Игра начинается сейчас

Благодаря помощи Лань Чжаня, а именно его подсказкам о местонахождении вещей Усяня, хаотично разбросанных по квартире, оба успели вовремя: один на работу, потому что надо, второй на учёбу, потому что заставлял Ванцзы. Раньше Вэй Ин мог с лёгкостью пропускать пары, вместо этого выпивая где-нибудь бутылку алкоголя, но теперь его прогулы можно было пересчитать по пальцам одной руки. Самым проблемным моментом было то, что его «надзиратель» мог легко узнать, пришёл тот в институт или нет, просто спросив его одногруппников. За каждый прогул Усянь получал от возлюбленного таких люлей, что после нескольких подобных инцидентов Вэй Ин остановился на том, что ходить в университет не так уж сложно, тем более сон на парах никто не отменял, почти — кроме пар одного вредного и вечно холодного преподавателя некоторого предмета. Философии. Только при её упоминании у студентов вставали волосы дыбом — слишком много болезненных воспоминаний всплывало. На его парах Вэй Ину нельзя было ни на секунду смыкать глаз, и Лань Чжаня не волновало, что собственно он же и не давал спать ночью бедному студенту, нависая над ним, пока тот на каждом толчке прерывисто всхлипывал и скулил. Как назло, сегодня у Вэй Ина было две пары подряд философии, а это означало, что выполнить условие игры будет в разы сложнее. «Ну что ж, достопочтенный Хангуан-Цзюнь, хоть ты специально так всё подстроил, чтобы именно на твоих парах я сидел с невозмутимым лицом, имея тобой приобретенную игрушку у себя внутри, но ты не думай, что я так просто сдамся», — думал настроенный дойти до конца Усянь. Первая пара прошла гладко, даже как-то слишком, зато когда преподаватель сказал о контрольном тесте на второй паре, сразу стало понятно, в чём был подвох. Этот тест проверял все знания за последнюю пройденную главу. Само собой, Вэй Ин сейчас меньше всего переживал за оценку по нему — все его мысли занимала маленькая штучка внутри него. Поначалу он почти не замечал её, но со временем ощущения становились все острее, к концу первой пары он стал неосознанно ерзать на стуле, явно уже хотелось снять напряжение. Благо Вэй Ин был любителем задних парт, поэтому его никто не мог увидеть. «Чёрт, да почему она такая маленькая, он что ли специально выбирал такой неудачный и бесполезный размер? Вроде моя задача продержаться, но особо-то она и не возбуждает, не думал, что сегодняшнее задание окажется столь простым. Единственное — она так и манит глубже её продвинуть. Ох, всё это не просто так», — в начале второй пары думал Вэй Ин, пытаясь понять коварный замысел Лань Чжаня. На самом деле, Усянь уже был готов и на середине первой пары пойти в туалет, чтобы сделать себе легче, сам не зная почему, именно сегодня только от одного вида возлюбленного сжималось внизу живота. Если поглядеть со стороны, то Вэй Ин не особо-то и отличался внешне от остальных своих одногруппников: одни напряжены предстоящим тестом по философии, другой — наливающимся кровью членом. Он всегда выделялся среди остальных. Всё как обычно. За окном была такая прекрасная погода, что Усянь не отказался бы в любой момент спрыгнуть с первого этажа злочастного корпуса здания, да что там говорить — даже если бы там была буря, метель, ураган, тайфун одновременно, то студент, даже не задумываясь, выбрал бы оказаться в этом кошмаре, нежели продолжать смотреть на божественно красивого, грациозного, высокого, стройного Лань Ванцзы. Каждый раз, когда преподаватель, порой даже чересчур, сдержанно и холодно отвечал на вопросы, особенно которые считал излишне глупыми и неуместными, Усяню вспоминался тот тон Лань Чжаня, которым он буквально хлестал студента, приказывая вставать на четвереньки и приносить в зубах флоггер во время их очередной игры. Ванцзы-доминант — это явно не то, что сейчас нужно было бы вспоминать Вэй Ину, такие воспоминания точно уж не пойдут на пользу. «Да зачем же ты опять в моей голове! Необходимо сосредоточиться… я смогу, не впервые прохожу такое», — на время ушёл в себя Усянь, читая различные мантры в мыслях. Когда он вернулся в мир и огляделся, то первым делом увидел приближающуюся фигуру преподавателя философии — тот раздавал листки и сам тест. Обычно в таких ситуациях они смотрели друг на друга коротким взглядом, иногда Вэй Ин как бы случайно касался руки Лань Чжаня, кладущего орудие пыток собственного производства на стол. А и правда казалось, что он сам их составляет, ведь ответы на тесты по философии было практически невозможно найти. В этот раз было иначе: Ванцзы как-то слишком быстро положил листы на парту и пошёл по другому ряду. Даже не посмотрев. Просто положил и ушёл. «Ну ладно, наверное, просто задумался», — Вэй Ин пытался найти оправдание происходящему. «Пишем фамилию и номер группы, на тест даётся час. Время пошло», — объявил приговор для своих студентов Хангуан-Цзюнь. То ли в помещении было так душно, то ли у Усяня что-то с самочувствием, но его тело так плавилось, что он чувствовал себя кусочком сливочного масла на сковородке. Эта хорошая погода, благодаря которой можно было гулять, ещё больше расстраивала студентов, приговоренных к смерти через тест. Безусловно, Вэй Ин сейчас меньше всего заботился бы об оценке, но понимание того, что потом ему же влетит по первое число за плохой результат, не заставило себя ждать, и студент наконец взял ручку и приступил к работе. Каждый раз одна и та же атмосфера в помещении: тишина. Все студенты знали, что Хангуан-Цзюнь преподчитает отсутствие звуков, тем более во время работы. Вэй Ин огляделся: помощи ждать неоткуда, поэтому рассчитывать приходилось только на свои силы. У него была рабочая схема: наугад. Чисто теоретически, по теории вероятности, хоть что-то да должно совпасть. «Да откуда я могу это знать? Где же ты берёшь эти вопросы, Лань Чжань? Да ты ещё больший садист, чем я думал, — возмущался Усянь, пытаясь понять хотя бы одно задание. — Может, стоило бы разок попробовать концентрироваться на уроке, а не витать в облаках. ? Да не, бред какой-то. Хм, может, я знаю ответ на этот вопрос…» — Аааахх, — прозвучало неожиданно на всю аудиторию. Многие обернулись на звук, и теперь почти все смотрели на Вэй Ина. — Всё в порядке? — спокойно спросил Хангуан-Цзюнь студента в конце помещения. — …А, да, просто наконец-то понял, какой ответ в пятом задании, озарение, так сказать. Прошу прощения. В одну секунду у Вэй Ина прошлись мурашки абсолютно по всему телу, как будто тело ударили током, это было так неожиданно, что Усянь на мгновение потерял дар речи. «Твою ж налево, Лань Чжань… О таком обычно предупреждают… Мм, — вибратор всё ещё был в действии, но никто не мог услышать сомнительные звуки — Ванцзы специально подбирал беззвучный. — Да что ж такое, слишком хорошо… Аах», — пока только в мыслях и была возможность высказать всё возлюбленному. Чтобы не издавать лишних звуков, Вэй Ин прикусывал язык и внутреннюю сторону щеки, пытался переключиться на тест, но всё было тщетно. Начиная прогибаться и сжимая пальцы на ногах, Усянь, казалось, был готов уже сейчас кончить на месте. В аудитории было всё также тихо и напряжённо, в данный момент Вэй Ина вообще не заботили одногруппники — взгляд его был прикован к преподавателю философии, тот же в ответ даже не смотрел в сторону Вэй Ина. — И-извините, можно выйти? — постаравшись выравнить голос и как можно меньше дрожать всем телом, спросил студент с задних парт, но всё равно запнулся. «Дай мне выйти, я сейчас точно умру», — буквально молился Усянь. — Нет, — ответ Хангуан-Цзюня был достаточно очевидным для присутствующих, он ни за что бы не позволил выходить во время теста. Но главную причину знал лишь один страдающий Вэй Ин. Было ясно как день, что Ванцзы просто-напросто играется со студентом. Он был словно лисой, с хитростью наблюдающей за своей жертвой, которая уже попалась в его сети. Усянь надеялся на скорый конец пары, но время было против него. Полчаса. Ещё целых тридцать минут сладкой пытки. «Чёрт, Лань Чжань, ты точно хочешь отправить меня на тот свет. Ахх… Хочу внутри себя почувствовать ЕГО, и ты об этом прекрасно знаешь, — Усянь сверлил взглядом преподавателя, сидящего в начале аудитории так беспечно и спокойно, — хорошо тебе, да, мучить меня своей игрушкой, а самому сидеть как ни в чём не бывало?» Как будто прочитав мысли Усяня, Лань Чжань увеличил скорость в два раза — в эту секунду Вэй Ин подпрыгнул на стуле, как будто его что-то укусило. Но на самом деле, всё было намного хуже: Усяня словно разрывало на части, в штанах было ужасно тесно, член требовал разрядки. В этот момент Усянь был готов прямо на месте начать стонать и молить Лань Чжаня прекратить, но Усяню оставалось только закатывать глаза и глотать слюну. «Придумать. Нужно что-то придумать». Сосредоченные на тесте студенты неожиданно услышали сзади такой раздирающий кашель, что от испуга вздрогнули. Вэй Ину первое, что пришло в голову, было просто начать кашлять — хотя бы таким образом подавить стоны и всхлипы, которые всё сложнее было сдерживать. Но он так переусердствовал, что лицо стало полностью красным и ужасно заболело горло. После такого кашля даже любому здоровому горлу придётся несладко. — М-кхмк-можно выйти, п-пожалуйста? — в его голосе каждый мог услышать, как ему сейчас необходимо покинуть аудиторию. — Можно. — Просто слово из уст Ванцзы, просто разрешение, но от которого зависело для студента в данный момент всё. Усянь выбежал за секунду, специально при этом всё также кашляя, словно оба его лёгких скоро выйдут наружу. Как только он оказался в метре от преподавателя на выходе, он почувствовал любимый запах сандалового дерева ещё более чётко, чем когда-либо. Классические древесные нотки переплетались со сладковато-пряным и насыщенно молочными запахом, от которых ноги Усяня становились ватными, поэтому в коридоре до туалета ему пришлось идти по стенке. Упасть и расстаять — такое ощущение преследовало его, не давая здраво мыслить. К счастью, туалет находился недалеко от аудитории, где Хангуан-Цзюнь преподавал философию. Теперь он даже не знал, чего больше хотел: пить или снять напряжение в штанах, но первым делом облегчил боль в горле водой из-под крана — хотя бы глотать не так больно стало. Закрывшись в одной из кабинок, Вэй Ин сразу заметил, что, видимо, Ванцзы сжалился над ним и переключил вибратор на наименьший режим, почти незаметный, но от этого особо легче не стало. «Мм, это слишком неожиданно произошло, я о таком и подумать не мог, когда он вставлял эту штуку в меня, — посмотрев вниз, он ещё больше убедился в эффективности вибратора, — что же делать… я не хочу ему проигрывать, но Лань Чжань тоже нечестно играл! — на этих словах Усянь высвободил свой уже давно вставший член, по которому уже стекала жидкость, предэякулят, явно говорящая, что терпеть больше невозможно. — Но если Лань Чжань дал мне шанс выйти, то, может, он доверяет мне, что я не ослушаюсь его», — мысли об этом не давали ему коснуться себя. Раньше Ванцзы проводил много уроков с Вэй Ином по выдержке, заставляя терпеть и не давая долгое время кончать. «Чем дольше терпишь, тем приятнее будет итог», — такими словами дрессировал Лань Чжань своего возлюбленного, поэтому философ мог не беспокоиться об этом — его домочадец был хорошо обучен командам. Вспомнив каждую похвалу Лань Чжаня, его нежное «молодец, хороший мальчик», Усянь уже готовился выходить из кабинки и терпеть дальше, как его мысли резко вышиб пронёсшийся, словно электрический, разряд по всему телу; протяжный стон застрял в горле, невозможно было дышать и мыслить, судороги не заставили себя ждать, дрожь по телу, абсолютное отсутствие мыслей —  время для Вэй Ина остановилось. Вибратор заработал с ещё большей скоростью, которую Усянь даже представить не мог. Пару секунд он так и стоял, оперевшись на стенку кабинки туалета, просто содрагаясь всем телом, желая только одного — освобождения. Руки сами потянулись вниз. Резкие, нетерпеливые движения по члену отлично справлялись с делом. Тяжелые вздохи и стоны он пытался заглушить другой рукой, но всё было тщетно — главной задачей оставалось явно не быть тихим, а просто вырваться из оков мучений. Делая последний толчок в руку, он наконец кончил, привёл себя в порядок и вышел из кабинки туалета. Теперь Усянь просто стоял и смотрел на себя в зеркало, пытаясь понять, что вообще произошло. До конца пары оставалось 10 минут, а желания идти туда не было от слова совсем. «И что это было? Почему вибрации то резко усилились, то резко прекратились? Когда это произошло, и почему я опять не заметил, когда он перестал работать, — спрашивал себя Вэй Ин, словно запутавшись в реальности. — Тц, Лань Чжань просто игрался со мной, я уверен, что он хотел заставить это сделать, всё это было специально, и я повёлся на его уловки, — сделал он итог всего происходящего. — Если он мне недоговаривал и не предупреждал о подобных вибрациях прямо на лекции, то почему это я должен ему всё выкладывать и говорить правду?» Даже после происходящего Вэй Ину хотелось большего — недостаточно всего лишь руки. Нечастно Усянь радовался неожиданно вставшему члену и своей очевидной неудовлетворенности, но сейчас его эрекция ему ещё как поможет. Ведь Ванцзы и не сможет точно сказать, дрочил ли тот, увидя возбужденного любовника, так что с бугром в штанах у студента был большой шанс успешно соврать. После этого Ванцзы не приводил вибратор в действие, что очень настораживало Вэй Усяня. Когда он вошёл обратно в аудиторию, на него даже никто не посмотрел, оно и было понятно — последние 5 минут теста значили многое, кто-то хаотично отвечал на последние вопросы, лишь бы что-нибудь было, а кто-то дотошно проверял ответы. Когда Вэй Ин сел за парту, то начал делать вид, что продолжает делать работу, хотя всё время украдкой подглядывал за Лань Чжанем. «Почему он теперь не включает его? Дал мне передышку? Я и так зол на него: вставил в меня такое, даже не предупредив. Да и к тому же не должен же он узнать, что я прикасался к себе, у него нет повсюду камер, поэтому и доказательств нет. Эх, Хангуан-Цзюнь, это ты виноват в моем проигрыше, сам меня спровоцировал…» Пара закончилась — все студенты с обреченными лицами расстроенно клали ручки на стол, уже придумывая, как закрывать плохую оценку. — Время прошло, сдаём работы, всем до свидания. Вэй Ина попрошу остаться, — сказал Хангуан-Цзюнь, даже не смотря в сторону Усяня. «Ну наконец-то, надеюсь, он меня прямо здесь возьмёт, больше не могу терпеть это напряжение», — мечтал студент. И вовсе небезосновательно: раньше такое частенько случалось, когда они оставались одни в аудитории, порой даже не закрытой, от чего разгорался больший азарт, и Хангуан-Цзюнь творил со своим непослушным студентом такое, что ни один преподаватель, однокурсник и декан и подумать не могли. — Вэй Ин, у тебя много работ не написано, поэтому можешь выбрать удобный день и прийти мне их сдать. Заодно и эту доделаешь. Будучи единственными в аудитории, Усянь не мог не воспользовался этим. — Лань Чжань, а я думал ты меня по кое-какому более интересному делу оставил, неужели ты не хочешь сейчас это сделать? ~ Он перегнулся через весь стол, почти уже касаясь губами губ Ванцзы. — Нет, это всё, что я хотел сказать. Можешь идти. — А? Всего-то? — с очевидным разочарованием спросил студент. — Ну ладно, буду ждать вечера, а то из-за вас, Хангуан-Цзюнь, мне очень сложно терпеть, — Вэй Усянь демонстративно выставил свой вставший пах, подтверждая то, что сам себя не удовлетворял и ждёт только ласк любимого. «Фух, главное, чтобы ничего не заметил» Оставшийся день в университете мысли Вэй Ина были только об одном человеке и собственном вранье этому человеку. Правильно ли он поступил? Ответа Усянь не знал. Но знал одно: нужно идти до конца и скрыть истинную правду. Сообщение от Лань Чжаня пришло после третьей пары: «Сразу возвращайся домой». Как правило, он всегда следовал указаниям возлюбленного, но в этот день Вэй Ин решил проигнорировать слова Ванцзы, поэтому пошёл гулять по улице. Долго молодой человек не думал, куда бы ещё зайти — сразу направился в своё любимое заведение, близкое к дому, чтобы выпить немного алкоголя. Он знал, что точно не опьянеет, так что просто посчитал это отдыхом перед наказанием. А оно однозначно наступит в скором времени. Но Вэй Ин не был бы Вэй Ином, если бы специально не повредничал перед Ванцзы. Неожиданная функция «анальной пробки» стала для него сюрпризом, так с чего бы ему следовать плану Лань Чжаня. «Да уж, вот это он разозлится, когда придёт и не обнаружит меня дома. Эх, ты ведь несомненно примчишься сюда…» Примерно через час и правда перед столиком беспечно попивающего алкоголь и мечтающе смотрящего в окно студента стоял Хангуан-Цзюнь. — О, приветики, Лань Чжань! ~ Вибратор вновь заработал да в таком режиме, что Усяню показалось, будто он в первую секунду испустил дух — вроде и было предсказуемо, но каждый раз, как он включался, по телу пробегала дрожь, будто впервые. — Мм, ты так сразу начал, — еле сдерживал стоны студент. — Идём. Лань Чжань по дороге домой шёл чуть впереди любимого, но, когда у того окончательно подкосились ноги от настигающего оргазма и обмякшее тело чуть не повалилось на землю, взял под руку несчастного и так довёл до дома. Закрыв входную дверь квартиры на замок, Ванцзы поменял режим вибратора на минимальный, дабы речь Усяня была как можно более связная и осознанная. Философ сразу направился в спальню, ведя за собой расслабленное тело. Теперь он стоял напротив Вэй Ина и спокойно смотрел в глаза. «Ох не к добру ЭТОТ холодный взгляд, не к добру», — первая мысль Усяня. Даже у одного выражения лица Ванцзы, как это казалось окружающим, было несколько настроений и степеней злости. Так вот в данный момент высока вероятность наличия одного из самых последних по шкале рассержанности состояния этого человека. — Слушаю. — Нуу, это ты виноват, сам заставил меня ослушаться и пойти против указаний. Я так хотел в конце пары, когда мы остались одни, почувствовать тебя внутри, прошу заметить, по твоей вине и по вине этой незамысловатой игрушки, а ты просто отослал меня подальше. Вот я и не обратил особого внимания на твоё сообщение, — гордо делал вид обиженного человека Вэй Ин. — Ты ослушался. — Да, но… — один лишь взгляд Ванцзы закрыл рот молодому человеку. — Мой утренний приказ? — прозвучал самый страшный вопрос для Вэй Усяня. — К-конечно же, как я тебе сразу и дал понять — не касался, — сердце так забилось, словно вот-вот и выпрыгнет из груди. — Точно? — Д… да Тут-то голос и подвёл его. Да уж, это фиаско. Однозначно. — Последний шанс сказать правду. — Не касался, — упёрто твердил Вэй Ин. — Меня восхищает трудолюбие, с которым ты роешь себе яму. — Неужели ты не веришь? — Ложь. Я уверен, что ты врёшь, — Лань Чжань слишком хорошо знал своего возлюбленного. Не сосчитать, сколько раз Усянь при нём кончал. Так что студент сразу проиграл, как только зашёл в аудиторию после своего загадочного отлучения. Глаза, слегка покрасневшие щеки, сбивчивое дыхание — всё это выдало с потрохами плохого врунишку. Сердце Вэй Ина ушло в пятки, его словно облили холодной водой. То ли ему было страшно, хотя он знал, что Ванцзы никогда не выйдет за рамки дозволенного, то ли стыдно, хотя что только не было между этими двумя, но он мог сказать точно: хотелось провалиться сквозь землю — настолько было некомфортно. — Лань Чжань, это же была шутка, мой поход в кафе тоже был неким розыгрышем ~ — Вэй Ин, за сегодняшний день ты меня ослушался два раза. — Ой, да всего-то? — шутя ответил молодой человек. — Вэй Ин, — одна интонация Лань Ванцзы была способна пригвоздить Усяня к полу, не дав даже слова возразить. Провинившийся студент опустил голову в ожидании приказа от Лань Чжаня. — Раздевайся. Одно слово Ванцзы, и в следующую секунду одежда Вэй Усяня начала падать на пол. Полностью обнажённый, он стоял посередине комнаты, сердце билось настолько громко, что даже Хангуан-Цзюнь мог понять всю степень волнения человека напротив. Было бы ошибочно предположить, что это ему не нравилось: Вэй Ин с опущенной головой, который прислушивается к каждому его действию, стоит и перебирает в мыслях всевозможные способы своего наказания — это то, что явно радовало холодного философа. Довольный картиной перед собой, Лань Чжань отошёл в другой конец комнаты к шкафу, где хранились их любимые «игрушки». Вернувшись обратно к своему любимому, он сразу отметил, что тот ни на сантиметр не шелохнулся. «Молодец», — пронеслось в голове Ванцзы. Но все его проступки прощать даже и мысли не было. Вэй Ин краем глаза заметил в руках преподавателя мягкие наручники, которые он недолюбливал из-за их функции сковывать движения, но одновременно заводящие его этим, а также изящный стек с кожаной петлёй на конце. Вибратор заработал на самом максимальном режиме из ранее известных Усянем, которые он уже успел испробовать на собственной шкуре. — На колени.