Слизистая страсть

      Из всех девушек, с которыми Судьба столкнула Римуру в новом мире, Милим Нава больше остальных подходит под определение «girlfriend», пришедшее массовую японскую культуру из далёкой Америки. По крайней мере, на взгляд со стороны. Неискушённому наблюдателю Княжна Тьмы покажется весёлой девчонкой, с которой можно хорошо провести время. Пошутить, потусоваться, поесть вкусняшек. Может быть, даже устроить дружеский спарринг. Впрочем, на эту иллюзию может купиться лишь человек, не обладающий чувствительностью к магии. Любой, у кого есть магическое зрение или хотя бы чутьё, с лёгкость ощутит её невероятную по своей мощи ауру. Римуру, впрочем, тоже не лыком шит, а потому может позволить себе и вести себя с ней на равных. Шутить, подкалывать и подкармливать мороженым, которое юная Княжна Тьмы так любит.       Со стороны они выглядят парочкой подростков, веселящихся в компании друг друга. На деле же всё далеко не так просто, как кажется на первый взгляд. Беззаботность, проявляемая Римуру в компании Милим, по большей части наигранная. Да, ему приятно проводить с ней время, и всё же не может полностью «отпустить» себя. Понимание того, что рядом находится одно из самых могущественных существ на планете, способное щелчком пальцев уничтожить всё, что он так долго создавал, не даёт полностью расслабиться и забыться в тех забавах, которым они предаются. Ничего извращённого или жестоко, как можно подумать – обычные танцы, догонялки и, конечно же, совместные полёты над землёй. Милим получает от них особое удовольствие, а потому Римуру частенько приходится брать её на руки и, расправив драконьи крылья, взмывать в небеса.       Чем выше они поднимаются, тем сильнее становится ветер. Прохладный и мягкий внизу в вышине он становится ледяным и пронизывающим. Настолько, что даже тёмно-синее, стёганое пальто на меху не спасает от впивающегося в тело холода. Будь они обычными людьми – замёрзли и умерли бы в течение первой пары минут после взлёта, но ни Княжну Тьмы, ни иномирца, переродившегося устойчиво ко всему чему только можно слизью не беспокоят подобные мелочи. Убийственный для всего живого холод приятно бодрит их, как, впрочем, и ветер, треплющий высокий меховой воротник Римуру и превращающий его длинные голубые волосы в подобие знамени, трепещущего на флагштоке. Милим же раскидывает руки навстречу несущимся в лицо воздушным потокам и смеётся. Да ещё таким видом, словно может обнять весь мир… ну или захватить его.       Её неестественные, ярко-розовые волосы, собранные в два длинных хвоста над висками двумя лентами вьются вокруг озарённого улыбкой лица, иногда задевая и самого Римуру. Пахнущие чем-то приторно-сладким пряди щекочут искусственную, созданную из слизи кожу, вынуждая его морщиться и смеяться одновременно. С Милим он снова чувствует себя, нет, не молодым даже, а юным. Стоит парню увидеть улыбку Княжны, как с его плеч словно спадает груз прожитых лет, а её смех возвращает его в далёкое, преданное забвению детство. Таким весёлым и беззаботным он не был даже в свои школьные годы. Родители воспитывали Миками в строгости, и с ранних лет ориентировали на усиленную учёбу и продвижение по карьерной лестнице. Пока его сверстники ходили на свидания и прожигали молодость на дискотеках и в клубах, он днями сидел за учебниками.       К счастью та пустая, лишённая смысла жизнь с навязанными извне целями осталась позади. Он больше не Сатору Миками. Не раб системы, выстроенной одними людьми, чтобы отнять свободу у других. Он – Римуру Тэмпест и волен лететь, куда вздумается, хоть на край света. Драконьи крылья не знают усталости, а буря эмоций, которые он сдерживал в прошлой жизни и при желании, не позволит ему остановиться. Не важно, сколького он достигнет, и сколько богатств, силы и знаний поглотит – ему всегда, всегда будет мало. Ибо, как и сказал Король Орков, Римуру действительно ненасытен. И в этом они с Милим похожи – Княжна Тьмы тоже всегда будет хотеть большего. Парень видит это в её голубых, глазах, отражающих небо и клубящиеся, кучевые облака, при прикосновении оставляющие капельки холодной влаги на волосах и одежде.       Сейчас она отвлечена и балластом болтаясь в его объятьях, разглядывая Лес Джуры, раскинувшийся внизу. У Римуру появляется редкий шанс полюбоваться подружкой в спокойном состоянии. И он пользуется им, с удивлением отмечая, что Милим не менее красива, чем та же Шуна или даже Шион. Просто она не такая фигуристая, как они, что, впрочем, не кажется недостатком. В отличие от своих соотечественников-извращенцев, Тэмпес не считает, что «лоли правят миром» лучше них никого нет, но вот этот конкретный экземпляр, привлекает его. Даже сейчас, на высоте птичьего полёта, он не отказывает себе в удовольствии полюбоваться миниатюрной фигуркой Навы, делающей её похожей девушку-подростка.       Княжна Тьмы стройна и гибка, как ива, а её одежда, состоящая из чёрного топа с широкими рукавами, перехваченными золотыми браслетами в районе плеч и запястий, и узеньких чёрных трусиков не столько скрывает её стройное тело, сколько демонстрирует его во всей красе. Розовый, в белую полоску, чулок и подвязка с кружавчиками привлекают внимание к стройным ногам девушки, а интригующий бант на правом боку, акцентирует внимание на узких бёдрах и изящной талии. Выдающейся грудью Милим, к сожалению, пока что похвастаться не может, а потому пытается визуально увеличить только начинающие формироваться сокровища, навесив поверх чёрного топа щиток бронелифчика. Плоский животик, при этом, остаётся не просто открытым, но выставленным на всеобщее обозрение. Чем юноша с голубыми волосами, конечно же, пользуется.       Образ Милим построен на контрастах. Порочность, скрывающаяся под маской невинности. Всесокрушающая мощь, заключённая в обманичво хрупком теле. Именно такие описания приходят в голову, когда он смотрит на неё. Сейчас Княжна Тьмы смеётся, наслаждаясь ощущением свободы и летящим навстречу ветром, а Римуру, поймав на себе её взгляд, приходит к выводу, что личико у неё тоже на редкость прелестное. Овальное, с молочно-белой кожей и высокими скулами, чётко обозначившимися из-за юности и общей худобы. Обрамляющие его прямые ярко-розовые волосы, доходящие чуть ли не до колен, собраны в два неряшливых хвостика и оттеняют яркость небесно-голубых глаз, обладающих правильной, миндалевидной формы и обрамлённые тёмными и густыми ресницами. Воистину, Милим по праву считается самой красивой из Князей Тьмы.       Едва эта мысль приходит ему в голову, Римуру торопливо отводит взгляд, боясь что подруга поймёт, о чём он только что подумал. Та же лишь смеётся тихонько, давая понять, что от её внимания не укрылась его застенчивость, и покрепче обвивает его руками. Стискивает так, что едва не нарушает структурную целостность слизи, сформированной по образу и подобию мальчишеского тела. Этим, по счастью, всё и заканчивается.       Однако они возвращаются к разговору позже. Спустя несколько часов, когда утомлённая полётами и весельем Милим решает отдохнуть в приготовленных специально для неё покоях. И это, чёрт возьми, самая роскошная комната в резиденции Тэмпеста, целиком и полностью оформленная в девчачьих, розовых тонах. Большую её часть занимает огромная кровать, по масштабам сопоставимая лишь размерами эго Милим. На ней можно спать, драться подушкам, кушать сладости, заниматься сексом, танцевать, прыгать – и всё это одновременно. И даже тогда останется ещё немного свободного места. Это чудовище мастера работы по дереву собирали уже внутри здания, а специальная бригада гоблинов в поте лица таскала им строительные материалы. Шуна и её рукодельницы тоже потрудились на славу, чтобы нашить к ней простыней и покрывал.       Сейчас это произведение искусство кажется бессмысленным нагромождением мерцающих шёлком тканей и подушек всех размеров и форм. Некоторые выполнены в форме сердечек, тогда как другие напоминают огромные и пушистые облака. Их расцветка варьируется от бледно-бледно розовой, до почти красной, что заставляет всю эту груду выглядеть ещё более аляпово. Разноцветные сладости, разложенные вокруг центра кровати, тоже вносят вклад в общую палитру нереальности, навевая на мысль о безумном чаепитии из «Алисы в Стране Чудес». Вот только Римуру – не Шляпник, а Милим – не Алиса. С её ухмылкой, не спадающей даже в расслабленном состоянии, она больше походит на Черширского Кота, развалившегося в гнезде, свитом из подушек и покрывал и щедро усыпанном конфетками в обёртках из яркой, празднично-поблёскивающей фольги       Она лежит на животе, уткнувшись лицом в подушку и пачкая её слюнями. Руки свободно вытянуты вдоль тела, а дыхание остаётся спокойным и ровным. Княжна, кажется, задремала, но Римуру не рискует шевелиться и проверять, боясь потревожить её. Потому что чем дольше она будет спать, тем меньше шансов, что Федерация Джуры превратиться в выжженное пепелище. К тому же, ему и самом нравится просто валяться здесь предаваясь безделью и поглощая сладости, которые специально установлены так, чтобы до них можно было дотянуться не вставая. Единственное, что доставляет юноше лёгкий дискомфорт, это духота. Расстегни он плащ – стало бы легче, но он не рискует, опасаясь быть неправильно понятым.       Секунды монотонно уплывают в Вечность, превращаясь в минуты под тиканье старинных часов. Римуру и сам уже начинает задрёмывать, когда Милим неожиданно приподнимается на локте и, глядя на товарища по играм с хитрой, прямо-таки провокационной ухмылкой, обнажающей острый клык, выпирающий из-под верхней губы, предлагает:       — А давай… сделаем это, – азартный огонёк в её взгляде не сулит ничего хорошего и парень сразу понимает, что речь пойдёт не об одной из их обычных детских забав.       — Что сделаем? – стараясь не выдать своей настороженности, уточняет Римуру. Его жёлтые, словно солнечные камни, глаза полностью открываются, а в их глубине сияет далёкий, призрачный свет, свидетельствующий об активности Великого Мудреца. Он доверяет подруге, но всё же не настолько, чтобы без оглядки соглашаться с любым её предложением. По натуре Милим не зла, но деструктивна, и если её не направлять и не сдерживать, она может сжечь полконтинента ради забавы. В разговоре возникает пауза, во время которой подростки глаз друг с друга не сводят. Римуру пытается просчитать, о чём пойдёт речь и как ему лучше поступить в сложившейся ситуации, ну а княжна… что же она просто забавляется, наблюдая за тем, как он нервничает из-за очередной её выходки, смысла которой не может понять. И не сможет, пока она не раскрыть ему всё.       — Не притворяйся, – Нава первой нарушает молчание, чуть заметно оскаливаясь. – Я наблюдала за тобой и теми двумя демонидками. О да! Я видела всё, что ты с ними выделывал, маленький грязный извращенец. Их крики так остались у меня в ушах, памяти и воображении. Теперь я хочу, чтобы ты то же самое проделал и со мной. Мы с тобой… только вдвоём… здесь и сейчас, на этой огромной кровати…       Прежде, чем девчонка, недвусмысленно давшая понять, чего именно от него хочет, успевает нависнуть над ним, заняв доминирующее положение, Римуру успевает приподняться на локтях. В результате их лица оказываются так близко, что сбивчивое дыхание сливается в единое целое. Милим нервничает, боясь быть отвергнутой, а Римуру, в свою очередь, нервничает, опасаясь последствий решения, которое ему так или иначе придётся принять. Может он больше и не девственник, но связываться с Княжной Тьмы станет разве что конченный сумасшедший.       — Тоже хочешь побултыхаться в слизи? – нарочито беззаботно спрашивает Тэмпест, но во взгляде его лишь сомнение. Из-за её внешности он никак не может перестать думать о Милим, как малышке, хотя она вероятно в несколько раз старше него. Её предложение кажется ему... неправильным. Да и каким-то, необдуманным что ли. И следующие её слова как нельзя лучше это подтверждают.       — Фу! Ни за что! – красивое и чистое личико Княжны кривиться в уморительной гримаске. – Давай сделаем это, как люди. Притворимся, что мы просто парочка подростков, которые решили переспать.       — Извини, Милим, но я не могу, – Римуру откидывается обратно на подушки, чуть заметно расслабившись. Однако насупленный взгляд девушки заставляет его снова собраться, подсказывая, что кризис ещё не миновал.       — Не могу физически, – успевает пояснить он, прежде чем розоволосая набрасывается на него и начнёт избивать за обидный отказ. – Это тело – лишь имитация человеческого. Просто оболочка и не более. Я, конечно, могу чувствовать запахи, вкусы и прикосновения, но... хм... системы размножения у меня нет... если ты понимаешь, о чём я... – для убедительности юноша даже виновато разводит руками.       — Да иди ты, Римуру! – округлив и без того большие глаза Милим отшатывается от него, состроив недоверчивую рожицу. – Что вот прямо совсем-совсем ничего нет?       — Совсем-совсем ничего нет, – Подражая её тону, кивает парень, надеясь, что теперь-то она отстанет и прекратит требовать невозможного. Но не тут-то было. С криком:       — Не верю! – девчонка набрасывается на него и стягивает штаны. Тэмпест оказывается не готов к подобному произволу, а потому не успевает отреагировать, оказываясь перед Милим в голожопом виде. Впрочем, даже если бы он был готов, то вряд ли смог бы отстоять эту деталь одежды. Княжна Тьмы слишком сильна. Он теперь хоть подобен ей, а всё же ещё не ровня. Он только-только получил титул и не до конца освоился с новой ролью. А её уже считают одной из сильнейших. Так что в любом случае это не равный бой. На мгновение Милим замирает над ним, уставившись на гладкую поверхность между его ногами, а затем разражается мерзким, девчоночьим хихиканьем. Эти звуки Римуоу знает даже слишком хорошо – в бытность Сатору Миками они хорошенько попортили ему самооценку и психику.       — Обалдеть! Ты выглядишь бесполым! У тебя анатомия, как у шарнирной куклы, – кричит она, запрыгивая на Римуру сверху и пытаясь оседлать, но тот быстро сбрасывает её с себя.       — Прекрати! Обидно же! – воцарившиеся в душе злость и смущение и смущение заставляет его щёки полыхать алым цветом. Сейчас перерожденец чувствует себя не владыкой Федерации Джуры и могущественным и мудрым магверем, сумевшим с нуля создать собственную страну, а школьником, впервые оказавшимся с девушкой в пикантной ситуации и будучи осмеянным ею.       — Знаю, прости... но это очень смешно! – Милим прикрывает рот ладошкой, пытаясь сдержаться, но у неё не выходит она разражается новыми потоками ещё более мерзкого смеха.       — Хватит уже! – покраснев уже до корней волос, Римуру откатывается от неё и, свесив ноги с кровати, принимается натягивать портки, но розоволосая останавливает его.       — Хочешь, я дам тебе настоящее тело? – спрашивает она, почти нежно перехватывая его руку за запястье. Сейчас Нава кажется не в пример нежнее и деликатнее, чем обычно.       — А ты так можешь? – с сомнением спрашивает парень, много месяцев искавший способ вернуть себе хотя бы часть утерянной человечности, но так и не обнаруживший ни единого способа. Даже Великий Мудрец не помог. Столь тонкие манипуляции с физической материей были сродни алхимической трансмутации божественного уровня, и лежали далеко за пределами даже уровня его понимания.       — Конечно. Это искусство Князей Тьмы, используемое, чтобы маскировать своих слуг, – усаживаясь на кровать, девушка подгибает под себя ноги и с видом учительницы принимается растолковывать приятелю свою задумку. – В королевствах людей к магверям и демонам относятся не слишком дружелюбно, а потому соглядатаев принято рассылать под чужими личинами. Так меньше риска, что их поймают. Однако не все из наших слуг способны менять облик. Для этой цели было разработано специальное заклинание, способное сделать из монстра человека с полным набором нормально функционирующих органов. Никто, правда, ещё не накладывал его на слизь, но думаю оно сработает как надо. Наложу его на тебя и готово, – подмигивает ему подруга. Она так весела и уверена в своих силах, что это даже злит Римуру. Бесит его, окончательно выводя из себя.       — То есть, ты знала способ вернуть мне тело и молчала о нём?! – чувство, охватывающее его, можно, сравнить лишь с пузырьками воздуха, поднимающегося со дна закипающей кастрюли с водой.       — Ну, – Милим чуть неуверенно оправляет один из хвостиков, что явно свидетельствует о лёгкой нервозности. – Во-первых эффект от заклинания временный и к концу дня ты снова станешь слизью. А во-вторых... нужды не было рассказывать тебе о нём. Ты был недостоин этого знания, так то! – выпалив последнюю фразу, розоволосая нахалка показывает ему язык. И это уж перебор.       — Ах ты! – окончательно выведенный из себя, Римуру бросается в погоню за Княжной Тьмы, но та, изящным кувырком через голову скатывается с кровати, оказываясь за пределами его досягаемости. Для неё происходящее – не более, чем ещё одна игра, что она подчёркивает ещё одной шпилькой. – К тому же ты мне нравишься и слизью. Такой мягкий, такой упругий, прямо плюш.       — Я тебе дам плюш! – улучив момент, Римуру бросается на ней и валит на кровать где они игриво и дурашливо борются, перекатываясь несколько минут, в попытках выяснить кто всё-таки сильнее.       — Ну? Так ты хочешь почувствовать себя человеком, Римуру? – спрашивает, наконец, Милим, позволяя Римуру взять над собой верх и вжать в кровать, упираясь в тонкие плечи руками.       — Хочу… – всё ещё обиженно и немного смущено отвечает парень и отворачивается, пряча выступивший на щеках, предательский румянец за занавесью из серебристо-голубых волос.       — Тогда начнём! – Нава кладёт ладони на его обнажённые бёдра и накладывая заклинание столь сложное, что при попытке проанализировать его Великий Мудрец в его голове замолкает, коротко мявкнув. Впадает в сон, устыдившись собственной беспомощности, или, проводя аналогию с компьютером, уходит на перезагрузку, оставляя Римуру наедине с пронизывающей его магией.       Познаний Тэмпеста в магии хватает, чтобы понять – это не заклинание смены облика, меняющее лишь форму, но не затрагивающее суть, и даже не продвинутый полиморфиз, тонкости которого просто не хватило бы для столь сложного изменения. Это скорее что-то сродни алхимической трансмутации, позволяющей превращать один элемент в другой и делать из кислорода золото. Но даже это аналогия весьма условна. Потому что если бы к его, целиком состоящему из слизи телу, применили трансмутацию в чистом виде, бедняга обратился бесформенной горой плоти, нежизнеспособной даже в теории.       Нет, трансмутация, проводимая Милим обладает дифференцированным эффектом. Потоки магической энергии, истекающие из её ладоней и распространяющиеся по телу парня, делят составляющую его в биомассу на группы клеток, из которых организовывают ткани, становящиеся основой для построения отдельных органов. Примерно по тому же принципу формируется плод в утробе матери. Только процесс, запущенный заклинанием княжны, протекает с фантастической скоростью, оставаясь, при этом, абсолютно безболезненным.       Римуру чувствует, как в его теле что-то меняется, но спроси его об этом Милим или ещё кто, затруднится ответить, что именно. Просто передвигаются массы слизи, обретая не свойственные им формы, да непривычное, идущее откуда-то из глубины тепло быстро распространяется по телу. Звук живого, бьющегося в ускоренном ритме, сердца едва не оглушил его, начиная пульсировать в висках и горле. Мгновение Римуру слышит лишь странный, глубокий шум, сопровождаемый толчками заменившей слизь крови, а затем, откуда-то, словно издалека доносится крик Милим:       — Дыши! Сделай вдох, Римуру! – совет и правда оказывается своевременным. Образовавшиеся одновременно с сердцем лёгкие уже горят от недостатка кислорода, а взор начинает заволакивать багровая дымка. Снова быть человеком оказалось не так весело, как он думал. С этой мыслью слизь, на время вновь ставшая обычным парнем, пытается сделать вдох. Но не тут-то было. Дыхательные пути перекрыты, в горле клокочет слизь, а грудь впивается острая, режущая боль. Как будто миллионы крохотных стеклянных осколков разрывают его бронхи и альвеолы.       Тот, кого называют «великим», тонет в собственных выделениях, не преобразованные остатки которых заполнили его дыхательные пути. Вот уж воистину – достойная смерть для иномирца, переродившегося слизью и прошёдшего долгий путь от беспомощного, студенистого комочка, ползающего по дну гигантской пещеры, до могущественного магверя, управляющего собственным королевством!       Отказываясь погибать, захлебнувшись тем, что ещё недавно было частью его тело, Римуру предпринимает ещё одну, уже чуть более удачную попытку откашляться. В этот раз ему удаётся втянуть в лёгкие небольшую струйку воздуха, но спазм при этом сгибает его пополам. Переживая ещё один мучительный приступ удушья, он смутно ощущает, как Милим хватает его за плечи и, уложив на кровать, наваливается сверху. Её губы прижимаются к его губам, и спасительный кислород течёт по гортани, наполняя разорванные болью лёгкие.       Удивительно, но искусственное дыхание рот в рот срабатывает. Парню удаётся откашляться и сплюнуть забивавшую дыхательные пути массу на пол и безвольно откинуться на подушки. Эта борьба истощила его и в физическом, и в моральном смысле. Нужен перерыв, чтобы отдышаться.       — Упс, не повезло. Неожиданный побочный эффект,– замечает сидящая на нём Милим, виновато теребя один из своих хвостиков. – Но ты ведь не умер, правда...       — Правда-прв-кх-да, – всё ещё подкашливая голубоволосый, нехотя соглашается с ней. – Вот только стоило ли всё это таких страданий?       Теперь, когда буйство магической энергии отхлынуло, Римуру, не чувствует в себе никаких изменений. Со смесью торжества и тайного разочарования он уже собирается сообщить об этом, когда Милим внезапно касается его, доказывая, что он ошибался.       Одно единственное прикосновение помогает парню понять, что снова стал человеком. У него снова живое тело! Как же долго ему пришлось этого ждать! Столько ощущений, хотя девчонка всего лишь провела ладонью по его бедру, даже затрагивая зону бикини. Вспомнив, что всё ещё лежит перед ней без штанов, Римуру пытается прикрыться, но Милим останавливает его.       — Не надо. Просто иди ко мне, – шепчет она, раскрывая ему свои объятья, и Римуру подчиняется, обнимая княжну её в ответ. Исходящее от её тела тепло окутывает его, и это ощущается намного лучше, чем, даже если бы он полностью покрыл её слизью с ног до головы.       Гастрономические ласки, которым он теперь с завидной регулярностью придаётся с Шизу, Шион и Шуной одновременно облизывая, каждый участок их трепещущих от страсти тел не идёт ни в какое сравнение с простым человеческим объятьем. Потому что это по-настоящему.       Даже с Шизу он не испытывал ничего подобного, так как их свидания являются сложной смесью фантазий и представлений, воплощенных в карманном измерении. Милим же даёт ему реальное ощущение тела, скользящего по телу. Её губы сладкие и мягкие, а поцелуи крепкие, порывистые и безыскусные – всё в соответствии с её характером.       Однако даже подобного воздействия оказывается достаточно, чтобы сбить Римуру с толку. Он теряет контроль и словно уплывает куда-то тёплых волнах розовой, как её волосы эйфории...       Милим без проблем укладывает его на кровать и наваливается сверху, притираясь аккуратной, маленькой грудью к его груди. Бронелифчик оказывается отброшен в сторону, а его подбитый мехом плащ – расстёгнут и стащен вместе с её топом. Между их телами не остаётся ни клочка ткани и Римуру может чувствовать прикосновения крохотных, торчащих сосков, игриво тянущихся по его коже.       Когда Милим сдвигается вниз, соблазнительно выпячивая попку, Римуру почти уверен, что она сейчас оседлает его, но у Княжны Тьмы на уме нечто иное – не менее пошлое. Она приникает к его отвердевшему от прикосновений и поцелуев достоинству и буквально проглатывает его, заставляя парня вскинуться на кровати, испуская стон на выдохе.       Губы розоволосой оборачиваются вокруг его стержня, двигаясь вверх и вниз. Милим сосёт и облизывает его словно огромный мясной леденец, проявляя при этом впечатляющую сноровку.        «Не иначе, как на сосательных конфетках натренировалась» – лениво думает Тэмпест, плавясь в горниле незнакомых, но таких приятных ощущений. Милим беспощадна, и работает своим сладким ротиком с не ослабевающей интенсивностью. Она не то что не даёт Римуру даже намёка на передышку, а напротив – увеличивает интенсивность оральных ласк до такой степени, что он почти сразу извергается, испуская густые и тяжёлые струи ей в рот. Княжна Тьмы с аппетитом проглатывает извлечённый биоматериал и облизывается с таким видом, словно это шоколадная паста.       — Чего так смотришь? – перехватив его удивлённый взгляд, она картинно проводит большим пальцем по уголку губ, собирая стекающую капельку. – Я немного проигралась с твоей биохимией и теперь у тебя экстра-вкусные выделения. Прямо конфетка, – словно в подтверждении своих слов Милим погружает большой палец себе в рот и принимается сосать его с самым пошлым и неприличным видом, от чего опустошённый член Римуру, конечно же, сразу встаёт.       — С моей мужской физиологией, я полагаю, ты тоже проигралась, – многозначительно спрашивает он, указывая взглядом на вернувшегося в строй «бойца».       — Конечно, – беззаботно отмахивается от его негодования нахалка, захватывая поблескивающий от слюны и собственной смазки орган умелыми пальчиками. – К чёрту период восстановления. Мы будем трахаться, пока не потеряем сознание от усталости.       — Такой красивой девочке не престало произносить подобные пошлости, – не упуская случая надавить на больное место подруги.       — Это где ты тут девочку увидел? – сверкая глазами, Милим наваливается на него и буквально затыкает рот поцелуем. На её губах и языке всё ещё осталось немного жидкостей его тела и Римуру, попробовав их, вынужден признать – выделения у него теперь действительно экстра вкусные. На конфетку, правда, мало похоже, а вот на сливки с сахаром – вполне.       Милим же, желая опровергнуть брошенное им обвинение, устраивается на нём. Седлает, словно он не любовник, а мул какой-то. Попытка протестовать против подобного обращения ни к чему не приводит – Княжна Тьмы лишь сильнее вдавливает его в кровать. А чтобы не пытался сотворить какое-нибудь заклинание и вырваться – переплетает их пальцы и прижимает руки к перине. Безвыходное положение. Даже Римуру Тэмпест не в силах противостоять Милим Наве.        Ему не остаётся ничего другого, кроме как покориться. И, честно признаться, это несёт в себе оттенок новизны, так как прежде ему ещё не приходилось быть в пассивной роли. Шизу, как и большинство истинных дочерей Страны Восходящего Солнца, предпочитает быть ведомой в любовном танце. Ну а у демонидок, учитывая разницу в силе, попросту нет выбора.       Милим же решает показать ему, что означает следовать за кем-то и подчиняться чужим желаниям. Ибо не подчиниться ей попросту невозможно. Она берет контроль в свою руку и, сдивинув в сторону узкую полосу трусиков, садиться на него, заталкивая в глубины своего тела. Жар и текстурная влажность обволакивают его и Римуру, наконец, понимает, что чувствовали другие девушки, когда он игрался с ними в своё удовольствие.       Милим же склоняется над ним, щекоча голую грудь концами длинных волос, и засунув язык в его рот, принимается двигать бёдрами. Сильно, напористо и ритмично. Её тело изгибается под музыку, которую слышала только она сама. Дёргается, конвулльсирует и бьётся, затягивая Римуру в мучительно-сладостный ритм колебаний. От него не требуется даже выполнять каких-либо активных действий. Достаточно просто расслабиться, погрузившись в водоворот удовольствия, утягивающего куда-то во тьму.       Это настолько чудесно, что он погружается в состояние абсолютного блаженства, длящееся до тех пор, пока время действие заклинания не заканчивается, и его потерявшее человеческую форму тело вновь, не растекается по кровати лужицей слизи. Вновь становясь лишённой чувств и мыслей голубой кляксой на влажных, скомканных простынях.