Слизистая страсть

      Говорят, что отношения на расстоянии принадлежат к типу «обречённых». Что постоянная разлука, в сочетании с редкими, пронзительно-короткими встречами способна убить любую, даже самую сильную любовь. Погасить её пламя, оставив взамен лишь горький пепел разочарования, Римуру Тэмпест не может ни подтвердить, ни опровергнуть эти слова. Ни в той, ни в другой жизни у него никогда не было отношений на расстоянии. Зато он кое-что знает о посмертной любви каковая связала его с Шизу Идзавой.       Девушкой из страны восходящего солнца, попавшей в этот мир так же, как и он сам. Она давно умерла, а тело её упокоилось в глубинах его внутреннего мира, служащего хранилищем полезных вещей и артефактов, а также темницей для врагов. Шизу нет, но в то же время она всегда рядом. В его сердце, мыслях и воспоминаниях. Даже в человеческом облике, который он теперь носит проглядывают её черты. От Шизу не скрыться. Она – часть его во всех смыслах. Его любимая, его судьба, его вечная спутница.       Большую часть времени девушка остаётся неактивной и спит в глубинах небытия, о котором так долго мечтала, но иногда Римуру всё же видится с ней. Говорит и даже прикасается. Часто, но всё же редко. Так исчезающе редко, что будь у него живое сердце, оно бы уже разорвалось от тоски по возлюбленной. Вот только проблема в том, что в нынешней форме у юноши нет сердца, как, впрочем, и других внутренних органов. Он целиком состоит из слизи, а слизь обладает фантастической живучестью. Римуру не может погибнуть от любви, как это произошло бы с Сатору Миками, окажись тот на его месте. Всё, что ему остаётся, это страдать, ожидая далёкого часа воскрешения Шизу, который, вполне вероятно, никогда не наступит. Страдать, довольствуясь их редкими встречами на грани миров и тем, что они могут позволить себе в том призрачном, неподвластном физическим законам и примитивной логике измерении.       И пусть позволить себе они могут очень и очень многое, этого всё равно недостаточно. И никогда не будет достаточно. Как и всякий влюблённый мужчина Римуру хочет, чтобы Шизу была с ним каждую минуту. Хочет видеть её, обнимать, разговаривать и заниматься другими повседневными вещами. Быть может даже сражаться иногда, вставая плечом к плечу против новой угрозы.       Однако здесь, в реальном мире, компанию ему составляют Шуна и Шион. Две огрессы, получившие от него имена и эволюционировавшие в демонидок. Две потрясающие красавицы и вечные соперницы в борьбе за его сердце. Они обе страстно влюблены в него и обе пытаются обратить на себя внимание Великого, постоянно провоцируя его, всеми возможными способами.       Шион, в соответствии с характером, действует более резко и напористо. Подчас грубо, а иногда попросту вульгарно. Конечно, демонидка пытается быть милой и улыбаться ему, но истинную натуру надолго не спрячешь. Она проявляется в каждом её прикосновении и жесте. В каждом крепком и порывистом объятии, испытывающем силу поверхностного натяжения его слизистого тела. Даже в том, как именно она переносит его с места на место, выполняя обязанности секретаря, есть что-то глубоко эротичное. Вместо того, чтобы просто держать его на ладонях расслабленных рук, Шион поднимает его к самой груди, придавливая мягкой тяжестью упругих полушарий. Приятное ощущение, но также и смущающее, поскольку обычно происходит на глазах у всей деревни.       Шуна не позволяет себе подобного. Она изыскана и изящна,как и подобает принцессе. И столь же коварна. Методы соблазнения, которые демонидка применяет к Римуру, являются настолько утончёнными, что иногда их почти невозможно отличить от поведения наивной девушки,влюбившейся в своего владыку. Шуна никогда не прикасается к нему первой, как это делает Шион. Нет, она ждёт когда он прикоснётся к ней, создавая для этого все условия. Томный взгляд прозрачно-розовых глаз, несколько мечтательных вздохов и опьяняющий аромат цветущей сакуры, исходящий от её тела и волос действуют не хуже нахальных попыток Шион облапать его. В особенности Римуру подвержен влиянию её запаха, который,будучи слизью, ощущает всей поверхностью желеподобного тела.       Стоит Шуне оказаться рядом и искупать его в своей благоухающей ауре, как навык Великий Мудрец тут же отключается,а его способность критически мыслить снижается на двадцать пять, а то и на тридцать процентов! И вместо того, чтобы и дальше заниматься делами государства грозный правитель Федерации Джуры Тэмпест идёт к демонидке на ручки, словно послушный котёнок. Одно этого уже доказывает, что сколько бы глубоко Шуна ни вжилась в образ наивной девушки, по сути она остаётся принцессой огров, прошедшей через эволюцию. А потому с её хитростью и притязаниями стоит считаться не меньше, чем с навязчивостью Шион.       Девушки стараются как могут, и Римуру, поначалу твёрдо решивший хранить верность возлюбленной, всё сильнее ощущает растущее притяжение. Снаружи он, может быть,и слизь но внутри, под этой аморфной, бесчувственной массой скрыт обычный человек. С обычными мужскими желаниями, которыми, подчас, бывает так трудно противостоять. Да и кто бы,оказавшись на его месте выдержал,бы столь интенсивную эротической атаку сразу по двум фронтам? Правильно никто – такое вообще не под силу смертному.       Демонидки ведь не сидят на месте и каждый раз придумывают что-то новое. Их фантазия неистощима на маленькие женские уловки и хитрости, с помощью которых двое пытаются заманить несчастного владыку в сети страсти нежной. Принять провокационную позу, случайно приспустив с плеча кимоно, а потом как бы невзначай толкнуть, припечатав мягкой грудью – это ещё самое малое, с чем бедняге каждый день приходится сталкиваться. Потому как любимое развлечение красавиц – «перетягивание Римуру Тэмпеста».       Из-за своей неспособности договориться Шион и Шуна действуют по принцу: «кто успела того и владыка». Стоит ему оказаться в поле их зрения, как каждая тут же бросает свои дела чтобы подобрать его. Взять на руки и прижать к себе. Облапать и затискать, словно он и правда не могущественный правитель Федерации, а какая-нибудь силиконовая подушка-обнимашка. Скорости обеим не занимать, а потому очень часто случается так, что они обе успевают вцепиться в него. Ну а дальше происходит пресловутое перетягивание Римуру. Девушки подобны кошкам – ни одна из них ни за что на свете не выпустит добычу из когтей. И не позволит отнять у себя. Из-за этого Тэмпест регулярно оказывается в роли каната,перетягиваемого нечеловечески-сильными демонидками.       При этом они не осторожничают,не стесняясь прикладывать к нему всю свою сверхчеловеческую силу. А сегодня это и вовсе происходит в ванной. Не сумевшие договориться, кто из них будет купать Великого Римуру они вновь хватаются за него и начинают тянуть в разные стороны, из-за чего его каплевидное тело приобретает гораздо более вытянутую форму. Всё идёт как всегда... по крайней мере до тех пор, пока Шион не наступает на позабытое в пылу схватки мыло и не теряет равновесие. Она неуклюжа, а потому заваливается на спину, утягивая за собой сначала Римуру, один конец которого до сих пор держит в руках, а затем и Шуну.       В результате все трое оказываются распростёрты на полу ванной комнаты. Девушки падают друг на друга, буквально раздавливая его полногрудыми телами. Обалдевший от подобного поворота событий Римуру оказывается зажат между двумя парами холмистых вершин, пружинящих не хуже, его собственного тела, и понимает, что с него хватит! Он, конечно, может и любит Шизу, но становиться монахом и воздерживаться так же, как воздерживался всю прошлую жизнь уже выше его сил. Вокруг слишком много искушений, слишком много красивых девушек. И с двумя он сейчас оторвётся по полной! Покажет красоткам, кто в доме хозяин.       Прозрачный и студенистый комочек, стиснутый с двух сторон женскими грудями, теряет округлость очертаний, растекаясь по телам девушек волнами вязкого вещества. В первое мгновение демонидки впадают в замешательство,уверенные что своими неосторожными действиями раздавили Великого, однако происходящие следом события разубеждают их в этом. Тонкие струйки голубоватой слизи стекают по их грудям и животам, намертво приклеивая друг другу. Способность производить нити клейкого вещества, заимствованная им у поглощённого ещё в самом начале странствий паука, всё ещё с ним. И Римуру не стесняется пустить её в ход, намертво приклеивая демонидок друг к другу. Создавая неразрывную связь между их сексуальными, полногрудыми телами.       То, в каком положении оказываются эти двое, воспламеняет инстинкты Римуру. Есть в этом что-то от благородного искусства шибари и тот факт, что ему выпала роль верёвки, стягивающей их полногрудые, сексуальные тела возбуждает невероятно. Воодушевлённый этой мыслью, Тэмпест выпускает пару отростков, оборачивая ими талии девушек и окончательно лишая их даже призрачного шанса выбраться из липкой западни. Шуна и Шион оказываются плотно прижаты другу – сосок к соску, лобок к лобку.       Не дёрнуться и не пошевелиться. Единственное, что пока ещё остаётся в их власти, это конечности. В бессознательной попытке избежать неизбежного они извиваются на полу ванной, беспорядочно перебирая руками и ногами. Тонкие пальчики с фиолетовыми и розовыми ноготками скребут по мокрому кафелю, силясь отыскать опору. Шуна, волею судьбы и гравитации оказавшаяся сверху упирается в пол коленями, испытывая клейкость созданных им нитей в бессильной попытке оторвать себя от подруги. Ну а та, в свою очередь, изо всех сил прижимается к плитке и тянет в противоположную сторону. В результате обе демонидки эротично стонут и извиваются друг на друге. Словно в порыве внезапно вспыхнувшей между ними лесбийской страсти. Впечатление именно такое.       Их борьба с наложенными на них слизистыми путами и запретным притяжением женского тела, которое обе девушки постепенно начинают ощущать, выглядит настолько эротично, что Римуру замирает на некоторое время, любуясь зрелищем. Позволяет им бултыхаться в опутывающей их тела слизи, которая, благодаря их же конвульсиям, ещё больше размазывается по гладкой коже.       А когда надоедает – скручивает их по рукам и ногам. Будучи по сути, пластичной и бесформенной биомассой, Римуру может изменять своё тело, как ему заблагорассудиться. Сворачивать в округлый, сплюснутый «колобок» или выстреливать из общей массы длинными щупальцами, делающими его похожим на кошмарного кальмара. Именно эту способность он и применяет против девушек, обвивая их голени, колени и бёдра. Обездвиженные ниже пояса Шуна и Шион начинают понимать, к чему всё идёт, но сопротивляться уже поздно. Со скованными ногами они не могут достаточно напрячься и преодолеть клейкость стягивающего их тела студня. А мгновение спустя Римуру обездвиживает им ещё и руки,перехватывая запястья лентами слизи запястий. Теперь точно всё.       — Великий Римуру?.. – осторожно, без привычной уверенности в голосе, спрашивает Шион, привлекая к себе его внимание и вызывая огонь на себя. Может две демонидки и соперницы в любви, но это не мешает им оставаться слаженной командой и защищать друг друга в случае опасности. Особенно это касается Шион. Она, по натуре, воин и защита принцессы для неё сродни инстинкту.       — Всё в порядке, – успокаивает демонидку Римуру. – Не нужно сопротивляться. Ведь вы сами этого хотели любимые. Или нет?       — Хотели, – с готовностью кивает розоволосой головой распластанная по влажному кафелю Шуна. Она так старается не уступить подруге и хоть в чём-то обойти её, что выпаливает эти слова не подумав. Не осознаёт в полной мере, на что именно соглашается. Шион в этом плане чуть более осторожна и осмотрительна, но подумав секунду тоже соглашается и кивает с очаровательной улыбкой.       — Вне всяких сомнений. Моё тело для вас, Великий Римуру... используйте меня в своё удовольствие... как вам будет угодно.       — И меня! – спешит вставить своё Шуна, – В смысле моё тело... тоже используйте. Я вся ваша... до кончиков моих рогов!       Слизь довольно ухмыляется, проявляя это пузырьками волнения по поверхности, и чуть ослабляет хватку, позволяя бёдрам девушек разойтись. Не затем, чтобы отпустить их или, хотя бы поменять позу на более удобную, а чтобы освободить себе пространство для старого как мир манёвра. Масса Римуру поднимается волной голубоватого, фосфоресцирующего вещества, и на его поверхности, как раз напротив распростёртых девичьих бёдер, возникают два толстых желвака, напоминающие мужскую эрекцию.       «За что боролись, на то и напоролись» – хищно думает Римуру, проскальзывая псевдоподиями в горячие и мокрые от страха и возбуждения любовные каналы девушек. Наградой ему становится сладкий, сдвоенный стон, двух влипших в его слизь демонидок. Чтобы предотвратить дальнейшие попытки сопротивления, он обволакивает дёргающиеся тела пузырящейся массой своего естества, с наслаждением ощущая, как они дёргаются и извиваются в темнице из слизи, которая ласкает их бёдра, спины, животы и груди. Сейчас Шуна и Шион окружены, вплавлены густую, маслянистую голубизну, заботящуюся о них лучше самого умелого любовника.       Несмотря на нежность и неопытность, девушка с волосами цвета сакуры справляется с этим эротическим нападением куда лучше своей подруги. Забыв о стойкости воина она пытается закричать от переизбытка ощущений, но Римуру предотвращает этот конфуз, запуская ей в рот ещё один студенистый усик. Услышав крик Бэнимару может заявиться сюда и спросить – а чем это, собственно, владыка занимается с его сестрой? Подобные осложнения сейчас будут некстати, поэтому он быстро заставляет Шион замолчать.       Собиравшаяся исторгнуть из себя вопль века, демонидка с удивлением ощущает, как щупальце вторгается в её рот, надёжно запечатывая его, затем продвигается ещё чуть глубже. Это заставляет её осознать, что выхода нет. Она не может издать ни звука, а её тело – бессильно бороться с обволакивающими объятьями. Всё, что ей остаётся сейчас, это чувствовать, как слизистый придаток, извиваясь, движется по её языку, наполняя рот сладким привкусом ежевики. Римуру заботиться о своей девочке, и хочет чтобы она получала удовольствие от процесса. А ещё в выделяемой жидкости содержится афродизиак, капли которого стекают ей в горло.       Демонидка почти бессознательно глотает, подготавливая своё тело к большему. Римуру планирует наказать её за шум, но для задуманного она, пока что, недостаточно возбуждена. Поэтому он оставляет её обсасывать свой придаток, для надёжности оплетая объёмные груди демонидки живой плазмой тела, которая сжимает их, выкручивая соски, а сам переключает внимание на Шуну.       С принцессой следует быть помягче. В конце концов она всё ещё девственница. По крайней мере была ей до того, как Римуру поработал над ней. Вторгнувшись в жаркое пространство, спрятанное между её тонких ножек и ощутив обычное, в таком случае, сопротивление преграды, слизистое щупальце нерешительно отступает. Его обладатель не хочет причинять боль, как впрочем и лишать Шуну возможности подарить свою девственность кому-то более достойному, а потому решается пойти на хитрость. Растворить барьер её девственности на время их маленького праздника жизни, а потом восстановить, как будто ничего не было. Хитрый план.       И блестяще исполненный, к слову. Демонидка даже не понимает, что именно произошло и лишь скребёт розовыми коготками по полу. Ей всё равно немного больно из-за собственной узости, а потому Римуру прилагает максимум усилий, чтобы свести на нет неприятные ощущения. Проникающий в её тело жгутик становится полужидким. Подобная консистенция позволяет ему двигаться более мягко и растягивает постепенно, благодаря чему соотношение боли и удовольствия меняется в сторону последнего.       Ну а чтобы ещё немного подсластить первый секс слизь вытягивает два узких жгутика и буквально оплетает ими грудь Шуны. От соприкосновения с их лубрикатной поверхностью, её нежно-розовые соски мгновенно наливаются кровью, становясь твёрдыми, как камешки. Они жаждут его прикосновений, облизываний и щипков,которыми Римуру с большим удовольствием одаривает девушку. И каждый раз, когда ленты голубоватого геля сжимаются на груди, ударная волна пульсирует по её телу сверху вниз.... сверху вниз...       Из-за своей неопытности Шуна уже на грани первого в жизни настоящего оргазма, но Римуру не собирается спешить. За многочисленные поддразнивания он приговаривает её к наказанию через удовольствие. Через ничем незамутнённые муки страсти. А потому, стоит девушке нащупать заветный путь к освобождению, как слизь сразу ослабляет натиск на её ноющее от желания лоно.       Мысль о наказании возвращает мысли Римуру к Шион, испускающей беспомощные всхлипы, приглушенные заполняющей её рот слизью. Красавица, волосы которой сравнимы с лиловым сумраком вечера, по всей видимости, тоже хочет большего. Что же, Римуру готов дать ей желаемое, но немного не так, как она ожидает. Это мысль вызывает у него жестокую ухмылку, которую никто не видит.       Меж тем, бесформенная клякса, в которую превратилось тело великого, выпускает ещё несколько усиков, которые оплетают колени и Шион, разводят её ноги в стороны на максимальную ширину. С учётом того, что она сейчас, фактически лежит на своей подруге подняв бёдра высоко вверх, ничто не мешает Римуру войти в неё с тыла. Демонидка абсолютно не защищена, вход свободен. Разумеется слизь пользуется этим, проталкивая в её задницу ещё один усик. Тонкий и гибкий, он легко пробивается внутрь и безо всякой подготовки. Шион издаёт задыхающийся крик, совершенно не похожий на крик протеста. Скорее наоборот – это звук поощрения, о чём свидетельствует выгнутая спина и приподнятая для большего удобства пятая точка. Его девочка «поймала волну».       — Великий Римуру... засуньте и мне... в зад,пожалуйста, – дрожащий голос Шуны посылает волну дрожу по поверхности того, что сейчас является телом правителя Федерации. Её предложение звучит неожиданно, но и соблазнительно. Настолько, что юноша даже не думает от него отказываться. Да и зачем? Желание дамы должно быть законом для её кавалера. Тем более, если она - принцесса.       — Как ты хочешь, дорогая, – нежно шепчет ей на ушко Тэмпест, и повторяя трюк, только что проделанный с Шион. В ответ на вторжение младшая демонидка вскрикивает от боли, но не отстраняется, а напротив – подаётся навстречу слизистыми ягодицами.       — И в ротик... прошу вас... – слова даются ей не без труда.Это почти слишком для неё, и всё же розоволосая не даёт себе поблажек, не желая отставать от Шион. Римуру не остаётся ничего иного, как изнасиловать её ещё и орально, проникнув до горла.       Теперь обе девушки заполнены со всех трёх сторон, и можно начинать играть в полную силу. Псевдоподии,погружённые в бархатистые складки мокрых лепестков выпускают ещё по одному ответвлению, направленному аккурат на набухшие комочки девушек. Их реакция на прикосновение незамедлительная и бурная – обе мычат и дёргаются, в очередной раз пробуя на прочность слизистые путы. Стоит только добраться до сути тела и наложить жгутик на самую чувствительную точку, как они сразу становятся непослушными и норовят ускользнуть. Впрочем Римуру не собирается давать им и шанса вырваться, тем самым избежав финала.       Нити из слизи тянутся, обвивают и трут беззащитные пучки девичьих нервов, приближая Шион и Шуну к сладкому облегчению. Ещё ближе... ещё чуть-чуть... сегодня оргазм достанется, лишь им двоим. Это реальность, а не внутренний мир его фантазии и здесь Римуру Тэмпест – всего лишь слизь,неприспособленная к подобного рода переживаниям и ощущениям. Он может чувствовать гладкость, тепло, влагу, даже вкус, но не удовольствие. Его природа, пока что, препятствует этому, а потому Римуру предпочитает сосредоточиться на удовольствии демонидок. Раз уж он поймал и пленил, то обязан позаботиться, чтобы они хорошо провели время.       Желая убедиться в этом, слизь вытягивает ещё несколько усиков,оставляя девушкам лишь безграничное удовольствие заставляющее их кричать во всю силу голосовых связок. Чтобы не сдерживать их и не испортить кульминационный момент он освобождает их рты от заполняющей слизи, позволяя выплеснуть из себя перехлёстывающее через край удовольствие. Ну а чтобы Бэнимару не заявился сюда, разбираться, Римуру ограждает ванную Полем Тишины, не позволяющим звуку покинуть его пределы.       Отростки из голубоватого биоматериала продолжают свою работу в телах девушек, заставляя их кончать снова и снова. Их гибкие, покрытые слизью тела поблёскивают в окружении слизи, пульсирующей в ритме с их удовольствием. Тело Римуру постоянно меняется и оплывает, перетекая из одной неподдающейся описанию формы в другую. Сотканное из полупрозрачной протоплазмы, медузообразное существо мгновенно сменяется абсолютно бесформенной кляксой, состоящей из хаотического нагромождения пластов слизи, в которой намертво увязли две прекрасны демонидки. Удовольствие достигнуто ими, но ни Римуру не планирует останавливаться на этом. Не собирается щадить их поблёскивающие от пота и размазавшейся по коже, маслянистой слизи тела.       Он отпустит бедняжек только когда они обмякнут в его объятьях, полностью израсходовав себя в наслаждении на троих.