Мы же утонем вместе, как ты обещал?

Дул сильный ветер, а солнце закрылось среди туч. Неужели будет дождь? Неделю назад его тоже обещали, но он не прошёл. Голубин и Михайлов шли по тропинке в тишине, не торопясь обрушить это хрупкое молчание, но после того, как они зашли в школу Глеб решил его прервать. — Ты знаешь где кабинет медика? , — спросил Голубие, уберая пряд волос за ухо. — Вроде на третьем этаже, — Слава указал пальцем на лестницу и они вместе зашагали по ней. Он иногда поскуливал от боли, а порой и ноги подкашивались, хоть упади. Дойдя до двери они постучали, но ответ не последовал. Видимо обед. У них его вообще не должно быть, но видите ли «мы много работаем, нам нужен отдых», хотя вся их работа — сплошной отдых. Кровь уже не текла ручьём, а боль уже можно было терпеть. Сидя на скамейке возле окна, Слава болтал ногами, напевая под нос песню «Винегрет». Старая песня, но родная. Глеб же решил покурить, пока есть время. — Не боишься, что спалят? , — поинтересовался скейтер. — Если спалят, то будет юбелей, — с улыбкой сказал Глеб. Он знал, что Слава не поймёт и уже готовил ответ. — В смысле? — Карамысле, блять. — грубо, но таков Голубин. — Чего, блять? — Да я говорю, что если спалят, то будет 5 раз, юбилей. На ответ Михайлов лишь фыркнул и отвёл взгляд на стену, уже напевая песню «Заново». Подождав ещё 2 минуты в тишине, Слава опять начал разговор. — Курение для педиков, — сказал Михайлов, смотря уже в окно, будто ничего не говорил, хотя сам надеялся что Глеб этого не услышал. — Быть невнимательным для педиков, — туша сигарету об стену, сказал Голубин. — На кого ты щас намикаешь? , — нахмурнвшись спросил Михайлов. Он в открытую строил из себя дурака. — На тебя, а что? , — с вопросительным выражением спросил Глеб. Не любил он намекать. Лучше в лицо сказать, чем загадками говорить. Но иногда за это получаешь в лицо. Михайлов был в ярости. С какого хуя какой-то Глеб ему хамит в открытую? Он бы тоже возразил, да не успел. Медсестра открыла кабинет. На её вопрос «вас сюда», Слава кинул короткое «да».Уже за 17 минут нахождения вместе, Слава понял, что им лучше держаться подальше друг от друга. — Глеб, так ведь? , — поинтересовался скейтер, вставая с лавки. — Ну да. — Дай вот, Глеб, почему бы тебе не закрыть свой рот? , — сквозь зубы проговорил младший. Обычно он здерживает гнев, то тут его «плотину» разрушели пару слов. После этого, Слава встал и быстрым шагом пошёл в кабинет медика. Даже такая мелочь, как эти слова, взбесила Глеба. «Правильно, что нос сломал.» *** — Отвёл? , — протянув бутылку воды спросил Артём — Отвёл. Лучше бы ебало ему раскромсал, а не нос, — он открыл бутылку и сделал глоток воды. — Да чё опять то? Я же тебя попросил, просто довести его до медички, а ты уже походу посраться успел, не так ли? — сняв тёмные очки и поместив их на макушке поинтересовался Шатохин. — Да бля, я просто закурил, никого не трогал, а эта феечка блять говорит тип " Сигареты для педиков», прикинь? Ну, а чо я, я сказал что быть невнимательным для педиков и, — Глеб не успел договорить, как его перебили. — Ясно. И вот из-за такой хуйни вы переругались? То есть, когда Лера твою мать шлюхой назвала и когда Руслан из параллели тебе сказал, что ты ему ещё сосать будешь, ты с каменным ебалом сидел и такой «поебаунти ваще», а тут тебе сказали очивидную вещи, и ты бомбонул. Афобазольчику прописать тебе надо. -Иди нахуй со своим афобазольчиком. Тебе уже пора урок заканчивать, вот и иди. Встретимся у толчка. Глеб развернулся и пошёл в раздевалку. И ведь действительно, почему его это так разозлило?