Загрузимся со Скет

      Фуджисаки убирался в своей комнате. А, что, придет Тсубаки, а здесь бардак… Не то чтобы он сильно хотел, на самом деле. Просто Акане, как всегда, привела уйму весомых аргументов в пользу уборки. Вообще был уговор, что они посидят по-семейному, а потом мама и сестра куда-то уйдут. А братья случайно найдут алкоголь… Поговорить же…       Но в последний момент Фуджисаки стало страшно, поэтому он пытался уговорить маму остаться. Просто какой-то ирреальный страх. Чем-то похоже на страх высоты. Ты понимаешь, что можешь упасть и разбиться. Но боишься ты не самой высоты, а боли, когда приземлишься.       Как только Фуджисаки закончил с уборкой, в дверной звонок позвонили.       Тсубаки же, да? Быстро. Неужели уже семь?       Юске чуть ли не вприпрыжку донёсся до входной двери. Остановился, выдохнул, восстановил дыхание. Открыл.       — Долго ты, — Саске не смотрел в глаза брату. Что с ним сегодня вообще? Видно, что ему не слишком комфортно. Не он ли втирал чуть ли не при каждой встрече, о важности зрительного контакта? Он, так в чём… А ну да. Президент.       — Как получилось. Уж простите, — Боссун начал раздражаться. Настроение испортилось. Он закатил глаза, как бы приводя себя в непринуждённый вид. Забрал пакет у брата и пропустил того наконец в дом.       — Саске, пришёл? — Акане уже накрыла на стол, а Руми принесла последнюю тарелочку.       — Здравствуйте, — вежливо поклонился брюнет.       Все сели за стол. Ничего интересного. Все как всегда… Говорит либо Руми, либо мама. Такие болтушки. Когда-никогда к разговору подключается Саске. Юске же просто ест. А вообще правило есть «когда я ем, я глух и нем», кто бы вот про него вспомнил…       — Юске, ты чего молчишь? Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Акане.       — Нет, — пробурчал Фуджисаки себе под нос.       На несколько минут в доме повисла полная тишина. Только слышен звон палочек, бьющихся об тарелку.       — Руми, мы же хотели с тобой сегодня сходить в гости к твоему парню, — вдруг ненавязчиво вспомнила Акане.       Дочь замаха головой, подыгрывая матери. Ну, а что? Просили же свалить куда-то…       — Ребята, вы отдыхайте. Мы пойдём. Саске, твоим родителям я позвонила, сказала, что ты у нас с ночёвкой останешься, — констатировала Акане. Пусть только попробуют ее перебить… Юске и не пытался, бестолку… А Саске даже слова вставить не успел. И девушки быстренько покинули квартиру.       — Что это было? — неожиданно разрушил тишину Тсубаки. Он даже и не думал про ночёвку. А тем более, про то что останется наедине со своим приятным кошмаром.       — Планово-внеплановый побег, — монотонно ответил Юске. Настроение не поднялось ни на миллиметр. Но и хуже не стало… Спасибо и на этом.       — Что? — не понял Тсубаки.       — Что? — Юске наконец поднял голову на брата и оторвал взгляд от тарелки. Зачем он его позвал вообще? Как же сложно придумать, о чём говорить, когда говорить не о чем.       — Так, Фуджисаки, или ты сейчас же говоришь мне правду, или я ухожу.       — Условия ставишь? В моем же доме… — как-то совсем не весело усмехнулся Боссун. В его голове была одна мысль, но он не мог ее превратить в слова.       — Я ухожу! — встал из-за стола Саске. Пытаясь нацепить на себя маску полного безразличия.       И у него бы это получилось… Если бы Фуджисаки не дёрнул его на себя. И правда, на себя.       Теперь Саске сжался от взгляда, которым на него смотрел старший. Он сидел на коленях, или чуть выше, зачем преуменьшать намного выше колен… А Юске невесомо держал того одной рукой за руку, другой — за талию.       — Мама сказала, что тебе лучше остаться на ночь, — голос звучал мягко, а от того и более угрожающе что-ли.       Юске посмотрел в глаза ещё секунду, а после переместил голову на грудь брата. Все ещё обнимая его, уже двумя руками, за талию.       У Тсубаки будто все внутри замерло от сиго действия. Хотя нет, не всё… Сердце точно не остановилось. Наоборот, с новой силой начало биться чаще. Хватит. Зачем? Не надо. Остановись.       Били в голове Саске только эти мысли. Но отнюдь не к сердцу обращены были.       — Я… — попытался сказать Саске, но, кажется, его не слышали. Или не слушали вовсе.       Юске спокойно лежал на груди у брата, прислушиваясь к биению его сердца. И потихоньку погружался в царство Морфея.       Уже четыре дня его мучали кошмары. И то, что он вот так просто смог заснуть, абсолютно ничего не значит. Он просто хотел спать… Или нет. Значит, и значит даже больше, чем нужно. Правда, говорить это сейчас бесполезно. А другого шанса не будет. Значит, останется секретом.       — Фуджисаки? Ты спишь? — не понял Саске. Он тут значит, в шоке сидит, а братец его уже дрыхнет?       Но должного эффекта слова не возымели. Значит и правда спит. Почему-то Тсубаки даже двигаться не захотел. Да и, честно говоря, не смог бы. Его хорошо так держат, не только тело, но кажется и душа полностью в плену у старшего брата. Странное чувство, однако… Что с ним делать, Саске понятия не имел. Но было легко. За последние дни, вообще самое прекрасное чувство.       Саске попытался встать, когда ему надоело сидеть в таком положении. Как бы он не старался аккуратно это сделать, у него не вышло. Юске проснулся. Неужели такой чуткий сон? Вряд-ли. Значит, не спал?       — Ты куда? — спросонья ничего не понял парень. Нет, он помнил как обнял брата, как лег на него, а дальше ничего. Пустота. Но вот он проснулся и у него брат ещё в объятиях. Не станем скрывать, это приятно. Очень даже.       — Домой? — голос дрогнул, и неуверенность стала слишком явной.       — Останься, — почти попросил Юске. Не зря же он убирался…       — Хорошо, — просто, такому старшему брату, замученному и почти спящему, Тсубаки отказать не смог. Никогда не мог. И, кажется, никогда не сможет.       Юске, наконец, улыбнулся так, как умеет. Красиво, жизненно… Так, как было необходимо Саске.       — Как насчёт, поиграть? — воодушевился Фуджисаки. А чем ещё заняться? Да и играть весело.       — Давай ещё минуточку так посидим, — почти промурчал Саске. Настроение поднялось. И он обнял брата в ответ.       Вся патовость ситуации потихоньку начала доходить до обоих, когда просто сидеть друг на друге и обниматься уже было не очень комфортно. А просто встать и что-то начать делать было бы не слишком удобно… Так и сидели, неловко гладя спины друг друга. Не то чтобы им было неприятно… Просто как-то странно, непривычно.       — Тсубаки? Я хочу в туалет… — не знал, что придумать Юске. Гениальность в таких ситуациях не его конёк. Он и сам не в курсе, почему это сказал. Нет, в туалет он точно не хотел. Правда ещё пара минут таких интимных посиделок, и ему туда нужно будет срочно и незаметно… Физиология.       — Иди, — поднял бровь Саске, с такой претензией «я тебя и не держу»… Но до него почти сразу дошло, и не важно, что это самое «сразу» доходило секунд пятнадцать.       Юске смог выбраться из-под брата и медленно пошёл куда хотел, или не хотел, или все же хотел…       Уже сидя на бортике ванной, Боссун начал анализировать. Без очков, оказывается тоже можно сосредотачиваться. И никаких проблем потом не будет.       В голову пришла не очень здравая мысль. Поскольку, спаивать несовершеннолетних — гиблое дело… Ну, если так судить то Боссун тоже несовершеннолетний… А вот это уже больше подходит под категорию малолетнего алкоголизма. Хотя… Бутылочка вина лишней не будет. Нужно же учиться выживать в этом «культурном» обществе.       С этими мыслями Фуджисаки побрел из ванной к погребу. Который, кстати, не так уж далеко находился.       Красное или белое? Ещё вопрос, сухое или полусладкое? А можно сразу два? Юске сам себе утвердительно кивнул и выбрал на свой вкус две бутылочки не дешёвого вина.       — Фуджисаки, ты где там пропал? — Саске уже уселся на диване. Он успел поразмыслить над своим поведением. И пришел к неутешительному выводу. Не так просто брата отпустить, как казалось… А ещё сложнее не идти на поводу у своих желаний.       — Иду, — буркнул Юске, выбираясь из погреба.       Картина, аля сидящий на твоём диване родной брат, в позе не то лотоса, не то йога, произвела на ничего не ожидающего парня свой фурор. Он представил как на этом самом диване… А не важно, что он представил. Суровая реальность, будет на шаг впереди…       Парень подошёл к брату со спины. В руках у него две бутылки вина. Сейчас так и хочется обнять младшего. Но ему сама судьба не позволяет это сделать…       Впрочем Саске уже развернулся лицом к брату и тоже подумал, что обнять его сейчас не такая уж плохая идея. Он ничего не сделает, даже если захочет…       И тут, в пока ещё трезвую головушку, пришел довольно остроумный план. И если бы Юске хоть на капельку бы задумался, то блеск в глазах брата смог бы многое поведать…       — Юске, — еле выговорил Тсубаки. Впервые по имени его звать, какая-то особая форма удовольствия.       — Ммм…       Юске тоже пытался осмыслить, к чему это было. И он бы понял, если бы не прикрыл глаза, распробовать звучание своего имени на вкус. Оно всегда звучало так? Как так? Нежно? Да, нежно, именно то описание.       Эмоции зашкаливают от одного только имени. Что будет, если он ему милое прозвище придумает? Хотя это вообще не в стиле Тсубаки.       — Саске? — хотел увидеть схожие эмоции на лице брата. Но успел увидеть только черную макушку, что прилипла к его груди. Вот это неожиданно. Кажется он даже дышать перестал. Вдох, выдох. Да, Фуджисаки, сейчас бы в семнадцать с лишним лет учиться заново дышать. А почему бы и нет? Да и настроение явно с ним согласно. Почему бы и нет. Если он к нему так рьяно липнет, то почему бы не повалить его прямо сейчас на этот гребаный диван. Почему бы не забить на всё. На мораль, которой уже и в помине нет. На его мысли. На мысли в принципе… Но есть одно существенное но. У него в руках две дорогие, несколько стоимостью, но и ею в том числе, бутылки вина. Акане, может, не убьёт, но морально изнасилует до такой степени увечья, что психика может не выдержать. Причем страдать будет только сам Юске… Такова уж политика его матери. Хотя инициатор вот вообще предельно был другой человек…       — Хочу неформальное общение, — вдруг заявил Тсубаки, выбираясь из объятий, которые так и не превратились во взаимный жест, поскольку вино мешало. Ох уж эти бутылки…       — С чего бы? — не тот вопрос.       — Ну мы же братья. Пора бы уже, — ответ тоже предельно не тот.       — Я не против, — улыбнулся Юске, потому что… А почему нет?       Парни плавно перебрались на диван, и кажется, эту локацию они сменят не скоро. Три пачки чипсов, которые на всякий случай всегда лежат в шкафчике на кухне. Политика Акане, если вдруг кто-то из детей приведет домой пару… М-да… Но, спасибо.       Вино, кстати, было намного вкуснее, чем какое-либо другое, ранее попробованное. А Фуджисаки много чего перепробовал… Он в полной мере познал на себе обучение матери из разряда «пора привыкать ко внешнему миру, а без этого тебя туда не возьмут» имелось в виду вино, которое Акане хранит как раз для подобных случаев. Она до неприличия обожает все сорта винных напитков, бутылок и всего-всего, что так или иначе связано с вином. Вино — это напиток аристократов, так считает женщина. Но, скорее всего, именно это вино кажется вкуснее, за счёт хорошей компании. Брат же…       Почему-то в голове на секунду возник образ Агаты. Черт знает, почему в этот момент… Видимо он уже становится привычкой. Слишком часто где-то рядом. Но с вином и с ним ассоциации почему-то не имели под собой почвы. И на этом стоило бы задуматься, если мозг был чуть трезвее… Хотя бы на бокалов пять, не полных разумеется.       — Юске. Юске. Ю…ске, — проговаривал себе под нос уже хорошо опьяневший Тсубаки.       Пытается привыкнуть? Вот это поворот. Он за вечер, только два раза смог выговорить имя своего брата. Это тяжело, действительно тяжело. Пусть он и сам предложил, но легче от этого не было совсем.       — Что такое, котёночек? — Фуджисаки пытался в манере флирта общаться с братом, как он это делает, да хоть с тем же Агатой. Но у него получалось с переменным успехом.       Просто Саске немного не понимал о чем вообще речь. Не сказать, что он глупый, но очевидных намеков точно не понимает. Или вид делает, что не понимает. А вообще, все возможно, что это на него алкоголь так влияет. Разморило парня, конечно, знатно. Кажется, Фуджисаки на это не расщипывал.       — Почему кот? — со всей серьёзностью спросил младший.       Господи, какой он сейчас милый и смешной. Если бы заснять это на камеру, но вот незадача… Камеры под рукой нет. Да и это будет, выглядить максимально не этично, по отношению к пьяному человеку.       — Потому что ты в большей мере напоминаешь котика. Всегда мечтал завести кучу котов, но у Руми аллергия, поэтому не судьба.       — В каком это месте я кот? — возмутился Тсубаки, пытаясь вспомнить, когда это он котом стать успел.       — Да во всех.       — Фу какой у меня пошлый братец… — пролепетал Саске. И наклонил голову ближе к брату.       Где он там увидел пошлость? Фуджисаки пытался понять. Обдумал сказанную фразу ещё раз. Не нашёл… Или…       — Господи, я вообще не те места имел ввиду. Не те, что ты подумал, — засмущался Юске, явно не готовый к таким разговорам. Как минимум сейчас… Или вообще никогда. Но есть что-то приятное, чтобы говорить о потенциальном сексе. Пусть речь и не совсем о нем…       — А какие места я имел в виду? — он, наверное, перепутал, потому что его поведение и фразы сами себе противоречат. А вообще пора бы привыкнуть…       — Специфика восприятия, забудь. И вообще ты кот, потому что помнишь как в котяру превратился? — резко сменил тему Юске, стараясь попасть в позитивные нотки. Вспомнил поездку с классом, улыбнулся. Это ведь, действительно было весело. И эта фраза въелась в сознание «горячо мяу». Что, что, а мяукать у Тсубаки получалось не очень.       — Ты тему не переводи. Какие такие места я имел ввиду? — так просто видимо не будет…       Нужно просто смирится, что в этом доме тебя будут слушать, только твои мысли. И, кстати, мысли тоже не факт. Потому что обычно они как раз первые и ломают систему.       — Всё те, которые похожи на шерсть… — поставил точку Фуджисаки. Или запятую, — Ну или вообще все. Например, во эти, — очертил он пальцами что-то похожее на сердце или это круг был? Провел от губ к, скрытым под футболкой, соскам и обратно.       Это вообще, что было?       — Мур мяу, — промурчал Саске, как бы намекая, что ему это нравится.       И Юске бы сказал, что этот прогиб в спине был слишком привлекательным… Но не успел. Саске взял ситуацию в свои руки. В прямом смысле… Руки оплели лицо брата, сосредотачивая глаза на своем лице.       Он облизался как наевшийся кошак и припал к губам старшего.       Поцелуй, если это можно так назвать, больше походило на неумелое размазывание губами по губам. Юске хотел ещё, но и не хотел вовсе. Странное ощущение, когда ты вроде и целуешься с братом, которого любишь, а вроде и не веришь, что это твой брат. Кажется, алкоголь уже ударил в голову.       И второй раз за вечер в голове возник образ Агаты. Его поцелуи… Это было приятнее. Что не так то? Господи, кажется, Юске запутался. В своих же мыслях, что, в общем-то, не в новинку…