С тобой я не могу, но без тебя никак....

Она нашла Сола в саду внутреннего двора школы и подошла к нему: — Сол… нам надо поговорить… Она дотронулась до его плеча, но он отстранился. — Да, надо. Начнёшь? — спросил Сол с дикими глазами. — Я знаю, что Луна тебе все рассказала, но она даже не захотела рассказать всего. Все это происходило до тебя или же в перерыве. Я не обманывала тебя, но моя ошибка, что я не рассказала, прости, но я люблю тебя и говорю правду… — Правду говоришь, значит?! — завёлся специалист. — Ты хочешь сказать, что сейчас между вами ничего нет? — Да, так и есть. — Ложь! Я все видел! Я пошёл за тобой и видел вас с директрисой. Ладно бы, ты сопротивлялась, но тебе нравилось то, что она делала. Ты бы могла уйти, но ты поцеловала ее в ответ и ничего не сделала, чтобы остановить это все! — Стой стой, что? Какой поцелуй? Фея искренне не понимала что произошло и о чем он говорит. — Не говори, что не понимаешь, хватит врать! — Сол, я говорю правду. Я ушла. Да, она подошла ко мне, но после ничего не было. — Я видел… хоть сейчас не упирайся! — Я не знаю что ты видел, но если ты мне веришь, ты знаешь, что я бы так не сделала! — повысила тон Фара, ведь он в упор не хотел ее слышать. ⁃ Я не слепой или что, мне померещилось?! — сильно повысив тон, сказал Сол. — Тон… снизь тон… ещё не поздно, — тихо попросила Фара. Она никогда не терпела к себе неуважительного отношения ни от кого, и она не собиралась, чтобы он становился исключением. Сол просто стоял и смотрел в ее глаза. Фара не понимала что произошло, но так как знала в каком мире они живут, решила исключить все варианты. — Сол, дай кое-что проверить… Он ничего не ответил, но стоял смирно. Фея провела рукой рядом с его глазами и ее глаза стали блестеть. Фара стала видеть то, что видел Сол, но доказать она этого не могла. Она знала, что так может сделать как Луна, так и Розалинда, так как это сильная магия и подвластна она только им: магия света и проецирования картинок. — Закончила? — спросил Сол, немного раздраженно. — Я знаю как доказать тебе что я не виновна, но мне нужно время. — Фара, давай просто признаем, что наши отношения уже не те. Как бы мы не старались, все не то. — Я знаю что у нас не все гладко, но я не хочу именно так расстаться. Я все равно докажу тебе, — сказала Фара, смотря в его голубые глаза, уже даже и не понимая кому и что она хочет доказать, если он ее отвергает. Ей было сново обидно, что он ей не верит. Она просто устала ему доказывать, что любит его. Она отошла от него, оставив Сола в своих раздутиях. Она знала, что ему это нужно. Фара же, злая и уставшая, направилась к Луне, которую была готова убить, так как подумала сначала на неё. Зайдя в помещение, где была дискотека, Фара сразу начала разговор: — Эй, иди сюда, — гневно крикнула Фара. Луна отошла от компании таких же пьяных специалистов и сказала: — Внимательно слушаю, — явно слушая в одно ухо. — Я не знаю зачем тебе делать такие воспоминания Солу, но если ты это сделала, то прошу по хорошему, убери эту картину из его памяти. — Стоп, можно помедленнее. Какие воспоминания? Фара, по-моему тебе уже пора спать, несёшь какой-то бред. Как раз теперь ты одна в комнате, делай что хочешь, мне уже все равно. Фара смотрела в ее глаза, включив свой дар и видела, что Луна не причём. Даже по логике Даулинг поняла, что ее бывшая подруга слишком пьяна для такого. — Ладно, я лучше пойду, — немного смущенно сказала фея, ведь напала и выпустила первый пар именно на Луне. После, Фара сразу направилась в кабинет Розалинды. Она влетела без стука и сказала: — Снимите своё заклинание, немедленно! — Ты по-моему забыла кто перед тобой, почему ты так разговариваешь? — Вы знаете почему! Я всегда пыталась понять вас, и даже понимала, но сейчас, для чего это все? Сол не виноват что связался со мной! У Фары начиналась истерика, ведь разрывалась между двух огней. Розалинда, также немного загоревшись изнутри, ведь с ней так никто никогда не говорил, встала с места и сказала: — Правды значит хочешь?! Хорошо. Я вижу в ваших отношениях угрозу и хочу ее убрать, вот и ответ. — Угрозу для кого? Всего мира или конкретно вас? — оперевшись на стол руками и поддавшись вперёд, сказала Фара. — В любом случае они мешают, не правда ли?! — Чушь! Наступила тишина на несколько секунд. Они обе решили снизить тон, после чего, подойдя к Фаре, как искуситель со спины, сказала: — Допустим я пойду тебе на встречу, но как ты знаешь: магия не даётся просто так. Я покажу Сильве что было на самом деле, но тогда ты сделаешь то, что я скажу. — И что же это? — немного повернула голову вправо фея разума. — Твои чувства. Я запру твои чувства к нему и возможно к другим претендентам. — Это невозможно. Вы не такая всесильная… — нервничая, немного улыбнулась Фара. — Думаешь? А я вот так не считаю. У меня было много времени научиться этому. — Лето… и ваши пожелания, — догадалась ученица, когда повернулась к ней лицо и посмотрела в глаза, которые злостно блестели от радости. — В точку. — Но что будет, если я не соглашусь? — поинтересовалась фея разума. — Выбирать тебе, но Сол навсегда будет помнить твоё предательство, а если этой боли будет недостаточно, он узнает правду, вы сново сойдётесь, но я выгоню его из школы, отберу все, что ему так дорого, ведь он так ценит обучение в моей школе, долг для него- все. В этот момент Фара не понимала как могла полюбить Розалинду, эта любовь травила ее, а сейчас и вовсе убила. Она больше не могла найти ничего хорошего в этом человеке, больше не видела тот свет, за который стоило бороться с тьмой. — Вы чудовищный манипулятор… — тихо сказала фея. — Но если я соглашусь, вы сделаете так как сказали? — спросила Фара с грустными глазами, в которых горела злость. Фара не хотела запомниться Солу, как врунья и изменщица. Она не хотела, чтобы из-за ее ошибки (Розалинды) страдал кто-то другой, кроме неё самой. — О да, я держу слово, но расстаться тебе с ним придётся когда у тебя будут чувства, а точнее завтра, как раз все обдумаешь. — Вы монстр… — Зато контролирующий все монстр, даже тебя, как видишь, — сказала Розалинда, как бы намекая что хочет, чтобы Фара ушла. Фара хотела многое сделать, многое сказать, но не смогла. Она боялась, что прямо сейчас может заплакать, поэтому развернулась и ушла. Она, дойдя до своей комнаты, зашла в неё, закрыв дверь, начала молча стоять по середине комнаты, но потом ее прорвало: она разнесла все стоящие вещи в пух и прах, кидая их все об стену. Она порезала руку, когда ударила по зеркалу. Видя своё отражение в разбитом стекле на полу, она заметила тот кулон Сильвы на своей шеи. Она дотронулась до него и поняла, что ей стало еще больнее… Спустя часа истерики она успокоилась в тех рамках, которых могла. Она начала думать, как выйти из этой ситуации. Она хорошо училась, поэтому вспомнила, прочитав это давно в книге, что вещь, связанная с нужным человеком может вернуть чувства, если на вас наложено заклятье. Но для этого надо сохранить эту вещь. Фара поняла, что Розалинда не глупа и не оставит кулон ей, но от этого было не легче… Фара начала думать куда положить кулон, чтобы Розалинда не смогла его найти.

***

Вечер следующего дня. Розалинда сдержала слово и показала Солу правдивый исход вчерашнего вечера. Также придумала для него выдуманную историю кто и зачем это сделал. После этого Сол целый день искал Фару, но ее нигде не было. Она целый день провела в лесу, гуляя и размышляя над всем. Она понимала, что после сегодняшнего дня она уже никогда не будет прежней, не будет живой… Позже, возвратившись вечером в школу, она сама нашла Сола и они решили поговорить в том саду, где все началось, ведь именно там Розалинда могла видеть, что Даулинг сдержала свои слова. — Фара, прости! Я не знаю что вчера произошло. Я… я встретил Розалинду и она сказала, что это сделала какая-то фея на спор… Сол попытался прикоснуться до Фары за плечи, но он, видя, что она отстраняется, отпустил ее. Она была уставшая, вся в мелких порезах, мешковатой одежде и в максимально закрытой позе. Это не было на неё похоже, что и понял специалист. Он винил себя в таком ее состояние, но как жаль, что он не знал всей правды. — Сол, прекрати… ты не поверил мне и мне было больно, опять… Я устала, — вытирая слезу, сказала Фара, плача явно не от этого. — Твои глаза говорят мне об этом, но они и говорят, что дальнейшие слова не сулят ничего хорошего, — смотрел Сильва прямо на Фару, желая просто ее обнять и не отпускать, но Фара бы этого не позволила. — Но в одном вчера ты был прав. Нам надо закончить. Сам же сказал: нет страсти, чувств, но есть долг, перед нашим миром и мы не можем смешивать эти вещи… — Фары пыталась улыбнуться, но от этого она ещё больше начинала плакать. — Я сказал это, потому что был в гневе, но я жалею! Сейчас Сильва выжирал себя изнутри. Он не мог смотреть, как плачет его любимая, но и также не мог ничего сделать… — Сол, нам ещё работать вместе, давай сейчас закончим, пока не поздно… Если хочешь, я могу сделать так, что ты не будешь чувствовать боль от этого разговора и меня целиком, — предложила Фара, дотронувшись своей ладонью до его скул, будто, как в последний раз трогая его, ощущая по-настоящему… Он понимал, что здесь что-то не так, но не мог объяснить что. Сол чувствовал, что Фара правда его любит и не хочет говорить все эти вещи, но почему-то говорит. — Нет, я не хочу ничего забывать, это будет слишком больно. Но я тебя понял, чтож 1:1, жестоко, — отойдя, тихо сказал Сол, но она все равно услышала. С моим сознанием вчера достаточно поиграли, я больше не хочу ничего общего иметь с такой магией разума… — он подошел к ней и все-таки взял ее за руку одной рукой, а другую нежно приложил к ее щеке, а она больше не была против, ведь понимала, что это, возможно, последнее его прикосновение к ней. — Ты точно этого хочешь? Или мы ещё можем попытаться все исправить… я могу? — тихо спросил Сол, стоя близко к ней. Фара молчала и понимала, что он единственный кто о ней заботится. Но она не хотела рисковать им, не хотела больше причинять боль. Спустя несколько несколько секунд она ответила: — Да, точно этого хочу, — слеза покатилась по щеке и попала ему на ладонь. — Уже поздно что-то исправлять, и дело не в тебе, не во мне, а в тех жизненных обстоятельствах, в которые нас загнали. Ему было больно, ведь не понимал зачем она так жестоко с ним. Да, он этого заслужил, сам это прекрасно знал, но это ударило по его мужскому самолюбию. Он смотрел на неё и понимал, что виноват. Теперь ему было противно от самого себя, своей бездумности и всей ситуации. Отойдя от феи, Сол сказал: — Хорошо, я понял тебя… прости, если не смог стать тем, кто правда тебя достоин. После чего он просто ушёл, оставив Фару в этом саду. Ему было больно, ведь он винил себя в этом. Если бы он не сказал многих слов вчера, то сегодня этого разговора бы не было, думал так специалист… Фара, видя, что он ушёл и не сможет ее услышать, просто закричала со слезами на глазах, упав на колени. Все деревья содрогнулись впереди неё, ее крик пустил пыль и землю вокруг неё. Вся боль выходила из неё через этот крик, наполненный болью. В панорамные окна заброшенного корпуса за всем этим наблюдала Розалинда. Она хотела удостовериться, что Фара сдержит обещание. В момент проявления силы Фары она поняла, что ее ученица сильнее, чем она сама, но явно не хитрее, ведь у Фары все же было сердце, а вот у Розалинды- большой вопрос. В этот момент хорошая сторона директрисы все же проснулась и, видя это, она поняла, что губит фею, а именно ее доброе сердце, но у неё был план, с которого уже было поздно сворачивать. Она хотела пойти к ней и как-то успокоить, может даже усыпить на время, но не стала этого делать, ведь знала, что своим присутствием сделает только хуже… Даулинг, после того, как осознала, что она испортила весь таинственный сад, ведь все кусты и несколько статуй просто стёрлись с лица земли, поднявшись с земли, направилась к Розалинде. Больше места любви и воспоминаний не существовало… Все было стерто…

***

— Я сделала как вы сказали, — войдя в кабинет без спроса, сказала фея. — Я готова, делайте то, что хотели… Ученица присела на стул, закрыла дверь, махнув рукой, как делала директриса с окнами раньше и приняла свою участь. Командующая чувствовала, что Фара больше никогда, самостоятельно, не посмотрит на неё как раньше. Понимая, что другой путь уже искать поздно, Розалинда молча подошла к феи и провела своей рукой по ее глазам. Когда Фара была уже не тут, а в своём сознании, Розалинда дала волю эмоциям и выпустила одну слезинку. Розалинда сделала так, что у Фары остались все воспоминания, но не было памяти на чувства. Она заставила ее разум думать так, что Фара сама попросила сделать это с ней. В момент стирки чувств Фара, только маленького размера, гуляла по чёрному помещению, в котором отражалась вся ее жизнь. Она видела жизнь как фильм, только без ощущений любви в моментах с Солом.

***

После пробуждения, когда Фара машинально пыталась встать, у неё подкосились ноги и директриса ее поймала, усадив на диван. Даулинг долго не приходила в себя, но все же смогла сказать, когда ей стало получше: — Теперь я могу вас понять. Возможно вы и правы. Вы убрали пелену с моих глаз, и сейчас все кажется не таким и красивым… Розалинда знала, что это слова не Фары, и поэтому ей стало больно от ее поступка, но уже ничего нельзя было поменять. — Если хочешь, можешь остаться тут, а я уйду, — предложила Розалинда. — Если вам не сложно, потому что мне сложно дойти до комнаты, да и там беспорядок, только вы можете не уходить… — Нет, мне стоит уйти, тебе надо побыть одной… Розалинда не стирала воспоминания на химию между ними. Лишь очищая память на чувства Фары она поняла, что ученица лишь испытывала сексуально влечение к ней, а не любовь. А с Солом все было иначе, там она испытывала все… — Ладно, — равнодушно ответила Фара так, как раньше никогда не говорила. Теперь в разуме Фары, в самой потайной комнате был сандучок, закрытый на тысячи замков, в котором хранились все чувства…

***

На утро Фаре стало лучше и она пошла в свою комнату, не обнаружив в кабинете директрису. Фея смотрела на мир точно также, ее эмоции были на своих местах, теперь мысли не путались, но сердце было холодным и реакция на некоторые вещи притупилась. Фара, зайдя в комнату, заметила, что кто-то убрал весь бардак, который она вчера устроила. Это была Розалинда, которая всю ночь не могла уснуть и решила зайти в комнату Даулинг. От этой картины ей было не по себе, но она смогла только убрать это все, в память о чувствах Фары.

***

Лето. Фара уехала к своим родным после долгой разлуки, чтобы повидаться. Она провела с ними все лето. В ночи она размышляла насчёт всего произошедшего, но всегда приходила к одному: нет чувств- нет проблем. Сол также отправился к родителям, но всего лишь на месяц. Оставшиеся два месяца он провёл на стажировке в отряде Эраклиона, чтобы понять где он хочет служить, но понял, что хочет остаться в школе, так как там ему было комфортнее. Луна вернулась в королевство и все каникулы провела с матерью на их персональной арене. Она была марионеткой своей матери. Мама Луны добилась того, чего так хотела- она создала вторую себя. Андреас же все лето провёл на тусовках и пьянках. В дни когда отец все-таки посещал своего сына, Андреас приходил в себя и общался с отцом на тему его дальнейшей жизни. Они решили, что Андреас продолжит службу в армии Алфеи, пока король сам не отдаст престол своему сыну. Бен сделал предложение Розе и в конце августа они сыграли свадьбу, куда и пригласили всех друзей. Чтобы не портить день Бену и Розе, ребята вели себя как обычно, ну или пытались. В момент, после официальной части обмена колец, где кстати Сол был свидетелем Бена, а Фара свидетельницей Розы, все собрались в закрытом помещение, красиво украшенным растениями. Там все ели, танцевали и выпивали. Там то Сол и решил поговорить с Фарой, когда все стали танцевать. Сол думал, что Фара как всегда будет танцевать, ведь любила это делать, но она лишь сидела за столом рядом с молодоженами, которые также ушли танцевать, и пила вино. — Привет, — неловко сказал Сол. — Привет, Сол, — даже немного улыбнулась фея, чем успокоила специалиста. — Неожиданная новость была неделю назад, правда? — завёл он диалог, присаживаясь рядом с ней на стул. — Да, тоже удивилась, но у них и так все к этому шло. Они молодцы. — Что правда, то правда. Не то что некоторые, — указал он как бы на них. — Вообще я хотел сказать, что понимаю тебя, ты была права. В общем, я хочу чтобы мы остались друзьями, так как я решил остаться в армии Алфеи. Нам в любом случае придётся работать вместе, так давай это делать как лучшие друзья и лучшие алфейцы, согласна? Фара обрадовалась такому исходу, ведь сейчас все также продолжала ценить Сола, но просто как друга, он был лучшим из них. Она пропустила мимо ушей его намёк на то, что жаль, что они не последовали примеру Бена и Розы и сказала: — Я рада, что ты меня понял и ещё рада, что ты останешься. Я с удовольствием продолжу с тобой работать, ведь знаю, что ты не бросишь меня умирать, если что, — сказала Фара, попивая вино с улыбкой. — Тогда договорились? Друзья? — Тогда друзья. Сильва смотрел в ее глаза, но больше не видел тех чувств и глаз Фары. Он принял это и больше не трогал эту тему. Он был рад, что сможет находиться рядом с ней хотя бы так, зная, что она будет не тронута душевно. На свадьбе Фара и Луна даже не хотели стоять вместе, но на фотографии с невестой все-таки встали. Бен и Роза знали всю произошедшую ситуацию, но не могли не позвать принцессу, ведь она была их подругой, хотя все понимали, что их дружба скоро сойдёт на нет. Фара соединяла женскую троицу, но теперь не намерена этого делать. Луна искренне была рада за Бена и Розу, также как и Фара, но Фара любила Розу и знала, что с ней дружбу терять она точно не намерена, а Луне эта дружба уже была до барабана. Андреас с Солом так и оставались хорошими друзьями. Андреас теперь смотрел на Фару по-другому: как на непокоренную крепость, но не имел никаких дурных планов, но думаю если бы Фара захотела и дала ему зелёный свет, он с удовольствием подкатил к ней, что в принципе и планировал. Теперь он отпустил балласт под именем Луна и мог спать со всеми, с кем хотел, не боясь, что их могут женить, если того на зло захочет принцесса. Андреас пытался не встречаться с Луной, он весь вечер смотрел на Фару, что и заметила Луна. Если бы она могла, то попыталась бы убить Фару, ведь она думала, что та отобрала ее возможности и проживает ее жизнь вместо неё, но как жаль, что она не знала всей боли жизни Фары. Фариным грехом была ее красота, честность и доброта, за которую ее и не любили конкуренты, но так любили воздыхатели. Когда Сол отошел поговорить с Беном, заиграла музыка, похожая на жгучее танго. Цвет помещения поменялся на полумрак и чёрное платье Фары подсветилось красным оттенком, ведь оно и было таким, прямо для этого танца. Андреас решил не упускать возможности потанцевать с Фарой. Он подошел к ней и аккуратно забрал вино из руки со словами: — Не откажешь в танце, милая Фара, — отпил из ее стакана. Он был дерзок, но он знал, что это его фишка, а Фара, в данный момент, хотела бы видеть человека, который бы просто сделал все за неё. — Почему бы и нет? — сказала фея и встала из-за стола, предварительно взяв его под руку, которую он подставил. Сейчас, выходя на танцпол, там никого не было, ведь песня была не простой и не каждый бы с ней справился, но они оба умели танцевать: Фара развевалась в танцах сама, а вот Андреаса учили этому с детства во дворце. Сейчас Андреас хотел побесить многих: Луну, Сола и многих других, ведь Фара была крепостью, на которую чуть-чуть, но он все же поднялся. Они начали двигаться, Андреас вёл танец, а Фара поддавалась. К ним были прикованы все взгляды. Луна, увидев это, чуть не подавилась, а Сол сжал бокал так, что казалось, что сейчас он расколется. Бен и Роза просто любовались, но Бен чувствовал напряжение со стороны Сола. Позже к танцующей паре присоединились еще несколько, но они оставались в центре. У Фары было декольте, под которым ничего не было. Фара все смотрела, посмотрит ли Андреас ей на грудь, но он этого не сделал, зная, какая Даулинг правильная, а значит и любит приличных, хотя прекрасно знала, что он не такой. Он добивался ее расположения, что, кстати, почти получилось. Он наклонял ее, крутил и в танце был очень близко, как подобает сексуальному танцу. Ее волнистые волосы красиво разлетались во все стороны. В конце танца они остановились так, что он держал ее ногу согнутой в колене рукой, где был разрез и лица их были непристойно близко. Во время затухания музыки Андреас спросил в неё на ухо: — Помнишь наш тот поцелуй на пьяной дискотеке? — Как такое забыть, — с добрым и заигрывающем сарказмом сказала фея. — Может как нибудь повторим? Да и не только его, — он играл с ней взглядами, пока отпускал ее из такого положения в танце. Фара заулыбалась, когда они отошли немного с центра, она подошла близко к нему и прямо на ухо сказала, зная, что этого, возможно, никогда не случится: — Все может быть, но меня ещё надо убедить, сможешь? — она немного отошла от него, смотрела в глаза, которые прямо и говорили: — Я раздеваю тебя глазами здесь и сейчас! И решила мимолетно поцеловать его в губы, невинный чмок, который для Андреаса был как пуля в лоб. Фаре хотелось играться с чужими чувствами, раз не было своих. Ей нравилось, что за ней ухаживает будущий король, она знала о всех его намерениях, но она также не была против. — Почему и нет, если я захочу? — спрашивала она сама себя. Андреас после этого сказал: — Не переживай, смогу… Но Фара, лишь улыбнувшись, пошла обратно к своему столу, где уже стояли Сол, Бен и Роза. Оно пришла со стороны Розы, ведь и не специально, но все же почувствовала, что к Солу лучше не подходить. Она забыла обо всех чувствах, не только своих, но и о тех, которые к ней испытывал Сол. Ей казалось, что они были тёмные, потускневшими, и что сейчас он явно о ней не вспоминает, если только как о первой влюбленности, но не более. Так, все на эмоциях, провели свадьбу Бена и Розы, которая позже закончилась тем, что через несколько месяцев Бен и Роза приняли решения, что они хотят детей, возможно нескоро, но они обдуманно решили это вместе.

***

Сентябрь. Первый рабочий день в армии Алфеи. Как было предсказано, в отряде Розалинды остались: Сол, Андреас, Бен и Фара. Теперь Фара была одна фея на отряд, но ей так было даже спокойнее. Она рассчитывала только на себя. Она была главной после Розалинды в их отряде, хотя никогда не ставила себя выше кого-то, выше друзей, но это иногда могла делать директриса. Ничего особо не поменялось после того, как они стали не учиться, а работать на благо Иного мира. Не было лишь уроков, хотя личные консультации Розалинды, штудирование учеников и тренировки с утра и до ночи по прежнему остались. Так, они начали сражаться с сожженными как настоящие солдаты и, теперь уже официально, стали лучшей командой. Их четверка была умной, сильной и могущественной (в большой части из-за Фары). Розалинда добилась того, чего хотела: команда собрана, да ещё так, что она могла управлять каждым из них, всего лишь надовив на их слабое место….

***

***

***

***

8 лет спустя…

Вот так, будто перелистывая страницы, Розалинда перелистывала жизни своей главной команды. Весь этот срок, четверка служила верой и правдой Алфее. Они выполняли свой долг перед Иным миром, Розалинда не давала послаблений в первые годы, но понимая, что свою миссию она выполнила, забрав в Фары полноценную жизнь, она давала ребятам все, как бы им давали на обычных работах: зарплата, отпускные, выходные. Да, была на то причина- сожжённых стало меньше, но кому знать почему так, может это было затишьем перед бурей? Даже когда Роза была беременна, Бен не мог находится рядом с ней в момент родов, была непредвиденная ситуация с сожженными, но Роза не обижалась и понимала всю сложность ситуации. У них родился сын, которого они назвали Сэмом. Бен прилетел к ней на всех парах после родов и извинялся за это, но Роза была понимающей и никогда не заставляла его чувствовать себя виноватым. Андреас женился и даже по любви. Его жена долго не могла родить ребёнка и тогда Андреас пришёл за помощью к Розалинде. Она решила ему помочь, но не за просто так: она закляла его быть верным ей при любом раскладе происходящего, с чем он покорно согласился, ведь не видел в этом никакой угрозы. Что же касается Фары, так тут все куда запутаннее. Далуинг была умна, красива, он прекрасно понимал, что если сейчас у них что-то закрутиться, она бы могла, по настоянию уже его семьи, стать его женой и королевой, но так как он хотел, чтобы в браке больше любили его, он согласился на партию, которую подобрали ему родители, а с Фарой играть он уде не захотел, ведь испугался, что сможет влюбиться в неё больше, чем она бы могла влюбиться в него. Луна все также осталась принцессой, но вышла замуж за партию, которую выбрали ей родители. Она стала такой же, как мама. Парадоксально, но фея света, которая должна отражать в себе солнце, больше никогда искренне не светилась, у неё всегда был наигранный свет внутри ее души. Фара все 8 лет не состояла в отношениях с кем-то и о семье и детях явно позабыла, но в принципе зачем ей это надо было без чувств и нередкой интимной связи с Розалиндой. Все как и было распланировано: нет чувств- нет проблем, за то было влечение и желание. Фара развивалась духовно, морально, физически. Она была как специалистка, могла даже не использовать магию и завалить сожжённого оружием. Она была игрушкой, которая умела все, как и хотела Розалинда. Сол встречался с несколькими девушками, но больше трёх месяцев это не продолжалось. Все они начинали раздражать его, потому что не чувствовали его как Фара. Она всегда догадывалась обо всем раньше, чем он открывал рот. В конечном итоге он не был готов к семье, конкретно с этими девушками, что не устраивало этих дам, ведь они уже были во внушительно взрослом возрасте (27-28 лет). В итоге Сол уходил в загульную жизнь когда у него были выходные или отпускные. Он мог выпить, но никогда не заигрывался с этим. Он пил для того, чтобы в момент знакомства с девушкой не представлять на ее месте Фару и уж точно не делать этого в момент половой близости.

***

Под конец восьмилетнего обнуления…

Из-за большого количества сожжённых армия Алфеи слабела и уменьшалась, как бы прискорбно это не звучало. У главной команды сново становилось меньше выходных, меньше отдыха, все возвращалось к началу их обучения. Видя это, Розалинда искала новых солдат, но поиски затягивались, и поэтому главный шанс на спасение была именно четверка ее профессионалов. Понимая это, Розалинда начала придумывать новый план или же планы, чтобы исключить любой прокол. Все ее планы, за эти 8 лет, становились только хуже, в моральном плане, но эффективнее в физическом. Новые ученики все больше уходили с начала года и оставались лишь самые сильные, напоминавшие роботов. Видя всю эту картину, Фара решила в один из тяжелых и истощающих вечеров зайти к Розалинде: — Можно? — Проходи, Фара. У тебя что-то срочное? — Смотря с какой стороны посмотреть. Я знаю о сложном положение школы и подумала, что могу чем-то вам помочь, — сказала Фара, обойдя стол Розалинды. Она находилась непозволительно близко к сидящей директрисе, так ещё и приобняла ее за плечи сверху. — Ты и так делаешь то что можешь, Фара. Боюсь пока ты не можешь мне помочь, — вставая с кресла, сказала Розалинда. Как не странно, но Розалинда потеплела к Фаре слишком сильно. Даулинг напоминала ей прирученную кошку, которую любила всем холодным сердцем. Но любовь к Фаре никогда не вымещала злость, коварство и хитрость командующей, потому что подсознательно помнила, что сама себе создала идеальный мир, где Фара- ее игрушка, которая любит по ее желанию. — Вы уверены? А если так? — дотрагиваясь до пуговиц рубашки и расстёгивая их, сказала фея. — Не сейчас. Я правда занята, — пыталась сдержаться Розалинда. — Ладно, но я все равно должна сказать: мы слишком долго находимся в близких отношениях и хочу все-таки выяснить что между нами. Я помню, я сама попросила избавить меня от чувств, но мы обговаривали только мужской пол, как я помню. — Если бы ты только помнила все, — пробормотала Розалинда себе под нос, явно с виновным голосом. — Что? Повторите, а то я не услышала, или не захотела услышать… — Фара притянула Розалинду к себе, хотя поцеловать ее, но директриса опять остановила ее. — Хорошо. Давай все обговорим. Мы работаем вместе и ты моя подчинённая. Мы, давай так скажем, расслабляемся вместе и я ценю тебя как человека… — А как любимого человека, цените? — спросила очень спокойно Фара. Розалинда просто промолчала… хотя знала, что любит такую Фару. — Вы мне нравитесь, — опередила ее ученица. — Возможно это не любовь, но вы мне нужны. В любом случае, я просто хочу чтобы вы знали это… Розалинда смотрела в карие глаза своей напарницы, переводя взгляд на ее губы. Она была удивлена, ведь думала что закрыла все пути чувствам, но об этом директриса не подумала, что и девушки могут ее по настоящему привлекать. Она знала, что это не настоящие слова Фары, хотя директриса в какой-то степени ошибалась. Исходя из того, что у них ещё 10 лет назад была связь, но без чувств, эти слова были бы правдой ещё тогда, если бы Сол не занял место в сердце феи. Сейчас они могут быть правдой, так как Фара забыла специалиста, но Розалинда не знала наверняка, так-ли это. — Я подумаю над твоими словами. Ты умеешь убеждать, Даулинг. Розалинда впилась своими губами в губы Фары. Они переместились на диван, но двери не были закрыты и тут Фара решила выпендриться. Она сделала точно также, как тогда, много лет назад. Она одним взмахом руки закрыла дверь и опустила жалюзи на окна. — Научилась все-таки, — сказала Розалинда фее, сидящей на ней. — Я способная ученица, как вы могли заметить, — улыбнулась Даулинг, говоря это. Фара долго не могла расстегнуть пуговицы Розалинды и просто разорвала их. Розалинда же бережно стянула с феи ее футболку. Розалинда сейчас хотела со всей заботой и лаской провести время с Даулинг, потому что после сказанного ей овладело как чувство вины, так и искренние раскаяние и некая любовь, которой она не давала волю долгое время. Их руки спускались все ниже и ниже, пока не дошли до нужной точки, но Розалинда остановила Фару и решила действовать первой. Она перевернула Фару на спину, не давая феи продолжать ее действия. Ее рука проникала все глубже в теле феи разума, пока не услышала громкий стон Фары. Она не хотела причинять ей боль, даже если и приятную. Она хотела, чтобы этот раз запомнился им обоим. После продолжительных нежных толчков руки директрисы, она решила вытащить ее, продолжая услаждать Фару по-другому, но тут ее бывшая ученица тоже захотела побыть у руля. Она сделала так, что теперь она была сверху. Теперь ее рука была там, где и собиралась быть. Розалинде нравилось все то, что делала фея, и поэтому давала волю эмоциям в виде тихого стона, но она чувствовала, даже по этим грубым, изредка, движениям, что эта не та Фара, которая была ранее. Да, она была все также красива, умна, но эмоционально она стала похожа на Розалинду. Именно это и пугало директрису, ведь как не ученик, похожий на неё, может свергнуть своего учителя? Розалинда обладала неким даром провидения, не далеко, но все же. Она знала, что Фара способна на многое, даже чересчур, поэтому и опасалась за своё и ее будущее, но сейчас думала об этом лишь в перерыве между услаждающими поцелуями. Через десять минут они начали работать вместе и довольно синхронно. После спустившихся в них поцелуев до точки максимума, девушки получили максимальное количество адреналина для того, чтобы не сдерживать стоны. Ещё через пять минут они поняли, что хотят закончить, точнее больше не могут сдерживаться и именно поэтому уже заканчивают. Их руки были в этот момент внутри друг друга и поэтому поняли, что на сегодня хватит. После всего процесса они лежали на этом диване и просто молчали. Каждый думал о своём, но Фара все же решила удалиться в свою комнату, ведь завтра у ее команды недельный поход, в который они пойдут помогать отдаленному поселению в горы бороться с сожженными. — Мне, скорее всего, надо уйти, а то у нас завтра важный поход. Выспаться уже не успею, но все же, — сказала Фара, надевая футболку. — Помню. Хорошо, если хочешь, то иди. Только попрошу, будь там аккуратнее. Меня рядом не будет, как раньше и каждый будет либо сам за себя, либо вы будете командой, помни об этом, — сказала Розалинда. — Хорошо, спасибо за совет. Тогда до свидания. Через неделю думаю увидимся. — Уверена, иначе быть не может, — серьезно сказала Розалинда, но с долей заботы. — Ах да, ещё… ты…хм… тоже дорога мне, — сказала директриса. Для неё это было необычайно сложно, но она все же сделала это. Фара не ожидала этого и, уходя из кабинета, чуть-чуть, улыбнулась, ведь она добилась своего- она сделала так, что теперь Розалинда была в маленькой, но все же сердечной власти. (Никого не напоминает?) Когда Фара выходила их кабинета было около 3 часов ночи, но почему-то жизнь очень даже кипела в холле, который она проходила. Она встретила Питта, которого не видела уже очень давно. — Питт? Это ты? — спросила Фара у специалиста, до которого дотронулась рукой по плечу. — Даулинг? Неужели это и вправду ты?! — он обрадовался, видя знакомое лицо. — Да, как видишь. Я думала ты давно не в Алфеи, после выпуска так точно. Он обнял ее и она ответила тем же. — Нет, я все тут же. Просто после выпуска Розалинда перебросила мою команду дальше, чем всем хотелось. А что это ты так поздно тут гуляешь? Директриса не будет ругаться? — спросил Питт. — Я слишком перестаралась в тренировках и вот, забыла о времени, — соврала Фара, — а ты тут что делаешь, да ещё и так поздно? — Розалинда стянула все войска в центральный штаб для важной информации. Дела на границах очень печальные, скажу по секрету. — Мы с командой тоже завтра уходим в поход, можно так сказать, так как сожжённые добрались и до гор. — Жесть. Будь там аккуратнее, — попросил Питт. — Ты тоже. Нам надо будет потом как-нибудь встретиться и поговорить, а то сейчас уже в сон клонит. — Да, конечно, обязательно встретимся! Давай тогда по-твоему возвращению сходим куда-нибудь? — Я не против. Тогда договорились. До встречи, — сказала Фара, обнимая ещё раз Питта. Эту неоднозначную ситуацию увидел Сол, который выходил из комнаты одной специалистки, которая была в команде Питта. Было понятно чем он там занимался, ведь было уже почти четыре утра и можно заметить, что он был немного пьян, но не сильно, поэтому это было как вспомогательное средство, которое заглушало его переживания. Он видел, как Фара обнимает Питта. В нем проснулась злость и ярость, которую он не выпустил тогда, на балу. Сол изменился во многих вещах, включая и свою сдержанность, которая просто исчезла. Фара, закончив обниматься, направилась к своему корпусу и, проходя мимо коридора, заметила Сола: — Привет, сегодня у всех бессонная ночька? — в шутку сказала Фара, но Сол это принял как некий подкол. — Ну смотря кто с кем спит, возможно и бессонная, — немного грубо сказал он. Фара решила промолчать, ведь не понимала почему Сол так себя ведёт, потому что забыла всю их любовь и страсть. — Ладно, я пойду пожалуй, а то через три часа уже подъем. — Пока, — сказал Сильва и Фара ушла. Сол не мог сдерживать уже всю накопившуюся обиду и решил подойти к Питту: — Эй, парень, Питт кажется, можем поговорить? — А, да, конечно. Ты Сильва вроде? — Да все верно, но о чем ты хотел поговорить? — Вот о чем… Сол замахнулся своим кулаком и ударил Питта по лицу…