За "Туманными грёзами"

      Майки расхаживал по палубе, судорожно соображая, пока осенившая его идея не заставила вернуться к рации и продолжить попытки возобновить диалог с Хоуп.       — Фисташка вызывает Кокосинку. Приём, — отсчитав про себя жутко долгие десять секунд он снова попробовал объясниться: — Слушай, давай просто начнём все сначала? Окей? Ну-у-у так вот. Привет! Я Майки с «Туманных грёз». Мутированная черепаха, которая умеет готовить отпадные оладушки. И я ни разу не причинял никому вреда… — но раз уж он решился быть до конца откровенным, то начинать заново со вранья было бы нехорошо. — Вообще-то причинял, но то были плохие люди. Ко всему прочему, если тебя это утешит, я всамделишный ниндзя. И мы с братьями были реальными защитниками Нью-Йорка. Ну, не официально, конечно, так, что-то вроде ночного патруля. Но у меня есть ключ от города! Нам его дали за защиту от одной пожёванной жвачки. Хочешь, покажу? В смысле ключ, а не жвачку.       Рация продолжала молчать, а Майки — тарабанить пальцами о приборную доску, все ещё не теряя надежды услышать Хоуп. Встав, ниндзя стал расхаживать по капитанской рубке, думая, что ещё он может сказать такого, что вернёт ему Хоуп. Может, немного о личном?       — Понимаю твою реакцию. Был у нас друг — Кейси Джонс. Отличный парень! Весь из себя такой качок и не прочь по ночам надавать по мордасам шпане, так вот он вообще чуть в обморок не упал, когда отца нашего увидел. И да… Папа у меня был крысой. Большой и такой же мутированной, как и мы. Но он тоже никому не причинял вреда. Хотя нет, и он причинял, но опять же — это были плохие люди. А так его больше прельщал бонсай. Ну и здоровски же он умел коготками своими листочки ощипывать.       Хоуп молчала. Майки в который раз проверил соединения у передатчика, убеждаясь, что дело не в рации, а по-прежнему в нём.       — Слушай, я не жду, что ты снова захочешь со мной общаться, — слукавил младший, но с опаской признавал, что это вполне может быть, — и прости, что сразу не сказал тебе всю правду. Но согласись, в это реально было бы сложно поверить, не увидь ты меня таким. Хоуп, ну, в самом деле, ты бы стала общаться с парнем, который вот так сразу заявляет, что он двухметровая разумная черепаха? Да ты бы подумала, что я псих! Я, конечно же, собирался тебе об этом рассказать. В смысле, что я черепаха, а не какой-то там псих. Не сразу. Попозже. Но просто не нашлось подходящего случая. Как-то все дела-дела, заботы-заботы… Просто выскочило из головы. Понимаешь? Типа, ну, подумаешь, черепаха, да? Хех…       Майки потряс рацию, перевёл колёсико громкости на максимальную отметку, старательно вслушиваясь в молчаливый предмет. Но до него доносились только шум прибоя и крики чаек за бортом.       — Ты можешь подумать, что я врал тебе, но на самом деле попросту недоговаривал. Это же не одно и то же. Да?.. Ладно… «Неблагополучный район», в котором мы жили, был канализацией. Согласись, что «парень из трущоб» куда нормальнее звучит, чем «парень из канализации». Мол, чё-ё-ё? Чувак, какая ещё канализация? Это же самое днище! Хотя тебе бы понравился наш дом… Там было реально круто. О! И ты сама говорила, что нас определяет не место, где мы родились и живём…       Майк отжал кнопку на рации и постукивал пальцами, ожидая ответа. Секундная стрелка на часах надоедливо тикала, и он продолжил, веря, что его слушают на другом конце связи.       — «Служил в рядах защитников города» — так и было, только без погон на форме и золотых жетонов, а о нас — фрилансерах — никто и ничего не знал. Да, я не был копом, но это не мешало мне и братьям следовать заветам папы и помогать бороться с преступностью. О! И я действительно подрабатывал аниматором в костюме ниндзя-черепахи по кличке Карл. Господи… Эти дети меня чуть не убили… В прямом смысле слова! Я был для них как пиньята. Мелкие зверята каждый раз пытались выбить из меня конфеты, но у меня их не было, и получалось, что выбивали из меня лишь одно дерьмо! Короче, мучавшие по ночам кошмары и чувство самосохранения побудили меня бросить эту работу.       Ниндзя протяжно выдохнул, размышляя над всем тем, что успел наговорить про себя Хоуп. В целом скрывать ему больше было нечего, и он решил «раскрыть свои карты».       — Ладно-ладно. Соглашусь. Да, я чутка приврал насчёт братьев. Лео не инструктор по йоге. Но его растяжке позавидует любой, так что он, вполне возможно, мог бы им быть. Дони не работал в Майкрософт, но он реально сечёт в этой теме. И спасибо нашему семейному гению — он обеспечивал нам пропитание, подрабатывая под подставными личностями частными заказами. Раф не байкер из клуба «Ночных черепах». Хотя, думаю, ты и так не поверила, что в Нью-Йорке существует клуб с таким названием. Но в остальном всё было чистейшей правдой. Ну, хорошо… немного приукрашенной правдой…       Ниндзя откинулся в капитанском кресле, безрадостно изучая потолок рубки. Рация молчала, сколько бы он к ней ни обращался. Он попытался поставить себя на место Хоуп, размышляя, какие бы ещё откровения смогли убедить её не бросать мутированную черепаху.       — Хоуп, честное слово, я не злой стрёмный инопланетный рептилоид, пытающийся захватить мир. Мы с братьями — последствия эксперимента. На нас в лаборатории отрабатывали сыворотку, способствующую ускоренной регенерации тела, но что-то пошло не так, и мы из маленьких черепашек эволюционировали в клёвых чуваков. Ха! А прикинь, если бы вместо черепах мы были кроликами? Два метра невероятной милоты и триста пятьдесят фунтов пушистости и няшности. Я бы даже дал тебе пожмякать свой хвостик.       Майк шлёпнул себя по лбу и выключил рацию, ругаясь на самого себя:       — Пожмякать? Пожмякать свой хвостик! Вот же дурак! Кто предлагает девушке пожмякать хвостик?       Проходили часы, солнце склонялось к закату, а его надежды стремительно гасли. Но он не готов был вот так всё бросить.       — Я просто подумал, что мы можем с тобой стать хорошими друзьями, что ты привыкнешь к такому, как я. Сможешь увидеть во мне что-то большее, чем только мою наружность. Я знаю, что не красавчик, хотя в мире черепах я вполне себе привлекательный самец… — отшутился Майк, и тут же его улыбка сползла с лица.       — Знаешь, с тех пор, как я тебя услышал, мне было абсолютно не важно, где ты находишься. Да хоть на Луне! Я бы нашёл способ добраться и туда, чтобы рассказать тебе обо всех концовках в фильмах. Чтобы хотя бы раз увидеть твою улыбку. Настоящую тебя. Большего было не нужно, — опять он слукавил сам себе.       Майки говорил правду, но не всю. На всю правду нужно было больше воли и храбрости, для того, чтобы оголить свою беззащитную душу перед человеком. Это было сложно, но необходимо.       — Я хотел только… почувствовать себя хоть ненадолго не таким одиноким. А с тобой… я был счастлив и не думал, как выгляжу. Знаешь, это ведь так напрягает, когда люди, только завидев тебя, начинают орать. Ну, сама представь, идёшь ты такая по своим делам и думаешь совершить доброе дело — перевести бабульку через улицу, а она тебе шмяк по голове авоськой! А я же из самых чистых побуждений!       Майки долго смотрел на рацию, не зная, как ещё оправдаться за… За что? За свой внешний вид? Или за невинную ложь, притворство, будто бы он был обычным человеком? В любом случае он был отвергнут, и это не новое состояние оказалось, без преувеличения, дерьмовым. Он каждый день общался с Хоуп и стольким делился, получая от неё взаимность. Он так к ней привык, что сейчас её молчание казалось неестественным и неправильным.       Ниндзя взглянул на часы, стрелки которых уныло повисли, указывая на цифры семь и пять. У него был только один шанс сказать это. Иначе пройдёт ещё один час, и он опять начнёт попытки объяснять «себя», сооружая в голове словесные конструкции, которые на этот раз уж точно повлияют на Хоуп. Зато потом, когда в ответ ему поступит молчание, он, как сейчас, разочаруется. В ней или в себе — уже не важно. И потому мастер нунчак отжал кнопку на рации и выпалил:       — Мне часто говорили, что я надоедлив и приставуч. Что же, теперь и твоё молчание мне указывает на то же самое. Я только хотел сказать, что мне жаль. Ну, за всё. Типа за ложь, за то, что я черепаха… весьма миловидная, между прочим, — обиженно добавил Майки. — В общем, я занесу твой велик и уеду. Ладно?.. Ладно. Окей… Пока.       Ниндзя поместил рацию на выемку в приборной панели, решив окончательно оставить её в покое, и некоторое время не двигался, не представляя, что теперь делать и как ему вернуться домой, отвергнутым с позором.       Он ошибся.       Не прошло и пяти минут, как предательская рука снова потянулась к передатчику связи. Но он остановил себя, поспешно выбежав на палубу.       На перилах сидела белая упитанная чайка Стью. Хотя это мог быть не Стью, а его другой сородич. Он не особо различал их на вид, что, вероятно, чайками воспринималось как дискриминация по их внешнему виду. Майк указал на птицу пальцем, решительно сообщая о своём убеждении:       — Ниндзя сказал, ниндзя сделал. И не спорь со мной, Стью! Мы отчаливаем!       Он походил по палубе, игнорируя пронзительный вой чайки, и снова обратился к пернатому:       — Да что ты со мной все время соглашаешься?! Ниндзя не сдаются! И я сделаю столько попыток, сколько потребуется! — и в прыжке ниндзя влетел обратно в рубку.       Настало время для отчаянных мер, и Майки взял рацию, чтобы признаться в своих искренних и пылких чувствах к девушке. Если фильмы не врут, после того как главный герой кричит на весь аэропорт о своей любви, его избранница тут же передумывает и остаётся с ним. Да, именно так ему и стоило поступить. Он глубоко вдохнул, нажал кнопку на рации и…       — В девять вечера у входа в Кампаменто де Пионерос Пинос Нуэвос, и захвати мой велик, — ответила Хоуп.       

***

             Лео расхаживал по палубе, судорожно соображая, пока Рафаэль выяснял отношения со своим лохматым другом, который искренне не понимал, в чём проблема.       — Ты знал о нём и не сказал. Мне!       — Мау.       — Да как об стенку горох! Бро, ты должен был сказать. В первую очередь — мне!       — Мау.       — Дон, — Лео, теряя терпение, натужно вздохнул и развёл руками, не постигая того, что за всеми этими многозначительными «Мау» таилось от него и при этом без труда понималось Рафаэлем, — просто посмотри в его мысли и скажи уже наконец мне, в чем дело.       Гений, облюбовав себе удалённое место для созерцания спора — на корме судна, уступчиво кивнул и отвлёкся от увлекательной разборки здоровяка с механическим творением, выглядевшим с такого расстояния по сравнению с Рафаэлем как лохматый безжизненный тапок. Оттого и так забавлялся, смотря на парочку, совсем не гармонирующую друг с другом.       — Ладно, Раф, остынь. Ток — это не только милая зверушка. Он умеет проводить глубокий анализ, вычислять, прогнозировать и сопоставлять данные, и на основании них оценивать и принимать индивидуальные решения. В данном случае он не видел в человеке угрозы.       — Вот так, значит, да? Не видел угрозы? — снова завёлся здоровяк, негодующе обращаясь к лохматому другу.       — И мы должны довериться его суждению? — вклинился Лео, упрекая вместе с Током и Донателло, посмевшего принять ту же точку зрения и быть до невозможного спокойным в столь тревожный час.       — Мау, — механическим голосом отозвался Ток, демонстративно отворачивая голову в другую сторону.       — Собственно, да… — согласился Дон, но не успел продолжить свой ответ, поскольку оба старших братьев с гневом посмотрели на защитника кота, и тут вмешалась Дэя, которая всё это время стояла, подперев плечом стенку капитанской рубки, и с усмешкой наблюдала за черепахами.       — Да бросьте, парни, он же кот. А коты чувствуют дурных людей. К тому же он провёл с чудилой несколько дней, а ты, Раф, даже не заметил его отсутствия.       Здоровяк покосился на Тока, признавая в словах Дэи толику истины, но тут же оправдал себя, что был чертовски занят делами на судне.       — Может, Ток не «чувствовал» угрозы для себя, а вы с Евой, при всем моем уважении, не мастера ниндзюцу, не обладаете соответствующими навыками, не имеете критического мышления и способностей здраво оценивать риски, оттого вы и совершенно беззащитны.       — Что-то не слышится мне уважение в твоих словах, — сквозь зубы процедила Дэя, складывая руки на груди и с вызовом смотря на лидера. Но тому было не до ущемления гордости юных воительниц, и Лео продолжил расхаживать по палубе, сурово уставившись на пол под ногами.       — С твоей стороны это была реальная подстава, — Рафаэль обратился к Току, но тот и ухом не повёл, продолжая сидеть к нему спиной, — о-о-о, теперь ты ещё и игнорируешь меня?       — В случае опасности мне бы поступили на планшет предупреждающие сигналы от него, — Дон попытался тактично сгладить возникшее раздражение между участниками спора, но сам факт того, что гений оставался на уровне спокойствия невозмутимого кота, вводил остальных ниндзя в непонимание.       — Дони, Ток — твоё творение, и ты должен знать, о чём и как он думает, — с укором лидер обратился к младшему брату. И под таким взглядом дзен гения рассыпался на мелкие осколки.       — Границы, Лео, помнишь? — встрепенувшись, тот вдобавок ко всему ещё и наглядно изобразил жестами рук те самые «границы», которые некогда они обсуждали с лидером. — Не копаться в мозгах Тока, не лезть в твою историю браузера, не пеленговать Рафа и не менять плей-лист Майки. «Личное пространство, ага?» — Дони окончил тираду цитатой младшего брата, показывая воздушные кавычки.       Пока у братьев появилась новая тема для споров, Ева обратилась к подруге и кивнула в сторону Лео.       — Да не пыхти ты так, просто мой парень начинает нервничать, когда что-то выходит из-под его контроля. До-о-оля лидера непроста. Майки как-то рассказывал, что вот именно такие споры у них затягиваются надолго. И… — она придвинулась ближе к Дэе и с лукавством подмигнула, — пока они тут препираются, мы можем сами всё разузнать.        Никто из троицы не заметил, как девушки направились в сторону кают. Один лишь механический кот уловил движение, напоследок обернулся к черепахам, мотнул ухом и посеменил за Евой и Дэей.       Небольшое круглое окно каюты выходило на противоположную сторону палубы. Две любопытные девушки заглянули через него в комнату, где был заперт человек. Он с тем же интересом смотрел на них через толстое стекло, покрывшееся белёсым налётом высушенных солёных капель.       — Если Раф узнает, что мы затеяли, вот же он взбесится! — злорадно отсмеялась Дэя, предвкушая истерику здоровяка.       — Да, и Лео не обрадуется, потому надо идти сейчас, пока есть шанс самим все разрулить, — шепнула Ева.       Дэя постучала по стеклу и спросила, можно ли им к нему зайти. Парень оглянулся назад, на закрытую дверь, посмотрел на них и неопределённо пожал плечами, на что девушка ему пригрозила:       — Только без глупостей! Мы вооружены и чертовски опасны! А ещё у нас есть печенье!       Парень задумчиво склонил голову набок, и это послужило для любопытных парламентёров сигналом к началу действий.       — Готова к первому контакту? — Ева выжидающе посмотрела на Дэю, та уверенно кивнула, и вместе они вытащили из засова стальную балку, удерживающую дверь каюты.       По ту сторону полотна было тихо. Дея взялась за ручку, Ева — за рукоять своего меча, придерживая другой рукой ножны; они переглянулись, и рыжеволосая медленно открыла дверь.       Незнакомец в маске стоял у дальней стены, из-под длинных рукавов выглядывали черные потёртые перчатки. Собственно, всё, что было на нём надето, выглядело старым и заношенным, но на удивление чистым, не считая рвотного пятна на груди.       Девушки переминались в проходе, и Ева решила первой нарушить неловкую затянувшуюся паузу.       — Привет, помнишь меня?       Неожиданно для них парень кивнул.       — Ты же не пытался её тогда убить? — уточнила Дэя.       Человек мотнул головой и продолжал спокойно стоять на месте. Хотя ответ и принёс лёгкое успокоение, но оставалось ещё множество вопросов, которые необходимо было выяснить до того, как черепахи заметят их отсутствие.       — Ты тут жил?       Получив в ответ кивок, подруги стушевались и переглянулись.       — Вот же неловко вышло с угоном дома, да? — отшутилась Дэя.       — Мы не хотим тебе вреда, просто ребята немного нервничают, — и в качестве извинения Ева осторожно пересекла высокий порог и положила на край кровати чистую толстовку, которую они без спроса позаимствовали у Рафаэля.       — Побузят да успокоятся, — Дэя медленно сделала шаг вперёд, не сводя с незнакомца глаз, и положила поверх толстовки бутылки с водой и пачку печенья.       Они ожидали резких движений и были готовы юркнуть в открытый проём. Но парень стоял и абсолютно не двигался подобно каменному изваянию. Если бы не костяная безэмоциональная защита, скрывающая выражение его лица, девушкам было бы легче понять настроение человека и как-то продолжить общение.       — Слушай, может, уже снимешь свою маску? — слегка занервничав, предложила Дэя. Но незнакомец чуть вздрогнул, напрягшись всем телом, и отвёл взгляд в сторону. — Ладно-ладно, дело твоё, — сдалась девушка и шепнула Еве: — Прикинь, если там за ней он скрывает огромный шнобель. Вот же будет облом!       — Ты извини за такой приём, просто мы не думали, что здесь будет кто-то ещё, помимо нас. Да и ты, наверное, тоже не ждал гостей.       Как и ожидалось, парень сохранил невозмутимое молчание. Оно должно было пугать, но отчего-то девушки не ощущали угрозы рядом с ним.       Ева чувствовала жуткую неловкость, представляя, как тому сейчас было непросто находиться заложником в собственном доме. Она вспомнила, как обнаружила сумку со скромными пожитками в их с Лео каюте, думая, что та осталась от прежних владельцев судна. Вероятнее всего, они ещё и присвоили себе его комнату.       — Ты ведь следовал за нами, верно? С самой границы с Техасом. И отыскал нас. Так почему не объявился раньше, а стал жить на барже? — Ева наконец решилась задать молчаливому человеку волнующие её вопросы, надеясь получить ответы, которые смогут успокоить троицу ниндзя. — Допустим, ты всё это время следил за нами, пытаясь понять, кто мы и что мы. Но теперь нет поводов скрываться и можно попробовать наладить взаимный контакт. Ток считает, что ты не представляешь угрозы. И мы тоже так думаем.       — Ну-у-у… — скептично протянула Дэя, с сомнением воспринимая странную молчаливость не менее странного человека.       — Да, мы так думаем, — убедительно кивнула Ева в сторону девушки, — и нужно всего лишь объяснить это парням. Но пока ты молчишь, вряд ли что-то прояснится. Ты ведь согласишься рассказать о себе?       Удивительно разумные и спокойные глаза, переливающиеся интересом, светились в прорезях маски. К сожалению, за время ожидания девушки так и не получили никакого ответа: ни в виде слов, ни в виде кивка.       — Пора, иначе нас спалят, — Дэя потянула за руку Еву, отступая назад, — ну, мы это… пойдём? — они попрощались с незнакомцем, прося того побыть ещё некоторое время взаперти, и вернулись на палубу в сопровождении кота.       — Как-то немного мы и узнали, — угрюмо выдохнула Ева.       — Почему же? По крайней мере, чудила вёл себя спокойно и не выкинул какую-нибудь дурость. Парень явно соображает, так что, глядишь, обдумает всё и примет правильное решение, поведав нам о своих загонах.       За время их недолгого отсутствия братья нежданно сплотились и обсуждали теперь дальнейший план действий. И Дэя с Евой как раз застали лидера за раздачей указаний.       — Я обыщу его. Раф, ты осмотришь отсеки трюма, чтобы убедиться, не прячет ли он от нас чего посерьёзнее, чем коробки с чаем. Дон, пересмотри все мыслительные процессы Тока с момента обнаружения им «Пятницы». А вы, — лидер обратился к девушкам, совсем не заметив их отсутствия, — с палубы ни на шаг.       — Лео, — Ева робко вмешалась в слаженную троицу, стараясь дипломатично выразить свои опасения насчёт лидерского плана, — а ты не думаешь, что насильственный обыск может порушить доверительную связь между нами и запертым нами же человеком?       — Да, — поддержала Дэя, — это как бы мы — те самые «плохие парни», которые угнали дом чудилы и теперь держим его в заложниках.       — Ева, я не собираюсь нянчиться с тем, кто всё это время прятался от нас, выжидая в темноте. Он будет обыскан и продолжит находиться взаперти. Вы добры, и ваши помыслы наивны, но ты забываешь: люди — опаснейшие существа. Я не допущу даже крохотной возможности довериться незнакомцу и тем самым подвергнуть вас опасности.       — Ой, да ладно! — звучно запротестовала Дэя. — Ты просто злишься из-за чая!       — Твои опасения разумны, — казалось, что Ева стушевалась под каменной непреклонностью лидера, но её не покидало ощущение, что решение Лео было неправильным, и взглянув в синие глаза, она продолжила: — но представь, каково ему сейчас? Он, должно быть, напуган не меньше нас. В первую открытую встречу он получил удар в грудь, а после был заперт. Мы должны дать ему шанс объясниться.       — Да! У нас тут всё ещё демократия. Так что голосуем! — уверенная в себе Дэя выступила на одну линию с Евой.       — Трое против двух, — ухмыльнулся Рафаэль, — так что, считайте, голосование состоялось не в вашу пользу.       — Мау, — откликнулся Ток.       — Трое против трёх! — победоносно вскинулась рыжая девушка.       — А твоё мнение вообще не в счёт, — Рафаэль обратился к Току и был по-прежнему недоволен, что друг по неизвестным причинам утаил важную новость о незваном пассажире. Уши кота предостерегающе прижались к голове, а зрачки расширились, заполняя всё белое пространство глаз.       — Дони? — Ева жалобно обратилась за поддержкой к самому разумному из братьев.       — Лео прав. Я, Ток и вы можем думать, что человек не представляет угрозы. Но необходимо в этом действительно убедиться. Так что обыск — вполне рациональное предложение. Я за.       — Контрпродуктивно! — выпалила Дэя и сложила руки на груди, настаивая на своей точке зрения. — Попробуйте для начала предложить ему это, а не лапать без спроса.       — Крошка, ты-то хоть не будь наивной дурой, как эти двое, — огрызнулся Рафаэль, указывая в сторону кота и девушки старшего брата. — Ты видела, какой он дёрганный? Не обязательно иметь учёную степень, чтобы понять, что молчун — псих!       — Много ты понимаешь! — рыжеволосая встала на защиту раздосадованных кота и Евы от такой, пусть и привычной, грубости. — Нормальный он! Ну… более-менее.       — По крайней мере, я видела и похуже, — добавила Ева, — а он не сделал нам ничего плохого.       — И не сделает, — подытожил Лео, прекращая ненужные споры, и направился в каюту.       — Ты совершаешь ошибку, — Ева попыталась остановить лидера, но тот упрямо двигался к намеченной цели. Обогнать его было непросто, но девушка не сдавалась.       — Знаю, как ты переживаешь обо всех нас и как пытаешься уберечь, но не думаю, что он наш враг.       Лидер упрямо мотнул головой. В каждом его движении сквозила неотвратимая решимость, гул шагов эхом разносился о металлическую обшивку судна, и он терял терпение.       — Давай хотя бы сперва я попробую с ним поговорить?       Остановившись у двери, он посмотрел на любимую. Лео восхищался её наивностью и добротой, которая могла быть удостоена оды, но, как сейчас, не понимал её слепой веры по отношению к незнакомцу, ведь она, как никто другой, знала, к чему приводит доверие, отданное не тому человеку. Лидер вошёл в каюту, закрыв за собой дверь.       Всё, что оставалось Еве, — это затаить дыхание и ждать, пока Лео будет обыскивать человека.       Некоторое время в каюте было тихо, но после девушка услышала глухой стук, а затем и все сопутствующие потасовке шумы. В комнате что-то гремело, билось и ударялось, но никто из участников драки не произносил ни слова. Ева попыталась открыть дверь, но та была заперта изнутри. Она оглянулась по сторонам, не зная, что предпринять и как исправить ситуацию.       Всё окончилось так же внезапно, как и началось. Спустя время дверь бесшумно отворилась, а на пороге стоял крайне недовольный лидер, смотря на девушку тяжёлым взглядом. В одной руке он держал охапку ножей разных размеров как доказательство своих оправданных опасений.       Лео вступил за порог, и перед Евой на короткие секунды, пока не закрылась дверь, предстала ужасная картина. Человек тяжело и часто дышал. Край его футболки был вздёрнут, оголяя нижнюю часть спины, обезображенную шрамами. Одной рукой он опирался о пол, пытаясь подняться с колен, и она тоже была усеяна странными круглыми и изогнутыми рубцами, словно от ожогов. Второй он удерживал у лица маску с оторванными от нее лямками. Парень обернулся к двери, в его глазах плескалась буря эмоций, но Ева не смогла их разглядеть, поскольку дверь уже захлопнулась.       Девушка вздрогнула, услышав сильный удар о металлическое полотно с обратной стороны двери, и, наконец, смогла поднять взгляд на лидера.       — Зачем ты так? — она впервые с разочарованием и болью смотрела на своего непроницаемого ниндзя.       — Пойдём, — Лео непреклонно указал в сторону кухни и пошёл следом за Евой.       Вскоре в точку сбора пришли остальные. Дони обогнул стол и устроился неподалёку от кофеварки, облокотившись о стол. Он не сводил глаз с планшета, сосредоточенно пролистывая данные. Дэя с кислым выражением лица распахнула дверцу холодильника, без интереса разглядывая недра камеры, и выудила жестяную бутылку с газировкой. И, наконец, Рафаэль, сверкая самодовольной улыбкой, бодро вошёл в кухню и выложил на обеденный стол внушительных размеров мачете как доказательства своих убеждений.       — Ну, у кого-нибудь ещё остались сомнения насчёт «Пятницы»?       — Это вообще ни о чём не говорит. У тебя вот саи, у Лео катаны, даже у Евы есть охренеть какой длинный меч. Мачете в наше время всё равно что дамская сумочка, без которой невозможно выйти из дома, — Дэя развела руками, пролив на пол лужицу шипучей сладкой жидкости, пытаясь своими аргументами сбить спесь со здоровяка.       — Вы заходили к нему в каюту, игнорируя мой запрет, — хмуро констатировал Лео, перебивая начинающийся спор между Рафом и Дэей, и с не меньшим разочарованием покачал головой, смерив Еву отчуждённо холодным взглядом. — Ты даже не представляешь, как сильно я огорчён твоим поступком. Я рассчитывал на твою поддержку. Видимо, зря.       В помещении воцарилась тишина. Дони отвлёкся от планшета, Раф укоризненно покачал головой, а сбитая с толку Ева, поджав губы, смотрела в пол и не находила слов.       Лидер устало вздохнул, потирая переносицу, и выложил на стол ножи, найденные у незнакомца.       — Дони, что там с историей Тока, — Лео, сложил руки на груди и уставился в пространство перед собой, ожидая отчёта.       — Собственно, как и сообщал ранее, ничего критического. Ток нашёл его в трюме в дальнем пустующем отсеке. Анализировал повадки существа, вступившего с ним в контакт. Оказывается, наш молчун всё-таки умеет говорить.       — Запись бесед есть? — уточнил Лео, не переставая смотреть в одну точку перед собой.       — Есть, но закодированные.       — Взломай их. Либо я сам разговорю «Пятницу».       — Потребуется время, чтобы обойти его систему защиты данных.       Ток остался беспристрастен, Раф ощутимо занервничал, даже Дэя перестала вертеть в руках банку и удивлённо посмотрела на лидера.       — Лохматый, конечно, был неправ, что утаил от нас эту дичь, но в мозги к нему лезть я не позволю, — здоровяк вмиг стал серьёзным и обратился к Току: — Слушай, братан, скажи хоть что-нибудь о нём?       Устройство гения издало пиликающий сигнал и вывело системное сообщение — «Кристо́фф».       — Теперь мы знаем, как его зовут, — Дони продемонстрировал надпись, развернув экран планшета.       — Этого недостаточно, — Лео перевёл взгляд на кота, вкрадчиво объясняя созданию, — мне нужно знать мотивы этого человека. Что им движет? Зачем он нас преследует? Что ему нужно? И, в идеале до полной картины, — что с ним произошло, раз он скрывает своё изувеченное лицо.       — С ним произошло что-то плохое, а мы делаем только хуже, — отозвалась Ева и, не смотря на остальных, покинула кухню.       

***

             Лео вошёл в каюту и прикрыл за собою дверь. Маленький пластиковый ночник излучал тусклый умиротворяющий свет. Волны ласкали борта судна, издавая тихие всплески, а Ева расчёсывала локоны, смотря в иллюминатор. Почувствовав присутствие, она повела плечом и отложила в сторону гребень, украдкой взглянув на лидера.       Он присел рядом с ней, сплетя между собой пальцы своих рук, и облокотился о колени. Никто из них не спешил нарушить молчание, сохраняя безопасный иллюзорный комфорт, словно ничего дурного за сегодня не произошло. Лео устало вздохнул, перевёл задумчивый взгляд на девушку и решился начать разговор.       — Кристофф поужинал? — Ева успела спросить его первой, перед тем как он собрался с мыслями в голове. Лидер кивнул, разглядывая поникший и практически ничего не выражающий профиль, взял в руки её ладонь, поглаживая прохладные тонкие и безвольные пальцы.       — Я не должен был говорить то, что сказал. Гнев и страх руководили мною в тот момент. Однажды я потерял бдительность и чуть не лишился тебя. Тогда я дал себе зарок, что впредь подобное не повторится. — Лео не отводил взгляда от Евы, изучая черты её лица и пытаясь разгадать несвойственную ей отрешённость. — Пойми, в тот момент я злился вовсе не на тебя, а на то, чего мог не предотвратить. Не хочу, чтобы что-то тебе навредило. Понимаешь? Мне неважно, кто он, через что прошёл и как это надломило его психику, сделав таким… странным.       — Скорее отчуждённым, — Ева повернулась к лидеру, так и не посмотрев в его глаза. Она прикусила в раздумьях нижнюю губу, оставив на ней влажный след, и продолжила: — как будто его настоящее «Я» прячется где-то… где-то внутри головы, в воображаемом и ненастоящем, но в безопасном месте, потому что реальность слишком ужасная. Когда-то я тоже так сбегала. Пока не встретила тебя.       Её пальцы дрогнули и сжали широкую ладонь, а взгляд тёплых карих глаз встретился с обеспокоенной синевой.       — Ты даже не представляешь, как сильно помог мне и от чего в итоге спас. Так почему мы не можем помочь и Кристоффу? Почему вы считаете, что человек, переживший несчастья и вытерпевший столько боли, не может быть… хорошим?       Лидер болезненно улыбнулся, обрамляя печальное и любимое лицо, и притянул девушку к себе, наслаждаясь её близостью.       — Ты важна для меня больше, чем возможно вообразить. Ты добрая, светлая, наивная и хочешь видеть в людях только лучшее. И в этом нет твоей вины, это те качества, которые я люблю в тебе, они делают тебя такой, какая ты есть.       Ева удручённо поникла, продолжая смотреть вниз и ощущая привычное поглаживание по щеке подушечкой мозолистого пальца.       — В этом мире и без того слишком много зла. Я не хочу, чтобы и мы стали к нему причастны, — печальные карие глаза вновь обратились к Леонардо с надеждой, и он понимающе кивнул, не в силах сопротивляться силе её притяжения.       — Хорошо. Завтра мы попробуем начать заново.       Мерные волны баюкали уставших путников, но к лидеру сон не спешил. Лео бережно прижимал к себе спящую Еву, пропуская сквозь пальцы локоны каштановых волос. Он прокручивал раз за разом в голове краткое событие сегодняшнего дня, как обыскивал сопротивляющегося человека: грубо и без какой-либо жалости, точно зная, где на нём найти спрятанные колюще-режущие предметы. И с каждым новым извлечённым ножом в лидере росла уверенность и убеждённость, что тот человек не что иное как угроза. Наконец он сорвал с него маску и смог рассмотреть «Пятницу». В тот момент Лео понял, что парень никак не тянет на звание хладнокровного убийцы. Он видел подобных, и тот совершенно на них не походил. Совсем юный, затравленный и искалеченный. До боли знакомое зрелище.