Когда—нибудь ты поймёшь

Они сидели на диване в зале. Точнее Рик сидел, а Морти лежал, устроившись на коленях дедушки, как на подушке, закинув свои на подлокотник и щелкал каналы. Скучно. Его день повторял предыдущий, его существование перестало иметь смысл еще тогда в 16, когда он выпал из цепочки событий и теперь ценность его жизни равнялась забытому на подоконнике кактусу. Пока жив, но кому какое дело? Морти все чаще задумывался о смерти, ему хотелось скинуться с окна или вскрыть вены, но кроме неприятных ощущений больше он ничего и не получит. Рик спасет. Только ему и нужна его никчемная жизнь… Пиздец. Вот и снова дед сидит на диване и как будто просто смотрит телевизор, и как бы случайно то и дело переводит взгляд на Морти. Бесит… Почему ему просто не дали умереть?.. Хей, Рик я ж вроде инструмент и все. С чего такая привязанность хрыч ты старый?! Ему значительно лучше, он может сам ходить по дому, ест, пьет, прием лекарств сократился на три раза в день по пять капсул. Да, и в остальном, Морти чувствует себя лучше, насколько он помнил практически также, как и раньше. Да, ему бывает трудно дышать, и он иногда начинает задыхаться, но это не такая уж и проблема с ингалятором в кармане и гением вселенских масштабов под боком. И все это означало только одно, он готов к новым приключениям. И он очень хочет куда-нибудь отправиться, вырваться уже из этого затхлого домишки, свалить с ебучей планеты время на которой послало его нахер. Ему хотелось забыться. Да, да! Он болен, да не сможет нормально отбиваться, если придется. Но, блять, кого мы обманываем? Как-будто раньше от него охуеть помощи было. И все эти Риковские объяснения полная херь, которая безмерно раздражала. Но нет. Рик твердо стоял на своем. Морти выключает телевизор. Рик уже знает к чему все это ведет, но ожидающе молчит. — Рик, поехали… — Мы уже говорили об этом, пес. Никаких приключений, я заебался. — Не, ты не понял! — громко отмахивается Морти, разворачиваясь к деду лицом и улыбается, заговорчески шипя. — поехали оторвемся. — Нет. — Твердо отчеканивает он, закидывая голову назад. — И не-е, начинай спектакль, Морти. Морти недовольно цокает языком, поднимаясь с кровати. Не прокатило. Понадеялся, что может хоть так удастся заманить… И что теперь? Морти пробегается глазами по дому, надеясь зацепиться хоть за что-то, и он это находит. Невольно ухмыляясь, поднимается с дивана, направляясь на кухню, Рик провожает его ленивым взглядом, кажется тоже догадавшись обо всем. Морти открывает ближние ящики к входу. Не здесь. Открывает верхние. И не тут. Продолжает искать, захватив с собой соломку и пару стаканов. Под раковиной! Да. Он извлекает заветную бутыль и слышит усмешку с гостиной. Морти показывает язык дедушкиной спине, а тот отвечает вытянутой рукой с средним пальцем. Вот же. Морти возвращается, стоило ему вернуться в риково поле зрение, как пристальный взгляд серых взгляд снова цепляется и следует за каждым его действием. Мистер мне на все насрать, ага. Морти демонстративно, так чтобы содержимое бутылки взметнулось вверх ставит ее прямо перед Риком, рядом соломку и пару стаканов. — Ты так и не объяснил, как ее пить. — уточняет он, садясь рядом. — Помню. — И обещал научить. — Добивает Морти. — И это помню. Морти удовлетворенно ухмыляется, чувствуя сладкий вкус победы. У Рика нет никаких причин отказать, он не занят, он любит выпить. Морти конечно не удастся споить его, но это уже что-то, а может ему еще и повезет. Рик который раз зарекается больше ничего не обещать этому пиздюку, недовольно разливая содержимое бутылки по бокалам. Кидает взгляд на принесенную солонку. — Лайм?.. — Вопросительно-приказным тоном уточняет Рик. — У нас нет. Рик закатывает глаза, открывает портал, достает лайм. Ножа Морти тоже не додумался принести, хорошо в переднем кармане еще лежит лазерный. Рик разрезает лайм. *** Повелся, сука, как ребенок. Про себя Рик отмечает что хер он че будет обещать пиздюку и хер он его уломает на приключения. Совсем избаловал, раз позволяет себе такое поведение, думает Рик, но ничего не говорит. Блять, реально избаловал… — Итак. — Рик поворачивается к пиздюку, выставив вперед обе руки, чтобы тот дал ему свои, он слушается. — Этот способ называется «Лизни, опрокинь, кусни» Рик насыпает на внешнюю сторону его левой ладони между большим и указательным пальцем соль, вставляет дольку лайма между его пальцев. В другую руку дает стаканчик с текилой. Потом также насыпает соль на свою ладонь и берет кусочек лайма, слизывает соль, выпивает текилу (его стакан полон, у Морти меньше половины), закусывает лаймом и кивает пиздюку, мол повторяй и тот делает. Немного жмурясь от текилы, кусает лайм и стучит кулаком о стол. Рик хрипло смеется. — Еще… Говорит Морти, прижимая руку к носу и пододвигая стаканчик к дедушке. Тот ухмыляется и выполняет просьбу. Ну. Давай сученыш, на слабо решил взять, хер там. Рик повторяет свой. Не определенное количество шотов спустя. Морти еле сидит, удерживая голову рукой и катает пальчиком желтую пилюлю. Рик дымит, откинувшись на диване, продолжая рассказ воспоминаний «Вспомни, все косяки твоего внучка-дурачка». Морти почти не слушает, наблюдая за таблеткой. Выпить не выпить? — Не ссы в трусы — Подкалывает его Рик, Морти хмуриться и сжав таблетку двумя пальцами, закидывает в рот. — Текилой. Морти послушно выпивает и закусывает лаймом. Пилюля и впрямь оказалась соленой, не то чтобы он не поверил Рику, когда тот сказал о такой вот ее особенности, и о том, что именно Рик предложил Сквончи запить их наркоту земной выпивкой (что впоследствии стало их традицией), он просто в целом слабо улавливал происходящее. Рик прекрасно это понимает. Как и то что после пилюли его унесет окончательно. Рик продолжает говорить, Морти что-то невнятно спрашивать и смеяться. Рику хорошо, Морти хорошо. Это весело. Пиздюк улыбается, глаза полностью залиты синевой после наркоты, что делает его вид еще более живым. Блять, да похуй! Им весело, им хорошо, ничего страшного не случиться. Он достает из кармана портальную пушку и пуляет в пол. — Погнали. И похуям, что Морти еще слаб, похуям что сам себе обещал. На все похуй. Морти закидывает руку на его плечо, и они оказываются в каком-то сверкающем баре. Тут орет музыка, пахнет потом и спиртом, ото всюду смех и нечеловеческий треп. Тут охуительно, тут не видно пропавшего времени, за которым Морти уже никогда не угнаться. Морти не понимает, как они оказываются за столиком в углу. Маленькая комнатка, за шторами, протертые диванчики. Интерьер напоминает забегаловку 80-х. Морти заливается смехом. Знатно ж его накрыло. Рик кажется спрашивает, чего бы он хотел, тот не находит в своих мыслях ничего кроме молочного коктейля. Рик смеется. В следующую секунду, когда Морти возвращается из сладкого бессознательного перед ним стоит наполовину приконченный приконченный коктейль. Рика за столом нет, он находит его в толпе. На столе свежий косячок, как заботливо. Морти затягивается и вытягивается на столе, все плывет. Толпа неземных существ превращается в сплошное цветное пятно, потом он уже сидит в тарелке. Рик пристегивает его ремнем безопасности. — Мы не едем домой. Только и говорит Морти. И его не особенно беспокоит откуда здесь взялась тарелка, как и то, что кажется эта уже не тот астероид, на котором они приземлились в самом начале. — Ты только что пережил анафилактический шок сожрав местный орешек, попутно облевав половину присутствующих. — И? — Пиздец, Морти. — Рик кажется немного растерянным, и нервная усмешка скользит по его лицу. — Конечно же мы не домой. Возможно, Рику стоило призадуматься в тот момент, возможно это уже был их придел, возможно тот произошел еще с пару часов назад. Но Рик уже заводит летательный аппарат, так что момент упущен. Возможно, Рик лишканул, возможно стоит вернуться и прислушаться к своему гению. Но они уже сидят за барной стойкой очередного притона и Морти так задорно смеется, что, наверное, можно и забить на орущее сознательное. Морти под боком и ним все нормально, они вдвоем и им хорошо. Такая редкость, так необходимая Рику, что тот просто заказывает им по шоту. Морти шатает, он смеется и в его глазах плещется вселенная. Знает ли этот тупой дебеленыш, как он неимоверно прекрасен в своем сияющем безумии. Понимает ли что играет на самых закрытых струнах прогнившей душонки. С какой же легкостью этот пизденок занял главенственное место в бесцельном существовании, став ее центром. Взгляд карамельных глаз сверкал и расплывался океаном, улыбка давно потеряла свою нормальность, переходя границы адекватности. Морти плыл в неведении и ему несомненно нравилось его течение. Он встал из-за стола, да спотыкаясь, да почти не держась на ослабших ногах и танцевал. Его кудри сияли в неоновом свете и с них срывались капли пота, Морти подпевал не известные ему песни и прыгал, как обезумевший. Он им и был. Рик сидел за барной стойкой, наблюдая за пиздюком со стороны. И не дай бог, кому-нибудь додуматься хотя бы косо глянуть на него, один выстрел и не будет проблем. Пусть веселиться. С Морти плясала пара местных шлюх, прижимаясь весьма недвусмысленно. Они были красивы, похожи на знакомых Морти землянок, только с удлиненными заостренными ушами, шестипалые, с четырьмя паучьими глазами и четверней шестипалых рук. Но наверно Риковское представление о землянках давно размылось. В любом случае, Морти все устраивало. Даже когда тот рухнул на пол, а Рик уже был на готове чтобы подлететь и проклиная себя увести внука, но тот смеялся. Кажется, просто оступившись в танце, девочки помогли ему встать и увели его к столику. Рик проводил их взглядом, Морти что-то безустанно говорил, по-видимому отшучиваясь от их переживаний и улыбаясь. Его усадили за круглый стол, сверху на него присела одна из его спутниц. Морти сжимал ее ягодицы, когда та опустилась к его губам с очередной пилюлей на змеином язычке. Он без раздумий принял ее. Кажись у пацана совсем пиздец, но Рику было откровенно насрать. Даже так. Он считал это абсолютно нормальным, пусть лучше так чем сидеть и проклинать не справедливость жизни. Смысла не существует и придумывать его было идиотской человеческой забавой, мешающей им по-настоящему жить. Лучше отрываться в бешенном угаре, выпуская кубы дыма с парой шлюх под боком, чем искать хитровыебанного человеческого счастья. Всю жизнь жить по чьим-то правилам, завести семью, собаку, бунтарного подростка и работу с зарплатой, еле хватающей на одного человека и жить «счастливо». Морти было хуево. И это понятно, его семья исчезла хер пойми куда, когда тот находился на волосок от смерти, друзей нет, а беспощадное время летит с невъебической скоростью вперед. Рик знал это. Понимал, и просто давал ему забыться. Он еще вернется в привычное русло временного потока, снова станет частью этой песочницы, а пока он нашел лучший способ справиться с этим, слизывая сиреневый порошок с груди инопланетянки. И это охуенно. Рик пересел за столик и сделал заказ, в ожидание вдыхая пары местного аналога кальяна. Морти вернулся к нему, когда все уже принесли, взял бокал с бурлящей жижей и сел напротив. — Рик, слушай мне надо тебе сказать… — Что? — Спасибо Немного рассеяно кинул он, осушив бокал и потянулся за следующим, одарив Рика сверкающе безумством глазами. Рик пригубил из своего бокала, пожимая плечами. — Забей — Я ведь так и не объяснился тогда — Звеняще проговорил он, словно сам не понимал, что собирается сказать. — Я люблю тебя Рик не хотел этого слышать, не хотел к этому возвращаться. Ну, а нахуя? Как будто в этом был смысл, и да он мог бы сейчас прикунутся дебилом, сделать вид что принял это за неумелую благодарность внука или еще какую ебалу. Но это было бы слишком убого и тупо. Рик откидывается на спинку своего стула, закрывает глаза. Он не собирается разбираться с этой ебатней. Уж точно не сейчас. — Пиздеж…