Лучшая кошка во вселенной

После того, что случилось с маленьким Фоллбэком, Нидлноуз еще сильнее боялся расстроить бога. Да, тот мог позволить Фоллбэку влезть в проводку и подрать там все когтями, думая о самом Фоллбэке и остальных спарклингах, привезенных с Нового Воса, которым тоже не помешал бы наглядный пример, как не следует поступать. Нидлноуз так и не осмелился спросить, насколько случайно совпало, что Фоллбэк полез в технические помещения станции и поймал такой разряд тока, что умер на месте… и что меньше чем за цикл до этой трагедии Нидлноуз поссорился с богом из-за какой-то чепухи. В божественной схеме вселенной у любого поступка была мотивация, осознанная или, в случае некоторых особо примитивных существ, не осознанная. Обычное, банальное вранье, конечно, тоже имело мотивацию, и Нидлноуз задним числом вполне ее осознавал — и ничего преступного в желании приукрасить собственное прошлое и подать себя в более выигрышном свете не видел. Наоборот, если ты догадываешься или даже точно знаешь, что тебе рассказывают байки, значит, меха хочет тебе понравиться, просто переведи разговор на другую тему, если так сильно раздражает, а не задавай каверзные вопросы, вынуждая путаться и смущаться! После того, что случилось с маленьким Фоллбэком, Нидлноуз так боялся случайно соврать еще о чем-то или сказать что-то оскорбительное, что старался вообще не открывать рот лишний раз. И, кажется, намыливать обшивку третий раз за одно мытье Нидлноуз тоже начал из-за страха. А может, слишком глубоко задумался. Его пугало нарастающее чувство, что он находится в симуляции, написанной кем-то другим — понятно, кем именно. В симуляции, все варианты выхода из которой повреждены, случайно или намеренно; Нидлноузу когда-то предлагали писать такие, легкий и почти гуманный способ убийства, если не моделировать мучительную гибель пользователя, а просто напугать его до коллапса искры, подстроить ситуацию героического самопожертвования, внезапной катастрофы… Здесь, на станции, бог имел достаточно власти, чтобы воплощать любые симуляции в реальность, даже не залезая никому в головы. Поэтому он и не стал оставлять никого на Новом Восе, кроме собственных животных, таких же, как этот кот, дистанционно управляемых, с наполовину замененными мозговыми модулями, и дронов. Якобы налаживал и восстанавливал экосистему. Зачем они все понадобились богу? Поиграть, как кошки играют с более мелкими хищниками? Сколько спарклингов доживет до ворна, если за каждую грубость Нидлноуза или кого-то еще… Как Тандеркрэкер, Юникрон его побери, столько ворн с этим справлялся — с ужасом, от которого замирает искра, с постоянным ощущением пристального взгляда, с ощущением себя настолько тупым и примитивным, что хочется руки на себя наложить? — Я могу рассказать тебе правду о Траксе, — прошептал Нидлноуз в темноте, привычно обнимая кота. — Если тебе еще интересно. Я очень постараюсь не искажать факты, но, как я уже говорил, я слишком долго придумывал истории, так что… — линзы кота засветились тусклой синевой, и Нидлноуз запнулся. — Тракс умел продавать симуляции. Не только симуляции, там же много всего — и сами установки, и носители, и переходники, и гарантия, что ты оттуда выйдешь в своем уме… Он сводил меня с очень богатыми покупателями и заказчиками, и всю техническую часть брал на себя. Я только писал код. А потом… в общем, меня должны были перевести на другую базу ВВС, и доступа к хорошему быстрому терминалу у меня наверняка бы не было, а Тракс уже закупил все расходники и был должен большие деньги, и заказчики ждали работу в срок, не когда-нибудь. И конечно, я и сам хотел все доделать. На это подсаживаешься — когда ты сначала балуешься и на чужом движке собираешь свои сказки, со шлаковой графикой, с текстурами из бесплатных сервисов, а потом вдруг раз! — и тебе платят за ту же чепуху такие деньги, которые в армии за квартекс не получишь. Тусовка тех, кто пишет и оптимизирует, очень тесная, если бы я Тракса кинул, со мной никто бы дела иметь не стал, даже если бы я чужой аккаунт купил. Это мои домыслы, — предупредил Нидлноуз, — но считается, что опознать автора по симуляции довольно легко. Если это не мод на что-то популярное, там и по коду будет видно, и по настроению, и по сюжету… И тогда мы с Траксом решили связать искры. Да, для большинства это дико, как же, нерушимая связь до самой смерти — и не по любви, а по расчету… Но мы оба были взрослые и понимали, что такой расчет, может, и лучше любви. От любви с ума сходишь, вот как я пошел Саундвейва убивать, когда он убил Хорри-булла. Хорошо еще, догадался не сам стрелять, если б хоть немного умел, может, и рискнул бы, и все, казнили бы меня, без вариантов. А с Траксом мы, конечно, понимали друг друга и немного даже любили, чисто по-дружески, но искры связали, чтобы вместе творить. Идеально защищенный канал с огромной пропускной способностью, понимаешь? Я пишу где угодно и когда угодно, посылаю Траксу куски кода, он все перегружает и запускает, и может сразу подсказать, что улучшить, что дополнить, то есть берет на себя всю отладку. И это правда работало! Жаль, всего два ворна мы так работали, в тандеме. Если б я раньше Тракса встретил… Шесть ворн назад война перешла, как это называли, в последнюю активную фазу, или они, или мы, и стало вообще не до симуляций. Тракс как-то умудрился сделать, чтобы его отправили защищать от десептиконов базы, которые у колонистов арендовали. Так и выжил. Последний раз мы списывались, когда я летел на Новый Вос. Предупредил Тракса, чтобы не дергал меня и не подставлял. Вроде у него все было нормально, но даже если нет, он бы не стал признаваться. — У тебя были бы неприятности, если бы руководство Нового Воса узнало о связи с кем-то не вашего подвида? — Мягко сказано, — вздрогнул Нидлноуз. — Меня бы убили, скорее всего. Тогда, когда я дрона перепрограммировал и заставил его стрелять в Саундвейва… тогда, понимаешь, никакого вреда нам бы не было. Я имел право там ходить, где эти дроны хранятся. И еще много наших, и спейс-джетов, и танков, короче, не нашли бы меня никогда. Это наши знали, что я там был и такое умею, в досье моем, которое для чужих, про симуляции ни глифа. Только про допуски по безопасности и про инженерное образование. И все равно, если б Электро за меня не вступился, я не знаю, что бы со мной было. А тут угроза всей колонии. Это я знаю… верю, что Тракс бы никому не сказал про нас, а те, кто у нас хоть что-то решал, намного серьезнее бы это восприняли. Тебе, конечно, кажется, что у нас никто о безопасности и не думал, но вообще очень много было сделано, чтобы нас никто не нашел. Я до самой последней точки маршрута не знал, где эта колония и заберут ли меня вообще, и с остальными так было. — Ты хочешь вернуться на Новый Вос? — вдруг спросил бог. — Если я нужнее там… Мерзкая планета, на самом-то деле. Ядовитые ливни, слепящая звезда, от которой вечно все перегревается. Всюду фрагова ржавчина. Если бог хочет отправить кого-то обратно, там в городе наверняка полно работы. — Меня интересует твое желание, а не твои рассуждения, где ты нужнее. Нидлноуз зажмурился. — Не хочу, — признался он. — Мне до сих пор иногда мерещится в оффе, как там дезактивы лежат. И до тебя там всегда было ощущение, будто мир уже закончился. Не только в мертвых городах, везде. В мертвых городах дезактивы наверняка лежали до сих пор, ржавея и рассыпаясь в прах под палящими лучами звезды. Нидлноуз прилетел на Новый Вос едва ли не в последней волне беженцев, дезертировавших по одиночке и ждавших, пока их подберут в условленных местах. Планету завоевали ворном раньше, но никто так и не удосужился навести порядок. Зачем лишний раз прикасаться к землеползающим, правда? Туда им и дорога, в шлак и ржавчину. — Ты посещал мертвые города? — Пару раз. Это запрещено было, но я летал и решил посмотреть, а потом вернулся, когда светло было. Всего три раза возвращался, — подсчитал Нидлноуз. — Ничего не трогал, да там все уже разложилось к моему визиту, а излучение выветрилось, не знаю, почему медики всем грозили пандемией. Может, просто пугали, молодых много, полез бы кто-нибудь на спор в дома или под землю, и потом ищи его. А я только с крыш смотрел, даже на улицы не спускался. Там хоть остались крыши. Остались высокие дома. Бог там не проламывал собой бетонное покрытие, не выбирался из темных окон, из вентиляционных решеток на стенах, из оптогнезд дезактивов. Эти кадры тоже до сих пор являлись Нидлноузу в гибернации — и он уже знал, что ему будет мерещиться сегодня. Кот зашевелился, мелькнули денты в полумраке, зацепили край покрывала и подтянули выше, накрывая плечи, прежде чем Нидлноуз успел испугаться. Темный локатор мелькнул совсем рядом с оптикой, сбив фокусировку, а потом платформу тряхнуло, когда кот плюхнулся обратно. Хвост ощутимо стукнул по ногам, даже сквозь покрывало это было неприятно, и синие линзы медленно погасли. Нидлноуз так и не разобрался, когда, как и насколько глубоко коты уходят в оффлайн. Но бог в любом случае был всюду — в проводах, в лампах, в терминале, в камерах наблюдения в каждом помещении, даже если здесь эти камеры были замаскированы. Нидлноуз сам видел десятки утилит, поддерживающих эту систему в рабочем состоянии, и думал, что вся она, если попытаться отделить ее от остальных систем, не поместилась бы и на пять серверов вроде этого, занимавшего половину немаленькой комнаты. Как, Юникрон побери, органики додумались написать основу для этого — и зачем? Может, они как раз и планировали уничтожить всех меха с помощью существа, способного захватывать планетарные ИИ? Ведь написали же самого Юникрона, чтобы уничтожить Праймуса, еще в те времена, когда он был автоматическим заводом квинтессонов и должен был киберформировать и перестраивать планеты то ли в боевые станции, то ли в огромные производственные комплексы? Здешний бог был уверен, что все кибертронцы и колонисты — взбунтовавшиеся наноботы Праймуса, и не исключал, что его собственные дроны однажды тоже эволюционируют до такого уровня…