Загрузимся со Скет

      Фуджисаки Юске шел по коридору в кабинет студсовета. Если говорить, то с глазу на глаз. Этот Агата, чтоб его… Чертов гений. IQ у него видите-ли высокий. Если бы не Свич, то этот скупердяй получил бы свое. Злость разрывает на части. Ну как можно было загадать такое? Как можно заставлять своего зама раздеваться и кричать? Хотя, Саске голенький и пьяненький, конечно, милашка. Но зачем же скидывать это видео всему студсовету? Ладно, родному брату. Ладно, самому Тсубаки, но всем? Зачем все это? Есть только один ответ. Поиздеваться. Но это же твой зам…       Дверь в кабинет хлопнула со всей силы, что аж разбудила бедного, спящего Содзиро.       — Ты что творишь? — Боссун, Боссун, обещал же себе не кричать на него. Как ни как ещё президент. Как хотелось все разрешить как в цивилизованном обществе. Но нет. А ведь, думал всю дорогу о словах при входе. Но нет, надо было его увидеть. Как из себя вышел никто иной как брат. Да именно брат. Друг, человек, напарник — это все не то. Все они ушли на второй план. Хотя кроме старшего, пусть и на несколько минут, брата, был ещё кто-то. Но кто? Мозг решил не заморачиваться на этот счёт. А стоило бы.       — Кхаа-кха-кха. Фуджисаки, ты чего это? Я тут в общем-то спал, — зевок для правдоподобности. Что, что, а блеф (или не совсем) определенно черта характера. Пора бы избавиться от нее. Скоро же в универ.       — Ты, зараза! Какого? Что это за фото и видео? Что за переписка? — взял за грудки Юске и начал тыкать в лицо телефоном с фотографиями и смсками. Не важно, что на тебя смотрят. Не важно, что он президент.       — А ты разве не видишь? Это твой брат. Мой заместитель…       — Не беси меня, Агата. Нахера? Нахера ты его отправил всем? Нет. Лучше скажи, на кой черт вообще сфоткал? — злость так и вырывается наружу. Но нужно ее сдержать. А зачем? Так надо. Но все же, зачем? Неважно, просто жизненно необходимо.       Взгляд резко метнулся к Мичиро. Типо, увиди девушек. На Дейзи. Типо не вздумай, что-то ляпнуть. И, наконец, на Уню. А ладно, неважно. Просто оставьте. Это зрелище не для слабонервных. Хотя этих девиц явно слабонервными назвать нельзя.       Мичиро понял, поторопился вывести девушек. Что будет не так-то просто. Одна уже точила свой острый язычок на абривиатуры. А другая… Кто бы сомневался, подписывала чек. Агата сам справится. Они ему не нужны. Да и Фуджисаки явно не заметил всех, а значит, ему нужен только президент.       Комната почти опустела. Агата резким движением рук перехватил Юске за талию. Пока тот реагировал на новые ощущения. Губы впились в чужие губы. Несмело, но профессионально. А глаза… Глаза выловили открытую дверь. За ней приближалось что-то до боли знакомое. Что же это?       — Прези…дент… — язык начал заплетаться. К горлу подступила тошнота. Тело онемело. Странное чувство. Что это? Ненависть? Нет. Тогда, отвращение, презрение, скорее. Только на кого такая реакция? На президента? Вряд-ли. На брата? Не маловероятно, но… Или на себя? На свое отношение к ситуации? Точно на себя.       Фуджисаки только начал понимать, что только что произошло. Точнее не понимать, зачем это произошло. Он быстро руками оттолкнул от себя Агату. Нужно отдышаться. Стоп. Поворот головы назад. Что он здесь делает? Лучше вопрос. Какого черта происходит? Серьезный кошачий взгляд встретился с растерянным. Там пустота. Он. Что у него в голове? И этот идиот не лучше. Что за сцена?       Тсубаки почувствовал, как слезы подкатывают к глазам. Он осознал, что что-то хотел уточнить. Но сейчас это неважно. Точнее это никогда не было важно. Нужно бежать. Но куда? Зачем? Тело отозвалось раньше, чем голова это осознала. И вот он уж бежит по коридору. Направо, прямо, налево, опять направо. Выход. Да, вот куда нужно. Тело само привело к месту. Осталось только вылететь отсюда. Неважно куда. Главное подальше от самого себя.       — Ты что творишь? Агата, совсем крыша поехала? — он уже попытался догнать брата, но рука была зажата. Скована другой рукой. А рот — другим ртом. Опять. Снова это чувство будто тебя используют. Зачем? Зубы неосознанно впились в нежную губу. А мозг уже порадовался, что это шанс сбежать. Пойти, найти его. Но тело все ещё скованно.       — Помогаю тебе, идиот. А заодно и затыкаю твой болтливый ротик. Неужели смутился? — насмешка явно читалась в этих черных глазах. Но с ней было и что-то ещё. Что?       — Да, ты… Сволочь. Он же… Зачем? Я не просил помощи. К тому же в чем ты мне помог? Ты сделал только хуже. Видел этот взгляд? Это презрение. Он меня презирает. Знаешь сколько я шел к доверию между нами? А ты все это разрушил. Из-за чего? Из-за прихоти? Или зачем тогда? Я не могу понять.       — Правда, не понимаешь? Тогда, приходи, когда поймёшь. И поблагодарить не забудь.       Агата вернулся на свое место, давая полную свободу этому глупенькому пареньку. Он ведь, и правда, хотел ему помочь. Ревность. Да, Саске очень ревнивый человек. Он не из тех людей, что признают свои чувства, но из тех, что собственнически забирают свое. Юске изначально принадлежал ему. А Агата здесь катализатором подрабатывает. Всегда работало. И сейчас сработает. Но о твоих чувствах некому подумать. Неважно насколько прямо ему сказать. Он не поймет. Тогда не лучше ли притвориться. Дать правде выйти на волю в шуточной форме.       Издевательство не иначе. Чем абсурднее, кажется правда, тем больше она выглядит как ложь. Зачем, хороший вопрос. Ответа на него нет. Вернее он есть, но говорить его Агата не собирается. Даже пытками не заставишь.       — Черт. Он уже далеко. Агата. Знаю, что ты чувствуешь, но я не позволю играть со мной. А с ним, тем более.       — Знаешь, говоришь? И? Что же ты знаешь?       — Ты влюблён. И это не всё. Но на этом мой язык завязывается. Дело не в том, что мне противно или что-то подобное. Нет, Агата. Это не так. Просто…       — Не продолжай. Поговори с ним вечером. Он остынет. Я не хотел, чтобы он это видел. Так случайно вышло.       — Знаю. Ты такой милый, когда нервничаешь. Я даже, немного благодарен тебе.       — Ты о чем? — вопрос был явно про благодарность, но мозгу отчётливо показалось, что нет. Определенно. Он говорил про другое.       — Я хотя бы увидел, что не безразличен ему. Но все ещё не смогу признаться. Он против такого рода отношений.       — Юске! Давай встречаться, — Агата уже несколько минут наблюдал, как парнишка усаживается на его столешницу. Поэтому почти весь разговор он прослушал. Там зрелище явно поинтереснее. Такая миленькая попка. Явно подкаченная. Наверняка Химе постаралась. Хотя и генетика недалеко ушла. У Тсубаки тоже такая. Но эта особенная. Эта желанная. Мозг и язык, наконец, начали действовать синхронно. Сложно поддерживать статусность. Думать об одном, а говорить о другом. Поэтому мозг и не сразу сообразил, что только что ляпнул язык. — Эм. Я хотел сказать…       — Не оправдывайся. Все нормально. Наконец, ты думаешь, о том что говоришь. Я согласен. Но без рук. Просто помоги мне чуточку.       — Согласен? — с чем помочь? Ааа. Точно с Саске. Чертов Тсубаки. Забрал такую хорошенькую партию.       Сестра бы явно прибила бы такого брата. Как можно пользоваться чувствами одного, чтобы заполучить другого. Отношения, да? Фальшивые отношения. Ничего особенного. С Мичиро уже проходили. Чтобы помочь ему защититься от девушек. Три месяца встречались, чтобы одна надоеда отстала. А убедить в этом не составило труда.       — Ладно. тогда только поцелуйчики и подарочки. Отношения уровня пятиклассников.       — А хочешь больше?       — А можно сразу семья и дети? — удивлённо воскликнул Соуджиро.       — Нет. Дать тебе волю, так ты меня с живьём съешь. Думаешь, я такой тупой. Я уже почти полгода все знаю. Может, ты и пытаешься скрыть. Задвинуть это в шутку. Но твои глаза не врут. Они не умеют, — распинался Фуджисаки, которого профессионально игнорировали.       — Ладно. Пятиклашки тоже норм.       — Отлично. Только при Саске. Ну и некоторых друзьях. Потому что могут сболтнуть лишнего. Особенно Шинба, когда пьян. Хотя и трезвым умом не отличается. Дейзи, Уню. Свич и Химеко тоже те ещё болтуны.       — Я понял. В общем постоянно. Познакомишь с мамой и сестрёнкой?       — Обойдешься. Не заслужил ещё.       Глаза увидели знакомое здание. Что это? Точно, это же его дом. Ноги предатели. Привели прямо к этому глупому братцу.       Акане любовалась своим почти сыном в окно. И, наконец, решила позвать Саске в дом. Не важно, что он весь в слезах. Вообще пофиг, что этот милый паренёк приходил в себя около получаса.       — Саске. Ты в порядке? — а разве не видно? Нет он не в порядке, но тебе скажет, что в норме. Ты ему как третья мать. Волновать? Нет, ни за что. Пусть лучше больно будет самому.       — Да. Уже, да.       — Я принесу чаю. Какой предпочитаешь? У нас есть черный и зелёный. Ещё вкусы, вроде, какие-то были. Юске любит… — явно было лишним.       Женщина скрылась с глаз. Но ненадолго. Двойняшки как ни как. Понятное дело, что любят одно и то же. Она, наверняка, поняла, что во всем или не во всем виноват ее сын. Поняла же?       — Спасибо. Юске любит с мятой и малиной?       — Эм. Да. Если тебе не по вкусу…       — Все нормально. Мне тоже нравится. Папа говорит, у меня неординарный вкус. Но я рад, что не у меня одного.       — Что-то случилось?       — Да, нет, наверное.       — Саске? Не хочешь говорить? Тогда не буду больше спрашивать. Принести чего-нибудь ещё?       — Нет, спасибо. Можно, я здесь недолго посижу и уйду.       — Конечно. Сколько хочешь. Если чего-то захочется, просто скажи.       — Хорошо. Акане сан, можно просьбу?       — Конечно.       — Не говорите, пожалуйста, Фуджисаки, что я приходил.       — Хорошо. Но он тоже скоро придёт. Ты сиди тут сколько угодно. Если что я его в магазин пошлю. А это надолго.       — Не думаю, что он скоро придет. Он немного занят.       — Что, чем? С девушкой?       — Эм. Ну, почти. В общем типо того.       — Ясно.       — Кстати, Акане сан. Что вы думаете о ЛГБТ? — почему-то спросил Саске, сам от себя не ожидая. Ну, а что такого?       — Никогда об этом не задумывалась… Это их жизнь, я не в праве судить. А что? Тебе понравился мальчик?       — Можно и так сказать. Просто спрашивал у родителей. Они против таких отношений. Было интересно.       — Думаю. Если бы Юске привел домой парня. Я бы поддержала его выбор. Твой выбор я тоже поддержу.       — А да, я не это имел ввиду. Простое любопытство.       — Вот как, — пусть она и не родная мать. Но, кажется, она что-то поняла. Такой взгляд. Аж в дрожь бросает. Все матери такие. Когда их, или не совсем их, дитя что-то беспокоит. Не то чтобы Саске это сильно беспокоило. Хотя, да, очень сильно. Особенно, когда это даже тебя не касается. Сколько можно на этом зацикливаться. Жизнь продолжается. Даже без Фуджисаки. Да, он брат. И уже никуда не денется. Но вот ещё ближе он увы не станет. Это и к лучшему. Нужно поскорее найти себе девушку. И забыть об Фуджисаки, как о кошмаре. Очень приятном кошмаре. А разве бывают кошмары приятными? Да. Но это все ещё кошмар. Ночное удушье. Но такое притягательное. На него хочется смотреть вечно. И не только смотреть. Да, именно трогать, чувствовать. Такие похожие и такие разные одновременно. Это и притягивает.       — Акане сан. Спасибо за угощение. Я пойду домой.       — Хорошо. Тебе уже лучше?       — Да. Спасибо, — Саске успел только открыть дверь.       Столкнулся. Поднял глаза. Закрыл глаза. Досчитал до десяти. Успокоился. Открыл глаза. Прошел мимо.       Зачем судьба подкидывает такие сложные испытания? Чтобы быстрее их пережить и забыть? Нет. Это просто невыносимое издевательство. А, может, шанс? Какой нафиг шанс. Нет, точно издевательство.       Тсубаки отошёл всего на метр. И сразу стало как-то легко. Но не надолго. Фуджисаки, не долго думая, поперся следом. Но зачем? Так надо. А может не надо?       — Зачем идёшь за мной? Тебе заняться нечем?       — Я подумал, ты обиделся. Разве есть на что?       — Я не обижен. Иди уже домой.       — Ага. Только тебя проведу. Кстати, мы с Агата встречаемся, — как бы невзначай поделился Юске. Хотелось увидеть реакцию, а не безразличие…       — И что мне с того? Это меня не касается.       — Если бы не касалось… — задумался Юске, — ты бы не сбежал, как ошпаренный.       — И что ты от меня теперь хочешь?       — Прости.       — Мм? За что? — вот тут надо уточнить. Что уже не так сделал? Неужели он все знает? Глаза пробежались по собеседнику, но не намека…       — Тебе же он нравиться? Поэтому и сбежал. Знаешь. Твой президент, не такой уж и душка, — решил начать с версии на сто. И обидно, если не прогадал…       — А? — нравиться? С чего он это взял? Хорошо, что он не догадался. Иначе бы издевался до конца жизни. Лучше тогда ему будет нравиться президент, — А, ну да. Но я не буду вам мешать.       — Что я слышу? Ты больше не хочешь соревнований? Отдаешь мне его без боя? — обидно… Видимо все же не прогадал.       — Это изначально проигрышная партия.       — Почему же?       Да, потому что ты ему нравишься, болван. Хотя блеф не только Агаты черта характера. Но Боссуна легче на нем поймать. Но только не сейчас. И только не Тсубаки. Даже тот же Свич поймал бы его на раз два…       — Ты ему интересен. До меня ему нет дела. Поэтому, — и не только. Но остальное в данном контексте не уместно.       — Но мог бы попытаться. Зачем так сразу сдаваться?       — Слушай, Фуджисаки. Мне до этого нет дела. Если у тебя всё, то отвали от меня. Оставь в покое. Не говори со мной. Не трогай. Не смотри на меня. Просто отстань, — Саске только захлопнул дверь своего дома.       Никакого гостиприимства. Как его вообще воспитывали? А вроде семья то хорошая. Что поделать. Пора домой. Жаль, конечно, что он не хочет бороться. Но, его точно уговорят. Не словами, так делами. Иначе весь смысл теряется. И лучше, чтобы он всё-таки боролся за него, а не за Агату…       Юске шёл домой весь в своих мыслях. Как его угораздило во все это вляпаться? Честно, это страшно. Страшно любить. И страшно быть любимым. Иногда этого так не хватает, но только не сейчас. Даже задумываться об этот страшно, не говоря уже о нахождении в любовной ловушке. Ещё страшнее, влюбиться в собственного брата… И то, что вы друг о друге узнали без малого год назад, ситуации вообще не меняет.