Игра начинается сейчас

Мыслей в голове Вэй Ина не оставалось от слова совсем. Казалось, что в комнате температура градусов 30, не меньше. Плавилось абсолютно всё: от разума до каждого уголка тела. Пить. Хотелось ужасно пить. Но в данный момент это явно мало кого волновало. Возлюбленные приняли самые любимые и, пожалуй, уже привычные положения: один стоит над другим с наручниками, а другой — на коленях, не смея даже поднимать голову. Полная идиллия. Обойдя Вэй Усяня, преподаватель философии нежно отодвинул шелковистые длинные волосы, чтобы наконец надеть наручники на непослушные ручонки. Теперь Ванцзы стоял сзади и просто наблюдал наипрекраснейшую картину. Чего-то ему явно не хватало, хотелось ещё больше доставить Усяню удовольствие и мучение одновременно. Ответ пришёл мгновенно, и Лань Чжань вернулся к шкафу, чтобы взять маску на глаза. Сам Вэй Ин говорил, что он совсем не против неё — с ней, несомненно, ощущалось всё по-другому, в разы острее. Подойдя со спины, Ванцзы увидел слегка дрожащие плечи Усяня, что не могло не порадовать. Преподаватель философии знал, что тот его однозначно не боится и никогда не будет, ведь в любой момент студент может прекратить весь процесс. Но благодаря опыту Лань Чжаня, соблюдающего три главных правила: добровольность, разумность, безопасность, и полностью получающему удовольствие от подобного Усяню, который заводился от подчинения строгому Хангуан-Цзюню, они никогда ещё не останавливались на половине и всегда доходили вместе до самого конца. Так что в следующую секунду мир студента опустился во мрак. Дела у самого Вэй Ина обстояли куда хуже. Из-за максимальной мощности вибратора молодой человек не мог найти себе места, беспощадно разрывало на части, хотелось обычного человеческого кончить, но он знал: это наступит ещё совсем не скоро. «Терпеть», — оставалась единственная мысль в голове. Он сам понимал, что раз нарушил правила, то должен понести наказание, и этот стек в руках явно не предвещал ничего хорошего. Усянь уже начинал ёрзать, не находя себе удобного положения. Лань Чжань, после некого удовлетворения от покорности и состояния ожидания Вэй Ина, обошёл того и встал напротив. — Ты понимаешь, чем заслужил наказание? — Да, я ослушался приказов, — безропотно ответил Усянь. По спине табуном начали пробегать мурашки — слишком многого можно было ожидать от Лань Ванцзы. Мгновенный удар. Второй. На бёдра Вэй Ина обрушилась череда не сильных, но очень ощутимых ударов стека. Петля на его конце создавалала специальный громкий звук, оказывая дополнительный психологический эффект. Таким образом, студент на каждом хлопке содрагался не только от боли, но и от самого звука удара. Не давал покоя также вибратор внутри, о котором просто невозможно было забыть, поэтому сейчас нижняя часть Вэй Ина была настолько напряжёна, что он невольно начал сводить ноги вместе, чтобы немного облегчить свои страдания. — Раздвинь шире. Усянь чуть ли уже не со слезами вернулся в исходное положение и получил за такое своеволие последний удар сильнее всех предыдущих. Эта резкая боль и вибрации сзади всё-таки заставили глаза Вэй Ина слезиться не то от мучительных ударов, не то наслаждения, которое он получал от всего процесса. Ноги провинившегося уже стали совсем красными от такого обращения, поэтому Лань Чжань решил оставить их в покое. Посмотрев на своё творение, Ванцзы был вполне доволен своей работой: прекрасный цвет кожи на местах ударов, Вэй Ин, всхлипывающий от возбуждения, его член, который также был сейчас не в лучшем состоянии и требовал разрядки. Но Лань Чжань однозначно не хотел позволять возлюбленному кончать, когда ему вздумается, поэтому немного решил сжалиться над ним и включил самый минимальный режим вибратора. Помогло ли это — знал только сам Усянь, по состоянию которого можно было сказать, что вряд ли. Ванцзы хотел верить в выдержку молодого человека, так что продолжил наказание. Так как нижней части тела уже досталось сполна, то он переключился на верхнюю, а именно на манящие соски Вэй Ина. Ох, как же Лань Чжаню хотелось их приласкать языком, помучить укусами, обжечь горячим дыханием, но не сейчас. Ванцзы требовал от возлюбленного силы воли и терпения, но и сам он оказывался в не лучшей ситуации, когда самому приходилось ожидать. Конечно, ему хотелось уже войти в Усяня и вдалбливаться до потери сознания, что подтверждал его давно вставший член, но это было бы слишком просто для них обоих. Пара сразу, почти с самой первой совместной ночи, поняла пристрастия друг друга, которые идеально подходили: садистские наклонности Ванцзы приносили наслаждение мазохистским Усяня и наоборот, словно инь и ян, они дополняли друг друга. Ещё раз, в голове подтвердив безграничную любовь к Вэй Ину, Лань Чжань опустил стек с силой на правый сосок студента. — Ммм, — старался сдержать стоны Усянь, но после ещё нескольких ударов уже начал жалобно скулить. Теперь философ перешёл на левый, создавая ещё одно место скопления боли для любимого. От ударов тот выгибался, стараясь держать прямую осанку, как его учил Ванцзы — его спина до сих пор помнила те давние важные уроки. «Красиво», — думал Ванцзы о краснеющих сосках. Вдоволь ими наигравшись, он плавно начал опускать стек сверху вниз: от груди он медленно вёл ниже по стройному телу и крепкому торсу к заветной цели, находящейся в самом низу. Он слегка коснулся члена, на что тот отреагировал содрогагием, а его хозяин громким стоном. На секунду Лань Чжань приостановился и после такого звука захотел увидеть лицо студента, поэтому одной рукой снял маску. Как послушный мальчик, Усянь не поднимал взгляд, за что опять получил мысленную похвалу от Ванцзы. Стек переместился на подбородок Вэй Ина, и слегка надавливал на него снизу. После такого очевидного приказа поднять голову их глаза наконец встретились. В глазах Усяня уже давно были слезы, но также в них читалась мольба о разрядке, будто все его мысли были только о том, как бы поскорее кончить. В свою очередь, Вэй Ин мог разглядеть во взгляде Лань Чжаня надменное выражение, полное удовлетворения происходящим и что-то предвещяющее для него беду. Только сейчас Усянь осознал, что вибратор больше не работает, он совершенно не помнил, в какой момент он выключился, видимо, совсем сосредоточившись на ощущениях в сосках, которые, между прочим, всё ещё адски горели огнём. — Пожалуйста, можно…? — умолял Усянь. Он даже не успел закончить фразу. — Нет. Хах, он и правда надеялся на положительный ответ? Слишком наивен. Даже зная полностью Лань Чжаня, каждое выражение взгляда, предугадывая некоторые его действия, у Вэй Ина всё ещё оставалась призрачная надежда на облегчение своего наказания? Дальше мечтаний она не продвинулась — Усянь был весь в руках Ванцзы, словно маленькое существо на ладошке, с которым было позволено делать что угодно. Лань Чжаню захотелось сделать пытку любимого более мучительной и интригующей, поэтому включил вибратор на среднюю скорость. Сам в это время строил в голове план по окончании наказания, ведь в течение этого времени провинившийся хорошо себя вёл, так что Ванцзы посчитал: проступки уже могут быть прощены. План состоял в том, что Усянь ещё продержится хотя бы минуты три, затем он назовёт его послушным мальчиком, молодцом и в итоге даст самое желаемое…но. Неожиданно появилось одно «но». Пока Ванцзы размышлял о грандиозных планах, Вэй Ин не смог выдержать такого напряжения и возбуждения, так что кончил непозволительно рано. Его всего трясло мелкой дрожью, Вэй Усянь пытался заглушить сдавленные всхлипы. Хорошо. Как же было хорошо после освобождения. Глубокие вдохи помогали прийти в себя. Да, это было секундное наслаждение, о котором он мечтал весь вечер. Но Усянь уже знал, что человек напротив такое точно не оценит. Теперь опасливо смотря в глаза Лань Чжаня, он уже перебирал в голове всевозможные последующие наказания. Во взгляде Ванцзы Усянь мог увидеть слишком много: то ли разочарование, то ли гнев, то ли обиду, что студент не дождался его самого, то ли звериный азарт, разыгравшийся вновь. Ох, как же многое говорили глаза Ванцзы, и только Вэй Ин знал весь спектр эмоций и чувств, который они выражали. — Вэй Ин, — от такого любимого холодного и строгого тона у молодого человека сжалось всё внизу живота, — как ты это объяснишь? — Я не справился. — Ты же знаешь, что за это бывает? — Да, — безусловно, он прекрасно знал все последствия своих действий, но даже это не смогло сдержать Усяня от неповиновения. Итогом такого своеволия должно быть то, что ещё ближайшую неделю будет напоминать Усяню о правильном поведении. С того момента, когда Лань Чжань вёл Усяня домой, и до того, как раздел и поставил на колени, он чётко был намерен выпороть студента, но только увидев нескончаемые дорожки слёз, всхлипы и вздрагивающие плечи от возбуждения, проснулось привычное желание взять на руки, погладить по голове и успокоить. Но все это рассеялось в один момент. Одна секунда полностью изменила ход мыслей Ванцзы. Он слишком хорошо знал Усяня и его навыки. Те уроки по выдержке не должны были пройти даром. Вэй Ин был обучен вытерпеть намного дольше даже при худших условиях, которые специально создавал Ванцзы: стимуляции руками, оральные ласки умелым языком — но сейчас… Прошло не так много времени, чтобы Лань Чжань простил подобное. Конечно, можно было обусловить столь раннее кончание Усяня вибратором, так маняще еле касающимся простаты, но не сегодня. Складывалось такое впечатление, что Вэй Ин будто на зло больше не захотел прикладывать усилий, чтобы ещё чуть потерпеть, и просто самостоятельно решил об окончании своих мучений. Зря. Очень зря. Ведь сделал себе хуже. Все действия Вэй Усяня никак не могли позволить Ванцзы закрыть глаза на случившееся. Он отошёл и взял с полки прищепы для сосков. «То, что надо», — сразу же подумал про них преподаватель. — Встань. Чёткий приказ. Без малейшего промедления Усянь начал подниматься. Несомненно, из-за продолжительного сидения на коленях ноги были, как ватные, так что совсем не удивительно, что они не смогли выдержать тело и он чуть ли не упал. Спасла от обратной близости с полом твёрдая рука Ванцзы. «Ух, вот это реакция у Лань Чжаня, хотя это ожидаемо: слишком часто он меня доводит до такого состояния, когда я стоять не в силах. Ну и напряжённая же у него рука, неужели он меня будет бить ей до потери сознания?», — думал Усянь. Выпрямившись, как его учил Ванцзы, Вэй Ин продолжал смотреть в пол, даже ни на секунду не смея поднять глаза. В следующиее мгновенье он ощутил холод металлической прищепки на своём правом соске. Мурашки пробежались по коже. До сих пор тянущая боль в набухших сосках не покидала Усяня, так ещё и алые ареолы покалывали, поэтому верхняя часть тела всё ещё помнила беспощадные удары стеком. Но вдобавок Лань Чжань прицепил это. Философу захотелось сжать левый сосок пальцами, покрутить и потянуть. Такими действиями ему не составило труда вытянуть жалобные звуки из своего студента. Вдоволь наигравшись, он надел прищепку, получив дополнительную порцию стонов. «Чёрт, как же больно… но так приятно. Ммм, Лань Чжань, ты монстр», — нельзя было не сказать, что Вэй Ин получал особое удовольствие от таких резких ощущений. Следующим действием Лань Чжаня было вытащить вибратор из Усяня. Обойдя того со спины, он надавил пальцами на поясницу, и Вэй Усянь сразу же нагнулся вперёд. Теперь извлечь игрушку было проще простого: всего лишь потянуть за прикреплённую к ней петлю. Ванцзы теперь специально не касался Вэй Ина в эрогенных местах, чтобы ещё больше подразнить. — На кровать. Встанешь на колени, грудью ляжешь. Усянь обеспокоенно сглотнул, но не подчиниться не посмел. Пока Вэй Ин принимал нужную позу, Ванцзы направился выбирать орудие наказания. Его взгляд остановился на флоггерах. Из замши и бархата он посчитал на такой случай слишком мягкими, поэтому решил отдать предпочтение классике, а именно коже. Прекрасная картина: беспомощный Вэй Ин, который оттопырил пятую точку ждёт не дождётся своей участи. Прогиб молодого человека заслуживал отдельной похвалы. Свёденные лопатки в ответ сводили с ума Лань Чжаня. Его выдержка восхищала не меньше — смотреть на любимого в такой позе и не наброситься на такое восхитительное тело многого стоило. Безусловно, Лань Чжаню ещё тяжелее было в связи с его вставшим членом. Эрекция не покидала с самого прихода домой, но, как он сам и говорил: «Чем дольше терпишь, тем приятнее будет итог». С такими мыслями он завёл руку и нанёс первый удар с приличной силой. Усянь от этого весь напрягся и глубоко вдохнул, не ожидая настолько сильный удар. — Дыши. Дыхание. То, за чем всегда следил Лань Чжань. Именно по нему можно было легко узнать состояние Вэй Ина. Сейчас оно было слишком тяжёлым, чтобы продолжать, поэтому он дал время перевести дыхание и продолжил. При каждом ударе студент вздрагивал и сжимался. Лань Чжань чересчур увлёкся процессом: изменял стойку, использовал различный замах, сменял скользящий удар, то есть удар параллельно выступающей части тела исключительно по касательной точке, на точечный удар. Не мог он пропустить один из своих любимых способов горизонтальной восьмёрки, при котором серия прямых ударов казалась Усяню вечной бесконечностью. Время между ударами также было подвластно лишь Ванцзы, о чём бедный студент мог только догадываться. Хвосты флоггера могли слегка задевать также и поясницу, и верхнюю часть ног, создавая еще больше болезненных участков тела. Вэй Усянь уже начал громко всхлипывать и при каждом столь ощутимом прикосновении флоггерром чуть вскрикивать. После очередного удара он не выдержал и выгнул спину колесом, вжимая свою страдальческую задницу в себя. Это не было их стоп-словом, не было правильным сигналом «жёлтый», говорящим о том, что стоит приостановиться, а явным действием против приказа Ванцзы. Усянь не сказал эти слова, а как всегда сделал по-своему. Он ожидал, когда Лань Чжань накажет его за такой поступок или даст команду вернуться в исходное положение, а до тех пор просто старался отдышаться и привести мысли в порядок. Но приказа всё не следовало. Только через полминуты, когда сам Вэй Ин уже мог точно сказать, что дыхание пришло в норму, он почувствовал прохладные ладони на своих ярко-красных горящих половинках. Лань Ванцзы, как только увидел сжавшегося в себя дорогого человека, сразу понял: хватит. Ещё ни разу Лань Чжань не оставлял шрамов на теле любимого, ведь для него такое было непозволительно — преподаватель философии ни за что бы такого не допустил. Но увидев, какой урон он нанёс Усяню, Ванцзы даже не удивился реакции тела наказуемого. Конечно же, первым делом Вэй Ину нужно было отдохнуть, поэтому некоторое время он даже не трогал Усяня и ничего не говорил. Потом всё же решил, что с него достаточно наказания — своё он получил, так что отложил в сторону флоггер, накрыл несчастные половинки многострадальной пятой точки собственными руками и развёл их. В следующую секунду раздался протяжный стон Вэй Ина, в корне отличающийся по звучанию от предыдущих всхлипов и вскриков. Горячий опытный язык Лань Чжаня забирался так глубоко, что Усянь был готов расплакаться на месте от таких ощущений. Даже спустя всё, что прошла эта парочка в их интимной жизни, в мире грехов и пороков, для Вэй Усяня оставалось только одно самым странным и стыдливым — именно то, что сейчас делал Ванцзы. Он как будто специально выбрал эту сладкую пытку для любимого, как будто хотел ещё больше поиздеваться над ним. Но всё было совершенно наоборот. Лань Чжань чувствовал вину перед Усянем за свой срыв, который мог обернуться вовсе плохими последствиями, но одновременно и некую злость на студента, что тот так и не остановил его, а дождался, пока совсем стало невыносимо терпеть. Всю эту обиду и горечь Лань Чжань передавал настойчивыми движениями языком. — Ммм, Лань Чжань… — наконец произнёс страдалец, — пожалуйста… — он был не в состоянии говорить полные предложения чёткой речью, но тем не менее Ванцзы вслушивался в каждое его слово, - … наручники. Сними их. Лань Чжань оторвался от своего сладкого лакомства и тут же снял наручники с запястьев. Первым делом Вэй Ин вытянул руки вперёд, при этом массажируя свои онемевшие участки кожи после них, и ещё больше выгнулся в пояснице, случайно затронув пах Ванцзы. Манящий прогиб и это нелепое соприкосновение окончательно подтвердили плачевное состояние самого Лань Чжаня. Его каменному члену сейчас была необходима разрядка не меньше, чем его обладателю нужен был воздух. Так что пальцы Ванцзы уже почти коснулись прохода Вэй Ина, если бы его не прервали. — Переверни меня, пожалуйста, хочу тебя видеть, — исполнение просьбы Усяня показалось Лань Ванцзы в эту секунду самым важным действием в его жизни. Несмотря на не терпящую промедления ситуацию, он сделал это очень нежно, как будто держал в руках самый хрупкий хрусталь. Положив смысл своей жизни на спину, Лань Чжань посмотрел в самые дорогие сердцу глаза. Они были уже красными от слёз и горящими от возбуждения и нетерпения. Поцелуй. Долгожданное воссоединение губ, слияние языков, с каждым разом проникающих всё глубже в друг друга. Пальцы наконец добрались до своей цели и теперь ритмичными движениями растягивали Вэй Ина. Хорошо, что он заранее положил тюбик со смазкой в штаны, ведь сразу знал, чем закончится сегодняшний вечер. Другой рукой Лань Чжань сначала освободил от оков правый сосок, затем левый. Отстранившись от влажных губ, Ванцзы не захотел оставаться без дела, поэтому начал вылизывать желанные ареолы по очереди. — Ахх, Лань Чжань~ Вэй Усянь находился на восьмом небе от удовольствия, ему казалось, что он выпал из реальности и уже не мог контролировать себя. — Вставь его уже! — не выдержал такого давления Вэй Ин. Хангуан-Цзюнь, который уже растянул того на три пальца и был уверен в его готовности, резко вытащил их и одним движением закинул ноги Усяня себе на плечи. Молодой человек в открытую скулил от возбуждения и сжимал руками одеяло под собой. Почувствовав член, Усянь взвыл. — Пожалуйста, быстрее! За счёт смазки и хорошо растянутому проходу войти Лань Чжаню не составило труда. Толчок. Второй. Они сводили с ума лежащего на спине студента. До чего же было приятно. Именно такого итога он и ждал. Правду говорил его преподаватель философии: он долго терпел, но зато получил фантастический секс с любимым человеком. Оба уже не могли сдерживать звуки, им попросту незачем было это делать. Теперь Ванцзы усердно вдалбливался в молодого человека, будто хотел выбить из него всю жизнь, а тот, в свою очередь, был вовсе не против такого расклада. Вэй Ин, полностью отдавшись в надёжные руки Лань Чжаня с первой совместной ночи, ни разу не пожалел о своём выборе. Жарко. Настолько жарко, что казалось, будто они на самом солнце, где кроме них нет абсолютно никого. Подходя к концу, Лань Ванцзы наклонился и жадно впился в любимые губы. В этот раз тем, кто захотел укусить губу другого, оказался Усянь. Словно отплачивая за всё, что было сегодня, он в поцелуе взял зубами Лань Чжаня, чем очень позабавил второго. Они кончили одновременно. Одновременно облегчённо выдохнули и легли рядом на кровать. Так как Ванцзы здраво оценивал силы их двоих, то он кончил не внутрь Усяня, а успел вытащить, чтобы отложить процесс купания. Теперь они оба лежали и думали, что же сейчас произошло. Слишком быстро. Слишком сумбурно. Грудь обоих поднималась и опускалась в унисон, они уже давно стали единым целым. В комнате стоял привычный запах пота и секса, запах их совместной любви. Как бы ни хотелось продолжать просто лежать, Лань Чжань встал, открыл окно, чтобы проветрить, взял из аптечки специальную мазь и предусмотрительно принёс стакан воды лежащему плашмя Усяню. — Спасибо, — он выпил жадными глотками целый стакан воды за раз. Так как Вэй Ин лежал на спине, пришлось для начала обрабатывать ноги и соски. Если мазь на ногах он стойко вытерпел, то, когда Ванцзы прикоснулся к соску, он так вздрогнул, что «лекарь» испугался подобной реакции. — Нет, не больно, просто мазь такая холодная, — с широкой улыбной на лице успокоил Усянь. Они немного подождали, когда средство впитается, а пока Ванцзы перебирал перепутавшиеся волосы возлюбленного. Его мучил один вопрос, и, конечно, он хотел спросить, но в душе будто боялся ответа. — Вэй Ин, ляг, пожалуйста, на живот, — уже совсем другой тон: мягкий, нежный, заботливый. Тот кое-как перевернулся, и тогда Ванцзы открылся вид его собственных трудов: ярко-красные полоски от поясницы до верхней части ног. Само собой, отсутствовала кровь, но даже без неё ему казалось, что всё же это было слишком для Усяня. Для этой части тела пришлось взять мази побольше. Лань Чжаню всегда было приятно обрабатывать гладкую упругую кожу после их игр. — Вэй Ин, почему ты не сказал в этот раз стоп-слово? — наконец он решился спросить. — А зачем? Всё было замечательно. А, ты про тот момент… — будто вспомнив те ощущения, Вэй Усянь замолчал, — это было терпимо, просто мне нужно было немного перевести дух. — Но ты никогда не останавливал меня, что бы я ни делал, — Лань Чжань начал копать глубже. — Но ты никогда не доводил меня до подобного. Ты ни разу не переступал черту, поэтому я вдвойне доверяю тебе, Лань Чжань. Пожалуйста, не держи в голове таких глупых мыслей. Я знаю: абсолютно всё, что ты делаешь — ты делаешь осознанно с желанием доставить мне удовольствие. — Хорошо. А ты пообещай, что если тебе будет нужно, то ты остановишь меня в любой момент. — Да-да, я понял. — Нет, пообещай, — настойчиво говорил Ванцзы, упрямо смотря в глаза другому. — Обещаю, — Усянь не смог противостоять такому напору и сдался, — доволен? — Да. — Хмм, Лань Чжань, можно тогда я у тебя кое-что спрошу? — Мгм, — уже лёжа рядом с любимым ответил Ванцзы. — Ты меня давно так жёстко не наказывал. Это потому что… ну, как бы сказать, — Лань Ванцзы давно понял, что именно тот имел в виду, но хотел услышать именно из его уст, — эм, ну я намеренно кончил, — Вэй Усянь всё же смог признаться в содеянном. Почему-то ему было немного неловко говорить, что сам же хотел получить наказание. — Мгм, — конечно, Лань Чжань изначально всё понял. Кто, как не он, знал пристрастия Усяня, знал все его желания и пороки. Этот разговор был важен для обоих. Всегда, если их что-то волновало, они просто спрашивали об этом. Времена, когда легче было промолчать и замять ситуацию, давно прошли. Пара почти сразу, после некоторых инцидентов, пришла к выводу: важно говорить о том, что волнует. Вэй Ин резко поднялся на свои несчастные больные колени и перекинул одну ногу через Ванцзы, таким образом, оседлав его. Теперь он сидел на мускулистом твёрдом торсе и смотрел в глаза самого лучшего человека на земле. — Лань Чжань, ты идеален. Во всём. Далее последовал не столь страстный и жадный поцелуй, сколь нежный и воздушный, как будто именно в него каждый вкладывал свою безграничную любовь. Руки Лань Чжаня медленно очерчивали талию Усяня, словно тот был эфемерным существом, с которым нужно было быть ласковым и осторожным, чтобы оно не исчезло. — Лань Чжань, я так тебя люблю, — Вэй Усянь признался в очевидном, но именно от таких слов сердце лежащего на спине будто окутали теплом. Вэй Ин лёг на грудь любимого и теперь мог слышать последствие своей фразы — настолько громко стучало сердце. Ванцзы заключил тело на себе в кольцо своих рук, чтобы ни за что не отпустить самого прекрасного человека из тех, кого он встречал. — И я тебя люблю. Больше жизни. На этих словах уже сердце Усяня забилось, как бешеное, а на лице расползлась широкая улыбка, ведь такие фразы нечасто можно было услышать от Лань Ванцзы. Вэй Ин, словно кот, потёрся о грудь «хозяина» и как будто замурчал от счастья. Так они и заснули: полностью голыми и счастливыми.