Загрузимся со Скет

      Юске шёл в школу с одной мыслью. Лишь бы день прошёл без проблем. Их в последнее время слишком много навалилось. И не сказать, что это совсем плохо, но хуже, чем если бы их не было вовсе.       С начала фальшивых отношений с Агатой прошло порядка двух или трёх дней. Саске пропал из поля видимости. От слова совсем. Фуджисаки видел его всего раз за это время, и то мельком, когда тот бежал на урок физкультуры с собрания студсовета…       А вот новый гость, который не выходит практически из комнатки Скетовцев, вообще в планы ближайшего будущего не вписывался. Но видимо судьба всегда все решает по-своему.       Соуджиро как уже обычно сидел на диванчике рядом с Химеко. О чем-то непринужденно болтая. Свич, как всегда, за компом, нашел какое-то новое аниме и зависает от него.       Фуджисаки заходит в свою любимую комнатушку, и уже в привычной манере проходит к Агате. Ну, а что делать? Притворяться так до конца.       — Фуджисаки, ты сегодня опоздал. Как мне тебя наказать? — притянул к себе парня за талию, на минуточку, очень тонкую, Агата. Он уткнулся в живот своего парня и глубоко вдохнул. Будто это был спасательный вдох для тонущего. А ведь и суток не прошло с момента их расставания вчера. А он уже неимоверно соскучился.       — А как тебе предпочтительнее? — вздернул бровь Фуджисаки. Нет, он ни капли не поменял своего отношения к Агате. Ну, почти… За исключением того, что теперь позволял более интимное обращение с собой. Да и играть же нужно, ведь никто не поверит. Зачем спрашивается, кашу заваривал? Может, просто не нужно было соглашаться?       — Хочу… — не то задумался, не то просто прервал мысль Содзиро. Но все поняли, что продолжение было «тебя».       — Господи, свалите с горизонта. Тут и так всяких странных хватает, — возмутилась Химеко. Но она ещё та яойщица. И все об этом в курсе. Изначально она никогда бы не подумала, что Боссун предпочтет Агату Свичу. Но была очень рада, узнать такую новость о своем друге.       — Вот-вот, -поддержал её Свич. А сам так и остался в положении «как же прекрасна эта подруга главного злодея, в отличие от главной героини…» Анимешник.       — И тебе привет, Химеко, Свич, — проговорил Фуджисаки.       Он решил сменить свое и так не самое приятное положение, на более удобное. Сел на колени Агате. И пусть все спишут это на невероятнейшую любовь и страсть, он же сам это списывает на «здесь просто мало места, а я хочу сидеть…»       Соуджиро не был удивлен таким поведением, нет, совсем. Ну, может немного. Потому что обычно его приходилось самого притягивать на свои колени…       — Кхах-кха-кха, Фуджисаки, смотрю новый подход ко мне нашёл… Не хочешь получать наказание? — улыбнулся Агата. Он тоже играет… Но для него такое понятие как игра настолько близко приближается к нулю, что стремится к полному отсутствию. Честнее сказать, он вкладывает всего себя в эти недоотношения.       — Да, решил сменить тактику, — чуть приподнялся Юске, но его сразу же усадили обратно на колени. Так, и что это было? Что за собственничество? — Я так понимаю, твоя приватизация меня, тоже обрела новый уровень? — вскинул брови в удивлении парень.       — Кхах-кха-кха, есть немного, — признался Агата.       Давайте допустим, что эту сцену только что увидел бы Тсубаки… А, нет, не допустим. Увидел. Встал как вкопанный у приоткрытой двери. И если он старался игнорировать их близость и избегать как минимум одного, то он с треском провалился.       И Агата был бы не Агата, если не продемонстрировал себя во всей красе. Он зарылся рукой в волосы, такие мягкие и растрёпанные, но такие желанные. И собственнически поцеловал Юске.       — Вау, — почти беззвучно прозвучал голос Химе, которая уже утаскивала из комнатки Свича и закрывала дверь.       Понимающая подруга, спасибо.       Фуджисаки вообще не понял такого напора, да и прикола как он оказался прижатым к диванчику, тоже.       Если честно, это был их второй совместный поцелуй. Всмысле вообще самый, что ни на есть второй. Первый был в кабинете Агаты. И этот был намного требовательнее, чем предыдущий. Агата хотел ответа на поцелуй, и он его получил. Правда, Юске бы не ручался, что это было осознанно, и что это хоть какая-то попытка его оттолкнуть, хотя руки, конечно, пытались… Но президент явно сильнее и старше, и опытнее. Так, стоп, это куда-то ни туда.       Фуджисаки остановил попытки отстраниться от Агаты. Бесполезно. А зачем тратить силы, лучше просто учится и получать удовольствие. Так, какое удовольствие? Его и быть не должно. Но оно есть. И разочарованный стон после резко разорванного поцелуя, тому доказательство.       — Разве не было уговора на отношения уровня пятиклассников? — спросил Фуджисаки, когда смог, наконец, дышать.       — Да, было дело. Но признай, тебе понравилось, — ехидно ухмыльнулся Агата. Ему очень нравилось то смущение, с которым Юске пытался справиться. Что его смутило, уже другой вопрос. Который, в принципе, и ответа не требует.       — Не более чем обычно, — Боссун правда пытался в безразличие. Но, если учесть, что он в отношениях слабоват… Тело, само говорит и действует за него.       Да и учитывая, что они лежат друг на друге на диване, вернее Юске на диване, а Содзиро на нем самом. То вполне логично, что смущение имеет место быть. А вот если его нет, то это уже другой вопрос. Который тоже не несёт смысловой нагрузки.       — А как по мне, намного более.       — Так, что мне завтра ждать кольцо и букетик? — пытался в шутку Фуджисаки и, о боже, у него получилось. Даже голос не дрогнул.       — Вау. Ну, только если хочешь… Хотя, завтра рановато пока, не думаешь? — слишком серьёзно прозвучало для ответа на шутку.       И Юске бы даже задумался над этим, если бы поток мыслей не сконцентрировался на одном очень не абстрактном человеке за дверью. Видел, да? Почему-то от этой мысли стало грустно. И не то, чтобы Юске прервался бы от игры, которую почти сам же и начал. Но желание было…       — Фуджисаки, Фуджисаки? Юске! — поглаживал Содзиро парня, своего парня, по щеке.       Боссун его не слышал. Но Агате всё же удалось докричаться.       — Чего? — не понял брюнет.       Его волосы сейчас пусть и мракобесие, разбросанное по всему дивану, но выглядят слишком эстетично. Засмотреться можно, чем Соуджиро и грешил несколько секунд. И не только смотреть впрочем…       — Если хочешь, чтобы он поверил — играй до конца, — чуть наклонился и прошептал Агата. Он тоже заметил, что за ними наблюдают. И уже давно, но не сказал. Знал, какая будет реакция? Наверное.       — Как пожелаешь, мой господин.       Юске поднял руки на уровень лица своего парня. Притянул к себе и поцеловал так, как только умел. Да, не умело, бессвязно, даже без языка. Самое обычное соприкосновение.       Агате нравилась инициатива, но он предпочел сам вести. Иначе, никакого результата, да смысла в сих действиях не будет.       Саске как только отошёл от шока запутался в своих мыслях. Он очень долго думал, что хочет поддержать брата и его выбор, но… Первой мыслью в этой не очень светлой головушке был побег. Кто бы сомневался. А вот вторая, устраивала куда больше. Уже более здравая.       — Я вам не помешал? — Тсубаки вошёл в комнату и встал возле парочки. Честно, ему стоило больших усилий сделать даже шаг. А ещё больший — голос привести в порядок.       — Помешал, — фыркнул Агата. Он понял, что так просто не будет.       — Я старался. Президент, вы же сами писали правила…       — Ну да, а что? — до Агаты не дошел намёк заместителя.       — Так, вы то должны знать, что пунктом после «не нарушать дисциплину» следует пункт «никаких отношений в школе», — выдавил Тсубаки. Главное на брата сейчас не смотреть. Просто не видеть.       А посмотреть есть на что… Там губки покраснели от чужих губ. Волосы растрепались ещё больше, и это больше мило, чем пошло, на самом деле. А взгляд… О, вот он говорил о многом. Фуджисаки было настолько весело наблюдать за реакцией брата.       Взгляд на Саске, на Агата, снова на Саске и снова на президента. Как бы комично не звучало, но именно Фуджисаки почувствовал себя сейчас лишним.       А вообще, если так подумать, то Юске мог бы отдать Агату полностью своему брату. И брата, наверное, тоже. Ну нравится же ему… Или нет. Не особо понятно. Вообще сам Фуджисаки мало что понимал сейчас. На нем нет очков. Он не сосредоточен. И шапочка слетела во время первого поцелуя. Она где-то на полу уже валялась. Да и он вроде как, только хотел увидеть ревность.       И ревность имеет место быть. Саске правда ревновал, хотя и прекрасно знал, что это плохое и бесполезное чувство. На него люди тратят порой даже больше времени, чем на здоровый сон. Но ничего с собой не мог поделать. Хотя вроде как нельзя ревновать, то что твоим то и не было никогда. Ревность — это собственность. А Фуджисаки точно не собственность Тсубаки. Вернее так решил только сам Тсубаки.       Боссун тоже ревновал. Но это была перманентная ревность. Не совсем к человеку, а может и так… Насколько же много для Саске значит президент? Каждый раз проводя время с братом Саске только и твердил, что о своем прекрасном президенте, а если разговор уходил в другое русло, то Тсубаки тем или иным способом возвращал тему про нахваливания Агаты. Но лучше уж выслушивать эти возгласы, чем терпеть полное игнорирование собственной персоны.       Агата безразлично посмотрел на своего заместителя и понял, что сейчас самое время играть. Юске, в общем, уловил его посыл сразу, как рука старшего оказалась на собственном бедре.       — Зайка, продолжим в другой раз. Если уж нас прервали… — начал Агата и повернул читаемый гневный взгляд на своего зама. Он все ещё продолжал гладить Фуджисаки по бедру, уже почти переходя на ягодицы.       — Солнце, ты же хотел меня наказать. Я послушный мальчик, я хочу свое наказание, — почти простонал Юске, когда рука остановилась на попе и легонько сжала её.       — Президент, у вас сейчас математика, — любезно напомнил Тсубаки, которого это все уже в конец достало. Вы блять ещё потрахайтесь тут… Вот сейчас желание убежать и спрятаться в каморку стало в разы больше. Сдерживать непрощённый слёзы — сложнее. Но на брата по прежнему ни единого, даже вскользь брошенного взгляда. Будет больнее.       На самом деле его старший на пару мгновений братец был в похожей ситуации. Он уже сел и нормально дышал. Правда, глаза отводил, от обоих. Но в его плюсе было то, что никто на него сейчас не смотрел.       Соуджиро пилил взглядом своего зама, а тот пытался не выглядеть испуганным котёнком. Что, кстати, у него весьма плохо получалось. И если Агата читал его на сквозь, то у Юске с этим были немного проблемы. Из-за страха, или смущения… Не важно.       Агата лишь сжал крепко руку Фуджисаки, поцеловал его напоследок и ушёл. У него и правда математика, и ее пропускать почти перед самым выпуском нельзя. Оставлять Юске с братом страшно не было, от слова совсем. Как минимум потому, что сейчас им это нужно. Пусть Агата и хочет Фуджисаки, но он лишь катализатор для них. Позже он оставит их двоих навсегда, а пока — на время. Но кто знает, кто знает…       — Понял, понял. В другой раз, — хмыкнул Боссун. Хотелось показать, что ему это было легче лёгкого сказать. И да, так и было. Он немного выдохнул с облегчением, когда Соуджиро ушёл       А вот, что теперь делать с Саске? Вот это уже другой вопрос. Слишком сложный, чтобы на него ответить.       Братья ещё несколько минут провели в тишине, не зная что сказать. Они хоть и общались сейчас вроде как непринужденно.       Но все эти диалоги напрямую проходили через Агату. А вот, что делать сейчас, когда вы наедине?       — Мама звала тебя в гости сегодня. Сможешь? — начал разрывать уже нагнетающую тишину Юске. Он пытался хоть как-то вывести их из неловкости, — Хотел ещё вчера сказать, но я тебя не нашёл. Придёшь? — с надеждой был вопрос. И Фуджисаки, наконец, взглянул прямо в глаза своему брату.       На удивление Саске сделал тоже самое. Правда в его глазах было немного недоумения, злости и растерянности. Что сказать? Когда говорить не хочется, но так необходимо…       — Хорошо, — смог выдавить из себя брюнет. Нет так уж сильно и хотелось. Вернее хотелось… Давно они не сидели часами возле телевизора и не болтали. О том, о сём. Акане тоже наверное соскучилась… И не только. В общем, почему бы нет?       — Отлично. Тогда в семь ждём тебя.       Тсубаки кивнул и вышел из комнатки. И почему в таком маленьком помещении так душно и холодно одновременно? И почему так сердце колотится? Будто пытается прорвать грудную клетку.       Впрочем Боссун был в схожей ситуации. И то, что они двойняшки и чувствуют одно и тоже, вообще сейчас не канает. Вернее в данном контексте не уместно.       И какого черта вообще всё это? Зачем? Если Тсубаки питает чувства, какие-никакие к президенту, а Юске к нему самому…