В одном доме с монстром

      Спустя время из кухни начал доноситься вкусный запах жареного мяса. Живот двух детей громогласно заурчал. По этому, когда девушка, в очередной раз, убежала в большую комнату, дабы переключить музыку, они побежали на кухню и, взобравшись сначала на табуретку, а оттуда на стол, пользуясь техникой "Шестая подсаживает, а Моно подтягивает", вытащили из тарелки немного остывший кусочек мяса в панировке и спрятались под стол. Но посчитали это место не очень надёжным, по этому решили перепрятаться. И тут появилась неприятная загвоздка, в виде отсутствия места для скрытия. И как раз послышались шаги в коридоре. Дети забились в самый угол и, затаив дыхание, наблюдали, как девушка снимает со сковородки последние куски курицы, выключает огонь, кладёт еду на обеденный стол, сковородку впихивает в посудомойку, открывает холодильник, кидает к себе в рот мелкий черик и уходит с кухни. Потом послышалось шуршание пакета и эта же девушка вышла из своей комнаты с тем самым пакетом цветной шерсти, завернув в ванную и закрыв дверь. послышался звуки наливаемой в тазик воды и плескания в ней.       Дети подождали пару минут и осторожно вылезли из укрытия. Из коридора на них смотрела кошка, но животное их не особо волновало. В доме тихо (музыка давно выключена), только плеск воды. Ребята быстро перебежали в своё укрытие под банкеткой, где принялись за долгожданную трапезу.

***

      Голубоглазая вышла из ванной через пару часов. Вся мокрая и довольная, пританцовывая под какую-то песню, играющую в серых наушниках, подпевая под неё. Правда разобрать слова было невозможно. А вышла она за чаем с молоком и сахаром, который все это время стоял на столе.       Дети перепугались не на шутку, вновь находясь на кухне, на столе, на открытой местности. Но девчонка их, по всей видимости, не заметила. Моно и Шестая быстро спрыгнули со стола и спрятались за углом, в надежде на то, что хозяйка квартиры не пойдёт на кухню.       Так и произошло. Девушка вернулась в ванную и начала там копашиться. Только ребята выглянули из-за угла, в попытке добежать до своего убежища, как дверь в ванную открывается. А открывалась она наружу, в сторону угла коридора, так что вышедшая с пакетом шерсти для валяния оттуда девушка вполне могла их увидеть.       Ребят от страха прибило к стене. Маленькие сердечки часто застучали, это отдавалось оглушающим стуком в ушах. Их маленькие тельца затрясло, а глаза наполнились страхом. Но девушка либо не заметила их, что мало вероятно, либо не подала вида, что звучит само по себе странно.       Сама голубоглазая прекрасно их видела. Видела их дрожь и чувствовала опьяняюще сладкий запах из страха. Детский страх особо сладок для такого демона, как она. Но есть незадача: она слишком любила детей, по этому пугать их ещё больше не собиралась. Вместо этого она оперативненько зашагала в свою комнату, где оставила пакет в шкафчике с хламом, поправила ловцы снов на люстре и с громким уфом плюхнулась лицом в подушку.       Было уже поздно: полночь. голубоглазая не особо устала, огненная сущность давала о себе знать. А вот дети, отойдя от ужаса, сравнили себя с выжатым лимоном и нашли всего одно отличие: то, что они люди, а не лимоны. По этому, таки доползя до банкетки и упав на лежащую там ткань, не особо задумываясь на счёт появления хозяйки там, уснули.       Девчонка же встала, вышла из комнаты, легла на пол рядом с банкеткой и начала высматривать спящих детей. Искала она их не долго. Как и предполагалось, они уснули в обнимку на лоскутке мягкой ткани, постеленной на картон.       Девушка аккуратно, стараясь не разбудить мирно спящих детей, вытащила картонку с ними из под банкетки, предварительно выключив свет, начав их рассматривать. Пальто парня с взлахмоченными каштановыми волосами было грязное и изодранное, но спасти его ещё можно. Жёлтый дождевик девчушки был в менее плачевном состоянии, но тоже грязный. Оба ребёнка были худыми и изувеченными. Девушка нахмурилась, спрашивая «кто мог сделать с ними такое?»       Голубоглазая встала и пошла за щипцами, чтобы аккуратно вытащить из их маленьких конечностей многочисленные занозы. Потом быстро облила их ноги и руки перекисью водорода, дуя на щиплющие ссадины, и уже после взялась за лечение. Резвые искорки голубого огня щекоча бегали по маленьким телам, затягивая раны и ссадины.       На этом она решила остановиться. Мало ли. Они ведь заподозрят что. Девушка вернула их обратно под банкетку, а сама пошла в свою комнату, села на подоконник, наслаждаясь лунным светом. Там она и уснула.

***

      Дети проснулись рано. Скорее по привычке. Они были приятно удивлены состоянием своих тел – ноги и руки не болели, заноз не было, а все раны, порезы и ссадины зажили. Моно с Шестой непонимающе переглянулись и посмотрели на закрытую дверь, за которой мирно посапывала хозяйка квартиры.       Дети приоткрыли дверь и увидели ту самую девушку, спящую на подоконнике. Правда было одно "но", которое отличало её от человека. Белый хвост, ранее игравший роль пояса, сейчас лежал на полу, подметая его пушистым кончиком. Всё-таки она монстр.       Ребята тихо вышли из комнаты и вздрогнули, уткнувшись в нос серой кошки. Та на них особо внимания не обратила, только зевнула, оголяя острые клыки, и продолжила спать на ковре в прихожей.       Дети решили осмотреться и первым делом пошли в большую комнату. Все окна закрыты, ничего, что могло бы помочь с побегом нету. В балконной то же самое. На кухне окно было открыто, но через сетку на нём не пролезал даже тоненький мизинец Шестой, а сломать или порезать её было нечем. Входная дверь оказалась закрыта на ключ. - Мы сбегали от жителей Бледного города, сбегали из квартир Бледного города, выбрались, в конце-концов, из Башни! - негодовала Шестая. - И не можем выбраться из этой квартиры?! - Хочу тебе напомнить, что квартиры в Бледном городе были старыми и разрушенными, за ними некому было ухаживать. А тут есть свой хозяин. Тем более, тут очень высоко... - Который, кстати, проснулся, - оповестила девочка в дождевике, смотря в зеркало, в котором было прекрасно видно открывающуюся жёлтую дверь.       Дети спрятались за холодильником, немного выглядывая и наблюдая за приближающейся фигурой, следом за которой волочился белый хвост, который вскоре был аккуратно приподнят руками и перекинут через плечо – чтобы пыль не собирал.       Девушка зевнула и плюхнулась на стул около стола. Немного потупила, потом встала, ополоснула кружку со снегирями и поставила её куда-то, включив это "куда-то". Кофемашинка зашипела, прочистилась, слив грязь в поддон, и высветила меню. Несколько махинаций пальцами, и вот уже крепкий кофе заполняет четверть кружки. Остальной объём был залит горячей водой, сливками и кокосовым сиропом, шкафчик с которым находился прямо напротив детей, мысленно молящихся,чтобы их не заметили.       Доделав кофе, девочка ушла, как бы невзначай оставив на стуле печенье с шоколадом, от которого веяло прекрасным, еле уловимым, ароматом. Шестая сначала подалась вперёд, сглатывая слюнки, но воздержалась. А вот добродушный Моно от угощения не отказался. - Ты с ума сошёл?! - взъелась на него девочка в дождевике. - Она же заметит, что печенье покусано! - И что? Может она свалит всё на крыс или жуков, подумаешь. - Ты их тут хоть раз видел? - Ммм... Нет..? Но это же не отменяет того факта, что они тут быть могут. Не правда ли? - Твоя наивность сведёт нас обоих в могилу. Оставь это на месте и пошли отсюда. - Но... Эх, ладно.       Моно с грустной мордочкой оставил чуть подъеденное печенье на месте и спустился к Шестой. Та дала ему не сильный подзатыльник и гордо пошла в сторону убежища. Хозяйка квартиры в это время сидела за своим столом и что-то мастерила, тыкая иголкой в сухую шерсть. Моно семенил следом, поглядывая на голубоглазую. Внезапно их снесла с ног на всех парах пробежавшая по коридору кошка, с выпученными глазами присевшая на ковре перед входной дверью, начавшая оглядываться. Спустя пару секунд она так-же быстро ринулась обратно в большую комнату, чуть не растоптав детей. - Боня, харе сходить с ума! - крикнула питомцу девушка.       Дети бегом скрылись под банкеткой, и только после этого хвостатая вышла из комнаты, направившись ловить серую. Та, как только девчонка к ней потянулась, ринулась между её ног и скрылась за поворотом. Повисло молчание. - Ну и что мне с ней делать? - спрашивала как бы в пустоту девушка.       Кошку было решено оставить в покое – сама успокоится через некоторое время. Девчонка вернулась в свою комнату, продолжив лепить что-то из солнечно-жёлтой шерсти. В серых наушниках играла спокойная и даже немного грустная мелодия. Но она ей нравилась – это главное. Сегодня она не будет что либо предпринимать и делать с детьми. Они её боятся, это видно. - Сейчас надо оставлять незаметные намёки на то, что я знаю о их присутствии здесь. Догадаются - молодцы. Не догадаются, будем делать по другому. Мне интересно, что это за дети и почему они такие маленькие, - думала голубоглазая.       В этот момент зазвонил телефон, заставив голубоглазую вздрогнуть и уколоть себе палец, из которого незамедлительно начала вытекать чёрная жидкость, не отражающая света. - Чёрт..       Девушка засунула палец в рот, а другой рукой взяла телефон и ответила на звонок. - Что? Я из-за тебя палец проколола. - Прости. Просто хотела предложить полетать. Но если ты там, допустим, занята... - Ты ведь сама знаешь, что от "полетать" я не отказываюсь никогда. - Ну да, но мало ли. Короче, встречаемся там. Я нашла вроде лес, по крайней мере, карта говорит так, Клинский район. - Клинский район?... 120 километров?! - Ты же грозовой дракон! Ты половину Нью-Йорка пролетишь за десять секунд! - Это мало что меняет. Как ты представляешь себе сорока-двух метрового ящера, летящего по небу? - Аэм... Невидимость? - Ээх... Дебил ты мой любимый. Ладно, какая сегодня погода? - Солнечно. Я бы не стала тебя звать летать, если бы было всё плохо. - Ладненько. Жди меня через некоторое время. Прилечу - позвоню.       Хвостатая вздохнула и пошла на кухню, переложить всё вкусное на нижнюю полку холодильника, а печеньки на стол. Потом вышла в коридор, остановилась там и задумалась, смотря на старинную серебряную цепочку с кровавым рубином в золотой оправе. Именно эта штука даёт ей человеческий облик. Показывать ли свой истинный лик при тех детях? - Пожалуй не надо... По крайней мере не сейчас, - задумчиво протянула голубоглазая, заходя в свою комнату и закрывая дверь, заставив её тяжёлым шкафом, чтобы если что не открыли.       Красивая побрякушка полетела на кровать, сквозь волосы показались тёмно-серые ровные рога, спину, с отвратительным звуком разорвали костяные крылья, покрытые чёрными, с голубыми кончиками перьями, ноги переформеровались в кошачьи лапы, покрытые такой же темной, как и перья, шерстью, зрачёк стал белым, только ободок у радужки остался чёрным, став по кошачьи тонким, а склера наоборот –покрылась тьмой.       Голубоглазая открыла окно, посмотрев вниз, на землю, находящуюся на расстоянии двадцати этажей от неё. Встала на подоконник и вылезла из окна, напугав смотрящего на неё соседа. Не столько видом, сколько "суицидальными" намериниями. Девушка заметила его, показала работающее крыло, приложила палец к губам и прыгнула вниз, наслаждаясь теребящими перья и волосы потоками воздуха.