Чжанем, эта привилегия так нравилась ему, что один раз Усянь случайно им позвал на паре того, проявляя крайнее неуважение. Ночью он за это поплатился, зато на следующий день боль снизу напоминала ему, как нужно правильно обращаться к преподавателю философии. У Лань Чжаня с Вэй Ином была не такая большая разница в возрасте, как можно было подумать. Первый был настолько умён, что раньше закончил обучение и в свои годы уже стал преподавателем в университете. Второй же решил год пропустить, не учиться, а работать, чтобы накопить деньги, поэтому был старше своих одногруппников. На первом курсе Вэй Ин жил в общежитии, но из-за его вечного беспорядка, регулярных нарушений комендантского часа и пристрастия к алгоколю продержался там лишь год. На втором курсе он снимал комнату с однокурсником, но затем тот женился и переехал. Бедный студент сменял место жительства одно за другим, но никак не мог найти подходящее. Если бы не Лань Чжань, Усянь остался бы один-одинёшенек на улице и жил бы где-нибудь в коробке под мостом. Философ, узнав о его положении в одну из их совместных ночей, сразу предложил жить вместе. Позже они оба для себя узнали, что один любит доминировать и подчинять, а другой — подчиняться. Такие наклонности Лань Чжаня нисколько не испугали Усяня, наоборот, наконец он нашёл идеального партнёра. Между ними с первой встречи произошла необъяснимая химия, и каждый точно знал — этот человек мой, никто больше не нужен. Теперь они просыпаются с восходом солнца в одной постели: только Ванцзы в пять утра, чему постоянно удивлялся Усянь, словно у того встроен внутри будильник, а Вэй Ин — через пару часов после возлюбленного, когда завтрак уже ждал на столе. Всё как всегда: растрепанный студент в хаотично поставленных по всему телу засосах и ярко-красных следах от укусов, открывая глаза, первое, что видит — своего идеального преподавателя философии, готового смотреть в серебряные глаза вечно. Обычные отношения студента и профессора университета. Завтрак по традиции начинается сразу в кровати — друг другом — словно предыдущей страстной ночи и не было в помине. Вэй Ин только вышел из душа, поэтому на нём было лишь одно наспех накинутое набедренное полотенце. — Знаешь что, Лань Чжань, из-за тебя скоро весь мой гардероб будет состоять полностью из водолазок — только они помогают скрыть всё от ненужных глаз, — собираясь в университет, ворчал Усянь. Если у Ванцзы все вещи были собраны и приготовлены с вечера, то у его сожителя точно наоборот — постоянная утренняя беготня по квартире в поисках тетрадей и одежды стала уже обыденной рутиной. — Вэй Ин, подойди ко мне, — Ванцзы жадно впитывал аромат любимого только после ванны, хотя, несомненно, он предпочитал настоящий, природный запах Усяня. — У нас давно не было игр, — такой тон говорил только одно: она сейчас начнётся, и это означает полное повиновение. На этих словах Лань Чжань начал доставать незнакомую коробочку. — Поэтому я хочу, чтобы ты сегодня был послушным, — в коробке оказалась анальная пробка, с которой Усянь был прекрасно знаком. Только разве что в этот раз она была на вид меньше и какой-то странной формы. Ванцзы решил не давать её рассматривать и брать в руки любимому, чтобы раньше времени не раскрывать все карты. — Повернись, — буквально отдал приказ Лань Чжань. Он стоял за спиной юноши так близко, что, казалось, сливался с ним, но при этом ни коем образом не прикасаясь. Выдыхая горячий воздух прямо на ухо Вэй Ина, он словно пытался сделать возлюбленного ещё более пламенным, тело которого и так хорошо с этим справлялось — его температура уже могла сравниться с солнцем. Без лишних слов он надавил на поясницу Усяня подушечками двух пальцев, молодой человек сразу понял, что от него требуется и слегка облокотился на рядом стоящий стул. Вторая рука Ванцзы поглаживала внутреннюю часть бедра, заставляя Вэй Ина немного пошире расставить ноги. Оба понимали, что благодаря утренней «зарядке» студент был полностью подготовлен, но, несмотря на это, Лань Чжань вылил на руку некоторое количество смазки, проникнув в анус любимого. Усяню до мурашек нравился подобный массаж, казалось, утонченные пальцы преподавателя добирались до самых глубин, принося истинное наслаждение. Маленькая, пока совсем не известная штучка, с лёгкостью под руководством умелых длинных пальцев проникла в Усяня. — Мм, — Вэй Ину безумно нравилось подобное: ощущать что-то инородное в себе, но ещё больше осознавать свою принадлежность человеку, который это поместил. Он и так часто думал о Лань Чжане, но каждый раз, как в нем оказывалась игрушка, и с ней нужно было ходить весь день, Усянь не мог выкинуть из головы образ Ванцзы со всеми вытекающими последствиями, мысли о предстоящем вечере. — Посмотри на меня, — слегка приказным тоном сказал Ванцзы. Как только Вэй Ин повернулся к возлюбленному, Лань Чжань едва не удержался от соблазна манящих губ, на свое счастье выдержка философа была на высшем уровне, поэтому губ Усяня коснулись только прохладные пальцы, — правила ты знаешь, будь хорошим мальчиком. О да, правила Вэй Ин знал очень хорошо: за послушание — поощрение, за ослушание — наказание. Он никогда не забудет, как однажды в награду Лань Чжань вылизал каждый сантиметр тела, было настолько хорошо, что в один момент Усяню и правда показалось, что отбросит коньки. В другой раз произошло совершенно иное, когда Вэй Ин нарушил указания и огреб от этого сполна, да так, что сидеть не мог несколько дней. На сегодня было только одно условие: ни в коем случае не касаться себя и терпеть до вечера. Напоследок Ванцзы звонко шлёпнул любимого по соблазнительно отставленной пятой точке и сказал собираться в университет — предстоял тяжёлый день для обоих. Игра началась.