Ученик Ведьмака

По вечерам в деревенский трактир набивалось очень много народа. Уставшие от дневных работ в поле, крестьяне шли отдохнуть, напиться, обсудить последние новости. Не то чтобы у них происходило много нового, но сплетничать и промывать кости соседям, любил каждый. А потому, вошедший в трактир огромный ведьмак, произвёл настоящий фурор. Люди сначала затихли, так, что стало слышно, как бьёт дождь по соломенной крыше, а затем с новыми силами начали гомонить, то и дело поглядывая в сторону названного гостя. Квай-Гон стряхнул капли дождя с капюшона, откидывая его на плечи. Бэн юркнул вслед за ним, путаясь в длинном плаще ведьмака под ногами, попривычнее стараясь быть меньше и незаметнее. Но ему можно было даже не пытаться: Квай-Гон занял собою всё пространство, почти касаясь макушкой потолка, привлекая к себе абсолютно всё внимание. Бэн осторожно покосился на ведьмака. Того, казалось, совсем не тревожили ни чужие взгляды, ни всплывающие то тут, то там обрывки фраз «выродок», «мутант», «тварь». Квай-Гон широко шагнул к одному из столов, и сидящих там пьянчуг как ветром сдуло. Наклонившись к Бэну он произнес в полголоса: — Сядь, будь тише, не привлекай к себе внимание. — Я знаю, не маленький, — хмурясь Бэн уселся на лавку, прячась в тени. Коротко кивнув Квай-Гон выпрямился, направляясь к трактирщику. — Есть работа для ведьмака? Грузный мужик окинул Квай-Гона брезгливым взглядом. — У старосты спроси. Мы тут народ мирный, Хозяйки нас любят и бед не насылают. — Хм, я заметил. Вы — единственная целая деревня в округе. Трактирщик мгновенно вспыхнул: — На что ты намекаешь, мутант?! Окружающие люди, привлеченные его гневом, начали недовольно роптать. Бэн пригнул голову, стараясь спрятаться за столом. — Только на то, что, кажется, вы и в правду заслужили милость Хозяек. Но его слова произвели совершенно обратный эффект. Ближайшие мужики повскакивали со своих мест, сжимая кулаки, готовясь ринуться в драку. В спину полетели знакомые каждому ведьмаку злые обвинения: — Выродок! — Мутант! — Ублюдок! — Мясник! — Навались, мужики! Покажем ему! — Похититель детей! Гневно сверкнув глазами Квай-Гон развернулся к толпе, его голос раскатился по помещению подобно грому: — Тихо! Мне не нужны ваши дети. Вот! — Он широко махнул рукой в угол, где Бэн сжался в комочек так, что только его голубые глаза сверкали из-за столешницы. — У меня есть ребёнок, которого я нашёл в одной из сгоревших деревень. Он мне не нужен. Кто-то из вас готов принять в семью сироту? Или я заберу его с собой и он тоже станет ведьмаком! Вы можете изменить его судьбу и спасти невинное дитя. Ну? Ответом ему была тишина. Женщины старались не смотреть ни на него, ни на Бэна. Мужики, проворчав что-то о войне, чуме и голоде, потихоньку расселись по своим местам. Квай-Гон ещё долго стоял и смотрел на людей, теперь ловко делающих вид, что ни ведьмака, ни его ребёнка в трактире нет. — Я так и думал, — Квай-Гон развернулся к хмурому трактирщику. — Две миски супа и хлеб. На стойку полетели последние деньги. Трактирщик буркнул «Ждите» и ушел к очагу с большим котлом. Не желая больше испытывать его терпение, Квай-Гон вернулся за стол. Бэн угрюмо ковырял ногтем старое дерево лавки. Как только крестьяне начали их игнорировать, стало полегче дышать и двигаться. Но ушах всё ещё звучало «Он мне не нужен», прогрохотавшее на весь трактир. Бэн сглотнул кислую слюну, поднимая взгляд на Квай-Гона, усевшегося напротив. Их молчание прервала помощница трактирщика, которая принесла две миски жидкой похлëбки и несколько краюшек хлеба. Квай-Гон поблагодарил женщину кивком, затем пододвинул к Бэну поближе его миску и весь хлеб. Накинувшись на еду, Бэн моментально забыл обо всех обидах. Пусть этот горячий бульон был почти без мяса и овощей, всё равно он был лучшим, что Бэн ел в своей жизни. Усмехнувшись себе в бороду, Квай-Гон наблюдал за его суетой. Казалось, что только во время еды, Бэн позволял себе быть живым и счастливым. В другое время он был подозрительным, осторожным, незаметным. Квай-Гон задумался над тем, что с этими качествами из Бэна и вправду вышел бы хороший ведьмак, и Бэн, будто прочитав его мысли, подал голос: — Вы правда можете сделать из меня ведьмака? — Он утолил первый голод и теперь тщательно пережевывал размоченную в супе корку хлеба. — Нет. Ты слишком взрослый, ты не переживешь Испытание травами. Я просто хотел поставить этих крестьян на место. Глупо, конечно. Все ведьмаки, повсюду, постоянно слышат одни и те же угрозы. Доказывать каждому, что он не прав — никакой жизни не хватит. Даже ведьмачьей. — А эльфской? — Что? — Квай-Гон озадаченно взглянул Бэну в глаза. — А эльфской жизни хватит? Эльфы живут дольше. — Судя по тому, что происходит в мире, сейчас все умирают быстро. И эльфы, и ведьмаки. Бэн упрямо вскинул подбородок. — И всё же. Я могу стать ведьмаком? Пусть без Испытания травами? — Нет. Без мутаций ты погибнешь от первого же гуля. — А так я погибну и от гуля, и от чёрных, и вообще от любого, кто захочет причинить мне вред или обокрасть, — защищая свою правду Бэн выпрямился, его голос стал увереннее и звонче, а воздух вокруг него начал вибрировать. Они уставились друг другу в глаза, не желая отступать. Квай-Гон не хотел подвергать жизнь Найденыша опасности, но в каком-то смысле Бэн прав: ведьмак не будет рядом всегда и если Бэн не сможет защитить себя в будущем, то помощь Квай-Гона была совершенно бессмысленной. Поэтому ведьмак сдался, опуская глаза. — Хорошо. Я обучу тебя фехтовать, расскажу о травах, которые не вредят людям. Но на Путь ты не пойдешь и Ведьмаком не будешь. Бэну не понравилась его категоричность, но если учитель (теперь-то точно) хочет компромисса, хорошо. Пусть будет компромисс. Коротко кивнув Бэн вернулся к похлебке. Понаблюдав за ним какое-то время, Квай-Гон понял, что ему совершенно не хочется, чтобы мальчишка снова закрылся, спрятал этого уверенного и настойчивого Бэна. В голову пришла одна мысль. — Вот тебе первый урок, — Квай-Гон склонился так близко, что почти лёг на столешницу, распластавшись по ней всем своим большим телом. — Ведьмачьи мутации, помимо всего прочего, улучшают наш слух, но ты, можешь тренировать слух и без этого, сосредоточившись и вычленяя из общего шума что-то одно. У Бэна возбужденно заблестели глаза, так сильно он хотел попробовать. Квай-Гон улыбнулся такому рвению. — Давай, — он отодвинул миски подальше и взял ладони Бэна в свои руки, — закрой глаза и слушай мой голос. Слышишь? — Да, учитель. — Хорошо. А теперь, когда я замолчу, лови чужие интонации и прислушивайся к тому, что они говорят, не торопись, постепенно, следуй за голосом и ты сможешь разобрать слова. Бэн зажмурился и сделал глубокий вдох. Голос учителя в темноте заглушал собой общий гвалт, а когда он пропал, вокруг начался хаос с множеством звуков. «.. ый мне нужен..» «... да шлюха она!...» «... знаешь где...» «... пел баллады под луной...» «...КАК НАСЧЁТ ПАРТЕЙКИ В ГВИНТ?..» «... завтра на покос, чтобы успеть до дождей...» «... чёрные сожгли деревни в округе, а беженцев нет, неужто всех убили?...» «... так у трактирщика все лошади заболели, вот я и пешком, чёрт знает, какая тут зараза в стойлах...» Бэн резко открыл глаза и испуганно уставился на Квай-Гона: — Я слышал, как они сказали, что в конюшне заболели все лошади. Квай-Гон замер на мгновение, а затем с нечеловеческой скоростью сорвался с места. Бэн опрокинул в себя остатки бульона, подхватил хлеб и выбежал за ним.

***

В конюшне было тепло, влажно, пахло скошенной травой и навозом. Конь лениво жевал сено, даже не успев испугаться, когда ворвавшийся Квай-Гон наложил на него знак Аксий, заставляя отойти от ясель. — Проверь воду, — бросил ведьмак Бэну, а сам огляделся, используя Ведьмачье чутьё. Первым делом он осмотрел морду и зубы Коня. Ноздри были чистыми, глаза блестящими, язык розовым. Ни следа недомогания или начинающейся болезни. Сено, которое Конь жевал, было свежим, от него не пахло ничем посторонним. Облегченно выдохнув, Квай-Гон оставил Коня, медленно проходя вглубь конюшни. Дождь почти смыл следы, но под свежестью воды, всё равно ощущался тоненький запах гнильцы. Квай-Гон направился за ним, как гончая, взявшая след, и вышел к нескольким стойлам, где, судя по всему, умирали больные лошади. Их страх и смерть ещё ощущались в воздухе, но заразы Квай-Гон не уловил. — Учитель! — Ведьмак вздрогнул и выругался про себя. Нужно поговорить с Бэном об этом обращении. Ну какой из него учитель? Он вернулся к Найденышу, стоящему у конской поилки. — Она вся грязная и пахнет странно. А вода в бочке вообще зацвела. Квай-Гон принюхался. Болезнью не пахло, но было что-то странное с этой водой. Заговор? Всё ещё контролируя Коня Аксием, Квай-Гон тяжело вздохнул. — Мы не можем здесь остаться. Бэн грустно покосился на улицу, где стеной шёл дождь. — Мы могли бы принести ему воды из колодца, я видел его недалеко от трактира... — Мальчишка умоляюще взглянул на учителя. Ведьмак прекрасно его понимал, после долгой дороги, очень тяжело было отказываться от сухой постели и снова идти в непогоду. Задумчиво оглядевшись, Квай-Гон заметил лестницу, приставленную к стене. Там, наверху должен быть сеновал. В голове постепенно вырисовывался план. — Хорошо, — он нашел ведро, от которого не пахло ничем, кроме влажного дерева. — Вот, принеси воды, я схожу за сеном. Это стойло далеко от тех, где болели остальные лошади, за одну ночь, я надеюсь, ничего не случится. Бэн серьезно кивнул и выбежал под дождь. Квай-Гон взял косу, направляясь вслед за ним.

***

Напоив и накормив Коня, они оба устало взобрались по лестнице под самую крышу. Здесь и правда хранили сено, оно было сухим, мягким, пахло свежим лугом. Бэн упал было в сеновал, чтобы уснуть без задних ног, но Квай-Гон его растолкал: — Нужно оставить одежду сушиться. У меня иммунитет, а ты можешь заболеть. Широко зевнув, Бэн уставился на ведьмака, озадаченно моргая. Никто не интересовался его здоровьем вот уже... Очень много лет. Квай-Гон понял его ступор по-своему, он спустился вниз, а затем вернулся с попоной, с которой Бэн скоро сростëтся, судя по всему. Сглотнув ком в горле, Бэн поднял на него взгляд и часто-часто закивал, не смея подавать голос, чтобы вместо благодарностей не вырвался жалкий писк. Он быстро стянул с себя истоптанные башмаки, плащ, полушубок, куртку, штаны, оставшись в портках и нижней рубахе. Квай-Гон взял его одежду и развесил её, вместе со своим плащом и верхними доспехами, на балках, держащих крышу. Бэн этого уже не видел. Укутавшись в попону он сладко заснул, как только его голова коснулась сена. Квай-Гон ещё раз проверил Коня, обошёл периметр и присоединился к Найденышу, проваливаясь в состояние между сном и медитацией. Не прошло и получаса, как ведьмак открыл глаза, пытаясь понять, что же его разбудило. В этот момент в его спину уткнулся чужой замерзший нос, а к ногам прижались ледяные ступни. Бэн довольно вздохнул, радуясь найденному теплу. Квай-Гон послушал его размеренное дыхание и сам не заметил, как снова уснул.

***

Достижение: Кумир крестьян