Ученик Ведьмака

— Так... Какой у нас план? — негромко спросил Бэн куда-то в плечо Квай-Гона. Ведьмак вздохнул и не расцепляя объятий опустился обратно на бревно, на котором сидел. Бэн уютно свернулся в его руках. — Ты сказал... Что можешь чувствовать его приближение, верно? Тишина повисла на поляне, пока Бэн прятался в объятиях своего Учителя от Тьмы. — Да, — наконец прошептал он. —Мне становится очень холодно. — Тогда, мы продолжим следовать Пути, я буду обучать тебя, но как только ты почувствуешь холод, мы уйдём как можно дальше от людей и встретимся с ним. После победы ты станешь свободен, — Квай-Гон нежно погладил рыжую макушку своего Ученика. — Больше не нужно будет ничего бояться, Оби-Ван. Выглянув из его рук, Оби-Ван долго смотрел в золотые глаза своего Учителя, а затем коротко кивнул, устроив голову у него на плече. — Спасибо вам, Учитель. Спасибо за всё. Квай-Гон крепче сжал объятия и ничего не ответил.

***

Всю весну и лето они были на Пути. Чудовища просыпались от зимней спячки, размножались и нападали на крестьян, что было на руку Ведьмаку и его ученику. Оби-Ван быстро научился сносить головы утопцам, уворачиваться от когтей гулей. А вот монстрам крупнее человека, для которых нужна была грубая сила, он всё ещё ужасно проигрывал. В первый раз повстречав Чëрта, он замер будто кролик и не мог пошевелиться от ужаса, пока Квай-Гон пытался пробить шкуру гигантского чудовища с копытами, рогами и хвостом. Когда обезглавленная туша рухнула на прелую землю, Квай-Гон приземлился рядом, устало вытирая серебряный меч от чёрной крови. — Ты живой там? — спросил Ведьмак, пытаясь отдышаться. Оби-Ван, наконец, отмер и бросился к учителю. — Он!.. Оно... Этот монстр! Что это было, Учитель? Вы ранены? — колотящееся в горле сердце и адреналин заставляли руки Оби-Вана ходить ходуном, он даже не мог вытащить бинты из походного рюкзака. — Я в порядке, — отмахнулся Квай-Гон. — Продышись. Иногда Чëрт может атаковать психологически. Наверное, тебя зацепило. Рухнув на подкошенных ногах, Оби-Ван послушно сделал глубокий вдох, стараясь прогнать ужас из головы и тела. Не думать об уродливой морде с горящими огнем глазами и оскаленной пастью. Не слышать его чудовищный рёв, от которого кровь стыла в жилах. Представлять лишь хорошее. Тяжесть руки Квинлана на плече, улыбку Бент, объятия Квай-Гона... Постепенно страх утих. Пение птиц и возня Учителя рядом, очень помогали сосредоточиться на здесь и сейчас, напоминали, что он всё еще жив (в отличие от гигантского монстра, пожирающего селян). В последний раз глубоко вздохнув полной грудью, Оби-Ван открыл глаза. — Он отвратительный, Учитель, — проворчал он, осматривая тушу трезвым взглядом. — Только не говорите мне что... Перед носом появилась сумка с ножами для свежевания. Оби-Ван обречённо застонал, запрокинув голову. — Не-е-ет... — Как ты собираешься стать ведьмаком, если такой брезгливый? — фыркнул Квай-Гон, наблюдая за стадиями смирения своего ученика. — Дело не в брезгливости, Учитель, он огромный! Откуда я знаю, что в нём полезного? — Я как раз накануне рассказывал тебе про Чертей. — Вы говорили что они редкие! Я думал мне не понадобится знать, что глаза чёрта можно продать алхимику или сварить из них Отвар! — Не из глаз, а из мутагена, Оби-Ван, — поправил Квай-Гон, тщательно полируя серебряный меч и ножи, которые использовал во время боя. — В любом случае чем больше ингредиентов, тем лучше, никогда... — ... не знаешь, что пригодится на Пути. Я понял, — вздохнул Оби-Ван, поднимаясь на ноги. — Вы просто хотите, чтобы я тоже был весь по уши в его крови и смердел на весь лес, — ворчал он, пока обходил труп по кругу, подкидывая нож на ладони. — Можно сказать и так, — кивнул Квай-Гон. — Начни с брюха.

***

Через пару часов Оби-Ван с мученическим вздохом пытался выкопаться из потрохов Чëрта. Его руки влажно шлепали об окровавленную плоть, цепляясь за шкуру или кости, но вместо этого лишь соскальзывали, втягивая Оби-Вана обратно в распотрошённую тушу. Не выдержав такого надругательства над трупом, Квай-Гон подошёл ближе и поднял Оби-Вана за шиворот. — Клянусь Вечным Холодом, это самое ужасное в работе ведьмака! — возмущённо заявил Оби-Ван, отплевываясь от крови и собственных волос. Рассмеявшись, Квай-Гон лишь покачал головой. — Боюсь, что это не так, — он осторожно поставил Оби-Вана на ноги, а затем потянулся к миске и нескольким мешочкам, куда Оби-Ван должен был собирать органы чудовища. — А что тогда? — спросил тот, безуспешно пытаясь вытереть руки о большой лопух. — М-м-м... — Борьба с чудовищами? — Тяжело, конечно, но не самое худшее. — Сжигание трупов? — продолжил угадывать Оби-Ван. — Нет, — усмехнулся Квай-Гон. — Тогда... Разговоры с заказчиками! — Оби-Ван почти подпрыгнул от своей догадки. Рассмеявшись, Квай-Гон хотел было потрепать его по рыжей макушке, но вовремя себя остановил. — Нет, Оби-Ван. Я расскажу тебе. Когда ты будешь готов. Насупившись, Оби-Ван оглядел себя с ног до головы, весь перемазаный в крови и жёлчи Чëрта, он напоминал скорее ещё одно чудовище, чем полукровку эльфа. — Я недостаточно готов, по вашему? Ещё раз улыбнувшись, Квай-Гон забрал из седельных сумок пару чистых тряпок и потянул Оби-Вана вглубь леса, откуда слышал журчание воды. — Ещё нет, Оби-Ван. Ты должен научиться терпению. Оби-Ван обиженно засопел, но потом всё-таки посмотрел на Квай-Гона, невообразимо серьёзно. — Как скажете, Учитель.

***

Спрятавшийся в тени деревьев ручей оказался почти ледяным. Некоторое время Квай-Гон и Оби-Ван брели по течению, прежде чем нашли небольшую заводь. — Не баня, но тоже неплохо, — хмыкнул Квай-Гон, снимая доспехи, пока не остался в одних штанах. — Иногда после боя, нужно идти до деревни или реки несколько дней. Поморщившись, Оби-Ван начал стягивать многочисленную одежду, послушно раздеваясь до холщовых портков. Его привычка носить на себе вообще всё, что у него было, казалась Квай-Гону забавной, вот только стирка теперь станет проблемой. — Дайте угадаю, — Оби-Ван тронул мысочком прозрачную поверхность заводи и тут же крупно вздрогнул поджав ногу. — Это тоже, не самое ужасное в работе ведьмака? Почти не ощущая холода, Квай-Гон одним плавным движением погрузился в воду, рассекая безмятежную гладь сильными движениями рук. — Нет, после боя и в жаркий день, это даже очень приятно, — ответил он, то и дело ныряя, чтобы промыть волосы. — Поторопись, Оби-Ван, мы не можем остаться тут на весь день. Мученически вздохнув, Оби-Ван снова попытался окунуть ступню в ручей. — Холодно! — пожаловался он, с завистью наблюдая за тем, как Квай-Гон отскабливает с кожи грязь и кровь. — Если прыгнешь сразу, то быстро привыкнешь, — предложил Квай-Гон, нырнув ещё раз, чтобы в несколько гребков оказаться с другой стороны заводи. — Давай, здесь не глубоко. Оби-Ван с сомнением взглянул на него, осматривая широкие плечи, у которых плескались волны. Для Квай-Гона, действительно, было не глубоко. — Прыгай, Оби-Ван, — позвал Квай-Гон. Сглотнув, Оби-Ван жалобно заломил брови, а затем зажмурившись и задержав дыхание, всё-таки прыгнул в ледяную воду. Холод окутал со всех сторон, тело моментально затрясло, горло стиснуло спазмом, руки и ноги потеряли чувствительность. Вынырнув, Оби-Ван забился, будто пойманная в сети рыбка. Квай-Гон тут-же оказался рядом, поднял его выше и начал растирать предплечья и бока. — Двигайся, тогда согреешься. Оби-Ван уставился на него незрячим взглядом своих огромных глаз. Он пытался схватить воздух дрожащими губами, но заледеневшая грудь отказывалась двигаться, а зубы стучали с такой силой, что казалось, сейчас он откусит себе язык. — Оби-Ван! — Квай-Гон встряхнул его и помог нащупать дно. — Просто дыши, всё хорошо. — Х-х-холод-д-дно, — простучал зубами Оби-Ван, не в силах взять под контроль своё тело. Он зажмурился, и вдруг, его начало трясти совсем по другому. Не от холода, а от какого-то глубинного ужаса. Квай-Гон слышал, как его сердце пропустило удар и начало биться так отчаянно, будто хотело вырваться из груди. — Х-х-х... — Т-ш-ш, — Квай-Гон прижал ученика к себе, стараясь поделиться теплом. — Дыши вместе со мной и греби ногами. Я здесь, Оби-Ван. Вцепившись в его плечи, замёрзшее тело прильнуло к нему, от груди, до бёдер и щиколоток. Квай-Гон обнял Оби-Вана, поглаживая спину с острыми лопатками. Судорожно всхлипнув, Оби-Ван, наконец, выровнял дыхание, построившись под своего учителя. — Н-на секун-нду, мн-не показалось... — Я понял, — кивнул Квай-Гон, не прекращая гладить его по плечам и спине. — Извини, я не должен был настаивать. Несколько минут Оби-Ван просто прижимался к нему, уткнувшись носом куда-то в шею. — Вы... Не виноваты, Учитель, — наконец, вздохнул он. — Вы правы. Я не могу всю жизнь бояться холода. Прикусив губу от досады, Квай-Гон осторожно провёл пальцами по грязной макушке, пытаясь вытащить из слипшихся прядей кусок мертвечины. — Я должен был догадаться, что холодный ручей не место для того, кто сбежал из ледяной тюрьмы. Прости меня, Оби-Ван. — Это не Ваша вина, — упрямо повторил тот. — Давайте смоем с себя всю эту вонь, а потом поужинаем у костра? Будто в подтверждение его слов, вечно голодный желудок издал жалобную трель. Усмехнувшись, Квай-Гон в последний раз погладил острые плечи, покрытые веснушками и отплыл в сторону, не мешая Оби-Вану купаться.

***

В четыре руки они отстирали вещи Оби-Вана, а затем развесили их у костра на ветках, так удобно склонившихся деревьев. Всё ещё терзаемый чувством вины, Квай-Гон позволил ученику свернуться рядом, укрыв его своим плащом, вместо того чтобы спать по разные стороны костра, как обычно. Разомлевший от тепла Оби-Ван быстро уснул и робко улыбался во сне, прижимаясь к руке Квай-Гона порозовевшей щекой. Он сопел так уютно, что Квай-Гон впервые за долгое время умудрился провалиться в сон со сновидениями. Всю ночь ему снился смех братьев в залах Каэр Серена, глубокий баритон Дуку, читающего детям книги у камина, и лёгкие движения Тал, фехтующей как будто она танцевала, а не сражалась. Утром, когда Квай-Гон открыл глаза, он долго лежал, стараясь не дышать, согревая Оби-Вана в своих объятиях. Казалось, что вот сейчас счастливые воспоминания, как обычно сменятся горем и болью, но время шло, солнце медленно ползло по небу, а боли не было. Будто Оби-Ван забрал её всю себе, а затем заставил исчезнуть в утреннем тумане. — Доброе утро, Учитель, — сонно прозвучало откуда-то из-под бока. Квай-Гон вздохнул и позволил себе начать новый день без боли. — Доброе утро, Ученик.

***

Достижение:Ведьмачьи будни