Кровавая долина

На пересечении Центральной авеню и Клинтон-стрит всегда царила приятная прохлада — со стороны реки Гудзон, ввиду сквозного прохода между домами, доносились потоки лёгкого ветра, особенно к месту приходящиеся в летнюю пору. На дворе стоял апрель 1926 года, и хотя временами погода всё ещё устраивала холодные сюрпризы в виде отголосков прошедшей зимы, в воздухе чувствовалось приближение тёплой поры. В такое время многие любили выйти из домов, успевших за зиму заполниться духотой, и тесных квартирок, чтобы направиться в центр города и провести хотя бы пару часов в хорошей компании за чашкой кофе, либо в пабе, где зачастую вечерами выступали молодые артисты. Когда загадочный мистер Уэй покинул квартиру Эрика Линка, Фрэнк задался вопросом: если уж он пригласил его в кофейню, то к какому времени ему подходить, да и куда? Обрадовавшись неимению информации, молодой человек продолжил осматривать тело, пока не приехали санитары и не погрузили мёртвого Линка в большой чёрный автомобиль. Однако уже вечером, придя домой, он обнаружил просунутую сбоку от своей двери небольшую плотную бумажку, на которой мелким кругловатым почерком было написано следующее: «Простите, что снова пугаю вас, я лишь хотел передать вам о месте и времени встречи в письменном виде, чтобы вы точно не забыли. Завтра в шесть вечера, заведение «Аманда». Пожалуйста, не опаздывайте.

С уважением, Дж. Уэй.»

Именно поэтому Фрэнк на следующий день так спешно шагал по Центральной авеню в сторону улицы Клинтона, почти задыхаясь от быстрой ходьбы. Уэю следовало бы учесть рабочий день следователя, ему и так пришлось отпроситься чуть раньше, сославшись на больную бабулю, а теперь он всё же опаздывал и страшно злился на нового знакомого. Откуда вообще он узнал, где живёт Фрэнк? Впрочем, ещё вчера Айеро сделал вывод, что мистер Уэй настоящий безумец и удивляться его поступкам было бы крайне глупо. Что ж, в этом его безумии было и своё очарование, которым мужчина не брезгуя пользовался. Он вводил в ступор своими внезапно очевидными ответами на волнующие вопросы, а ещё, кажется, прекрасно знал, какое впечатление производит на людей. Фрэнк мысленно сравнил его с хорошим элем, который пробуешь впервые: поначалу тебя жутко раздражает непривычный вкус и ты совсем его не понимаешь, а потом, распробовав, не можешь оторваться. Наверное, Фрэнку следовало пореже думать о мужчинах в таком ключе. Он уже давно отмёл навязчивую теорию о собственной гомосексуальности, ведь девушки всегда привлекали его, он даже встречался с двумя! (в разное время, конечно же). Однако порой парень замечал, что слишком уж долго провожает взглядом проходящих мимо мужчин и всегда страшно смущается, когда немногие из них вдруг оборачиваются ему вслед и одаривают многозначительной улыбкой. Фрэнк копался в книгах, пытаясь найти пример подобного поведения, а в итоге нашёл «Телени, или оборотная сторона медали» — эротический роман, заточённый в потрёпанную тёмно-фиолетовую обложку, спрятанный в недрах библиотечных полок и перевернувший нутро Фрэнка с ног на голову. Он не стал записывать роман на своё имя, он просто спрятал книгу под пальто и быстрым шагом покинул библиотеку, а уже ближе к ночи, забравшись под одеяло, взялся за чтение. История, развернувшаяся на желтоватых страницах, повествующая о странной, порочной связи между двумя мужчинами, захватила Фрэнка с головой. Он краснел, он чувствовал волнение где-то внизу живота и, что хуже всего, понимал, что не может оторваться, потому что возбуждён. Этот плод — эдемское яблоко, сокрытое в романе — манил его с такой силой, что в итоге Фрэнк просто захлопнул книгу и всеми силами принялся игнорировать непрошеную эрекцию, обтянутую тканью пижамы и приносящую один только дискомфорт. Тогда он продолжил читать и, закусив губу, чувствуя себя страшно неловко, просунул одну руку под резинку штанов и принялся осторожно себя поглаживать. Все откровенные сцены Фрэнк пропускал через себя, и в итоге, точно вырвавшаяся из клетки птица, вспорхнул, затрепетал с восхищённым стоном освобождения: он никогда в жизни не смел мечтать, что сможет кончить так. Следующей ночью Фрэнк вновь читал «Телени». Это продлилось где-то неделю, прежде чем он осознал, что рискует утонуть в недрах собственной грязи, поэтому вскоре он отложил книгу на дальнюю полку и пообещал себе больше к ней не прикасаться. Вот только этот роман лишь взбудоражил мысли, которые прежде Фрэнк старался тщательно закапывать в потёмках собственного разума. Теперь он всё чаще замечал, что изучает лица красивых мужчин вовсе не так, как делают это его коллеги. Вечерами, гуляя вдоль берега, он то и дело натыкался на молодых людей и, пожалуй, слишком часто ненароком бросал быстрый взгляд на мужской пах. Фрэнк ненавидел себя за то, что считает бугорки, скрытые под плотной тканью, привлекательными, особенно если учесть, что ничего привлекательного в них не было. Фрэнку не нравился собственный член, а чужие он не видел, но знал, что особо они ничем не отличаются. Ничего примечательного в этом зрелище не было, но как только Фрэнк думал о том, что стоит лишь чуть-чуть сжать эту выпуклость — и красивое лицо проходящего мимо парня непременно бы изменилось, налилось краской, вырывая из его губ стоны наслаждения... Дарить кому-то наслаждение казалось не такой уж плохой фантазией, но, наверное, не в сторону представителей своего же пола. В итоге Фрэнк понял, что слишком уж заигрался, пора было прекращать даже думать об этом. Получалось не всегда, но он старался игнорировать любое проявление более чем платонической симпатии в сторону мужчин. По крайней мере, это всегда можно было скрыть, а отсутствие каких-либо действий освобождало Фрэнка от ответственности если не перед богом, то хотя бы перед обществом и самим собой. «Аманда» — небольшая уютная кофейня — славилась своими круассанами. Их утончённый коричный аромат разносился по всей Центральной авеню, словно заманивая к себе проходящих мимо зевак. Когда Фрэнк ворвался в тёплое помещение, расположенное на углу дома, над его головой переливисто звякнули колокольчики, а взглядом он практически сразу встретился с мистером Уэем, сидящим за одним из столиков. — Добрый вечер, — торопливо проговорил Фрэнк, присаживаясь напротив. — Я немного опоздал, пришлось чуть задержаться на работе... — Не волнуйтесь, — Уэй мягко улыбнулся и успокаивающе коснулся кисти Фрэнка, заставив его слегка вздрогнуть. — Джентльмены, вы готовы сделать заказ? — раздался голос официантки, замершей рядом с их столиком. Обрадовавшийся её своевременному приходу Фрэнк тут же отдёрнул кисть, в то время как Джерард плавно и совершенно спокойно переместил свою руку обратно на стол. — Эспрессо и один круассан с ванильным кремом, — ответил Айеро девушке. Записав это в своём блокноте, она выжидающе взглянула на Уэя. — Мне, пожалуйста, воду, — сказал он, обезоруживающе улыбаясь. Как только официантка отошла от их столика, Фрэнк удивлённо посмотрел на него. — Как же так? У них здесь такая замечательная выпечка! Неужели вы пришли в кофейню и совсем не голодны? — Сытость тормозит мышление, — спокойно ответил Уэй, — но раз уж вы решили перекусить, не стану вас отговаривать. — О, — только и бросил Фрэнк, вновь чувствуя себя в некотором замешательстве от слов, произнесённых детективом. Он тут же постарался сконцентрироваться на том, ради чего вообще сюда пришёл. — Ладно. Так что вы хотели обсудить со мной? — Хотел поинтересоваться, каким образом вы собираетесь вести расследование? — Хм, ну я... Я думал поступить классически. Собрать улики, опросить свидетелей, а потом строить догадки. Знаете, так зачастую бывает: тебя внезапно озаряет и ты понимаешь, что преступник всё это время был прямо у тебя перед носом, — подняв блестящие глаза, Фрэнк с некоторым азартом взглянул на Уэя, наблюдающего за ним с вниманием и любопытством. — Город маленький, а вампир вовсе не проездом здесь, раз преступления совершаются уже около пяти месяцев. — И какие у вас есть предположения? — приподняв одну бровь, Уэй облокотился о стол и, подперев подбородок рукой, с интересом посмотрел на Фрэнка. — Ну, самое первое и важное — никакой он не вампир, — Айеро усмехнулся. — Возможно, здесь орудует секта, либо один человек, являющийся приверженцем какой-нибудь древней религии. — Почему вы с такой уверенностью отметаете вариант с вампиром? — Потому что их не существует. Вы ведь вчера сами подвергли сомнению мою веру в существование гипноза, а вампиры — это всё-таки более очевидная сказка. — Быстро схватываете, — ухмыльнулся Уэй. К их столу вновь подошла официантка и, удерживая поднос одной рукой, осторожно поставила перед Фрэнком чашку и тарелку с круассаном, а перед мистером Уэем стакан с водой. Как только она ушла, детектив чуть наклонился в сторону Фрэнка и негромко произнёс: — Вы ей нравитесь. — Что? — от удивления брови Айеро взлетели вверх, а сам он чуть было не упал со стула. — Она заинтересованно смотрела на вас, когда подошла в первый раз, а во второй расстегнула две верхние пуговицы на блузке, — усмехнулся Уэй. — Пригласите её на свидание? — Что? Нет! — Фрэнк бросил быстрый взгляд в сторону официантки, вернувшейся за витрины. Она в самом деле всё ещё смотрела в их сторону. — Нет, она, наверное, хорошая девушка, но я не хочу заводить с ней роман. Мне сейчас не до отношений. — И правильно, — подмигнул ему Уэй, — ведь она замужем. А вы даже не заметили её кольцо, верно? — Я не приглядывался! — возмущённо воскликнул Фрэнк. — А моё хобби — приглядываться ко всему, — серьёзно ответил мужчина, и Фрэнку стало не по себе от взгляда его спокойных глаз. Он вдруг подумал, что мистер Уэй наверняка мог вычислить его греховные мысли, хоть он и старался загнать их в самый дальний угол. Этот человек знал и видел слишком много, и с этим осознанием Фрэнк кое-как смог отпить немного от своего кофе, только бы частично закрыть чашкой зардевшиеся щёки и бегающий от волнения взгляд. Наконец Уэй, видимо, заметив смущение собеседника, мягко сказал: — Не бойтесь меня. Возможно, я кажусь сумасшедшим, но я не причиню вам зла. Я отличаюсь от многих людей, живущих в этом городе, но и вы не так прост. В вас я вижу юнца, которым был когда-то — вы желаете узнать многое, но за неимением ресурсов не можете себе это позволить. Вы не знаете, как именно вам подступиться к загадочному миру, а я вам подскажу: обращайте внимание на мелочи, потому что из них состоит абсолютно всё в нашей жизни. — Позвольте задать вам вопрос, — оставив чашку, Фрэнк всё же осмелился поднять глаза. — Чего вы хотите от меня? — От вас? — Уэй удивлённо вскинул брови. — Ничего. Мной движет лишь интерес к вашему расследованию и у меня есть пара идей, которые вы не решитесь воплотить в жизнь в одиночку, чем рискуете упустить нечто важное. А насчёт вас... Я не преследую никаких корыстных целей, если вы об этом, и вам не нужно меня бояться. Я не собираюсь грабить вас или убивать, но если вы пожелаете, то мы вполне можем стать друзьями. Однако, как я уже и сказал, в первую очередь я интересуюсь преступлением. И только потом людьми. — Что ж... — отпив ещё немного, Фрэнк взялся за круассан, в то время как Уэй впервые глотнул немного воды, и Айеро на некоторое время задержал взгляд на дёрнувшемся кадыке, быстро скользнув глазами по мышцам шеи и тонкой венке, идущей к подбородку, покрытому едва заметной короткой щетиной. — Какие же идеи я, по-вашему, не решусь воплотить в жизнь? — Нам нужно будет наведаться в тот самый бордель, который посещал Эрик Линк при жизни, — заметив замешательство на лице Фрэнка, Уэй с довольной улыбкой кивнул. — Да-да, тот самый публичный дом, где продают несовершеннолетних мальчиков. Если бы я пошёл один, на мои вопросы даже отвечать бы не стали, но у вас есть удостоверение, можно сказать, универсальный ключ ко всем дверям. Айеро молчаливо поедал круассан. Он надеялся, что Джерард в самом деле считал это решение логичным, а не издевался над Фрэнком, всё-таки раскусив его задвинутые в далёкий ящик фантазии. В любом случае его привлекали более зрелые мужчины, а не те, кто был младше его самого. Однако посетить такое заведение было весьма рискованно для полицейского и в принципе для порядочного гражданина, поэтому Фрэнк крепко задумался. — У нас есть второй вариант, — заявил Уэй. — Это прачка, у которой Линк стирал одежду. Но, уверен, она знает гораздо меньше, чем те, с кем он спал. Поверьте мне на слово, мистер Айеро, люди часто делятся откровениями со своими сексуальными партнёрами, особенно, если не близки с ними и думают, что никогда не встретят в реальной жизни. — Выходит, нам нужно найти того, кто имел связи с Линком, и узнать, не было ли у него врагов? — Да. А ещё, не видел ли он что-то подозрительное в последние дни своей жизни? На самом деле нужно быть готовыми к любой информации, мы можем узнать то, на что даже не рассчитываем. — Вы правы, — Фрэнк кивнул. — Так когда мы отправимся в... Заведение? — Как только вы допьёте свой кофе, — улыбнулся Уэй. — И имейте в виду: если вы не были прежде в подобных домах, увиденное может сильно вас удивить.