Легенда о Преступнице

      Девушка неспешно, прогулочным шагом шла по тротуару. Зачастившие снежинки, опускавшиеся на её лицо, не заставляли дрогнуть ни один мускул. Она отстранённо разглядывала улицу, уже не волнуясь о возможных неприятных ночных встречах. Первый враг, преследовавший её, скончался за её спиной. В движениях не было нервозности, волнения. Она казалась спокойной, даже умиротворённой. Руки по карманам, голову скрывал тёмный капюшон. Но если бы кто-то сейчас взглянул ей в глаза…       Домик, заранее снятый на одну ночь. Лишь отсутствие лишних глаз вокруг было отличием от гостиницы. В них Мэй всегда одинаково ощущала себя. Чужой. Гостем. Да, она знала, что гостиница — место, где останавливаются проездом, но на это не обращают внимания, когда есть, куда вернуться. Когда есть дом. Место, где ничто и никогда не сможет причинить вред, где сам воздух пропитан уютом, тёплом, безопасностью. Место, которое создают не стены, не окна, не фундамент. Люди, что ждут тебя там…       Мэй остро ощутила щемящее одиночество. Слова За-Вирана настолько глубоко прожгли сердце… Всем разумом она видела ложь в его словах, в словах блефующего перед смертью человека, понимала головой его неправоту, его попытки ранить её, бросая в лицо вину за гибель родителей, но душу рвало и метало от боли, причинённой ими. Даже ложь её ранила… Ведь родителей нет рядом и опровергнуть его правоту некому… Да, её защищали, потому что любили, но стоила ли она того? Быть может, им впрямь стоило бросить её, спасаясь… Сквозь толщу мыслей Мэй услышала за дверью номера шаги. Высокая тень, закрывшая щель света, идущего в её тёмную комнату. Стук, громкий, врывающийся.       — Мэй, ты в порядке?       Масамунэ… Девушка поднялась, включая свет и отпирая дверь, впуская парня. На лице её не отразилось ни одной мысли, что кружились в голове до его прихода. Совершенная беспечность и спокойствие, маска, за которой она вновь пряталась. Показывать чувства было не в её вкусе. Мэй предложила:       — Чаю?       — Если тебя не затруднит…        Масамунэ задумчивым взглядом оценил девушку. Она обыденно прошла к чайному столику, достала приборы… Настроения колдовать над ним не было и в помине, но Мэй как всегда старалась придать чаю изысканный вкус. Масамунэ молча наблюдал, не нарушая какофонию посуды под руками девушки, будто давая ей собраться с мыслями. Процедура заваривания, сам процесс как обычно затянул девушку, отодвинув на второй план остальное. Осталась лишь прозрачная вода, постепенно меняющая цвет, становясь насыщенно-зелёной… Или же это сама Мэй заставила себя не думать обо всём, что так ранит… Не было времени выяснять, как и желания. Она повернулась к парню, держа поднос с дымящимися чашками…       — Прошу. — Он благодарно кивнул, взяв чашку в руки, пригубил.       — Ммм… отменный. Не тот, что в нашу первую встречу, но не хуже. — Он улыбнулся воспоминанию.       Мэй постаралась не думать о том, что встреча с Масамунэ в тот день была не единственной судьбоносной для неё. Он вспомнил её чай, а она — то, что это был последний чай, заваренный ею в «Хейва то Оча».       — Качество у него не на высшем уровне, но в целом терпимо…       — Разговоры о чае тебя увлекают, это заметно.       — Верно. Но вечно убегать от важных обсуждений, к счастью или к сожалению, невозможно. — одобрительный взгляд Масамунэ стал ей ответом. Мэй подумала, что знать о судьбе За-Вирана желанием не горит, а собеседник этой темы не поднимает, следовательно, это неважно…       — Хочу сказать, что знал, он не расскажет нам много важного или нового. Это была попытка вывести тебя из колеи, неудачная, как я вижу… Но теперь оказалось, что дело куда интересней. В данных моего друга многое описано, но мало имён…       — А За-Виран утверждал, что есть некто, выше стоящий, кто управлял им и приказал избавиться от Кицунэ. Некий «Император горы»… — подхватила мысль Мэй. Масамунэ поднял на девушку глаза.       — Верно. Необходимо выяснить всю подноготную За-Вирана. Найти этого человека. Он ключ ко всему. — парень глубоко задумался. Полез в заплечную сумку, что взял с собой… Извлёк многострадальную тетрадь.       Тихо зашелестели страницы, смазанные местами чернила, потекшие от времени и плохого хранения едва различимые буквы складывались в слова. Почерк человека, который думает быстрее, чем пишет. Мэй читала об этом, когда ей все говорили о неразборчивом почерке, пытаясь выявить причины, безуспешно, в целом. И сейчас она наблюдала за пальцами парня, проворно листающих страницу за страницей.       — Можно взглянуть? — прежде чем подумать, проговорила Мэй. Масамунэ отвлёкся, повернулся к ней.       — Держи. Понимаешь?       — Да, вполне разборчиво. Ты ищешь что-то конкретное? Что мог оставить Мокити?       — Всё что угодно. Контакт, имя, место, время… Он был, ммм, достаточно непредсказуем. К тому же тут всё обобщено, и понять в частности под силу было лишь ему. Но у нас больше нет зацепок.       — Он мог дать тебе контакт того, кто смог бы помочь?       — А какая нам нужна помощь? Бумаги не выручат. Нам нужен кто-то, кому под силу разузнать историю За-Вирана и развязать клубок его начальств. — Масамунэ устало откинулся на кресло, зацепив руки за головой. Мэй глубоко задумалась. Ответ ей был очевиден, но Масамунэ то ли не знал о подобной альтернативе, то ли не хотел упоминать о ней. «А если попробовать?.. У меня нет другого выбора? Потревожить его?.. Он правда нужен нам… И…» — даже мысленно она пока не докончила мысль, боясь того, что ужасно хочет его увидеть…       — Угу… Если я скажу, что знаю подходящего человека, сильно удивишься? — задумчиво протянула Мэй, и Масамунэ поднял на неё заинтересованный взгляд.       — Не удивлюсь. Ты как-то сбежала из города, не попав под прицел За-Вирана и в руки полиции. Ты девушка незаурядная, могла и найти помощь.       — Считаешь, мне самой такое не под силу?       — Одной. И только до поры до времени. Уверен, у тебя всё впереди. — улыбнулся он. Мэй, подумав, спросила…       — А как ты относишься к тому, что я сама, по сути, преступница? Знаю, ты больше не полицейский, однако ты обязан ловить подобных мне…       — Мэй, видишь ли, в полиции уже сами нечасто следуют этому «кодексу». Остались, в частности, лишь громкие слова и провокации. И мало кого заботят сами люди… А ты просто девушка, узнавшая о своём родстве, быть может, и впрямь станешь опасной преступницей, но я знаком с тобой. С юной девушкой, которая стойко борется с врагами. И я готов тебе помочь. Особенно учитывая, что мне это выгодно. — Мэй улыбнулась, Масамунэ ответил ей тем же. — Как связаться с этим человеком?       — Мне нужно будет съездить по одному адресу… — Мэй призадумалась, вспоминая ближайший контакт с ним в этом районе. — Это завтра, а пока…       — Да, пожалуй, пора… — Парень было поднялся, уходя.       — Масамунэ, — несмело позвала она.       — Да?       — Ты… применил что-то на За-Виране? У него был очень нездоровый взгляд, лихорадочный, и он отчего-то разговорился… — Мэй умолкла, по лицу собеседника поняв, что не ошиблась.       — Психостимуляторы. Обычная практика в полиции последние годы. Помогает развязать язык, иногда. Но чревато последствиями, если человек и до этого употреблял что-либо запрещённое. Он не исключение. Нейролептики среагировали с солями в крови, разрыв сердца ему был гарантирован… Я лишь избавился от тела. — Мэй в задумчивости кивнула, благодаря за объяснение.       Впрочем, от принципов работы химии она была далека настолько же, сколько от Луны. Потому это разъяснение парня её устроило, но она решила подробно изучить этот вопрос с помощью интернета.       «Мало ли…»       Они попрощались. Мэй прикрыла дверь за Масамунэ, прислонившись лбом к дереву. Задела рукой выключатель, и комната погрузилась во мрак, лишь лунный свет дорожками пробивался сквозь прорези жалюзи. Она зажмурилась, пытаясь разобрать по полочкам весь клубок эмоций, мыслей и чувств. Не выходило. Девушка порывисто прошла по номеру. Не отпускали тревога, боль, злость, сумбур ощущений сливался в дикий коктейль, грозящий вырваться наружу безудержным потоком. Мэй открыла рюкзак с вещами. Веер… Она взялась за него слегка дрожащей рукой. Резко раскрыла, прикрыв глаза от блаженного щелчка. В голове шумели мысли, их нельзя было заглушить. Музыка ей сейчас показалась излишней. Лишь танец помог бы ей сейчас освободиться от вихря мыслей в голове. Руки порхнули к потолку, выше. Вкладывая в каждое движение мысль, причиняющую боль, она резко отпускала от себя каждую из них. Точные, выверенные взмахи, летящий над головой веер, сидящий в лунном свете. Она будто освобождалась от режущих верёвок, распутывая их танцем, выплескивая эмоции в каждом взмахе тонких кистей, в каждом вздохе, в отчаянно сбившемся дыхании. В последнем акте подбрасывая веер над собой, она на миг залюбовалась, как он отразил в себе рассеянный блеск Луны… и…       «Мне показалось?» — едва она ловко его поймала, проворные тонкие пальцы пробежали по шву с краю, ища что-то. «У меня галлюцинации? Там было… Так.» — она достала свой верный фонарик… Со странным упорством стала просвещать каждый сантиметр края, где ей показалась надпись… «Не показалось?..» повернув веер под углом, в котором он летел в воздухе, девушка различила вновь проступившие иероглифы. На пластине между двумя слоями голубых кружев с золотыми нитями девушка разглядела слова. «Мэй… Моё имя?!»

***

      Больше воровато не оглядываясь по сторонам, Мэй шла по улице, на которой нужно было оставить послание Кадзу. При свете дня она явственней ощутила желание увидеться с ним. Она понимала, что он может вообще не получить её записку, может не откликнуться, ведь, по сути, не обязан… Но Мэй отчего-то верила, что вскоре встретится с ним. «Очень иррационально и достаточно необоснованно… Но что это меняет?..» — как компьютер она пыталась оценить всё с логической точки зрения, но то, что поселилось в её душе после появления Кадзу в её жизни, не поддавалось логике…       Маленький юркий мужчина вылез из подвала, когда Мэй пару раз настойчиво постучала. Пронзительный взгляд, вопрос ребром.       — Письмо?       — Угу.       — Давай. — Мэй извлекла из рюкзака маленький конверт. Протянула… Кивок был ей ответом.       — Простите… — она поклонилась.       — М?       — Есть примерный срок, когда письмо дойдёт?       — Всегда по-разному, способы доставки отличаются. Адресаты тоже. Но если важно, сам поторопится. — усмехнулся мужчина, повернувшись к ней спиной и уходя.       «Ключевое слово — если…» — в раздумьях шла девушка, едва глядя по сторонам. Осматривая толпы торопящихся людей, светящиеся яркие вывески, но ничто не цепляло потерянно блуждающий взгляд. Ушей коснулась музыка, вмиг бросившая её в воспоминания…       Покинув кафе, Мэй с Кадзу привычно быстрым шагом отдалялись от широких главных улиц, петляя по переулкам. Девушка уже почти не удивлялась, откуда её спутник знает каждую, самую маленькую, самую непримечательную улицу города, как настолько хорошо ориентируется на улицах, что, по скромному мнению Мэй, не отличались практически ничем. И сквозь толщу этих мыслей к ней в сознание едва пробились знакомые слова:       «Розовый туман сна в летнюю ночь, меня гложет тоска по ускользающему, эфемерному. В мыслях о тебе, видя грёзы сквозь сны о блаженстве, вечном и не исчезающем…»       Мэй не заметила, когда стала петь. Любимая песня любимой группы, эти слова всегда пробуждали в ней нечто волшебное, а чарующий голос солиста не мог оставить равнодушной. Она ощутила на себе взгляд, обернувшись.       — Фанатка?       — Громко сказано. Но цель побывать на их концерте есть. Больше сорока лет они творили в своём, неповторимом стиле, покоряли сердца новых и новых людей… Это же потрясающе.       — Не фанатка, говоришь?       — Ну, может, немного… Их музыка не вписывалась в то, чему меня учили. Один мой преподаватель называл их «авангард-катастрофой». Как бы его не уважала… Я чуть не начала с ним спорить, и это грозило мне баллом ниже заслуженного.       — Стоило бы?       — Не думаю, что у меня получилось бы ему что-то доказать или донести.       — Неуступчивый?       — Именно. Но его мнение как капля в море. Они же правда потрясающие! — воскликнула девушка, и Кадзу с улыбкой кивнул, соглашаясь с ней. И всю дорогу в голове девушки звучала мелодия, рядом шагал человек, с которым она поделилась сокровенным уже в который раз, и всё было хорошо, пусть ненадолго…       «Теперь даже это ассоциируется с ним. Вот Ёкай…»       Продолжив идти, она взглядом напоролась на парикмахерский салон. Давно бушевавшая в ней жажда перемен вдруг вылилась в резкое желание смены имиджа… Через пару часов из салона вышла длинноволосая брюнетка с яркими красными прядями, развивающимися по ветру.