Выживает хитрейший

3 Час спустя мы сидели в нашей комнате вдвоем, Василий ушел на очередную смену, всех остальных я уложил спать. Саша сидел на моей кровати, с мокрыми волосами (он только что сходил в душ), которые то и дело липли к его глазам, жизнью наполняться не спешившими. Я не знал, что говорить в такой ситуации, поэтому просто молча передал ему полотенце. Его руки дрожали и не могли нормально выполнять заложенные природой функции. С минуту понаблюдав за столь жалкими попытками, я выхватил у него полотенце и стал аккуратно вытирать его волосы. Он молчал, уставившись в одну точку. Было видно, что его смущает то, что я сюсюкаюсь с ним, но понимал — моя помощь ему сейчас необходима. — Я …. Я понимаю, что тебе сейчас трудно, но тебе нужно мне вес рассказать. — Аккуратно начал я, постепенно увеличивая темп речи. Он посмотрел на меня мокрыми от слез глазами, их, когда-то бывшими нежно-голубыми, сейчас было не узнать: тусклые, с темно-синими крапинками. Его тело всегда говорило больше, чем он сам. — Главное, что тебе стоит знать, это, это то, что в полицию мы не пойдем и искать этого человека не будем. — Тихим, немного хриплым голосом проговорил он. Я уже хотел было возразить, подаваясь вперед и приподнимая брови, но он своим выражением лица дал понять: если он сказал «нет», значит «нет». Я не мог понять, почему Саша не хочет его найти. Мысли давались с трудом; все-таки сегодня я довольно сильно перепугался. Единственное, что пришло на ум и, собственно было озвучено, это: — Ты его знал до «этого», верно? — Да… — Ты уверен в своем решении? — Да. Я не хотел ни на секунду оставлять его одного, но мне нужно было сходить в соседнюю комнату за запасной одеждой. Ноги казались ватными, я шел будто на ощупь, хотя и знал каждый сантиметр этого подвала. Я знаю Сашу еще с его младшей школы, его и его сестру, Соню, я встретил в приюте св. Николая, когда преподавал там математику (платили там копейки, но зато взяли меня, не проверяя диплом, о наличии которого я соврал, да и положение мое тогда было совсем плачевным). Ведя уроки, я всегда поражался — насколько же они с сестрой разные. Она была всегда спокойной, я бы даже сказал, меланхоличной. Он — вечный бунтарь, ищущий справедливости и свободы. Они жили в приюте с рождения, и видимо с рождения и хотели сбежать из него. Помимо того, что условия были в приюте спартанские, так еще и ограничение в кругозоре было невероятным. Мне запрещалось рассказывать что-либо о биологии и физике, каждая теорема переименовывалась в имена святых, а каждый урок математики требовалось начинать с молитвы, которую не составило труда выучит, но при каждом чтении которой блювать хотелось неимоверно. На одной из прогулок, которые я должен был сопровождать (будто мне не хватало уроков), Саша подошел ко мне и, немного помешкав, сказал: — Предлагаю пари. — А разве пари это не грех? — усмехнулся я предприимчивости мальчика, ему было только восемь, а мне тем временем пятнадцать. — Если сестра Ольга не узнает, тогда не грех. Ну, так что? — Ну и что же это будет за пари? — Если я расскажу тебе, откуда появился человек и это будет верно, то ты заберешь меня с Сонькой отсюда, идет? — Моему удивлению в тот момент не было предела. Я понимал, что если я заберу их отсюда, то мне придется искать новую работу и, вдобавок, обходить этот приют пятой дорогой. Однако я думал, что этот мальчик расскажет мне о первых страницах Ветхого Завета, поэтому и согласился. — По рукам! — Если верить теории эволюции — задумался он, поднося палец к губам и отводя глаза в сторону — то мы произошли от обезьян!— Глядя на мое растерянное лицо, он приторно улыбнулся и побежал за сестрой. «ПИПЕЦ!» ¬— подумал я, хотя как подумал, скорее, проорал внутри. Вот откуда этот дьяволенок знает про Дарвина? Ну и что мне теперь делать? Мой шок, кажется, придал мне болезненный вид, поэтому сестра, наблюдавшая за совсем маленькими детьми, подошла ко мне, спросить: нужно ли мне что, но я уже не слушал. Я начал продумывать план бегства. 4 Забрать детей получится только на прогулке. На территории приюта есть кустарники около забора, они достаточно густые, чтобы в них спрятаться. Как быстро их смогут найти? Думаю, во время выходного можно будет перерезать проволоку так, чтоб они могли выйти. Я бы хотел остаться работать в приюте так, как альтернативного заработка я еще не нашел. Что же предпринять? Чертов мальчишка! Надо же было так попасться на уловку ребенка. Эти и подобные мысли всю ночь крутились в моей голове, пока мозг, окончательно уставший от попытки учесть все нюансы, не отключился. Утром я прибыл к заднему подъезду к приюту и, убедившись, что рядом нет лишних глаз, пошел в сторону кустарников. Кусачки, конечно, были не первого качества, но и на проволоку церковь деньгами не разбрасывалась. Сделав пару-тройку надрезов, я немного раздвинул проволоку и встал, отряхивая колени и любуясь своими трудами. *** — Нет, нет и еще раз нет! Ты не можешь привести сюда двух сорванцов. Ты вообще в курсе, что это незаконно? — Ярости Кристин мог позавидовать и Арес. Я уже минут пять стоял на коленях в его ногах и умолял помочь мне. Он был не приклонен. — Ну а если ты сделаешь мне это одолжение не бесплатно? — Попытал удачу я и сразу же заметил на лице юноши просветление. — Не бесплатно? — замурлыкал он, садясь на диван — хорошо, ты будешь должен мне одно желание, договорились?— Сам он уже светился от своей гениальной, по его мнению, идеи, а вот я поник. Хоть я и знаком с Кристин уже больше двух лет и живу в его квартире, но до сих пор ему не доверяю. Он постоянно менял банды, в которых состоял, а иногда состоял сразу в нескольких, хотя это и было запрещено правилами. Я не знал, чем конкретно он занимается, но его слишком сильно ценили, чтобы прикончить, а зная его характер, не сомневаюсь: прикончить его хотели многие. Поэтому всего лишь желание, в случае этого парня, могло превратиться во что-то многим более опасное, чем похищение детей из приюта, где их забудут через пару дней. Но похоже выбора у меня не было. Не мог я предать обещание, данное тому мальчугану. — Ладно…. По рукам. *** Понедельник начался тогда, когда его не ждали. В смысле, я вообще никогда не жду этот отвратительный день. Ели как поднявшись с дивана (не первоклассного, но зато под крышей и в тепле), я направился на святую, в прямом смысле этого слова, работу. Сестра Ольга поприветствовала меня благоговейным взглядом и перекрестила, на что я ответил ей сдержанной улыбкой и сказал какое-то церковное пожелание на день. Настроение у нее было на удивление возвышенным, а значит: она была не столь мнительной как обычно. Это воодушевляло и дарило некоторую надежду. Так-с, теперь нужно найти Сашу и Соню, рассказать, что им надо делать и приготовиться к своей роли. Детей я нашел в комнате отдыха, там было много их ровесников, ведь сейчас шла большая перемена. Позвав их и отведя сторону, я кратко рассказал о наших действиях. — Ну, я же говорил тебе, что он не обманет!— Восторженным шепотом проговорил он своей сестре. — Вы все запомнили? — А мы похожи на идиотов? — Что у вас здесь происходит?— Сестра Ольга вышла из-за угла очень неожиданно. — «Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание…». — Начал с умным видом рокотать детям. Сестра Ольга кротко улыбнулась и пошла по своим делам. — Фух, кажется пронесло! Короче, встречаемся на прогулке около кустарников, если кто-то из сестер подойдёт — скажите, что я рассказывал о том, как бог сотворил растения.— Сказал я и пошел в учительскую. — Просто гений изобретательности!— Передразнил Саша.