Взгляни на меня

       Всем было не до учёбы. Как бы парадоксально это ни звучало, но все ели и смеялись, обсуждали то, как трудно на уроках учителя Аизавы, недавние Большие Геройские игры, своих девушек и парней. Лишь один Токоями удерживал, словно песчаный замок ладонями, в головах ребят мысль о том, что они пришли ради учёбы. Но даже он с этим не справлялся.        В этот день в академии отсутствовал один ученик, Кацуки Бакуго, по причине болезни. Мидория временно покинул ребят, никому не сказав, куда же он направляется, а сам отправился к Бакуго, как бы сильно не тряслись коленки. Он хотел передать ему материалы сегодняшних занятий, ведь сейчас это было особо необходимо: скоро проверочные работы, нельзя пропускать ни одной темы.       — Бакуго, это Мидория, открой.       — Че-его-о?! — послышалось из-за дверей. Ничего другого от Кацуки Бакуго, буквально взрывного человека, и не ожидалось.       — Это Мидория. Я принёс тебе распечатки.       — Да слышал, я не глухой!       Дверь распахнулась прямо перед носом парнишки, чуть его не задев.       — Какого чёрта ты явился?       — Я же сказал, я принёс теб…       — С чего ты взял, что я нуждаюсь в твоей помощи?!       — Ты болеешь, поэтому я подумал, что тебе будет полезн…       Бакуго не давал Мидории и договорить, он кричал и был зол, его руки сжимали дверную ручку всё крепче.       — Ты хочешь сказать, что я ослаб? Тебе не нужно думать, ты на это не способен, Де-ку, — он растягивал его имя, смакуя, словно пытался напомнить про «истинное» значение этого прозвища.       — А это уже решать мне, что нужно, а что не нужно МНЕ делать, — осторожно и тактично ответил зеленоволосый.       В глазах больного закипала злоба, он замахнулся, рыча злостное «ДЕ-КУ», ещё чуть-чуть и он бы его ударил, если бы не Тодороки, появившийся словно ниоткуда.       — Прекрати этот концерт, — Шото схватил того за руку, не дав опустить её на испуганное лицо Деку. — Мидория просто проявил уважение к тебе как к однокласснику и принёс необходимые для сдачи проверочных работ материалы. Поблагодари его или проваливай в свою комнату.       — Снова ты! — не успокаивался Бакуго.       — Что, нашёл себе защитника, Деку? Того, кто будет выполнять за тебя грязную работу и прибегать к тебе как шавка? Мне тошно на вас двоих смотреть.       — Отправляйся спать, — спокойно ответил Шото, хотя Мидория словно чувствовал, как в парне закипает кровь, он буквально ощущал жар на своём теле. Тодороки взял Мидорию за талию и быстро увёл от разъярённого одноклассника.       «Педики», — послышалось сзади перед тем, как раздался хлопок дверью.       Мидория остолбенел бы, если б Тодороки не вёл его прочь по коридору.       — Ведь это твоя комната? Она сейчас пуста? — парень открыл дверь и развернулся к Деку, тогда он увидел как на глазах у парнишки скопились слёзы.       — Чёртов Бакуго, — шепнул Тодороки себе под нос. — Проходи в комнату.       Мидория молча опустился на кровать, а Шото закрыл дверь и сел рядом.       — Тебя задели слова этого обиженного на жизнь мальчишки?       — Я… не понимаю, что я делаю не так… Я просто хочу быть с ним друзьями или хотя бы обычными одноклассниками.       — Дело далеко не в тебе.       — Но что мне тогда делать?       — Тебе так важно быть с ним друзьями?       На этот вопрос Мидория так и не смог ответить. Наверное, он просто хотел вернуть былые отношения.       — Не думаю, что такой человек может дать дружескую заботу, вряд ли он способен на это. По крайней мере, сейчас.       Деку улыбнулся.       — Значит, мы с тобой друзья? Ты так заботишься обо мне… Но я не хочу злоупотреблять этим, правильно Бакуго сказал, что я…       — Забудь всё, что он сказал. Как раз потому, что мы друзья, я никогда не подумаю о том, что ты меня используешь. Выкинь это из головы.       — Но почему? Я ведь даже не заслужил этого.       — Мидория, — парень положил свою ладонь на щеку зеленоволосого и заглянул ему в глаза, уменьшив расстояние между ними так, чтобы тот не смог отвезти взгляд.       — Ты мне дорог. Большего для хорошего отношения и не нужно.        «Я не хочу быть его другом, — пронеслось в голове у Тодороки. — Я хочу его поцеловать... Чёрт!»       — Ложись спать и не думай о Бакуго. Он этого не достоин, — парень поднялся и направился к выходу.       — Тодороки! Спокойной ночи и… спасибо.       Парень обернулся и взглянул на этого беззащитного сейчас парня, такого доброго, что доброта эта лишь вредит ему. Хотелось обнять его и никогда не отпускать.       — Добрых снов.       После этого разговора оба ещё долго не могли уснуть.