С любовью из Ада

Они сидят в обнимку на диване уже два часа. Тесно прижившись друг к другу и перепутавшись ногами и руками, Реджина тихо рассказывает Эмме о том, что работает она психологом, что у неё сейчас отпуск, и что она совершенно выбилась из сил и хочет расслабиться. Эмма не перебивает, она вообще старается даже не дышать, боясь спугнуть такой момент. А заодно девушка удивляется, как обычная смертная может вызвать в груди такое трепетное чувство. — Это, конечно, врачебная тайна, но последний мой пациент жаловался на то, что внутри него находится кактус и периодически колется, — Реджина хмыкает и утыкается носом в сложенные руки Эммы, что лежат на её поднятых коленях. Реджина разместилась у нее между ног, так что Свон ничего больше не остаётся, кроме как рассеянно поглаживать колено брюнетки большим пальцем. — Я надеюсь ты не прописала ему полив два раза в неделю, — отвечает Эмма, фыркая при этом. Реджина качает головой. — Нет. Но я посоветовала купить ему удобрение. Эмма смеётся и зарывается носом в чёрные волосы своей потенциальной-любовницы-которая-все-никак-не-станет-таковой. Плечи её дрожат, и Реджина, что застыла милым истуканом от такого интимного жеста, может лишь растерянно нахмуриться. Что-то в этом ей не нравится, но понять что именно приносит дискомфорт она не может. Не сейчас, когда так сидеть в объятиях блондинки очень удобно и приятно. И когда вибрации от смеха расходятся по всему её телу, она говорит: — У меня так же был мужчина, утверждающий, что он является самим богом. Эмма поднимает брови. — Он не мог быть моим отцом, — говорит она. Реджина вздыхает и полуоборачивается к Эмме. При этом брови её сходятся на переносице. — Может хватит? Если у тебя есть какие-то проблемы, ты можешь сказать о них мне. Так уж и быть, не возьму с тебя плату. — Я говорю совершенно правдиво, — отвечает Эмма и, насколько это возможно, пожимает плечами. Реджина хмурит брови, но молчит, боясь спугнуть девушку. Но все же она берет на заметку выяснить эту «причуду» её новой знакомой, потому что, ну, потому что этого требует её профессиональное «я».

***

— Почему ты продолжаешь со мной общаться? — спрашивает её Реджина, когда Эмма садится за рояль и ставит перед собой стакан с виски. — Что ты имеешь в виду? — Я не думаю, что тебя интересуют отношения, — Реджина пробует подобрать слова помягче. — Ну, долгосрочные отношения. Разве ты не хотела просто переспать со мной и разойтись после? Эмма понятливо кивает и улыбается. Реджина в который раз подмечает, что улыбка у Эммы дежурная, яркая и совсем-совсем не настоящая. Это странно, но она старается не вдаваться в подробности такой очевидной фальши. Хотя, бесспорно, любопытно. — Ты права, — Эмма кивает. Реджина на миг теряется от такого прямого ответа, но что она ожидала то, в самом деле? — Но ты меня зацепила. Ты не такая как все. Необычная. — Это комплимент? — Да, именно он. Не нравится? — Не думаю, что мне следует как-то отвечать на этот вопрос, — Реджина мягко качает головой. Эмма снова улыбается своей фальшивой улыбкой и утыкается в стакан с дорогим виски. Реджина, если быть уж совсем честной, восторгается каждой дорогой вещью в этом доме. А лофт Эммы сам по себе был дорогой вещью, не считая множества бутылок и книг. Последнее привлекает внимание Миллс больше всего. — Это… — она застывает, осторожно проводя пальцами по корешку книги. — Неужели это настоящий Гамлет? Рукопись? Боже… Эмма… — Да, именно, — Эмма подкрадывается почти бесшумно. Ее руки оказываются на плечах Реджины, слегка сжимая их и начиная массировать. Миллс пробует было возмутиться, но замолкает, так и не сказав ни слова. Прикосновения Эммы слишком приятны, расслабляют, так, что Реджине становится слишком хорошо. — Ты можешь почитать, если есть такое желание. Насколько я помню, рукопись разительно отличается от того, что можно купить сегодня в магазинах. Реджина говорит спасибо и вырывается из объятий Эммы, направляясь к одному из мягких светлых диванчиков. Отпуск к ее удивлению нравится ей все больше и больше. Ну, она бы в любом случае предпочла что угодно лежанию на кровати в ее квартире и ничего неделанию. И это что угодно оказывается Эммой, дорогим вином и остальной выпивкой, а так же оригинальными текстами, которые стоят как пять жизней Реджины, девяносто девять процентов из которых она бы работала. — Тебя оставить? — спрашивает Эмма, что Реджина считает весьма галантным. — Не боишься оставлять незнакомого человека у себя дома? — Я дьявол, я не знаю, что такое страх, — Эмма подмигивает, а затем ускользает куда-то в соседнюю комнату. Реджина поднимает брови, но ничего не говорит. С Эммой ей комфортно. Это удивляет, но Реджина старается не вдаваться в подробности симпатии, которой она проникается к девушке. Мало ли, может, ей просто не хватает тепла человеческого тела. Что еще более странно. Потому как, ну… Эмма же сама утверждает, что не человек, а настоящий дьявол. И это, наверное, самое абсурдное, что вообще можно придумать. Ведь она психолог, один из лучших в Лос-Анджелесе, но почему-то еще не занялась этим вопросом. Хотя этому можно найти простое объяснение: Эмма добра к ней, и лезть не в свое дело без разрешения Реджина не станет. Наверное. Хотя любопытно, бесспорно.

***

Спустя неделю Реджина уже такой частый гость, что даже не предъявляет свой вип-пропуск, который вручила ей Эмма почти сразу же. Охранники, что стоят внизу, просто пропускают ее внутрь к удивлению всех гостей. Часто Свон в лофте не оказывается, то ли она находится на танцполе, то ли еще где, но Реджина просто принимает это как данность и читает Гамлета. Эмма приходит обычно через час или около того; Реджина благодарна за то, что та каждый раз приносит что-то перекусить и выпить. Хотя, чего уж греха таить, запасы Эммы страдают каждый приход Миллс. Она не алкоголичка. Нет. Но выпить иногда хочется. — Как прошел твой день? — спрашивает она, когда Эмма садится рядом с ней. — Нормально, даже хорошо, — Реджина кивает, а после закидывает ноги на колени Эммы. Та на автомате начинает рассеянно поглаживать и массировать ступни. Улыбка на лице Миллс становится еще и довольной. — Может, сходим куда-нибудь? Не знаю, мм, в ресторан? — Ты приносишь еду из ресторанов каждый день, думаю, разницы никакой, — Реджина ухмыляется. — Разве что одеваться не нужно как на маскарад и думать, что какая-нибудь цаца возьмет и придет в твоем платье. — Я не думаю, что ты так уж расслабленно относишься к своим нарядам. Реджина слегка краснеет, а после мотает головой. — Я просто привыкла так одеваться, — оправдывается она. Эмма поднимает брови, немного наклоняет голову, а затем издает тихий смешок. — В таком случае, твои привычки прекрасны. Через пятнадцать минут Реджина громко выдыхает и поднимается на ноги. — Ладно, уговорила. Какой ресторан? И, да, надеюсь, у тебя есть что-то поприличнее моих блузки и брюк. Одежда по приличнее для Реджины и для Эммы несколько разниться. Если Реджина имеет в виду какое-нибудь платье, не слишком открытое, но и не из шкафа монашки, то Эмма притаскивает какое-то неприлично короткое золотистое платье. Реджина смотрит на это искрящее безобразие и чувствует себя максимально неловко. — Ни за что, — по слогам говорит она. Эмма кажется разочарованной. — Почему нет? — искренне не понимает Свон. — Ты бы смотрелась на все сто, если не на двести. — Мисс Свон, — начинает Реджина. — Если я его и надену когда-нибудь, то знайте, что в тот момент я буду в стельку пьяной, ничего не понимая и совершенно не отдавая отчёта собственным действиям. Следовательно, я его никогда не надену. Есть что-то ещё? Эмма смеётся, опираясь рукой на рояль. А затем кивает и уходит в свою спальню. — Можешь пока что с причёской или макияжем что-то сделать. Если хочешь, по мне так все прекрасно. Реджина фыркает в ответ, но, что любопытно, с причёской и макияжем не делает ничего. Можно, конечно, списать это на лень или ещё подобную чепуху, но все же слова Эммы сыграли здесь свою роль.

***

Ресторан Эмма забронировала, как оказывается, еще за несколько дней до согласия Реджины на эту авантюру. Поймав ее удивленный взгляд, Эмма просто пожала плечами, постучав по рулю и завернув за угол. — Я хоть и дьявол, но даже я соблюдаю простые нормы приличия. Кстати, в ресторане подают рыбу. Ты не против морепродуктов? — и, будто бы приняв молчание Реджины за честное слово, продолжила. — Просто у меня была одна любовница, так та подняла скандал, из-за того, что я не поинтересовалась у нее насчет аллергии. Была она, кстати, на моллюсков. Реджина закатила глаза, откинувшись на спинку кресла. — Давай хотя бы на на нашем свидании не будем вспоминать всех тех, с кем ты спала. Эмма подняла одну руку и улыбнулась. — Договорились. И у нас все же свидание? — Я подумаю. Ресторан встретил их романтической остановкой и мягким освещением даже при солнечном свете. Реджина вздернула брови, отмечая, что на поход в такое заведение ей бы понадобилась как минимум месячная зарплата на достойный костюм и ещё одна — непосредственно на еду. Эмма поступила истинно джентельменски и открыла ей дверь своего кабриолета, галантно предоставив право идти первой. Реджина улыбнулась. — Наш столик? — спросила она, намекая на то, что ей нужна помощь в поиске их угла на сегодняшний вечер. Эмма кивнула и направилась вперёд, на укрытый от посторонних глаз островок. Реджина сглотнула, интимность момента она не могла не заметить, может быть поэтому сердце так бешено колотилось? Эмма отодвинула стул с высокой спинкой, и Реджина благодарно кивнула, опускаясь на него. — Меню, — Эмма протянула ей плотную брошюру. — Можешь заказывать что угодно. Реджина опустила взгляд. Некоторые блюда ей были знакомы, некоторые — весьма прозрачно намекали своим названием на вкус, но несколько Реджина не могла понять даже спустя ндцатое прочтение ингредиентов, приписанных мелким почерком под заглавные названия. Эмма, заметив смятение спутницы, быстро поняла что к чему и подозвала официанта. Резвый молодой парень, одетый в черные брюки и такого же цвета жилет, примчался довольно быстро, услужливо склонившись над своим блокнотом. — Выбрали что-нибудь? — спросил он, смотря на Эмму. Реджина закатила глаза от такой наглости, но винить парня не могла: в мире, где правят деньги она по определению лишняя. Эмма, казалось, чувствовала себя в своей тарелке. Отбросив меню в сторону и продиктовав несколько названий блюд так, что у Реджину сложилось впечатление, будто бы Эмма завсегдатай в этом месте. — Блюдо дня, мисс? Эмма усмехнулась. — Нет, меня не интересует просрочка. Спасибо. Воды еще, пожалуйста, побыстрее. Потом она посмотрела на Реджину. Чуть прищурившись, изучая. Миллс подняла брови, сделав вид, что такое поведение Эммы ее не интересует и одарив своим вниманием какого-то мимо проходящего мужчину. На лбу того блестела испарина, Реджина хмыкнула, когда с легкой руки разглядела на нем не самый лучший парик, но затем все же посмотрела на Эмму. — Итак, — разорвала она висящую тишину. — Ты здесь часто бываешь? — Не так чтобы очень, — покачала головой Эмма. — Я оказала шеф-повару услугу несколько лет назад, поэтому иногда прихожу с ним повидаться. А ты? Реджина посчитала это не смешной шуткой. — Не с моей зарплатой. — Извини. Все время забываю, как вы, люди, мало зарабатываете. Реджина пожала губы. Желание просто расслабится в хорошей компании вдруг дает о себе знать, но не в данной ситуации. — Извини, но ты не Бог. — Отнюдь. Я настоящая богиня в постели. Реджина вздернула бровь. Серьезность разговора улетучилась в одно мгновение и сразу стало легче. Не хотелось признавать, но она благодарна Эмме за этот жест. Далее диалог потек непринужденно, практически никак не задевая те аспекты жизни, которые она хотела бы не трогать. Прекрасно. Примерно через сорок минут им подали еду. Реджина так и не поняла, что Эмма заказала, но понадеялась на вкусовые рецепторы девушки и сама не принимала участия в выборе. Теперь же она могла самолично ознакомиться с блюдами, которые приносил официант в два захода. Сначала было подано первое — суп, с плавающими в нем моллюсками и салат, тоже с морепродуктами, природу которых она не могла понять. Реджина принюхалась, осторожно, чтобы со стороны это не выглядело странно. К еде она боялась прикоснуться по одной блондинистой причине, сидевшей напротив нее. — Не смотри на меня так, — сказала Реджина, откинувшись назад. — Извини, ты просто красивая. Затем была подана выпивка (Реджина поправила себя мысленно, потому что в ресторанах нет выпивки, здесь есть только слабое вино за баснословные деньги) и десерт — два шарика мороженого. Реджина уделила ему особое внимание, почти сразу признавая в нем что-то алкогольное. Это что-то было даже крепче, чем то, что разливала по бокалам Эмма, и Реджина решила, что если ее хватит на добавку — непременно закажет еще один десерт. — За знакомство? — предложила Эмма, протягивая ей бокал, изящно держа его за ножку. Реджина приняла его. Звякнув бокалами, они сделали по глотку, и Миллс признала, что на первый взгляд напиток не внушает такого уважения, как делает это после первой пробы. — Расскажешь о себе? Реджина подняла голову, все еще держа стакан в руке. — Ты же и так все знаешь? — вопросом на вопрос ответила Реджина, но поймав взгляд Эммы исправилась. — Мне нужны наводящие вопросы. — Хорошо… сколько тебе лет? Если бы Реджина пила в этот момент — поперхнулась бы. Неожиданный вопрос Эммы она встречает укоризненным взглядом в ее сторону и молчанием. — Тебе обязательно вот так в лоб? — А почему нет? Мы взрослые люди. — Вот потому что мы взрослые люди, спрашивать такое у женщины неприлично. Неужели тебе не хватает того, что у меня сногсшибательная внешность?