Тайны Хогвартса

Джинни со злостью ударила ненавистную подушку, на которой она уже битый час безуспешно тренировала заклинание перемещения. Профессор Лестрейндж сказала, что для него необходима предельная концентрация, чтобы случайно не уронить человека при транспортировке, вот только удерживать её было невероятно сложно, тем более когда все мысли девушки были заняты предстоящей вечеринкой в Гриффиндорской гостиной. — Помните, что не все травмы волшебника можно излечить, — Беллатриса расхаживала по классу, наблюдая за успехами учеников. — При получении некоторых из них можно умереть в считанные мгновения, например, при неудачном переломе шеи, так что учитывайте это, когда практикуете заклинание. Мисс Уизли, — она остановилась напротив девушки, — если Вы продолжите в том же духе, мне придётся оставить Вас на отработку. Прекратите избивать подушку и займитесь, наконец, делом. — Как будто это так просто, — злобно прошипела Джинни, когда профессор отошла к пуффендуйцам, однако та всё равно её услышала. — Мисс Уизли, вы хотели что-то сказать? — Беллатриса повернулась, внимательно окидывая её взглядом. — Нет, мэм. — Девушка тут же сделала невинное выражение лица, которое, кажется, убедило женщину, поскольку та вновь отвернулась. До конца занятия Джинни, однако, так и не удалось сдвинуть подушку с места, и профессор не преминула напомнить ей об этом: — Очень плохо, мисс Уизли, — женщина укоризненно покачала головой. — Чистокровным не пристало быть настолько несобранными. Жду вас в семь в моём кабинете. Джинни мысленно застонала. Опять придётся весь вечер убить на тренировку с Беллатрисой! Профессор всегда была очень дотошной и не отпускала учеников с отработки, пока те не осваивали материал как следует. Неудивительно, что СОВ и ЖАБА по её предмету сдавали не ниже Выше Ожидаемого. Вот только младшей Уизли становилось от этого не легче: назначенную на сегодня вечеринку по случаю окончания недели придётся пропустить, а всё из-за этой стервы! В назначенный час мрачная девушка стояла у дверей кабинета Лестрейндж, недовольно поигрывая палочкой. Профессор задерживалась, и терпение Джинни подходило к концу. «Да где же её носит?! Я могла бы уже давно веселиться вместе со всеми, а не торчать здесь в ожидании!» — Я даже не сомневаюсь в Вашем умении веселиться, мисс Уизли, но сейчас Вас ждёт отработка, — мелодичный голос раздался прямо над ухом девушки, заставив её вздрогнуть и мгновенно наставить палочку на преподавательницу. — Слишком медленно, — ехидно отметила она, глядя на реакцию ученицы. — И научитесь, наконец, закрывать свой разум. Заходите, — пригласила она внутрь покрасневшую от стыда рыженькую. — Вещи оставьте тут, — она небрежно махнула рукой на ближайший стул. — Вещи? — Джинни недоуменно посмотрела на неё, ведь при себе у девушки не было ни сумки, ни мантии. — Одежду, мисс Уизли, — закатила глаза Беллатриса, открывая дверь в углу кабинета, ведущую в соседнюю комнату. — И поторапливайтесь, я не буду ждать Вас вечно. Девушка внутренне похолодела. Профессор заставляла раздеваться только тех учеников, кто сильно перед ней провинился, и, бывало, издевалась над ними часами, пока они не срывали голос от воплей. Может, попытаться сбежать, пока не поздно? Джинни дернулась в сторону выхода, но тут же почувствовала, что не может пошевелиться. — Я же говорила о важности окклюменции, — недовольно цокнула Беллатриса и ещё раз взмахнула палочкой, раздевая ученицу догола. — Как мне надоели Ваши выходки! — Вздохнув, женщина левитировала девушку в соседнюю комнату к деревянным кандалам, стоявшим у стены. Джинни протестующе замычала, когда её заставили нагнуться и закрепили руки и голову в старинном предмете для наказаний. — Неужели вы и вправду думали, что профессора не знают, что творится в их школе? — мило улыбнувшись, прошептала Беллатриса на ухо сопротивляющейся Джинни, которая не могла ей ничего ответить из-за прилипшего к нёбу языка. — Змеек действительно стоило поставить на место, и, к тому же, я уверена, это научило их не быть такими беспечными, однако это не означает, что мы потерпим самоуправство в этой школе. Но раз уж у нас тут отработка, то совместим приятное с полезным. Профессор Лестрейндж подошла к тёмному шкафу в углу комнаты и что-то достала оттуда. Джинни услышала шаги и ощутила, как тёмная повязка ложится на её глаза, закрывая обзор. Спустя мгновение она поняла, что может шевелиться, и тут же заговорила: — Простите, я… — её слова потонули в визге, стоило острым ноготочкам пробежаться по оголенным бокам пленницы. — Мне не нужны Ваши извинения, — смилостивилась Беллатриса спустя пять минут щекотки, давая жертве отдышаться. — Я хочу, чтобы Вы научились концентрироваться. А для этого, — она вложила в руку девушки небольшой мячик, — держите, но не сжимайте его сильно, если не хотите усложнить задание. У Вас десять минут. За каждый промах буду начислять ещё пять. И лучше бы Вам быть хорошей ученицей, если, конечно, не желаете простоять здесь всю ночь. Что ж, время пошло! — И женщина атаковала незащищенные подмышки девушки, заставив её заверещать пуще прежнего. Джинни старалась держаться изо всех сил, но не прошло и минуты, как она случайно стиснула в руке шар. В ту же секунду что-то сильно шлёпнуло её по ягодицам, заставив вскрикнуть от неожиданности. — Ну надо же, как быстро вы сдались! — прокомментировала неудачу профессора. — Тяжело же Вам придётся — паддл с каждым разом увеличивает количество ударов. Младшая Уизли хотела огрызнуться, но не успела: быстрые пальцы Беллатрисы перескочили на верхушку ягодиц, где девушка боялась щекотки больше всего. Теперь уже два крепких удара обрушились на её попку. А затем ещё и ещё. — Какая неорганизованность, — издевательски протянула миссис Лестрейндж, атакуя бёдра верещащей ученицы и наблюдая, как целая серия шлепков обрушивается на её краснеющие половинки. — Ещё пять минут. — Пощааадииитеее, — Джинни начала умолять преподавательницу, будучи не в силах больше терпеть эту пытку. — Сконцентрируйтесь на мячике, и всё закончится. Акцио, перья, — девушка всхлипнула, почувствовав, как щекотливые ворсинки исследуют нежную кожу на внутренней стороне ягодиц. Она попыталась свести бёдра, но те наоборот разъехались против её воли под тихий смешок Беллатрисы. Казалось, профессор искренне наслаждалась мучениями своей жертвы, поскольку только усилила напор после мольбы. Порка не прекращалась ни на минуту, несмотря на все старания Джинни. Миссис Лестрейндж действительно знала своё дело и, как только девушка более или менее привыкла к ощущениям, сразу переключалась на новый, не менее щекотливый участок кожи. К тому же, невозможность видеть обострила другие чувства, что несомненно ухудшало ситуацию. Девушке казалось, что наказание никогда не закончится — она уже сбилась со счёту, сколько раз женщина говорила эти пресловутые «ещё пять минут». Ягодицы горели адским пламенем, а кожа зудела от малейшего прикосновения. Мольбы всё чаще прорывались сквозь вопли и смех, и, наконец, Беллатриса остановилась. — Давненько я не видела таких красных попок, — она легонько пощекотала серединки пылающих ягодиц, заставив охрипшую ученицу издать слабый писк, за которым последовал очередной звонкий шлепок и всхлип. — Пейте, — губ Джинни коснулось стекло, и девушка с жадностью стала глотать прохладную воду. — Вы — просто отвратительная ученица. Если не начнёте стараться, я буду устраивать подобные встречи каждый день, — пригрозила женщина, забирая стакан и снимая с глаз младшей Уизли повязку. — А теперь брысь с моих глаз долой, пока я не передумала, — профессор взмахнула палочкой, освобождая свою жертву. Джинни, с трудом разогнувшись и осторожно ступая на затёкшие ноги, поспешила к выходу из комнаты пыток, стараясь прикрыть бесстыдную наготу. Не помня, как оделась, она выскочила в коридор и бросилась к гостиной, подальше от проклятого кабинета. Сегодняшний вечер она уж точно посвятит учебе. И завтрашний тоже. Лишь бы больше не попадать к этой ведьме! Профессор Лестрейндж удовлетворенно улыбнулась, глядя на бегство своей ученицы. Ну вот и ещё одна заблудшая душа вернулась в ряды прилежных студентов. А сколько же их было за все эти годы! И не сосчитать! Зато как повысился уровень образования за это время, да так что Хогвартс вошёл в тройку лучших академий чародейства и волшебства в мире! Несмотря на необычные методы воспитания, результат был налицо, и родители горячо благодарили преподавателей и директора за подобные нововведения, хотя первоначально и возникали некоторые разногласия. «Как же всё-таки тяжело быть учителем! — вздохнула Беллатриса, возвращаясь в свой кабинет. — Никакой благодарности от учеников!»