С тобой я не могу, но без тебя никак....

— Это правда?.. Все что вы сказали Бену — правда? — спросил Сол, который стоял около стены за дверью. Он слышал все с того момента, как Фара вышла из комнаты. Догнать он ее не успел, но решил остаться и понять почему переживает директриса… — Правда, Сильва… — решила признаться командующая.

***

Тем временем в каменном кругу. Бен догнал Фару, которая уже стояла и подпитывала свою магию. — Бен? А где директриса? Все нормально или с ней что-то не так? — Нет, с ней все хорошо… — Тогда зачем ты пришёл? — подозрительно поинтересовалась Фара.

***

В комнате Фары, в то же время. — Я не верю вам! Все можно вылечить, если хотеть, а вам даже выгодно ее такое положение! Нам ли обоим не знать? — подходя к директрисе и смотря в ее глаза, с обидой спросил Сол. — Вылечить это сложно, почти нереально, я на это не способна, Сол, — ответила Розалинда, чувствуя, что будет дальше. — Давайте больше не играть комедию, а честно признаемся во всем, чем хотим уже давно. Я устал от лжи, в большей части от вашей, и той, которую вы вбили в голову Фары. Розалинда напряглась, ведь сделала все возможное, чтобы никто не у знал, что она похитила воспоминания Фары. — Если ты все знаешь о нас с Фарой, то понимаешь, что я желаю ей добра, а это положение приносит только боль, я знаю… Эти слова были главным страхом Розалинды — признаться самой себе, что сделала с Фарой то же самое, что с ней сделала жизнь…. Она машинально делала из феи вторую себя, с теми же проблемами и ранами. Возлюбленного Розалинды и возможность иметь детей забрали сожжённые. Она скрывала это от всех и не собиралась никому говорить об этом. Именно поэтому она не смогла сказать Фаре, что та больше не сможет иметь детей. Истинная причина зла и холодности Розалинды в этом. Она была не подарок, в ней всегда жила злая сторона, которая превосходила светлую, но она пыталась измениться. Эта история заставила стать Розалинду Хейл настоящим фанатиком. Она мстила за себя, своего возлюбленного… Она стала получать удовольствие от их монстров, также как и они наслаждались смертью ее любимого. В Соле Розалинда видела препятствие, которое мешало ей и ее любви быть счастливыми, но она не хотела чтобы страдала Фара. От этих воспоминаний и раздумий ее отвлёк Сол: — Ладно, признаемся самим себе: мы испортили жизнь Фары, но если у меня будет хотя бы один шанс исправить это все — я сделаю это, не сомневайтесь, а уж с кем она будет в этот момент лично ее дело. Я желаю ей добра, со мной или без меня… А вот вы, готовы к такому раскладу, директриса? — хотел услышать правды специалист, но директриса не могла ответить также уверенно как сделал это Сол, поэтому она решила сменить тему: — Это все просто. Ты думаешь все можно так оставить? — А смысл усложнять? Чтобы Фара больше страдала? Я этим уже сыт. Мне до скончания дней не угомонить свою совесть, но вот ваша…., — запнулся Сол, — явно не подаёт никаких признаков жизни, так? — Сильва, не забывайся, — напомнила Розалинда с кем он говорит и решила сказать что думает. — Ты отступаешь просто потому что знаешь, что ничего не сможешь сделать, а я могу, поэтому отступать не намерена, что касается как Фары, так и ее болезни… — Я не буду мешать вам, если она сделает такой выбор без вашей помощи и давления, но если она все же выберет меня, знайте: я не откажусь от неё больше никогда, даже если вы захотите и попытаетесь меня убить… — Что же, я тебя услышала, — пытаясь показать Солу всю серьёзность как его слов, так и своих, она немного улыбнулась. Природа Розалинды все равно оставалось жестокой, она бы и правда могла убить Сола, если бы все шло не по ее планам, а такое было вполне возможно. — Давайте закончим нашу беседу. Вы должны пойти к Фаре и сами все рассказать, пока это не сделал Бен, и не стало слишком поздно. Я хочу знать, что все честно, по отношению к Фаре. Она вас не простит, если узнаёт, что вы отказались прийти к ней… Розалинда лишь смотрела на специалиста и понимала, что он поступает благородно, хоть и не понимала одного: — Почему после всей боли, которую я причинила тебе и Фаре, ты остаётся таким же: честным, благородным, немного сопливым романтиком, но мужественным? Этого ей не понять, потому что настоящая ее натура не сделана из добра, но попытаться всегда стоит. Она развернулась и, не сказав ни слова, побежала в каменный круг…

***

— Бен, отомри уже и скажи, что хотел, — оторвала Фара друга от раздумий, которые кидали его в жар и пот. Бену было тяжело сказать такое своей близкой подруге, это было непосильной ношей. — Когда ты ушла из комнаты, мы с Розалиндой обсудили твоё состояние, в частности почему у тебя болит низ живота… — Так, ну продолжай, не тяни. Мне придётся делать ещё операцию или что-то очень серьёзное? — подходя ближе к Бену, спросила Фара. Она положила свою руку ему на плечо, чтобы тот успокоился, но ему от этого становилось ещё хуже. — Он болит, потому что сожженный задел важный орган — маточные трубы. Он их задел и считай вырвал, но лишь наполовину, важную половину, — выделил ударением Бен. — Это лечится? За что они отвечают? Я не понимаю, к чему ты ведёшь? — начала переживать фея, от чего ей становилось холодно. Бен смотрел с ее глаза и понимал, что эта фраза перевернёт ее жизнь, но, собравшись с мыслями, он все же произнёс: — Ты не сможешь иметь детей… Фара, услыша это, замолчала и отстранилась от Бена. Она смотрела ему в глаза, пока слёзы подступали все больше и больше. Она не хотела в это верить… — Скажи, что все можно исправить… — тихо сказала Фара. — Увы, если бы я мог, я бы тут же сделал все необходимое, — Бен попытался подойти к феи, но та сделала шаг назад и закрылась руками, приобняв свой живот. — Не подходи, пожалуйста, — она водила рукой по своему животу, потому что понимала, что больше повода сделать так попросту не будет. — Розалинда отправила тебя сюда специально…., — поняла фея разума. — Сама она не захотела это сказать, так? Бен промолчал, по его глазам было видно правду, которую Фара рано или поздно бы считала, поэтому он ответил: — Да… В этот момент к самой дальней плитке каменного круга подбежала Розалинда… Фара сразу перевела взгляд с Бена на директрису, ведь почувствовала ее присутствие, от которого ее теперь тошнило. Розалинда по позе и глазам Даулинг поняла, что она опоздала. Розалинда медленно подходила к феи, но когда подошла довольно близко, Фара чуть ли не криком сказала: — Больше не приближаться! Стойте, где стоите, директриса… Розалинда посмотрела на Бена и тот понял чего она хочет: чтобы он ушёл. Он пару секунд стоял и не хотел уходить, но Розалинда все же вынудила его своим испепеляющим взглядом и зажженными глазами от магии. Когда он ушёл, Розалинда сказала: — Я могу все объяснить, только выслушай меня, — попросила Розалинда, пытаясь приблизиться к Фаре, но безуспешно. — Зачем?! Не стоит так утруждаться! Мне и так все стало предельно ясно. Все твои слова ложь! На чувства наплевать, это же ваше кредо? — Фара, не надо… — Розалинде было больно от этих слов, но больно лишь потому, что это было правдой для ее образа сильной и независимой женщины. — Я прошу прощения, но разве то, что я стою здесь не доказывает, что я передумала и захотела сказать все сама? Фара молча смотрела на Розалинду, пока по щекам феи разума текли слёзы. Смотря на тёмные деревья и поднимая глаза к нему, Фара пыталась остановить прилив слез, но получалось плохо. Спустя какое-то время и шуршание природы, Фара сказала: — Я задам лишь один вопрос:, — резко подойдя к Розалинде так, чтобы она прочувствовала всю боль и обиду за предательство, — правда сами додумались или кто-то помог? Ваша совесть на такое не способна, мне ли не знать, — сказала Фара со всей болью в голосе. Розалинда долго молчала и смотрела в глаза Даулинг. Ее глаза сами наворачивались слезами, так как она знала, что этот вопрос изменит их отношения, ведь Фара- фея разума, которая прочувствует ложь, а она лишь усугубит положение, поэтому командующей ничего не оставалось… — Не сама… — протяжно сказала Розалинда. — Тогда мне все ясно… Не ходите за мной, забудьте как меня зовут, не приближайтесь больше ко мне никогда, если не хотите, чтобы я отчислялась из школы! Я желаю просто уехать отсюда куда подальше от вас и ваших игр, из-за которых страдает все живое, к чему вы приближаетесь! — сказала Фара, уходя через лес, чтобы Розалинда потеряла ее в темноте и густоте деревьев.

***

Розалинда осталась в каменном кругу в одиночестве и черноте своих мыслей… Слёзы, злость и обида, на саму себя, заставили всплыть ее старым порокам, которое она заперла, когда встретила Фару… Теперь она хотела мстить за всех и все, и мало что ее могло остановить…

***

Фара шла, плакала и держалась за свой живот. Она не знала куда приведёт ее дорога, ведь ей сейчас было очень плохо. Она знала, что Алфея — ее дом, поэтому, скорее всего, она бы никуда не уехала, но она не хотела больше видеть Розалинду. По старой памяти фея разума, пока думала обо всем, пришла в тот самый сад, в котором она и Сол проводили совместные вечера много лет назад. В ее памяти был этот сад, но присутствовал как нечто обыденное, не представляющее ценность воспоминаний. Она помнила, что они были тут с Солом, но чувства подводили ее, а точнее память на чувства, но сейчас у неё опять стали всплывать воспоминания, которые ударяли по голове, как тяжёлый молоток. Сейчас, дойдя до той лавочки, ей досталось слишком сильно. От боли в голове она опёрлась на скамейку и согнулась от боли. Она видела Сола, их любовь и почему-то Розалинду, которая была настроена не по доброму…

***

Сол бродил по школе, аллеи и забрёл в сад, их сад. Он думал над положением Фары и во многом винил себя. Он проклинал все дни, в которые причинил боль, не защитил или бросил Фару. Пройдя в сад и добродив до скамейки, специалист увидел полулежащую тень на скамейке. Он решил подойти к ней и увидел Фару… — Фара, что ты тут делаешь?! Тебе плохо?! — подбегая к феи, опознав тень, спросил Сол. Он сел рядом с ней и попытался поднять ее, чтобы она села в нормальное положение или оперлась об него. — Я гуляю… — вытерая слёзы, сказала Фара. — Ночью? Одна? По заброшенному саду? Ничего что у тебя рана, самочувствие ужасное и вообще, где Бен и Розалинда? Они видимо не понимают того, что тебе нельзя одной ходить вообще?! — Сол, остановись. Я очень устала и мне больно… — Так пошли в школу, Бен даст таблетки или зелье какое-нибудь, а усталость пройдёт, надо только поспать. — Ты не понимаешь, я устала так жить… Перед смертью Мия сказал мне: — Не дай больше никому управлять твоей жи…знью. Живи так, чтобы я смотрела на тебя и радовалась… — Помню, — грустно ответил Сол. — Так я хочу сдержать обещание, Сол. Розалинда управляет мной, и не только мной. Она хороший человек, но я устала выглядывать в ней добро. Когда я не напоминаю ей о ее доброте, она становится сущим злом. У меня нет никакой жизни из-за всего этого. Когда хочу начать новую жизнь — смерть тут как тут. Думала заживем с Мией, будем семьей — не получилось. Думала, сдержу обещание и стану хорошей мамой, как сказала Мия, но и это я даже не смогла выполнить. Зачем я тогда тут?! — у Фары началась истерика, сердцебиение зашкаливало. — Фара это все сложно, — положив руку на ноги Фары, сказал Сол. — Да, жизнь у нас не сладкая, но подумай сколько жизней мы спасли, — пододвигаясь ближе и перекладываю руку на плечо Фары, заметил специалист. — А сколько сами потеряли, считал? — повернувшись и смотря в глаза Сола, сказала Фара. — Считал, много раз проклинал себя за то, что сделал или упустил, — также смотря в глаза Фаре, сказал Сол. — Мы единственные, кто не устроил свою жизнь. У всех семьи, дети… А я даже на это уже не способна, кому теперь нужна такая? — Мне… — не раздумывая, сказал Сол. Они смотрели пристально друг другу в глаза, не сводя никуда взгляда. Глаза Фары были все в слезах и Сол решил вытереть их своей рукой. Когда он дотронулся до щеки феи, она сразу взяла его за эту руку. — Не убирай, она тёплая… — Как скажешь… Сол все думал: — А стоит ли это сделать? Но разум уже не был властен над чувствами, которые томились внутри души уже многие годы. Когда он понял, что не может больше сдерживаться, Сол притянул Фару к себе и впился в ее губы, которые были немного соленными из-за слез, которые стекали по ее лицу. Фея немного опешала, но сейчас, когда ей было так больно, она отвечала тем же, но более нежно. Сол дорвался до этого поцелуя, он был для него желанным, а для феи это был некий бальзам на душу, который пытался облегчить ее участь. Спустя несколько минут специалист отстранился от феи и сказал: — Фара, постой, я знаю, у тебя эмоции и я не хочу пользоваться твоим состоянием. Ты должна все решить для себя, а я буду покорно ждать, но, именно сейчас, ты не представляешь как я хочу ещё раз тебя поцеловать, только если ты позволишь… — Хорошо, я все обдумаю, но сейчас, — делая паузы, чтобы вдохнуть воздух, так как фея учащенно дышала, — сделай то, что хочешь. Сол, утопая в карих глазах феи, решил продолжить целовать Фару. Он просто хотел чувствовать, что ей комфортно и чтобы она, хотя-бы на минуту, отвлеклась от переживаний и раздумий о будущем. Спустя еще несколько минут Фара, отстранившись, ведь ее рана беспокоила ее, а после таких новостей, казалось, что ей стало ещё хуже, сказала: — Поможешь дойти мне до комнаты? — Да, конечно. Даулинг сначала хотела дать только руку, чтобы он перекинул ее через свою шею, но он и вовсе решил взять ее на руки. Он не мог смотреть, как Фара постоянно ищет точку опоры, лишь бы доковылять до нужного места. Ему было проще взять ее на руки и знать, что хотя бы сейчас ей не больно. Он понёс фею разума в комнату из каменного круга. По дороге они никого не встретили, что их и удивило, потому что в школе постоянно кто-то бродил. Сол, уже будучи в комнате, положил Фару на кровать и поцеловал в щеку. Он собирался уходить, но Фара, как и тогда в палатке, сказала: — Останься, без тебя я не усну. Она знала, что когда рядом нет Сола или Розалинды — ей снятся кошмары, а сейчас тем для таких снов было предостаточно. — Хорошо, останусь, — с улыбкой на лице сказал Сол. Фара легла под одеяло, а Сол лёг сверху него, чтобы не снимать свою одежду. Она легла на его грудь и начала засыпать. Сол, зная, что Фара рядом, успокоился и тоже быстро заснул, но перед этим он начал разглядывать эту комнату, ведь так давно в ней не был, особенно в таком положении на этой кровати. Он понимал почему Фара так любит свою комнату и не стала из неё переезжать после отъезда Луны. Вид выходил не во двор школы, как почти у всех студентов, а на сторону реки, водопада и каменного круга, который было видно лишь немного. В этой комнате, как и в разуме, и душе феи, все было стерильности чисто, разложено по своим местам. Солу нравилась эта перфекционистическая черта Фары, но он любил быть спонтанным, что не скажешь о нынешней Фаре…

***

В это время, в кабинете директрисы. Розалинда испытывала весь спектр эмоций: злость, обиду, боль, страх и разочарование в самой себе. Она достала коньяк, который стоял в ее тумбочке. Командующая редко пила, но в последнее время она стала делать это все чаще, а сейчас она так и вообще сорвалась. Розалинда вспоминала своего возлюбленного, который погиб жестокой смертью… В ее голове сново мелькали картинки, воспоминания и жуткие эмоции, вызывающие взрыв негативных эмоций. Розалинда Хейл, точно также как и Фара Далуинг, потеряла самое дорогое из-за сожжённых — шанс родить. Директриса, потягивая кр5кий напиток, не могла простить себе то, как поступила с Фарой. Она не могла сказать это эти слова, потому что знала какая боль уготовлена ее ученицы, ведь сама прошла через неё. Она струсила, испугалась реакции Фары, поэтому и бросила… Она выпила пару стаканов, чтобы заглушить боль, от своей же ничтожности и непризнания себе, что в чем-то она все ещё слабая. Когда она наливала второй стакан, то опять задумалась. Слёзы покатились из ее глаз сами собой. Эмоции нарастали, гнев все подступал, а по венам текла магия, которая, даже само того не осознавая, заставила ее швырнуть стакан в стену… Осколки рассыпались по всему полу справа от стола в сторону двери, ведь стакан вдребезги врезался в книжные полки. Розалинда закрыла ладонями свою лицо и закричала… Ее никто не мог услышать, ведь все, что происходило в кабинете, оставалась в нем, благодаря шумоизоляции поставленную с помощью магии. После того как она прокричалась и выпустила всю свою злость и обиду, Розалинда все же решила пойти к Фаре. Она знала, что фея спит, но надеялась, что это не так, ведь хотела рассказать почему она так поступила и объяснить ей все. Это был исторический момент, ведь она второй раз откроет кому-то свою душу, разрешит войти в ее прошлое и понять ее. Розалинда видела, что весь ее кабинет в осколках, поэтому осторожно перешагивала через них, подошла к зеркалу и улбынулась… Она была уставшая, вымотанная, заплаканная — такого не было уже давно. На ее лице были видны все эмоции, которые она начала испытывать как живой человек, после появления Фары в ее жизни. На ней были строгие чёрные брюки, рубашка и пиджак, который она сняла перед выходом из кабинета. Она руками поправила волосы, которые выпали из ее хвостика и, выйдя из кабинета, побежала в крыло фей. Она наконец-то решилась на то, что не могла и вообразить себе… Дойдя до двери Даулинг, она остановилась, ещё раз все обдумала и лишь потом поняла, что для приличия надо постучаться. Розалинда постучалась в дверь, но было тихо и никто не шёл открывать дверь, поэтому директриса решила повернуть ручку. Как оказалось, дверь была открыта. Она зашла тихо, чтобы не разбудить Фару, но, по видимому, не только ее… Когда Розалинда медленно зашла в комнату феи разума, то ее сердце разбилось, возможно последние остатки ее сердца… Розалинда увидела Сола, который лежал в обнимку на кровати с Фарой. Она ненавидела себя и его одновременно. Она не понимала почему, даже закрыв чувства Фары на замок, Сол все равно остаётся для Даулинг таким близким человеком, в которого Фара влюбляется сново и сново… Она смотрела на Фару и Сола, и видела, что между ними ничего не было, но от этого и было больно. Директриса видела, что Фаре спокойно рядом с ним, она это чувствовала. Сейчас Розалинда чувствовала себя дерьмом по всем фронтам: в магии, в любви, в правильности своих поступков и во времени признаний. Она опоздала с объяснениями, извинениями и… любовью… Розалинда смотрела на Фару и Сола из дверного проема комнаты. После нескольких минут очерсвенения своего собственного сердца, Розалинда развернулась и вышла из комнаты. Директриса побежала в свой кабинет… Закрыв дверь на замок, она свалилась на пол по двери. Ее хвост растрепался, глаза были красные от слез, а злость все нарастала. Она знала, что сами виновата во многом, но все равно винила Сола, ведь нести ношу грешника и злодея в одном лице было тяжело.

***

Утро. Комната Фары. Сол проснулся раньше Фары, но все же подождал, пока она проснётся, чтобы фея набралась сил во сне. Сол начал вставать и Фара спросони сказала, потирая глаза: — Доброе утро… — Доброе, Фара. Извини, я разбудил тебя, но мне уже пора… — Да, конечно, ты не обязан со мной сидеть. Иди, а то Розалинда будет зла… — сказала Фара, переворачиваясь на подушке в сторону собирающегося специалиста. Солу было уже глубоко наплевать что сделает или скажет Розалинда, он не воспринимал ее как наставница или учителя, у которого хочется учиться. Он уже не верил в ее планы, стратегии, ведь слишком много жертв от ее решений умирает и страдает. Фара, немного раскочавшись, пока Сол завязывал шнурки, сказала: — Я все обдумаю, обещаю, — говоря о вчерашнем, напомнила она, — но мне нужно время. — Я все понимаю, думай сколько понадобится. Сол хотел поцеловать фею, когда вставал с кровати, но подумал, что это будет лишним. Пытаясь оторваться от ее небольшой улыбки и красивых глаз, Сильва вышел из комнаты и направился к Андреасу, чтобы вместе пойти на тренировку. Фара, после ухода Сола, будет восстанавливаться, Бен придёт ее осматривать, подпитывать магией и расставлять запутанные мысли обратно, по полочкам, пока Сол будет покорно ждать и защищать свою возлюбленную.

***

Когда парни пришли на арену, Розалинды там не оказалось. Директриса поставила вместо себя другого тренера из соседней команды. По окончанию занятий Сол и Андреас заговорили: — А ты Розалинду не видел сегодня? — спросил Сол у друга. — Нет, не видел, но Питт, когда мы с ним с утра заговорили в коридоре, рассказал, что видел Розалинду, которая уезжает на джипе в непонятном направлении черед бездорожье. — Ладно, понял тебя, — озадачился Сол. — А Питт, он в школе разве, не уехал на задание? — Нет, не уехал, точнее уже вернулся с прошлого, сейчас тут. Правда он меня раздражает, не понимаю как ты ему ещё рожу не набил. Он постоянно хочет дружить с нами, несмотря на ваши с ним разногласия, — намекал Андреас на Фару. — Он хороший специалист, но как человек, даже не знаю, просто не нравится, вот и все, давай сменим тему, — попросил Сол, складывая свой меч в чехол. — Ладно, ладно, мне бы тоже не нравилось, если бы к моей девушке катил шары Питт, даже фамилию его забыл, на «В» кажется. — Эй! Она мне не девушка, Андреас, — поправил Сильва резко друга. — Но я кстати тоже его фамилии не помню надо, будет как нибудь спросить. В комнате Фары. Фара пыталась научиться самостоятельно ходить, чтобы боли в животе не так ее беспокоили и дали уже зажить как раньше, как уже никогда не будет. Когда она оделась и пыталась сама дойти до оранжереи, то неосторожно, от двери и порога в своих апартаментах, чуть не упала на пол, но благо рядом, на счастье, шёл Питт. Он шёл с тренировки, и сам не ожидал увидеть Фару, так ее и в таком состоянии. — Фара? — недоумевал он. — Что с тобой случилось? — Питт, как я рада тебя видеть, — сказала Фара и заулыбалась, ведь Питт сейчас спас ее от неаккуратного удара об пол, который бы для ее раны стал бы финальным. Фея выглядела не очень: бледная, холодная, но в глазах горел свет, что означало, что она шла на поправку. — Пойдём, я отнесу тебя в комнату. — Нет, давай просто поможешь дойти, — попросила Фара, не хотя его утруждать. — Хорошо, как скажешь. Дойдя до дивана, Питт посадил Фару туда и они начали беседовать, когда боль феи немного отошла на второй план. — Что случилось? — спросил специалист, беспокоясь за подругу. — Задание… закончилось плохо, — с трудом и не смотря в глаза груга, говорила фея. — Сожженный напал на меня, ну и вот такой вот результат. Но ничего, я уже иду на поправку, а ты чего тут? — Да какой на поправку! Ты вся в бинтах, тебя надо отправить в Солярию к лучшим врачам, я могу отвести тебя, отец поможет все устроить, нельзя все так оставлять! — Питт сильно испугался за самочувствие Фары, ведь никогда ее такой не видел. — Куда смотрели твои специалисты?! Если они не будут тебя беречь, я попрошу перевода к вам в команду. Про себя Питт даже и отвечать не стал, ведь сейчас это было неважно. — Не переживай так за меня! — успокоила Фара Питта. — Я жива, это главное, сама виновата, что одна начала сражаться с сожжённым, прося никого не лезть, — фея взяла Питта за руку и мысленно дала понять, что ей приятна его забота. — Меня Бен лечит и Розалинда, так что я вполне здорова… — соврала Фара, но понимая свою ошибку, сказала: — Но мы можем если что, даже я одна точнее, съездить к твоим врачам в Солярию? — Да, конечно, мне надо лишь позвонить отцу и все устроить. — Спасибо тебе большое… — Фара надеялась, что Питт тот самый ангел-хранитель, который сможет помочь излечиться ей от бесплодия. — Пока не за что. Мы сможем съездить к врачу думаю послезавтра, Розалинды все равно не будет неопределенное количество времени. — Стоп, а откуда у тебя эта информация? — спросила Фара, ведь понятия не имела, что Розалинды нет в школе. — Мне сказал друг, который служит у родителей Луны в королевстве, они выслали учителей на неделю минимум к нам. Видимо у неё какие-то дела, да и я ее сегодня видел с утра, Розалинда уехала рано утром. Фара понимала, что Розалинда ее просто бросила, не сказав не слова, бросила в момент, когда она в ней так нуждалась… — Ладно, поняла, спасибо… Ещё немного поговорив о чем то, Питт и Фара нежно обнялись. Она правда очень скучала по нему, он был ее другом, возможно не таким близким, но фея чувствовала, как он ей дорожит, поэтому была даже просто благодарна ему, что она занимает такое важное место в жизни Питта. Он любил ее запах и всегда максимально носом вдыхал ее аромат, но всегда такие неловкие ситуации видят те, кому этого видеть не стоит… — Фара, я пришёл рану проверить… — сказал Бен и застрял в проходе…

***

Вечером, когда Бен перевязывал Фаре рану, он молчал, но фея больше не могла так: — Бен, то что ты видел, просто объятия друзей. Я считала твои эмоции и чувствовала тебя, в твоих мыслях это все выглядело, как будто я с ним сексом занялась. — Ладно, хорошо, хочешь знать, то хорошо, — сильно затянул бинт Бен, после чего Фара издала небольшой звук: — Ау… — Извини, но это не меняет того, что я просто хочу, чтобы ты и Сол разобрались в своих чувствах. Делайте что хотите, но только не тратье время, которого у нас итак нет. — Хорошо, Бен, я тебя поняла… Бен не хотел расстраивать Фару и поэтому, сказав все это, поцеловал ее в щеку и перед уходом сказал: — Отсыпайся и не забивай голову пока ты лечишься. — Обещаю, врач моей души, — улыбнулась Фара и Бен ушёл.

***

Прошла неделя. Фара съездила с Питтом в Солярию к врачу и ей наложили там двойные швы, чтобы рана зажила быстрее. Ее обследовали все органы, но итог был точно такой же, как и в школе из уст Розалинды: — Фара Даулинг, вы бесплодны, это не вылечить… Питт узнал об этом, когда ждал Фару за кабинетом хирурга и гинеколога, ведь дверь была открыта. Когда фея вышла из кабинета, то заплакала, а Питт успокаивал ее на своей груди. Обратно, по дороге в школу, они купили еды в дорогу и просто говорили, Питт отвлекал Фару, что у него и получалось. Она была слишком нагружена всеми мыслями и случившимся, поэтому Питт правда был ее спасательным кругом в данный момент. Фара, после путешествия в Солярию, всю неделю, то спала, то лежала, то была с Беном, который проверял ее самочувствие и рану, несмотря на то, что ее уже вылечили в Солярии. Сол иногда заходил к ней, но они просто общались. Когда Фара спрашивала у Бена: — Где директриса, есть новости? Бен лишь пожимал плечами и говорил: — Ее никто уже неделю не видел. Сами не знаем, но думаю все хорошо.

***

Вечером в один из будних дней Фара не могла найти себе места и решила направиться в кабинет директрисы, ведь ей было обидно, что она вот так без объяснений ее бросила, опять. Зайдя в кабинет, Фара увидела беспорядок. Она понимала, что в этом кабинете такого не бывает. Интуитивно она поняла, что причастна к этому. Дойдя до стола, фея начала рассматривать на нем вещи, до которых раньше не могла дотронуться или просто не замечала их. Она увидела красивую шкатулку, которая, как будто звала ее: шкатулка блестела, но этот блеск видела только Даулинг, из шкатулки слышались приглушённые голоса из ее прошлого, которые забрала Розалинда. Фара взяла ее в руки и хотела уже открыть, но именно в этот момент зашла Розалинда, пропащая душа, которая сейчас лучше бы не появлялась. Директриса увидела, что в руках у ее ученица самое драгоценное, что на данный момент служило ниточкой, за которую можно было дёргать, и сразу забеспокоилась, ведь там был кулон, которых мог вернуть феи память. — Что ты тут делаешь, Даулинг? — спросила Розалинда, подходя ближе к Фаре, чтобы забрать шкатулку. — Вас ищу! Тебя нет уже неделю, я беспокоилась, хотя это должна была делать ты обо мне! — Вас, лучше говори вас, Даулинг, — забирая из рук феи шкатулку, сказала холоднокровно Розалинда. — Давай поговорим, — предложила Фара, чтобы наконец-то все решить. — Я хотела извиниться за то, что сказала, но и ты меня пойми, не каждый день узнаёшь, что ты больше не сможешь родить, да ещё и от друга, а не от человека, которого любишь… Розалинда видела честные глаза Фары, директриса знала, что она говорит правду, но все же не могла больше верить, что такого монстра, как она, можно полюбить… Ее сердце сново стало черствым… — Я тоже должна извиниться. Я поступила ужасно, но на то были причины, — пыталась не подавать виду Розалинда, что волнуется из-за шкатулки. — Я даже хотела рассказать все, но немного опоздала, ты была не одна… — Но Розалинда, тогда Сол… — Фара хотела все объяснить, но Розалинда сделала невозвратный жест — подняла руку, показывая, что ей больше это не интересно. — Не стоит, насчёт любви и ложных чувств, думаю, ты права. Нам лучше оставить дистанцию, Фара. Всем будем лучше, — до конца забрав шкатулку из рук Фары, сказала Розалинда, пока фея пыталась собрать последние осколки сердца в одну кучку. — До конца решила добить меня, да Роза?! Да и что тебе эта шкатулка?! — начала кричать Фара, ведь это она должна была обидеться и бросить ее за все ее проступки. — Я пытаюсь мыслить правильно, хочу заметить, а шкатулка находится в моем кабинете и на моем столе. Ты взяла ее без спроса. — Посмотри мне в глаза и скажи, что любовь прошла или ее вовсе не было! — смотря любимой в глаза, сказала фея. — Скажи, чтобы я услышала! Фара видела, что глаза директрисы не такие, какие были неделю назад. Было ощущение, что она что-то сделала, но объяснить это фея не могла. — Она была, есть и будет, но она делает больно. Мне хватило, а тебе? — Я не понимаю. У меня ощущение, что я живу двумя жизнями! Хочешь честно, больно ли мне? Больно так, что тебе и не снилось! — закричала Даулинг. — Я вижу Сола и меня тянет к нему, из-за тех воспоминаний, которых я лишилась! Вижу тебя и меня тянет именно сейчас к тебе. Понять, что у меня нет ничего и никого — самое страшное что может быть, да ещё тогда, когда ты осталась одна, в саду, куда пришёл лишь Сол и забрал меня обратно в школу! Это была не ты, и как думаешь, какого мне было? — Успокойся, пожалуйста. Я и так корю себя, ты и сама знаешь, — держа руки за спиной, в которых была шкатулка, говорила Розалинда. — Нет, не знаю! Как я могу знать, если вижу, что ты изменилась! — Я меняюсь! — призналась директриса, сама того не ожидая. — Я уже не та директриса, которая может холоднокровно убивать из-за мести или долга. Ты меняешь меня, но я понимаю, что если так продолжиться, все закончится печально! Эти слова Фару поставили в озадаченное положение. У неё уже текли слёзы по лицу, Фара была разбита, снова… — Ты просто испугалась, вот и все… — Фара смотрела в глаза Розалинды ещё несколько секунд, не отводя взгляд, но потом все ее надежды рухнули, — Я услышала то что хотела, но раз мы все закончили, по твоей просьбе, то и ты выполни мою: дай шкатулку… — Зачем… она тебе? — тихо и медленно спросила Розалинда. — Просто дай… это же просто вещь, не так ли? Ты не способна больше привязаться к вещам и людям. Думаешь я не поняла что ты сделала? Выпила зелье, которое лишит тебя чувств на половину, умно, но не забывай: я твоя ученица, помнишь? По глазам вижу все. Я твоя копия, твоя жизнь и твоя же погибель, куда ты, туда и я, этого уже не изменить, ты привязала меня к себе, от этого нам обоих хуже, но ничего мы с этим уже не сделаем, — призналась Фара, когда вытерла слезу со своей щеки. — Ты знаешь зачем я это сделала… точнее уже поняла. Поверь на слово, тебе не нужна эта шкатулка. — Покажи… — настаивала фея. Фара начала пытаться выхватить ее из рук Розалинды, но та упорно не отдавала ее. — Если тебе нечего скрывать, зачем прячешь это? — спросила Фара, которая была на взводе и вся на эмоциях. — Потому что так надо, Даулинг! — закричала Розалинда. Когда она это сказала, шкатулка выпала из ее рук. Фара увидела, что шкатулка падает и с помощью магии поймала и выхвалила ее. — Фара, не надо… Фара не хотела больше ничего слушать и начала открывать шкатулку…