Легенда о Преступнице

      Путь был долгим. Они шли обходными дорогами, пыльными и грязными, что ещё больше замедляло шаг раненого Кадзу и уставшей Мэй. Крадущуюся пару людей не замечали в районе, где все ходят с мыслями о том, как выжить сегодня и что поесть завтра. Впрочем, Кадзу вёл их настолько витиеватыми тропами, что Мэй глубоко выдохнула, поняв — он знает весь этот город, и погони им бояться не стоит. Уже по тому, как он сбегал от полиции, выбирая самые дальние переулки для этого, было ясно, что он не просто ориентируется, у него будто сложнейший компас в голове.       Таковы были мысли девушки, когда она вдруг спросила вслух:       — Кадзу, а зачем ты сбегал от полиции?       — Я всю жизнь от неё бегаю. — Обернувшись на молчавшую, явно не оценившую шутку Мэй, он ответил уже серьёзней: — Заметал следы после дела.       — Дела? То есть?..       — Не совсем. У тебя тихий район был, там в основном некого, но клану было необходимо отвлечь внимание от жертвы. Я знаю город.       — Заметно… Вы берёте только крупные заказы, что-то вроде политиков?       — В целом, но больше зависит от благосклонности дзёнина — главы клана. Мы не меняем исторических названий должностей.       — Это так странно… Вы будто впрямь возродили самые жуткие традиции нашей истории, даже шпионаж. Изучая историю, я всегда удивлялась, как в одной культуре умещается такая любовь ко всему живому, столь прекрасные легенды, в то время как половина людей в стране убила как минимум одного человека…       — Думаю, менталитет здесь ни при чём. Это просто реальность. Жизнь в самых неприглядных её аспектах. Ты смотрела на мир через легенды, не видя его настоящего. Вот во что это вылилось. Идёшь и рассуждаешь о жизни с киллером, хотя должна бы сбежать без оглядки куда глаза глядят, — он сказал это, как вдруг показалось Мэй, неожиданно грустно.       — И какое это имеет значение? Люди есть люди, а их деяния — это то, чему их научили, и то, что было им необходимо, чтобы выжить.       — Получается, все люди хорошие?       — Получается. — Мэй утвердительно кивнула, не собираясь отказываться от своих суждений. Кадзу лишь слегка помотал головой…       — Наивная… — Мэй чувствовала, что ему было, что сказать на этот счёт. Быть может, он рассказал бы о себе, но не стал.       «Конечно, мы ведь едва знакомы. С чего ему откровенничать? А я наивная?.. Но разве плохо верить в то, что в каждом человеке есть нечто хорошее? Это же правильно… Хотя, когда вокруг только кровожадные и корыстные люди, нет выбора быть добрым, нехотя станешь монстром…» — Она глубоко погрузилась в свои мысли, пока не заметила, как они остановились перед неприглядным зданием.       Оно ничем не отличалось от остальных: высокое, тёмное, весь первый этаж был замызган всякой гадостью, исписан хлёсткими выражениями, что явственней указывало — здесь всё иначе. Искусство бывает совершенно любым, Мэй прекрасно это знала и искренне любила граффити, но то, что красовалось на стенах зданий в этом районе, наводило тихий ужас.       — Иди прямо по тем же местам, что и я. Очень осторожно. — Обернулся к ней Кадзу.       — Тут ловушки? — Он кивнул, подтверждая, и сердце Мэй сделало кувырок.       Она неосознанно приблизилась к парню, и тот понимающе покосился на неё, аккуратно взяв за руку. Неширокая жёсткая ладонь мягко и ободряюще обвила кисть Мэй, и он сказал:       — Всё хорошо, не бойся. Просто нужно медленно. Идём. — И Мэй не противясь последовала за ним, ступая ровно там, где он. Ничего не произошло, вокруг так же не было ни звука.       «Густая тишина, обитаемая…»       Они вошли в небольшую квартиру, где он наконец отпустил её руку. Мэй стало неожиданно холодно. Он включил свет. Уютная обстановка, но сразу можно было понять, что тут почти не жили — всё казалось тусклым и застывшим. Светло-голубые стены гостиной с диваном и кофейным столиком, из неё виднелся коридор в прочие посещения.       — Садись. Нечасто принимаю гостей, но чувствуй себя как дома. — он немного скомкано напутствовал ей, проведя вглубь комнаты. — Мы тут ненадолго — только отдохнём, помоемся и отправимся в клан.       — Почему ты решил мне его показать? — Она не стала долго подводить к волновавшему её вопросу.       — Давай сначала душ?       — Ладно, — она выдохнула. Сняв рюкзак с плеч, девушка села, обняв себя за колени.       «К чему это ему? Зачем? Если он наёмник, подозреваю, он не должен особо об этом распространяться. Может, он что-то затеял? Я нужна ему зачем-то? А если он вообще работает на того же За-Вирана? Что мне теперь думать?» — мысли бесконтрольным вихрем кружили в голове девушки, порождая самые странные подозрения. — Так, Мэй, выдыхай. Я встретилась с ним до этого, я перешила ему рану, он ведёт тебя в свой клан, но решился на это до того, как узнал о моей матери. Логически, это невозможно…» — она как всегда старалась рассуждать трезво и здраво. Но где-то глубоко в душе Мэй знала, что и так верит ему бездоказательно, совершенно не имея на это оснований. Просто потому что. Смотрит в злые глаза, видя в них честность человека, который лгал, убивал и даже не стыдится этого. Голова закипала, Мэй схватилась за виски…       — Мэй, ты как? — Шелестящий голос раздался за спиной. Она обернулась, поняв, что он застал её в довольно пугающем положении, поднялась.       — Всё в порядке, Кадзу. Просто задумалась. — Она рассматривала парня, обновившегося после душа, в свежей одежде.       — Не о приятном, — проницательно сказал он. — Иди и прихвати вещи. — Мне не во что… — она жутко смутилась, вспомнив, что вещей с собой почти не брала. Он усмехнулся и подошёл к шкафу, доставая джинсы и толстовку. — Джинсы нужно затянуть посильней, а так сойдёт. Иди. — она покорно кивнула.       Войдя в отделанную белоснежным кафелем ванную, она первым делом хотела посмотреть в зеркало, но вдруг отшатнулась. «Увижу помотанную жизнью девчонку, всю в крови, с кругами под глазами и чумазую. Больно надо…» — и залезла под воду. Прикрыв глаза, она долго просто стояла под горячими струйками, согревающими тело, но не отогревающими душу. Стояла и не могла перестать думать обо всем произошедшем с ней за эти пару дней. О том, как рушились надежды, но взамен, быть может, даря нечто иное…       — Тихая, ты не утопилась? — голос раздался еле слышно за дверным стуком.       — Ммм? Я уже выхожу… — она только вышла из раздумий, открыв кабинку и выжав волосы. Подошла к зеркалу…       Оттуда на неё смотрела немного расслабившаяся, но уставшая красивая девушка с волосами цвета вороного крыла ниже пояса, которые она считала своей гордостью. А вчера её тащили за эти волосы, пока она переживала ужас и унижение. Возникло дикое желание схватиться за ножницы, но она испуганно отмахнулась от него. С густых прядей стеками капли, разнося перламутровый блеск, а Мэй не могла понять, что изменилось в выражении её лица с большими глазами цвета горького шоколада, оно раньше казалось ей другим. Будто с него что-то стёрлось. «Наверно, вера в человечество», — саркастично подумала она, натягивая одежду.