Разобраться в нас

С кем поведешься от того и наберешься. К нему эта мудрость сейчас подходила, как никогда. Конечно, Саске было любопытно посмотреть на себя в образе длинноногой нимфетки, но ему претила сама техника соблазнения. Он далеко не ханжа, но чувствовать, как по тебе скользят липкие взгляды похотливых мужчин и только оперившихся подростков! Нет уж, увольте! Но дело стоило всех сулящих неудобств (боже, справлять нужду сидя!) — он в прошлом, где его могут узнать, и хочет разобраться в себе до конца, сблизившись с Сакурой, раз уж представилась такая редкая возможность. Они не вспоминают этот период. Зачем вспоминать, как причиняли друг другу боль? Здесь он сможет увидеть и услышать то, что она ему никогда не расскажет. Что с ней было в эти дни его ухода, как она их пережила, что она думает о нем? Разобраться предстояло не только в самом себе, а в них. Поэтому он решил, что старшей девочке Сакура сможет доверить свои переживания. О Боруто он почти забыл. Ученик в надежных руках своего будущего отца и Джирайи. Санин, конечно, тот еще извращенец, но юнцам от этого только веселей. Пока он отдыхает от своих ночных бдений, они могут отложить тренировку и развлекаться, как душе угодно. К тому же сын Седьмого довольно сообразительный и изобретательный: глупостей наделать не должен. Бывший отступник, шиноби с улучшенным геномом, глава клана Учиха, герой войны, владелец риннегана и мангеке шарингана на свой стыд складывает пальцы руки в печать. Хлопок. Из облака густого дыма, словно Венера из пучины морской, выплывает сногсшибательная брюнетка в алой полупрозрачной рубашке и плотно прилегающей синей юбке-карандаше с умопомрачительным разрезом. Верхняя часть туалета трещит по швам от пышности форм, пуговицы так и норовят пулями поотлетать прочь, сделай она неверное движение. На ногах у красотки черные босоножки на высоченных шпильках, тоненький ремешок застегивается на изящной щиколотке. А талия, словно перемычка песочных часов, можно обхватить двумя пятернями. Работяга, увидевший ее, подавился лепешкой, которую жевал на ходу, споткнулся, чуть не свернув шею, а плотницкие инструменты рассыпались вокруг. «Боже, что я делаю. Надо хоть одежду приличную найти, — красавица закатила черные опалы глаз, окаймленные густыми завитыми до бровей ресницами, — Какие же неудобные трусы». Саске жалел, что нельзя влиять на свое подсознание. Ведь особенность техники такова, что материализуемый образ становится отражением неконтролируемых разумом желаний и представлений о себе в образе женщины. Как ни странно, он легко продефилировал на своей пятнадцати сантиметровой платформе до общественной прачечной, где незаметно умыкнул свободный бежевый спортивный костюм с капюшоном, а проходя мимо купален, прихватил привычные синие сандалии своего нового размера: «Теперь, хоть можно не бояться, что приставать начнут». Он, конечно, мог постоять за свою честь. Однако ценой за это будут свернутые челюсти, разбитые носы, поломанные ребра. И это только в лучшем случае. Сегодня они с Боруто уже столкнулись с Сакурой. Вероятней всего она сейчас тренируется с Пятой. Долго над поводом для «знакомства» он голову не ломал. Это же Сакура. Она всех жалеет и всем помогает. Поэтому он решил положиться на членовредительство и безвыходную ситуацию, если что — будет импровизировать.

***

Коноха окрасилась в желто-оранжевые цвета заката. Казалось, что смотришь на все здания, заборы, переулки сквозь толщу стакана, наполненного зеленым чаем. Саске устроил наблюдательный пункт на водонапорной башне. Отсюда он видел все выходы из госпиталя и мог опередить девочку, зная, какой дорогой она пойдет домой. Когда от солнечного диска на горизонте осталась совсем узенькая дужка, он услышал, как заскрипели тяжелые двери лечебницы. Сакура весело помахала кому-то в помещении рукой, звонко смеясь, попрощалась. Она направилась к главной улице, хотя намного ближе было бы срезать через парк. Ее будущий муж заметил, что веселость, с которой она вышла из здания, была, если не наигранной, то временной. Плечики девочки опустились, как только оказалась за воротами, теперь бредет, глядя себе под ноги, сцепив руки сзади на пояснице, волосы почти полностью спадают на лицо. Он незаметно передвигался по крышам, спортивный костюм не стеснял движений, а еще мужчина заметил, что стал намного гибче. Аккуратная фигурка стала уже в плечах, но шире в бедрах, длинные, отливающие цветом волчьей ягоды, волосы он заплел в свободную косу, которая уже до половины развалилась. «Так, пора действовать». Маячок в виде розовой головы теперь шагал по набережной. «Зачем она сделала такой крюк?» Саске устроился на скамейке у выхода из парка, здесь он точно ее не упустит. Из походной сумки он достал сюрикен острее бритвы, замахнулся с закрытыми глазами и полоснул себя несколько раз по ноге чуть выше колена, чтобы было похоже на укус собаки. Когда светлая ткань штанов стала быстро окрашиваться в темно-бордовый, он понял, что переусердствовал с правдоподобностью. Учиха опасался, что, если будет симулировать, Сакура раскусит его в два счета. Поэтому сейчас он вполне натуралистично возводил взгляд к небу и мелко дышал, через сжатые трубочкой губы: «Да где же ты? Я сейчас тут кровью истеку!» — честил он ни о чем не подозревающую свою будущую женушку, которая за сегодня и так уже истратила почти всю чакру на полудохлых рыбах, лягушках, угодивших в капканы домашних животных и Наруто, который позволял говорить себе всякие пошлости. В последний момент перед ее появлением из-за поворота, он опомнился, что сидит совсем не так, как положено воспитанным девушкам, разведя широко колени в стороны. Мигом переместился на краешек, сел полубоком, руками стал обмахивать рану. — Что с Вами? Посмотрите на меня? Кто Вас ранил? Сейчас остановлю кровь! Как он и предполагал, Сакура начала хлопотать над бедняжкой, действовала профессионально: помогла улечься на лавку, одним резким движением разорвала ткань, полила водой из поясной флажки. — Залечить полностью сегодня у меня не выйдет, — зеленое тепло, исходящее из ее ладоней заструилось по его телу. Она раздраженно дула на спадающую время от времени челку, — Я доведу Вас до больницы, только кровь остановлю. Повезло, что я пошла этой дорогой. — А Вы хотели идти другой? — подал наконец-то голос Саске и тут же осекся — такой повадкой разговаривают только лихие девчонки, обволакивая, маня, заигрывая, соблазняя. Сакура тут же оценивающе посмотрела ему в глаза, с подозрением, приподняв немного одну бровь. Порой, бывая на миссиях в других деревнях, рядом с увеселительными заведениями, она слышала похожие голоса. Это голоса женщин, которые непрочь составить компанию мужчинам за деньги. По крайней мере так объяснял сэнсэй Какаши, густо краснея и запинаясь. Отвечая на вопросы ребят, он обходил подробности такого общения мужчин и женщин, но суть доносил верно: они ведут себя неправильно. Пока юный медик «сканировала» незнакомку, кровь с ноги перестала капать на пыльную мостовую, раны немного затянулись — зашивать уже не придется. Она запоздало ответила: — Захотелось прогуляться. Очень устала сегодня, да и торопиться некуда. Меня, кстати, Сакура зовут, протянула маленькую ладошку. — А меня Са... Сана, — холодный пот градом катился по лбу и спине барышни, больше от волнения, нежели от ранения. Мужчина под прикрытием, контролируя силу, пожал ладошку. Он упорядочил мысли в голове, сосредоточился и начал свой незатейливый рассказ. Голос он старался сделать пресным, не тянул гласные, перестал грассировать. — Я только пришла в вашу деревню. Мне поручили договориться о поставке целебных трав. Уже направлялась в гостиницу, как из подворотни выскочил пес. Зарычал, я побежала. Ну и вот. — Да уж. Наверно генины не успели его отловить. Я сообщу руководству, — Сакура отошла на два шага, — Знаете, до больницы идти далеко, а мой дом совсем рядом. Вы наверно есть хотите. Сана, я Вас приглашаю, — она улыбнулась, так что внешние уголки глаз поползли вниз, оттянутые еще по-детски пухленькими щечками, — Я теперь за Вас несу ответственность. Самой в гостинице Вам будет тяжело сейчас. Черные с плавным изломом брови смяли высокий лоб пострадавшей девушки. Глаза заметались, шея начала горизонтально поворачивать голову из стороны в сторону, а язык потерял связь с мозгом: — Это было бы здорово. Только твои родители не будут против? — «Да что ты несешь? Благодари, прощайся и уходи!» — кричал он сам себе внутри. — Нет, что ты! Можно же на «ты»? — Сакура не переставала радушно улыбаться, — Они никогда не против, когда у меня остаются подруги. А сейчас уехали за товаром. Вернутся не скоро, — она потянула его за руку, — Пойдем! У меня рыба на ужин. Но сначала найдем тебе одежду. У мамы полно старых юбок. Он, чуть хромая, пошел рядом с повеселевшей девочкой: «Юбки, значит, — тяжело вздохнул, — Ты знал, на что идешь».