Хлорка

Глен заранее проклинает и того, кто вообще додумался закатить эту идиотскую вечеринку для первокурсников и того придурка, что сейчас стучит ему в дверь. На дворе утро или день, не важно, сегодня заслуженный день отдыха и Глен собирался провести его в кровати, вечером позвонить бабушке и дальше заснуть до начала занятий, но нет. Макларен встает, еще с секунд пять сидит на кровати, приходя в себя, после чего, выругнувшись, плетется к двери, открывая ту. Перед Маклареном предстает чья-то грудь. В футболке, слава богу, мужская, что радует только больше. Парень, хоть и на лицо смазливый, но крупный и высокий, Глену даже пришлось чуть подбородок задрать. А глаза такие стеклянные, сразу ясно кому вчера было весело. Глен трет глаза, зевая, отвечая на какую-то заторможенную улыбку кривоватой ухмылочкой. —Я Бэррон, —дернувшись, словно вспомнив о чем-то, представляется парень. Глен кивает, —моя комната напротив, —и указывает пальцем руки на соседнюю дверь. Макларен угукает, облокачиваясь плечом о дверной косяк. Бэррону, кажется, становится неловко от того, каким внимательным взглядом его осматривают, —ты случайно не знаешь чья это? —Макларен замечает какой-то сверток ткани только когда названный Бэррон разворачивает тот. «Lukashenko» красуется на задней стороне футболки. Глен для виду хмурится, типа раздумывает, пока про себя отмечает, что сосед у него какой-то странный. Даже Глен уже успел наслышаться о звезде номер один и бла-бла. —Лукашенко…—фамилия вяжет на языке, как хурма, неприятно и хочется выплюнуть, —по-моему такая фамилия у самого популярного парня с третьего курса, —не «по-моему», а точно. Среди американцев и прочей живности это белорусское создание выделяется, как желтый снег среди белоснежного. Бэррон на такой добрый жест лишь вздыхает. Ясно, эта информация ему не помогла. —А…не знаешь факультет? —Глен знает, но мотает головой, ибо нехер. Он за бесплатно не собирается собственную информацию выдавать, и не важно, что об этом знает весь универ, чувак перед ним явно в это число не входит. Да и Бэррон этот какой-то странный, как не от мира сего. Макларен в первый же день про хоккеиста узнал, а этот…как будто в вакууме находится, ничего не знает и не слышит. Непонятный пацан. Такие Глену нравятся и раздражают одновременно. —Футболка спортивная, может он спортом каким-нибудь занимается, —глядя на это лицо грустного щенка, Глен не может не дать ему подсказку. Слишком уж печально сгустились его брови, некомфортно стало. Бэррон, конечно, тот еще кадр по-видимому, футболка так и орет о том, что ее обладатель хоккеист, но его сосед, похоже, еще в астрале, не замечает очевидных вещей. Бэррон бубнит какие-то слова благодарности вперемешку с извинениями о том, что разбудил его сегодня, на что Макларен лишь хмыкает и закрывает дверь, ощущая какие-то смешанные чувства. Грохнувшись обратно на кровать, шотландец приходит к выводу, что его сосед—чудик и с ним обязательно нужно законтачить, а то выглядит как полный простофиля. Усмехнувшись собственным мыслям, Глен кутается в одеяло, находит список студентов со своего потока и сразу же находит Бэррона, потому что он один такой единственный. —Бейкер значит, —зачем-то вслух произносит парень, перекатываясь на спину, —ну ладно, Бейкер так Бейкер.