Недостойная

      - Ты ни капельки не интересуешь меня, оболтус.         - Да ну?         Эрен усмехается, шагая следом за Астрид, что так надеялась спрятаться от надоедливого приемного брата на кухне. Но Йегер, как ни кстати, решил перекурить разок-другой у кухонного окна: из него лучше видно главный вход, оттого он не прошляпает возвращение родителей Астрид.         - Да. Ты отвратителен, Эрен, - безучастно цедит Косстер, приоткрыв дверцу невысокого холодильника. Пришлось нагнуться, выискивая на нижних полках желаемый сок.         - Зачетно, - девушка тут же выпрямляется, недовольно взирая на юношу, - я не про себя. Про твой зад.         От удара в плечо Эрен лишь смеется. А Астрид решает, что без перекуса ей будет жить куда легче.         Делая очередную затяжку, Йегер внимательным взглядом провожает ту самую зачетную задницу.    

***

        - Отвратителен насколько? - внезапно спрашивает Эрен, ополаскивая тарелки в раковине после ужина. Рядом стоящая Астрид, что с отрешенным видом на автомате трет чистую посуду полотенцем, отвечает далеко не сразу.         - На одиннадцать из десяти.         - Трахаюсь я примерно с тем же результатом.         Эрен подмигивает в миг вспыхнувшей Астрид: не то от ярости, не то от смущения, но она покрылась алыми пятнами румянца, не отрывая недовольного прищура от довольной физиономии Эрена.         - Пятнадцать из десяти.         - Как и твой зад.         Чистая тарелки с грохотом приземляется на стол, а полотенце летит в юношу.         - Ты мерзкий.         - И я тебя, сестренка.  

***

        Последней каплей стало безмайковое блуждание Эрена около двери, ведущей в комнату Астрид.         - Свалил.         - Съебался?         Йегер улыбается: его ровный ряд зубов блестит также, как и стекающие капли воды по юношескому торсу после горячего душа.         - Бесишь, - Астрид с размаху было захлопнула дверь, но крепкая рука Эрена, вцепившаяся в дерево, не дала девушке возможность закрыться от мира. Ухватив пронзительный взгляд изумрудных глаз, Астрид ощутила острую нехватку воздуха. Эрен глядел на нее как голодное животное глядит на собственную добычу: с необъятным желанием вгрызаться в мягкую плоть.         - Всего лишь... - вдруг молвит он, и губы его растягиваются в ухмылке. - ...хотел пожелать сестренке сладких снов.         Он сам закрывает дверь, резко и оглушительно, отчего Астрид вздрагивает от неожиданности.         К слову, она еще долго пыталась объяснить самой себе тот затянувшийся узел внизу живота, что не отпускал девушку даже сейчас, спустя долгие мгновения после ухода Эрена.  

***

        - Е...ще... Э...рен...- Астрид была в полнейшей прострации: кровь бурлила, отдаваясь эхом в ушах, перед глазами метались искры, взрываясь звездным фейерверком. Позади слышались лишь отголоски слов и тихое рычание. Косстер совсем потерялась в ощущениях, не понимая, что с ней происходит.         Даже когда ее вздернули за руку, грубо заломив ее, слегка приподняли, поставив девушку на колени, она смогла лишь продолжительно выстонала имя старшего братика, толкаясь назад сильнее. Запястье, что безвольно тряслось в такт движениям, уже начинало болезненно ныть, но эта боль лишь подливала масла в огонь животной страсти и похоти, что охватила их обоих.         Вопреки всему Астрид четко ощутила волну, внезапно накрывшую ее, крышесносную, сбивающую с толку, заставляющую коленки подрагивать, а бедра изнывать в легкой истоме.         Стоило оргазму настигнуть девушку, как она оглушительно вскрикнула, выгибаясь до хруста косточек в позвоночнике.         Астрид рухнула на кровать безвольной куклой, ощущая себя на грани потери сознания. Ноги и руки были уже даже не ватными, а желейными. Бедра продолжало сводить, а из хорошо растраханной алой дырочки обильно сочилась смазка, густо капая на простыни.         Но перевести дух Астрид не дали: Йегер уверенно потянул за ремешок, что тянулся к ошейнику на ее шее, таща девушку на пол, словно собачонку. Эрен поставил ее перед собой на колени, которые, к слову, держали Косстер на честном слове. Астрид стала приходить в себя лишь тогда, когда ей влепили легкую пощечину. Следом за этим влажная и горячая головка уперлась в искусанные губы.         - ...Открой ротик и помоги братику, - только и смогла услышать Астрид, завороженно глядя на крупный член перед своим лицом. Очередная пощечина оглушила ее, давая возможность прийти в сознание.         Только сейчас девушка ощутила, как тело ее саднит и ноет от перенапряжения. Но боль эта была... приятная, тягучая, словно медовая патока.         Астрид не успела даже выпрямиться: ее, схватив за волосы, приставили к члену ближе, который затем резко вошел в рот. Девушка от неожиданности приглушенно простонала, ощутив, как зубки слегка царапнули горячий член. Испуганный взгляд тут же метнулся вверх. Но милостивый Эрен лишь поморщился от неприязни, но акцентировать внимание на этом не стал.         Йегер толкнулся вперед, больно утыкаясь в гортань головкой. По алым от ударов щекам покатились слезы, вызванные нехваткой дыхания. И все же Астрид продолжала усердно сосать и двигать головой, при этом неловкими движениями поглаживая бедра старшего брата...  

***

        - Что... блять, - Астрид вскочила с кровати, судорожно хватаясь за влажные и растрепавшиеся ото сна волосы. Девушка ощущала жар, что перекатами двигался по телу, выжигая внутренности. Пот стекал по вискам, грудь вздымалась от частых вздохов, а глотку драло когтистой лапой жажды.         Но что страшнее всего - между ног тянуло болезненно, но до того сладко, что хотелось запустить пальчики в трусики прямо сейчас. И Астрид, будучи подверженная собственным ярким эмоциям, так и сделала бы, если не одно "но".         То самое "но", что вытрахивало ее во сне в самых развратных позах, а теперь стояло за дверью, слегка приоткрыв ее. Тьма обволакивала пространство, но Астрид отчетливо видела заинтересованный отблеск изумрудных глаз.         Неловкое молчание длилось несколько мгновений, после Эрен негромко поинтересовался:         - Звала?         - Съебался!         Дверь захлопывается до того, как в Эрена прилетает подушка. Юноша громко хохочет где-то снаружи, пока Астрид, закипая, словно чайник, пытается унять и ярость, и собственное постыдное возбуждение.