За "Туманными грёзами"

      Майки протяжно зевнул и перевёл широкую ручку рычага управления скоростью в нижнее положение, замедляя ход яхты. Нажал выпуклую квадратную кнопку — якорь с шумом упал в воду — и заглушил мотор.       После пережитого небольшого шторма, который изрядно заставил понервничать его желудок, он с удовольствием посмотрел на тёмные успокоившиеся волны Карибского моря, облизывающие металлический корпус «Туманных грёз», словно в извинении за пережитые неудобства.       Одинокую и отважную черепаху ждала впереди встреча с «той самой», которая скрашивала его последний месяц, являлась для него самой надеждой и тайной для всех остальных.       Майки недолго думал над тем, что же остановило его, чтобы не растрезвонить на весь белый свет о живой душе — единственной откликнувшейся на безнадёжные сигналы радиоволн «Туманных грёз».       Импульс, поступивший в его мозг, требовал срочно рассказать, что они не одни оставшиеся в живых. Но после первых неуверенных с ней разговоров «тет-а-тет» Майки понял, что не готов делиться этим открытием с кем-либо другим: ни с понимающим Леонардо, ни с лучшим другом Рафаэлем, ни с самым рациональным мыслителем Донателло, ни даже с заботливой Сью. Ни с кем. Впервые был только он и «Она».       Частенько он осекал себя. «Послушай, дружище, вы с ней даже не виделись. Все это лишь надуманные фантазии, и она не может быть настолько идеальной, насколько кажется», — сказал бы Леонардо. «А почему нет?» — тут же противоречил Майки, ведя мысленный воображаемый спор. «Ну это же смешно: отправиться невесть куда и невесть зачем», — насторожился бы Донателло. «А почему нет?» — вновь внутреннее чутье пресекло сомнения. «Она завизжит, как полоумная, при виде тебя», — усмехнулся бы Рафаэль. «А вдруг нет?» — и тут же Майки добавлял самому себе: — «Ну, если только немного опешит самую малость… Ведь Хоуп повидала вещи и пострашнее черепашьего лица».       Словно чувствуя ту внутреннюю борьбу, в которой он силился доказать братьям верность выбора своего пути, рация ожила, и из неё полился долгожданный мелодичный голос.       — Не спится? — усмехнулся Майк, чертовски обрадовавшись девушке.       — Видишь звезды? — уклончиво спросила она, растянувшись в протяжном зевке.       Майк притушил свет в рубке и пригнулся к рулевой панели, посмотрев через толстое стекло в ночное небо. Признаться, те два дня путешествия по открытому морю выдались на редкость нервозными. Хотя управлять яхтой оказалось несложно, к тому же она была напичкана системами, делающими всю работу за капитана. Ему лишь оставалось держать руль, следить за навигацией и множеством датчиков, половину из которых он не понимал. И пока они мигали зелёным и жёлтым светом, ему не стоило беспокоиться.       Но Кокосинка как всегда каким-то образом знала, что ему сказать и как его отвлечь.       — Ага, — спустя время протянул Майки, залюбовавшись мириадами серебристых созвездий на чёрном полотне.       — Видишь там яркую точку ниже и левее хвоста «Медведицы»? Закрой её большим пальцем и вытяни указательные.       — Так…       — Если вдруг вырубится навигация, плыви в том направлении.       Майк растянулся в довольной улыбке, слушая от девушки историю об Арктур — звезде, на которую он неотрывно смотрел. Теперь не только у Лео с Евой была одна на двоих путеводная точка в темном небе. У него тоже появилось то, что было исключительно «его и её»: звезда-гигант, ярче нашего солнца более чем в сто раз. Она же — звезда Арктур — считается «Стражем Медведицы», ведь некогда Зевс отправил на небесное полотно собственное дитя — плод любви от прекрасной нимфы Каллисто, которую Гера в порыве ревности обратила в медведицу. Ну что ещё взять с этих Богов? Одни вечно влюбляются в нимф, другие — мстят неверным мужьям, превращая невинных дев то в медведиц, то в птиц, а то и даруя им на голову клубок из змей. Хотя когда ты скучающий бессмертный Бог с повышенным либидо, то чем ещё заниматься в свободное от божественных интриг время? Собственно, благодаря им всё небо усеяно разномастными созвездиями с весьма пикантными житейскими историями.       — Так на чем мы там в прошлый раз остановились? — напомнила девушка, поудобнее устраиваясь на жестяном полу своего катера.       — А! Точно! На самом интересном! Они встречаются, и потом он такой ему говорит, — Майки понизил голос, добавляя драматизма: — «Люк, я твой отец…»       — Погоди, он что — реально его батя?       — А ты не знала? — опешил Майк, резко выпрямившись в кресле капитана.       — Майки! Нет! Ты опять мне все проспойлерил!       — Да как можно было не знать об «Империя наносит ответный удар»? — с тем же ошарашенным воплем Майки припал к рации, выслушивая в свой адрес тонну негодования.       

***

             — Можешь уже снять свои рукавички, цыплёнок, шторм закончился, — с явным весельем и старательно сдерживая смешки Дэя окликнула девушку, прекращая надувать по просьбе паникующей подруги очередной цветастый спасательный круг, и взглянула в иллюминатор из каюты.       Побледневшая Ева, зажимая зубами свисток и цепляясь за поручень двухъярусной кровати, перевела перепуганный взгляд на рыжую и вновь на окно, за которым нависали тёмные свинцовые тучи. Проливной дождь унялся, и с неба падали последние крупные капли, изредка барабаня о стальную обшивку грузовой баржи. С усилием воли девушка отпустила металлическую балку, нагревшуюся в ее руках за тот последний час, в который она молилась всем Богам, чтобы их судно не опрокинулось на бушующих волнах, и, скрипя большим жёлтым прорезиненным спасательным жилетом и надувными нарукавниками, на негнущихся ногах подошла к иллюминатору.       — Вы тут как? — в проёме возникла голова Рафаэля.       — Отлично! — бодро ответила Дэя. — Когда ужин?       На последней фразе лицо Евы стало приобретать зеленоватый оттенок, свисток в рту подал удручающе тонкий сигнал, свидетельствующий о выдохе, и девушка тяжело сглотнула подступающую тошноту. Что не осталось незамеченным для Рафа.       — Захвачу тебе соленья, — то ли с извинением, то ли с лукавством усмехнулся здоровяк и скрылся из виду.       — Пойдём, тебе нужно прогуляться.       Рифлёная поверхность не давала скользить по мокрому полу, и девушки благополучно дошли до капитанской рубки.       — Насосы работают исправно, не думаю, что трюм уж так сильно залило, но лучше бы проверить, — Дони постучал пальцем по одному из стеклянных круглых табло с показателями, непонятными для остальных, и расслабленно откинулся на спинку сиденья.       — Я спущусь, — Лео повернулся к выходу и не смог не остановиться, разглядывая вжавшийся в стену жёлтый объёмный и поскрипывающий шар, в который облачилась Ева. Он медленно приблизился к ней, стараясь спрятать умилённую улыбку, провёл по её волосам и осторожно извлёк красный свисток с тихим «чпок» из плотно сжатых губ любимой.       — Всё закончилось, и я не дам тебе утонуть, — как можно убедительнее проговорил лидер, постепенно размыкая пластиковые заклёпки, освобождая девушку из надувного облачения.       — Как же я проголодалась, — простонала Дэя, стоя в проёме полукруглой двери.       — Это был тяжёлый день, и мы заслужили Рафаэлевской пасты, — Дони замедлил ход судна, ставя его на якорь, и вытянул руки, удовлетворённо потягиваясь.       В небольшой кухне все семейство устроилось за длинным стальным столом. Шторм не принёс существенных увечий скудному убранству, поскольку многое, что находилось здесь, было добротно прибито к полу и стенам, а все, что было не прибито, — надёжно висело на крючках.       Ева без аппетита с хрустом откусила маринованный огурец, обещавший по завету Рафа чудодейственным образом унять приступы укачивания.       — Чертовски похоже на нашу первую берлогу, скажи? — отвлёкся от плиты Рафаэль, продолжая одной рукой помешивать соус для пасты. — Даже миски алюминиевые такие же, как были у нас в детстве. И мелкий не успокаивался, пока не вылизывал их до кристальной чистоты.       — Вечно голодный Майки… — поддержал Дон, вспоминая, как частенько делился своей скудной порцией еды с самым младшим из братьев. Не только отец заботился об их пропитании. Вскоре и им пришлось блуждать по тоннелям, в ночи пробираться наружу, чтобы раздобыть среди помойных отбросов хоть что-нибудь съестное: не до конца сгнившее и заплесневелое. И после этого все чумазые, с блестящими от голода глазами, они возвращались домой, в силу своих скромных умений сооружали ужин из недогрызенных корок пицц, пожухлых листов салата, кожуры картофеля и прочих пригодных объектов.       Дон отпил заваренный перченый настой, погружаясь, казалось бы, в печальные моменты своей жизни, но отчего-то каждое из этих воспоминаний светилось теплом и радостью. Они смотрели на маленькие порции еды и были счастливы, что этой ночью уснут не на пустой желудок. Ярко голубые глаза Майки на детском лице горели неподдельным восторгом от того, как он красиво раскладывал объедки в погнутых алюминиевых плошках, выстраивая композиции в забавные гримасы.       — Скоро ещё? — протянула Дэя, жадно смотря на пар, исходивший из большой кастрюли.       — Лео, захвати чеснок, — крикнул Раф уходящему лидеру.       Слабый желтоватый свет освещал отсеки трюма, небольшие скопления луж хлюпали под ногами, но об этом лидер позаботится завтра. Он вошёл в отсек, заставленный наспех сколоченными из досок паллетами, хранившими в себе консервы и прочие коробки с едой.       Найдя вязанку с засушенным чесноком, Лео кунаем обрезал бечёвку и направился к выходу.       Посередине коридора он резко остановился и поднял взгляд на лампу, обрамлённую металлическим решетчатым каркасом.       — Я точно помню, что ты мигала, — проговорив вслух, лидер с подозрением смотрел на вполне себе исправную лампочку. Безмолвный предмет не мог ему ни о чем поведать, так же, как и цельная шляпка шурупа, плотно ввинченная в отверстие решётки. Он коснулся ободка стеклянного плафона, протёр между собой подушечки пальцев и убедился, что на них не было пыли. «А она должна была быть», — хмуро заключил Лео.       — Чесно-о-о-к, — протяжный вопль, полный отчаянья и нетерпения, эхом отразился от стен, заставив вздрогнуть лидера.       — Да-да, иду уже.       

***

             — Никто не видел мой чай? — Лео обыскал все кухонные шкафчики, так и не найдя свой зелёный чай с жасмином. — Я точно помню, что он был здесь.       — Посмотри на полу, видать, нас качнуло ночью, что аж кофейник перекочевал на другую сторону, — сонно пробормотал Рафаэль, не сразу сообразив, где искать металлический сосуд с пробуждающим напитком.       — Если нас качнуло, тогда почему чашки на месте? — никак не успокаивался лидер.       — Господи, Ле-е-о…. — простонал Рафаэль, засыпая молотый кофе в отсек кофеварки, — какая, к черту, разница? Тебе больше не о чем подумать, кроме передвижения кофейников и коробочек?       — Ты не думаешь, что это странно? — лидер подозрительно оглядел привычную для взгляда кухню, подмечая еле заметные детали. Он также помнил, что маленький нож для масла, игнорируемый братом-поваром за его скромные непримечательные размеры, точно был на том самом месте в металлическом держателе, где теперь зияла пустота.       — Ну, понеслось… Мисс Марпл взялась за дело, — здоровяк отвернулся и сконцентрировал все свое внимание на успокаивающем гудении аппарата, тонкой горячей струйкой заполнявшего его безразмерную кружку ароматным даром африканских Богов.       — Есть только одно объяснение — на судне завелся полтергейст. Дело закрыто! — хохотнула Дэя, приподнимая ноги, чтобы Лео было легче обследовать пол под кухонным столом.       — Призраков не бывает, — многозначительно пояснил Донателло, заливая в термос свой перчёный фруктовый настой, — на все можно найти рациональное объяснение.       — Ага, — Рафаэль поддержал гения, — просто по ночам здесь кто-то ходит-бродит, переставляя вещи.       — Как один из вариантов, — скучающим видом Дони пожал плечами и направился в капитанскую рубку, чтобы продолжить их путешествие.       — Или, что вероятно, — продолжил Рафаэль, — у кого-то тут разыгралась паранойя.       — Я серьёзно! Пропала уже третья пачка. — Лео вылез из-под стола, отряхивая руки. Ни одна из предложенных теорий никак не подходила. — Будь здесь кто-то, телесный или бестелесный, — на кой ему сдался мой чай?       — Чайки! — Раф наконец отхлебнул горячий кофе и с ухмылкой стал рассуждать: — Они же как крысы, только с крыльями, и тащат все без разбора. Так что перестань мне портить утро и удовлетворись моим ответом.       — О-о-о, чайки, — протянула Дэя, округляя глаза, — срочно вызывайте чайную полицию!       — Я прошу отнестись к этому со всей ответственностью, потому что если это всё — твои шуточки, Раф, то…       Но Лео не дали продолжить умозаключение. Сонный Рафаэль перешёл в стадию утренней раздражённости.       — То что? Я теперь твой главный подозреваемый? А знаешь что? Ты был ещё более-менее терпим, когда загонялся насчёт «недозволительных чувств», мандражировал над свиданиями, хандрил, унывал и жутко бесил своими, — гнусаво передразнивая, здоровяк протянул: — «так было правильно и нужно». Я, чтоб тебя, даже пережил с горем пополам твои «вжик-вжик» каждую грёбаную минуту в моей многострадальной жизни. Но умоляю, избавь меня от своей новой ипостаси — паранойи.       — Тебе может показаться, что я сгущаю краски, Раф, но…       — Сгущает он. Ага! — нетерпеливо съязвил Рафаэль. — Теперь это так называется? Ты несколько дней загоняешься над пропажей чайной коробочки, Лео, над ко-ро-бо-ч-кой!       — Слушай, — лидер миролюбиво выставил открытые ладони вперед, — я же признал, что был не прав, не веря тебе, когда ты тогда находил следы возле нашего лагеря.       — Вот именно! Я — лучший следопыт среди вас, и я видел следы, Лео, а ты тупо паранойишь.       — Да ладно вам, вот увидите — они найдутся, — вмешалась Ева, успокаивая тревожность Леонардо и вспыхнувшее недовольство Рафаэля, — схожу за новой пачкой.       Получив от Дэи удовлетворительный жест — аки «Цезарь одобряет», Ева спустилась в трюм, включила свет и с удивлением обнаружила потерянную коробочку, лежавшую посередине длинного коридора.       — Как же ты тут оказалась? — она взяла в руки находку, разглядывая её со всех сторон и пытаясь прикинуть, как же она самовольно выскочила из кухни и перекочевала в трюм. В прохладный полутёмный отсек доносились приглушенные звуки волн, далёкие еле различимые шаги сверху, и девушке стало неуютно в этой пустоте.       — Тут есть кто-нибудь? — Ева неуверенно проговорила в глубь судна и затаила дыхание.       В трюме было только три отсека: два по бокам и один в самом конце коридора. Наличие дверей между нижними помещениями было необязательным с учётом сквозной планировки, но, однако же, они здесь были.       Ее эхо прокатилось по мрачным закуткам, проскальзывая сквозь недвижимые тени, и затихло в звенящей тишине. Девушке хотелось самостоятельно убедиться в том, что здесь никого не было и быть не может. Ведь это же так и есть. Но она не смогла пересилить свое волнение и сделать шаг навстречу тьме — такой спокойной и при этом пугающей. Дурные и надуманные детские страхи всколыхнули воспоминания, что есть некто незримый, кто может следить за тобой из оболочек причудливых теней, и оттого по ее телу пробежался ворох колючих мурашек.       — Да нет, — отмахнулась Ева, перестав напряжённо вслушиваться, и стала поспешно подниматься по лестнице вверх, стараясь не оглядываться, оставляя за собой пугающе молчаливый трюм.        ***              Баржа слегка покачивалась на плавных волнах спокойного моря. Человек склонил голову набок, рассматривая черепаху в очках, уснувшую в кресле капитана. Он приподнял к маске облачённую в перчатку руку и короткими рывками коснулся виска двумя пальцами, словно почёсывая костяную защиту своего лица.       Оставляя и дальше сопеть ни о чем не подозревающее странное существо, он тенью ступал по палубе, направляясь к каютам.       Кухня была прибрана, стол протёрт, чистая посуда лежала в сушилке, но человек в маске чаще задышал и раздражённо резко мотнул головой, будто уворачиваясь от надоедливой пчелы. Он передвинул кофейник на другой край столешницы, взял коробку с пакетиками жасминового чая и засунул в карман своей куртки.       Новые жители мирно спали.       Он осторожно приоткрыл дверь и стал разглядывать девушку, лежащую поверх огромной черепахи. Сильная трёхпалая рука прижимала хрупкое тело к широкой груди, мерно вздымающейся в беззащитном сне. И он был не единственным наблюдателем.       Человек медленно повернул голову назад к смотрящему на него лохматому механическому созданию.       Кот резко мотнул хвостом, с глухим стуком ударив им об пол, и человек послушно отошёл от каюты, прикрывая дверь.       Ток в любопытстве склонил голову набок, и человек в маске повторил за ним наклон, затем в другую сторону, затем так же медленно в обратную.       Его рука потянулась в карман, механическое создание пристально наблюдало за движением незнакомца, и тот протянул ему ладонь, высыпав на пол угощения в виде гаек и болтов. Но стоило ему снова встать и потянуться к ручке двери каюты, как кот опять ударил хвостом об пол.       Незнакомец отступил и удалился в недра трюма, оставляя животинку сидеть у порога каюты, оберегая сон своих новых хозяев.       

***

             — Идём на предельной скорости, быстрее не могу, — Дони покачал головой, отвечая Лео, которому хотелось, как можно скорее сойти с баржи.       Ева подавила очередной позыв тошноты, укоризненно смотря на морские волны.       — Пойду за соленьями, — покачиваясь из стороны в сторону, девушка вышла из капитанской рубки. «Такими темпами я съем все запасы маринованных огурцов ещё до прибытия на Кубу», — простонала она в своих мыслях. — «А вдруг дело вовсе не в морской болезни?» — с удивлением подумала Ева, посмотрев на свой живот. — «А в глистах?» — и благодаря этой отвлекающей от тошноты идее она смогла дойти до трюма, не опустошив по пути свой желудок.       — О! Мои огурчики! — с благоговением Ева вытащила последнюю банку из вскрытого паллета и прижала к себе столь ценную противотошнотную драгоценность. Пошатываясь в ритме баржи, раскачивающейся на волнах, девушка обернулась на звук приближающихся шагов.       — Ева, давай договоримся, чтобы ты не спускалась сюда одна и… — Лео вдруг резко застыл, но в то же мгновение выхватил кунай, с низким предупреждающим рыком обращаясь в сторону девушки. — Только попробуй дёрнуться.       Ева замерла, в непонимании уставившись на сурового лидера. Она надеялась, что никогда больше не увидит на Лео то самое выражение лица, которое остро впечаталось в память. Именно так он смотрел на Адама в том Богом проклятом амбаре. Тогда, когда она чуть его не лишилась.       — Подойди ко мне, — он протянул ей руку, продолжая смотреть в пустоту позади неё.       Холодные мурашки пробежались по её спине, и вместо того, чтобы послушаться лидера, она медленно обернулась и встретилась взглядом с тем самым знакомым ей пугалом, стоящим сзади на расстоянии вытянутой руки.       Человек перевёл на неё свой странно пристальный немигающий взгляд, но обтёсанная маска на его лице мешала распознать эмоции незнакомца. Пальцы девушки разжались, выпуская из рук банку с огурцами, и Еву тут же вывернуло на чужую куртку.       Мужчина удивлённо склонил голову набок, разглядывая на себе рвотное пятно.       Этого замешательства хватило, чтобы Лео в два прыжка подскочил к Еве, рывком подняв девушку на руки, и нанес прямой удар в грудь незнакомца, отправив того в полет в чёрную глубину отсека. Лидер подавил в себе желание разобраться прямо здесь и сейчас с тем, кого уже причислил к своим врагам, и захлопнул между ними металлическую дверь отсека.       

***

             «Пунта Колорада». Навигационная система вела «Туманные грёзы» изогнутым морским маршрутом вдоль белоснежных пустынных пляжей к условленной конечной точке на карте.       — Давай-ка «швартанемся», детка, — Майк сбавил ход и медленно подплывал к пристани, разворачивая яхту боком.       — Я легче пёрышка, легче пёрышка… — приговаривал ниндзя, выкручивая штурвал и пытаясь сдать назад, балансируя на лазурных волнах. Ощутимый толчок от столкновения с деревянным массивным столбом отдалил яхту от пристани, но сухопутная черепаха так просто не сдавалась.       Изрядно помяв бок яхты и обтесав белую глянцевую краску, Майки перекинул трос с судна и обвязал им выступающий у пирса столб. Он сошёл на дощатый настил, победно втянул в себя ароматный воздух Кубинской земли и огляделся.       В лучах заходящего солнца белый песок окрашивался в розовые тона, под стать облакам, и в этой цветовой иллюзии можно было с лёгкостью перепутать, где верх, а где низ. За пальмами скрывался тропический массив, и чем дальше Майки вглядывался вглубь, тем, казалось, гуще сплетались между собой остроконечные листы и плавные лианы. В нетерпении он вбежал обратно на яхту и припал к динамику рации.       — Холла, Кокосинка! Приём. Фисташка на связи.       — Холла, Фисташка, как продвигается путешествие? — нетерпеливо отозвалась девушка.       — Докладываю об остановке — мне чертовски нравятся кубинские пляжи.       — Как?.. Ты уже тут? — с долей недоверия и удивления переспросила та.       — А ты проверь, — с лукавством отозвался Майки, не в силах перестать улыбаться так, что аж челюсть заныла.       — Скоро буду! — резкое стрекотание в рации подтвердило, что девушка сорвалась с места навстречу ему.       «Скоро будет» — с этой трепещущей мыслью Майки осмотрел в каюте приготовленные для первой встречи вещи. И вдруг он осознал, что ничего из ранее выбранного им не подходит.       Он стоял напротив зеркала и прислонял к себе одну за другой рубашки, пошитые всех цветов радуги. Слишком ярко, слишком пестро, слишком нелепо. Они все были «слишком»… Он выудил из шкафа единственную белую рубаху, но умудрился разорвать её напополам, в спешке натягивая на себя. Держа в руках два лоскута самого приемлемого из его одеяний, Майки взглянул на прикроватную тумбочку с оставленной на ней книжкой. Раздражающе красивый мачо, смотревший на него с потрёпанной обложки любовного романа Сью, невесть зачем прихваченного им в путешествие, словно говорил, что ему-то уж точно не сойти за накачанного графа в распахнутой на волосатой груди белой рубашке.       Он фыркнул в адрес главного героя — Бенджамина, считая его страдания насчёт одного-единственного шрама на щеке нелепыми и глупыми. Подумаешь, какая трагедия! Он вот весь усеян ими от лысой макушки до пяток. И ничего! Остался таким же харизматичным и уверенным в себе. Но повернувшись к зеркальному шкафу, он нервно сглотнул.       — Без паники, Майки, без паники… — из зеркала на мастера нунчак смотрело растерянное, совсем не уверенное в себе и запуганное создание. Он попытался улыбнуться так же, как когда тренировал свою лучшую улыбку для встречи со своей девушкой, но мышцы лица сводило тревогой, и оттого она выходила кривой и ещё более устрашающей, чем его боевой оскал.       — Соберись, дружище, раз уж у Лео получилось подготовиться к свиданию, значит, и у меня получится, — Майк убедительно кивнул себе и стал обвязывать кисти рук белыми бинтами, стараясь скрыть белёсые выпуклые шрамы и общую неровность грубоватой зеленой кожи.       Широкая грудь черепахи вздымалась, и он попробовал закрыть её бусами из ракушек, но осознав, что натягивает на себя уже десятое ожерелье, плюнул на эту затею и раздраженно снял с себя все побрякушки.       Все, что он мог сделать со своим внешним видом, так это потуже затянуть жёлтую повязку на лице, старательно приглаживая длинные концы с растрепавшимися нитками.       — Просто будь собой, — он ткнул в зеркало указательным пальцем, и отражённая копия Майки согласилась с ним, ободряюще подмигивая.       От места, где жила кубинская девушка, было несколько миль пути, он специально выбрал удалённый от какой-либо цивилизации пляж. Ему оставалось не так уж и много времени, чтобы подготовиться к встрече.       Цветы, драгоценности, бисквит и медведь, играющий на четырехструнной укулеле, — вот что было в арсенале Лео, когда он впервые пошёл на свидание с Евой. Пусть Майки не имел подобного реквизита, но у него был иной план.       Мастер нунчак развёл костёр на пляже, обложив его вокруг камнями. Подальше от него расставил шезлонги и расстелил плед, вспоминая, как часто они с девушкой лежали по ночам и смотрели каждый в своё звёздное небо, болтая чуть ли не до самого рассвета.       Ловко сбив с пальмы кокосы, он принялся готовить коктейль, замешанный с ромом. «Весьма по-кубински», — он удовлетворённо похвалил сам себя. Осталось лишь добавить последние штрихи — по паре соломинок и маленьких бумажных зонтиков.       Чуткий слух подсказал ему, что девушка уже близко. Колеса тонули в песке, и ей стало сложнее управлять велосипедом, потому двухколесный конь был отброшен, жалобно звякнув звоночком. Миллиард песчинок глушил шаги, но он знал, что она уже близко. Девушка вбежала в окружность света, отбрасываемую костром, и Майки замер, впервые разглядывая её.       Он мог поклясться, что её смуглая загорелая кожа светилась золотом, что черные вьющиеся локоны, обрамляющие лицо-сердечко, развевались не по воле дуновения морских ветров, а от внутренней силы, исходившей из неё. Карие блестящие глаза искрились подобно звёздам на темно-синем небе и с трепетом выискивали его в ночи.       — Фисташка?.. Майки? — девушка поправила выбившийся локон, упавший на лицо, и пригладила его ладонью, отводя за маленькое ухо — такое же идеальное, как и она сама.       «Скажи же уже ей что-нибудь!» — запаниковал ниндзя, ощущая, как пересохло в его горле. Он представлял её иначе… Не столь обворожительной. Не с такими мягкими изгибами выделяющихся прелестей.       Инстинкты, не единожды спасавшие ему жизнь, требовали продлить момент приятного неведения того, что его могло ожидать. Но он верил в неё и надеялся. В его мечтах она бы сконфузилась на минуту, а после приняла бы его так, как и говорила — «внешность не имеет никакого значения».       — Холла! — бодро отозвался гость, и стоило ему заметить, как вспыхнула улыбка на девичьем лице, он решился сделать шаг на освещённое пространство.       Майки почувствовал себя неуютно в свете костра, но поджав губы, он посмотрел на девушку и протянул руки, демонстрируя кокосовые полукруглые кубки с пёстрыми зонтиками.       Он нервно сглотнул, поскольку выражение её лица менялось. Так же, как и у сотни других людей до неё. Улыбка угасала, румянец на щеках бледнел, зрачки расширялись с той же скоростью, как и распахивались веки, оставляя на лице лишь гримасу страха либо презрения. Порой и то, и другое. Легкие в груди набирали воздух, чтобы после голосовые связки издали пронзительный крик. Но он не мог снова этого допустить. Только не с ней.       — Хоуп, — Майки в тревоге чуть не поперхнулся её именем, от волнения пересохшее горло засаднило, и он растерянно посмотрел на коктейли в своих руках, вновь обращаясь к застывшей девушке, — знаю, должен был предупредить насчёт всего этого, — он пожал плечами, извиняясь за свой вид и её испуг, — к слову сказать, презабавная история с нами в детстве приключилась.       Взгляд Хоуп неровно заскользил по его торсу, и он был бы счастлив не быть объектом подобного изучения. Она приоткрыла пухлые губы, видимо, пытаясь спросить — «что», «какого» и «как». Хороший знак. Значит, еще есть время объясниться и как-то успокоить девушку.       — В двух словах — я мутированная черепаха. Хотя это три слова. Но да ладно, — он попытался улыбнуться, но, судя по реакции девушки, улыбка вышла так себе.       — О, не-не-не! — Майк старался как мог, чтобы прервать подступающую к девушке истерику, которая уже искривила черты овального лица, заставляя подрагивать губы. — Это же я — тот самый парень с яхты, который тащится от «Баунти», дружит с курицей, «спойлерит» тебе концовки фильмов…       Кажется, помогло. Хоуп застыла, пытаясь сопоставить то, как представляла себе незримого друга, с тем, как он выглядел в действительности. Майки видел её замешательство и то, как она пыталась с ним справиться. Он осторожно продолжил:       — Слушай, я тут приготовил нам напитки, — ниндзя попытался сделать шаг ей навстречу, но девушка отпрянула назад, и ему пришлось медленно отступить.       — Окей-окей, стою… Ты, главное, только не волнуйся. Ладно? Да, переварить такое непросто, но мы можем выпить по паре коктейлей и…       Вот черт! Майки осекся и смотрел на Хоуп таким же испуганным взглядом, как и она. Надо было срочно что-то сказать. Как-то подобрать верные слова… Думай! Думай же!       — А-а-а-а! — женский крик больно ударил по перепонкам, и он инстинктивно дёрнулся и вжал голову в плечи, опустив затравленный взгляд. Нетипичная для ниндзя реакция. Он ожидал и был готов к подобному, но вместе с этим наивно надеялся на иной исход.       Хоуп убегала, позабыв о брошенном ею раритетном велосипеде, а он мог лишь продолжать смотреть девушке вслед, пока та не скрылась за густой зеленью широких листьев.       Устало опустившись на шезлонг, Майки обратился к морю, вальяжно и равнодушно омывающему пологие берега, и закусил соломинку, втягивая экзотическую алкогольную сладость, совсем не ощущая ее вкуса.       — Ты был прав, бро, но тебе не обязательно об этом знать, — отсалютовав кокосовым бокалом, расстроенный ниндзя повернулся к старшему брату, фантомный призрак которого сидел на пустом шезлонге и так же молча разглядывал вместе с ним оранжево-красные волны.       

***

             Ева расхаживала по барже, нервно оглядываясь на закрытую дверь, ведущую в трюм, и отчаянно жестикулировала.       — Пугало — это он, тот самый парень в маске. Как он нас нашёл? Как он пробрался сюда? И зачем ему это? Что ему от нас надо?       — Какая разница? Давайте его просто скинем за борт. Дел-то всего на пять минут. С глаз долой, из сердца вон, — будничным тоном предложила Дэя.       — Не слишком ли? — засомневалась Ева насчёт столь радикального способа решения проблемы.       — Дадим ему пару надувных кругов и отправим на родину? Туда, где Сью и Джошуа с твоими братьями? — Рафаэль скептично отбросил идею девушки и выдвинул свою: — Лучше я пойду к нему и старым добрым способом выбью из него всю правду.       — Постой, — Дони подключился к диалогу, — он с нами плывёт уже несколько дней и пока что ничего дурного не сделал, только переставлял вещи и крал твой чай, Лео. Не странно ли это? Вероятнее всего, единственным объяснением было бы, что это мы угнали его баржу.       — Это пока он ничего не сделал, — лидер хмуро посмотрел в сторону трюма. — Мы не можем его отпустить и позволить свободно разгуливать по судну.       — И что? Мы его запрём в каюте? — Дея оглядела по кругу всех присутствующих и резко выпалила: — Чур не в моей!       — Она права, — согласился Лео, — мы запрём его до тех пор, пока не приплывём на Кубу и не найдём Майки, а после оставим «Пятницу, тринадцатое» на острове. Дэя, а тебе придётся перебраться к Рафу.       — Эй! — в один голос воскликнули два будущих соседа по спальным койкам.       — А может, мы попробуем с ним поговорить? — предложила Ева.       — Ты не приблизишься к нему, — лидер многозначительно посмотрел на Еву и указал на неё рукояткой катаны, наивно полагая, что сможет удержать девушку от всякого рода глупостей в попытке разузнать о тайном незнакомце. — Он за считанные секунды порешил троих людей. Помнишь?       — Лео, вообще-то, между нами говоря, он тогда меня спас от них.       — Или просто не успел тебя добить! — Лео резко осёк Еву, уже жалея о своей бурной реакции. Подумать только, он не учуял его присутствия, и из-за этого незнакомец мог навредить его семье. Он виновато посмотрел на Еву, желая извиниться за вынужденную строгость, но вдруг за закрытой дверью раздались два отчётливых стука, и все присутствующие обернулись к трюму.       Стальная ручка заходила ходуном, затем послышались скребущие металлические шорохи, щелчок, и дверь с тонким скрипом плавно открылась.       — Гудини, мать его, — зачарованно проговорила Дэя, ничуть не пугаясь взломщика.       Перед ними в проёме, как восковая кукла, замер человек. Если бы не блеск живых глаз за маской, то он и вправду мог оказаться пугалом, наряженным в маскировочный костюм цвета хаки.       Он сделал шаг, выходя на палубу, и три черепахи встали в боевую стойку, загораживая собой девушек, любопытно выглядывающих из-за панцирей.       — Назови своё имя, — холодным тоном скомандовал лидер. Но неизвестный преследователь продолжал молчать, внимательно оглядывая трёх черепах.       — А чего это он так непринуждённо стоит? Почему он не боится вас? — поинтересовалась Дэя, выгибаясь из-за плеча Рафа.       — Только полные психи реагируют так спокойно, — прищурился Раф и напрягся всем телом, чтобы при малейшей опасности ринуться на неприятеля.       — Последнему, кто на нас смотрел без страха, я открутил голову, — предостерегающе проговорил Лео, исподлобья наблюдая за человеком.       — Вообще-то, технически, Адам был единственным из… — неожиданно вклинился Дони, но получив в ответ тяжёлый взгляд лидера, поспешно согласился: — Ну да, он же — и последний.       Человек в маске неспешно оглядывал всех присутствующих, и все так же продолжал стоять на месте и молчать.       — Привет? Помнишь меня? — неуверенно поздоровалась Ева, выглядывая из-за плеча Лео и махая человеку рукой. Наконец они получили хоть какую-то реакцию от молчуна — он склонил голову набок.       — Не разговаривай с ним, — тихо проговорил Лео, и девушке это явно не понравилось.       — И что? Мы просто будем стоять и смотреть друг на друга? — шепнула в ответ Ева.       — Эй! — крикнула Дэя, устав ждать развязку этой тягомотины. — Зачем ты воруешь чай?       Человек резко мотнул головой и дважды коснулся пальцами маски.       — Нафиг ему чесать маску? — скривился Раф, углядев в этом для себя что-то брезгливое.       — Эй! Сними маску, чудила!       Парень дёрнулся, мотнул головой, но руку к маске не поднял.       — Интересная реакция, — Дони с интересом проговорил вслух, — предполагаю, что ему могут не нравиться громкие звуки.       — А мне не нравится, что этот хмырь бродит по ночам по нашему корыту, — рыкнул Рафаэль, а Дони пожал плечами, поправляя очки и добавляя:       — Технически… в сложившейся ситуации право собственности ещё не до конца определено…       — Ты чё, его адвокат? — огрызнулся Раф, возмущенно покосившись на Дони.       — Довольно, — Лео прервал спор младших братьев и выступил вперёд. — Спрашиваю в последний раз. Кто ты и что ты делаешь на судне?       Человек молчал, смотря прямо на Леонардо, и лидера это нервировало. Он дал ему достаточно времени на признание. Пора было приступать к решительным действиям.       — Что же, будь по-твоему, — не получив ожидаемых ответов, мастер катан хмуро ухмыльнулся, сжимая рукоять меча.       — Мау, — из трюма вышел Ток и присел у ног неизвестного. Он оглядел всех выпученными глазами, укоризненно качая головой. Рафаэля подобный упрёк от друга и уж тем более его близкое соседство рядом с психопатом не порадовали. И он сжал челюсти, намереваясь спасать лохматого.       — У него что-то в кармане! — взвизгнула Дэя, и черепахи оголили сталь своего оружия, готовые метнуть его в живое тело. Но человек всего лишь присел, вытащил руку из куртки и рассыпал возле Тока горстку болтов, похлопывая кота по макушке.       Пожалуй, опешили все, кроме самого кота. Он поддел лапой один из шурупов, будто бы он и есть самый настоящий кот, играющийся с едой, и преспокойно посеменил к Рафу.       — У него что-то в другом кармане! — снова пискнула Дэя.       Парни занесли клинки, чтобы сорваться с места, но незнакомец вытянул руку, демонстрируя маринованный огурец, покрытый ошмётками и катышками.        — Да чё происходит? Мы будем драться или нет? — Рафаэль первым вышел из ступора, разочарованно смотря на сморщенное соленье и опуская вниз острие сай.       — Это же знак дружбы, да? — Ева обратилась к Дони, а тот с интересом разглядывал попутчика, предполагая процентов на семьдесят, что так оно и может быть.