С тобой я не могу, но без тебя никак....

Он начал рассказывать ей о их первой встрече, первом поцелуе, о том как быстро полюбил ее, о своих и ее чувствах, которые она не помнила. Сол также говорил как ревновал ее ко всем, тихо упомянув имя их директрисы, которое услышал только Бен. Он был уделён, но сейчас было не до этого. — Ещё, когда я встретил тебя ночью в коридоре и увидел тебя с Питтом, я начал ревновать, да так, что ударил его, представляешь. А все потому что… что… я все ещё люблю тебя и буду любить всегда, Фара Даулинг… — Сол, пульс… Приходит в норму. Теперь бояться нечего, но надо сильно перетянуть рану, потому что в хорошее состояние она уже не вернёт рану. — Хорошо, — Сол взял бинты, которые лежали в аптечке, и сильно перевязал живот феи. Спустя 30 минут. Фара не очнулась, но была в стабильном состояние. Кровь текла, ее остановить никто не мог, но она не хлестала, как будто кто-то разрезал артерию феи вдоль. Сол, понимая что он сказал Фаре, решил задать вопрос Бену, но шёпотом, чтобы Фара и Андреас их не слышали: — Бен, а когда Фара проснётся, она будет помнить все, что я ей сказал? — Да, скорее всего, а что? Ты сказал неправду? — Нет, нет, не в коем случае, — занервничал специалист. — Все слова правдивы, но она может подумать точно также, как и ты сейчас, а я этого не хочу… — Сейчас главное ее вылечить, а все остальное само собой прояснится, не накручивай себя. — Попытаюсь, Бен, — взъерошил Сол свои волосы от стресса, после чего взял воды из бутылки и попытался смыть кровь Фары со своих рук.

***

Прошло полтора часа. Они почти прибыли в школу, Андреас гнал с неимоверной скоростью, чтобы спасти свою подругу; он бы не простил себе, если бы от его неторопливости умерла фея. Подъехав к главному входу, Сол взял на руки Фару и потащил в оранжерею. Вся одежда Сильвы была в крови его любимой. Даулинг была бледной, казалось, что она почти не дышит из-за потери крови, но Сол слышал, что ее сердце бьется… пока что. — Идите туда, а я приведу Розалинду! — крикнул Бен Солу, убегая в сторону кабинета директрисы. Все студенты оборачивались на Сола и Фару, ведь они были в крови, а фея была без сознания. Пройдя все коридоры с обучающими, у которых были глаза полные страха, ведь и с ними могли сделать то же самое сожжённые в боях, Сол занёс Фару в оранжерею. Специалист положил фею на стол, но перед тем как сделать это, он положил одеяло на стол, чтобы ей было мягко. Он приговаривал, пока никто не пришёл: — Ты нужна мне! Все слова- правда. Я люблю тебя, но смог сказать тебе это только тогда, когда ты оказалась на пороге смерти…

***

В кабинете Розалинды. Бен, уставший, холодный, с глазами полных ужаса и страха за жизнь подруги, вбежал в кабинет без стука и сказал: — Директриса, Фара ранена, нужна ваша помощь! Розалинда вскочила со стула и, уже не слушая, что говорит Бен, просто бежала туда, где была Фара. Она интуитивно чувствовала свою ученицу. Она слышала ее боль, которая шла из оранжереи. У неё было столько вопросов: почему так случилось? Что пошло не так? Почему парни не защитили ее? Неужели она и правда ошиблась в выходе специалистов? Но на все это не было ответов, Розалинда понимала всю опасность операции, ведь многое, опять, скрыла от команды, но она не ожидала, что ее умалчивание так плохо закончится. По пути в оранжерею Розалинда спросила: — Это ее кровь на твоей футболке? Вся в смысле? — Да… В голове директрисы были самые ужасные исходы. Она пыталась их выкинуть, но все было четно. Она только недавно призналась Фаре в своих чувствах и терять ее была не намерена. Заходя в оранжерею, Розалинда увидела Фару… От ее состояния она была в ужасе…. Какой бы бывалой в военных делах она не была, но таких ран она ещё не видела, по крайней мере на близких ей людях. Розалинда хотела проявить эмоции, но ее остановило только то, что рядом были парни. Сол не отошел от Фары, и Розалинда заметила это. Неравнодушный взгляд специалиста, который заставил осознать директрису, что в этом походе произошло много всего интересного, чего бы, пожалуй, Фара сама не рассказала, так и смотрел то на Фару, то на Розалинду. — Бен, мне нужно обезболивающее, несколько кубиков и дымка сознания. Возьмём двумя средствами сразу, — сказала Розалинда, закатав свои рукава, и подошла к полуживому телу ученицы. Она начала надевать врачебный халат и перчатки, пока Бен собирал все нужные инструменты. Бен уже с трудом соображал. Он уже не мог поверить, что они вытащат Даулинг из такого состояния, это было нереально по всем его прочитанным книгам, методичкам и не только. Розалинда видела его состояние, но он ей был нужен с трезвым и холодным умом: — Не тормози! — приказала командующая. — Вставь ей катетер в вену и найди в морозилке кровь со второй отрицательной кровью, только немного нагрей кровь. — Да, извините…., — трясущимися руками, которые попытался привести в рабочий вид, взял нужны колбочки и вставил катетер в руку Фары. Сол видел, что Бен не справляется и поэтому сам пошёл к морозильнику, взял нужную кровь и отдал ее Розалинде, а она сама ее уже нагрела: — Держите. Директриса на это ничего не ответила, но посмотрела на Сола, сама уже не понимая, как могла смотреть на ученика не как на ученика, а как на соперника. Сол не знал какая у Фары группа крови, ему было интересно откуда это знала Розалинда, но сейчас на это времени не было, счёт шёл на минуты. Они подождали пять минут, пока подействует анестезия, и Розалинда, с помощью помощника — Бена, начала вытаскивать все нитки из живота. Делала она это очень быстро, потому что кровотечение было очень сильным, ведь распуская оставшиеся нитки, она делала рану ещё больше. Но чтобы не запустить процесс заражения крови, ей надо было убрать возможно заражённые нитки. — Директриса, почему бы сразу не заживить ей рану? — спросил Бен, промакивая ватой края раны феи, пока Сол стоял и наблюдал за ними, недалеко отойдя, чтобы не мешать. — Потому что я не всемогущая! В ее ране заражение, и я не практиковалась на такой глубоком ранение. Не мешай, а лучше помоги! — Розалинда впервые на кого-то кричала, сама того не замечая. — Дай ножницы. Розалинда очень переживала, что может причинить Фаре боль или же убить ее, но все равно делала то, что была обязана. Убрав все нитки, она навела волшебное зелье, похожее на обволакивающее желе, и залила им всю поверхность кожи и глубоких тканей, чтобы обеззаразить. Следующим действием она наложила несколько швов, которые сделала специальной операционной ниткой с иголкой, и только потом она заживила ее рану своей магией, штопая кожу как металл сваркой. Когда Розалинда и Бен отложили все хирургические инструменты в сторону, директриса начала смотреть на Фару и ждать, что она хоть как-то подаст вид, ведь общая анестезия, за долгое время их операции могла начать отходить, а дым с живота мог оставаться там ещё надолго, но фея даже не открыла глаза. — Почему она не просыпается?! — спросил, нервничая, Сол, видя, что директриса сама ждёт ее пробуждения. — Ей нужна магия, — поняла Розалинда, — но в каменный круг ей нельзя, так как рана не зажила. У меня ей другой вариант, но тогда вы должны уйти. Она хотела отдать ей половину своей силы, но для этого нужно было проникнуть в разум человека, которому хотели отдать эту магию. — Я ее не оставлю, директриса! Слишком многое она пережила там, в этом аду, по вашей вине, между прочим! — уже не сдерживаясь, говорил Сол. Он сново знал, что директриса им соврала, не договорила, умолчала, и именно поэтому, в данной ситуации, он винил Розалинду. Он бы просто убил Розалинду Хейл, забыв о морали и честности… — Солдат, вы наверное забыли где вы и с нем говорите! Прошу вспомнить обо всем и успокоиться, если не хотите выговора! — Сол, правда, успокойся, — подойдя к другу и взяв его руками за плечи, сказала Харви. — Пошли выйдем. Директрисе лучше знать что делать, — Бен пытался выйти вместе с другом из оранжереи, ведь знал, что Сол так просто не уйдёт. — Да по-моему доделалась уже! — ответил Сол, игнорируя слова Бена. Он ненавидел директрису, не понимал как такой человек может управлять кем-то и, особенно, учить… — Выходи, Сильва, живо! — ответила на повышенном тоне Розалинда. Сильва хлопнул дверью настолько сильно, что она чуть не вылетела с петель. Розалинда сейчас испытывала к Солу такие же чувства, что и он к ней, но она должна была сконцентрироваться на самом важном — Фаре. Она осмотрелась, нет ли рядом никого и только после этого начала колдовать. Сейчас она не сдерживала никаких эмоций. Она заплакала, понимая, что ее ученица может не проснуться, так как это очень сложная магия, но директриса все же пыталась… Глаза командующей стали белыми, между Фарой и Розалиндой появилась нить, по которой передавалась сила, магия, энергия, способная вытащить Фару с того света. Розалинда отдала половину своей сильной магии Даулинг и стала ждать… Она взяла стул и села напротив Фары. Командующая держала ее за руку и ждала любой реакции: пошевелит руками, откроет глаза, скажет хоть слово. Розалинда видя, что ничего не происходит, положила свою ладонь на лоб Фары, чтобы посмотреть что с ней приключилось, что с ней сейчас происходит и будет ли происходить что-то в будущем.

***

В это время в саду. Сол шёл быстрым шагом, сам не зная куда, но в конечном итоге пришёл в сад, где сел на траву и стал держать себя за голову, как будто желая сорвать с себя последние волосы, коря себя за состояние Фары. У него проносилась перед глазами вся жизнь и все моменты с Фарой. От этих воспоминаний он хотел выть, потому что было слишком больно… Бен догнал Сола и сел рядом с ним на мокроватую траву, снимая с себя окровавленный халат. Они просто молча сидели, но когда Бен уже не мог молчать, он сказал: — Все с ней будет хорошо, просто надо довериться директрисе. Она знает что делает, может не всегда, но все что касается Фары — точно. — Уверен? — посмотрел Сильва на друга влажными глазами. — А я вот нет. Эта женщина принесла слишком много боли Фаре, и я больше чем уверен, что именно она сделала так, что Фара не помнит меня, моих и своих чувств! У нас отняли половину жизни, понимаешь?! — Я тебя понимаю, ты на взводе, но сейчас не время ругаться и выяснять отношения, — будто не веря в обвинения Сола, не стал это комментировать Бен, — Розалинда была с Фарой, возможно они даже встречались, тебе придётся это принять, но это только мои выводы. Просто после твоих слов у меня сложилась картинка. Не забывай, что Фара не глупа и сама может помочь себе. Я знаю, что она любит тебя, но дай ей время. Розалинда занимает большое место в ее жизни и просто так они не перестанут быть в жизнях друг друга. — Бен, у тебя есть все, да и не только у тебя. Посмотри на всех: семьи, дети, жены, которых вы любите, все это у вас есть, а что есть у меня или у Фары? — Солу было так больно от собственных слов, что он, будучи человеком, который никогда не плакал, пустил слезу. Он впервые признался сам себе в этих словах. — Ничего… Я не говорю, что у нас этого нет по вине Розалинды, нет, я и сам хорош, и сделал много плохого Фаре, но если бы не она, все бы было по-другому. — Ты прав, но сейчас ты ничего не сделаешь. Дай Розалинде сделать то, что она должна. — Попробую, но если она опять что-то сделает с ее памятью, я не сдержусь…

***

Розалинда увидела все… Весь страх, боль и сожаление этого задания. Она поняла причину, по которой Фара не хотела просыпаться… — Фара, я знаю, что ты меня слышишь, и пока есть возможность я скажу… — держа за руку Даулинг, говорила командующая. — Я сожалею о многом: что послала вас туда одних, что ты потеряла девочку, о твоей ране и многом другом, чего бы я не хотела упоминать, но не могу, так как это твоя жизнь… Ты нужна мне, да и не только, ведь сама слышала, что говорил Сол… Розалинде было больно говорить об этом, потому что она боялась потерять Фару не только в плане смерти, но и в жизни. Она боялась, что выберут не ее… — Когда ты очнёшься, все станет хорошо, ты же сама говорила: надо верить в лучшее. Розалинда держала за руку Фару все время: час, два, три, но реакции не было. Тогда она решила проникнуть в подкорку разума Фары. Директриса хотела найти Фару, поговорить и вытащить ее из ее же мыслей, которые не давали ей проснуться. Розалинда проникала в разум феи: была темнота, но директриса знала: именно в темноте сидит душа Фары. Командующая решила говорить в темноту, ожидая хотя бы услышать голос ученицы. — Фара, это я, Розалинда. Ты должна очнуться. Ты нужна мне там, да и не только… Без тебя, моя жизнь рухнет… Фара, ответь, прошу. Из темноты, спустя несколько секунд, раздался голос Фары: — Я не могу и не хочу… Я устала… Слишком много боли в этой жизни… — Фара, никто не говорил, что будет легко, но ты должна вернуться ради тех людей, которые не простят себе, если ты уйдёшь… Из темноты начал выходит силуэт: дух Даулинг. Уставшая, заплаканная и бледная от потери крови феи шла навстречу к ее гостье разума. Розалинда протянула свою руку к щеке Фары и сказала: — Пойдём… С щёк Фары упало пару слезинок и ее рука оказалось на тёплой руке директрисы, после чего, как будто изгоняя директрису из разума, Розалинда пробудилась и стала смотреть на Фару, понимая, что феи разума надо подумать в одиночестве. Прошло несколько минут и тут Фара начала открывать глаза… — Фара, ты здесь! — с улыбкой на лице, сказала Розалинда. — Я ничего не чувствую… помню только адскую боль в животе… даже сейчас кажется, что я ее чувствую… — Это должно пройти, тебе нужно как минимум две недели на выздоровление. Я проконтролирую то, как ты будешь соблюдать режим. — Хорошо. Розалинда… Роза… Спасибо, что вытащила меня, но насчёт всего того, что ты видела… Мне сложно говорить о Мии… — со слезами сказала Фара, лёжа на столе. — И не надо, я все понимаю и не только это, — закусила губы Розалинда. — Ты не обязана оправдываться. — Просто там случилось много странностей, что касается Сола, но то, что я сказала тебе до отъезда туда — правда… — Фара взяла Розалинду за руку и попыталась приблизить к себе. Розалинда не смогла устоять, и нависла над Фарой, смотря на ее губы… — Я знаю. Ничего больше не говори, тебе надо отдохнуть. Через два дня, когда тебе станет лучше, мы пойдём в каменный круг. А сейчас я позову парней и мы довезем тебя до твоей комнаты… — Хорошо, директриса, — тихо и с улыбкой сказала Фара, смотря на губы Розалинды. Розалинде уже было все равно, что могут подумать другие люди, которые могли стать свидетелями этой картины: ученица, лежащая на столе, и директриса, питающая страсть к ученице. Розалинда все же не поцеловала фею разума, так как не хотела усложнять ситуацию, которая и так была непростой. Она позвала Бена и Сола, чтобы они помогли транспортировать Даулинг. Они влетели в оранжерею, сбив цветок, когда увидели, что Фара очнулась. — Фара, ты жива! — воскликнул Бен. — Благодаря тебе, мой спаситель, — ответила Фара, взяв Бена за руку. Сол шёл за Беном, но решил притормозить за головой Фары, чтобы она его не увидела, но она его чувствовала, из-за чего сказала, зная, что Розалинда все видит и слышит: — Сол, иди сюда, я же знаю, что ты тут. Не пользуйся моим положением. — Хорошо…. — он смотрел в ее уставшие глаза и понимал, что это лучший подарок для него — Фара жива. Улыбка с его лица не сходила, но когда он захотел взять ее за руку, Розалинда тут же сказала, что заставило его улыбку сойти с лица: — Берите каталку и везите Фару в ее комнату. Сол сразу отстранился, но перед этим он злостно посмотрел на директрису… Это заметила Фара, она попыталась поймать его взгляд и мысленно передать: — Спасибо тебе, Сол… и не злись. Не сейчас… Сол, услышав это в своём сознание, понял, что феи уже лучше, ведь она может колдовать. Он просто кивнул, чтобы Фара видела, что он все услышал. Они аккуратно переложили ее на каталку, потому что сейчас даже сидеть на коляске для феи было больно, и повезли в комнату. Розалинда шла за ними вслед. Дойдя до одиночной комнаты Фары Даулинг, парни аккуратно ввезли ее в апартаменты. Когда они положили ее на кровать, Бен взял за руку Фару и сказал ей: — Приду завтра, но если что звони. — Хорошо, — Фара проводила его взглядом и следующим подошёл Сол. Он видел, что Розалинда не хочет видеть Сола рядом с феей, но он делал то, что считал нужным и слушать человека, который, как он думает, разрушил их счастливую жизнь, просто невозможно. — Ты дома, теперь все будет хорошо, — взяв ее за руку, сказал специалист. — Да, надеюсь все так и будет. Фара не хотела злить Розалинду, ее чувства были ей не безразличны, поэтому Солу она отвечала крайне спокойно. — Думаю, Фаре пора отдыхать и тебе пора идти, не так-ли, Сильва? — перебила Розалинда. Сол сделал вид, что не услышал это и сказал Фаре: — Ты отдыхай, а я позже приду. От меня так легко не избавиться, — двояко сказал Сол. Он сказал это в сторону Фары с шуткой, а вот в сторону Розалинды это был прозрачный намёк. Он вышел из комнаты и директриса сразу закрыла дверь с помощью магии и подошла к феи. — Ещё бы дольше уходил, — пробормотала Розалинда, надеюсь на то, что это не услышала Фара, но она услышала. — Не начинайте, правда. Я не хочу, чтобы из-за меня вы ругались. Во многом виновата я. — Ладно, об этом потом, а сейчас попробуй заснуть. Я пока побуду с тобой. — Хорошо, но перед этим, поцелуй, — взяв руку Розалинды в свою, попросила Фара. — Так и быть… Розалинда нагнулась к губам Фары с улыбкой, после чего они поцеловались. Поцелуй был жарким, но нежным. Когда они целовались, директриса окончательно поняла, что больше не сможет закрыть своё сердце. Она отдалась во власть Даулинг… целиком и полностью… — Все, тебе надо отдыхать. На сегодня хватит, — отстранившись сказала директриса. — Ладно, ладно, как скажите. Спокойной ночи, — с улыбкой сказала Даулинг, а после отвернулась к стенке и закрыла глаза, ведь правда была без сил. Спустя 30 минут. Розалинда удостоверилась что фея спит и вышла из комнаты, но перед этим она сделала какое-то заклятье, которое давало ей сигнал, если что-то с самочувствием пойдёт не так, она узнаёт об этом.

***

Два дня спустя. Все ребята переживали за Фару и эти два дня, которые проспала Фара, они не могли найти себе места. Когда Сол спрашивал Бена: — Почему она так долго спит? Бен лишь отвечал, надеясь, что это правда: — Потому что ей надо восстанавливаться и это нормально, правда. Не переживай ты так за неё, в меру конечно переживай, но не настолько же. — Не могу, можем мне все-таки можно к ней? — Подожди ещё день хотя бы. Может она и сама уже сможет встать. Розалинда обещала помочь зажить ране, так что скоро она сама придёт к нам. — Ну смотри, надеюсь так и будет… Сильва не мог даже принять тот факт, что Розалинда будет касаться Фары, но ничего сделать он не мог, ведь не хотел делать так, чтобы Фаре стало плохо от его поступка и ревности.

***

Вечером Розалинда пришла вместе с Беном к Фаре, чтобы окончательно вылечить Фару, только каждый занимался своей стезией: Розалинда-магией, а Бен — медицинской помощью телу. Подняв Фару с кровати и приняв сидячее положение, Розалинда начала колдовать. Она сделал так, что рана затянулась, но шрам все равно оставался. После того как директриса закончила, Бен попросил Фару обратно лечь на кровать, чтобы осмотреть живот. — Директриса, хочу уточнить, если вы залечили ее рану, значит сейчас ей не должно быть больно, так? — тихо спросил Бен, чтобы Фара не услышала их. — Да, все верно. Давайте, осматриваете, Харви. — Хорошо. Бэн начал нажимать на живот. Сначала наверху, потом в середине. Фаре не было больно. Они уже все обрадовались, но тут Бен дошёл до низа живота, отвечающий за женское здоровье… Фара сказала: — Бен, тут больно… — Сильно? — Терпеть можно, но все равно, не очень долго. Бэн сразу посмотрел на директрису, но та сама не понимала что происходит. Она подошла и провела своей рукой над этой точкой, включив магию. Она хотела проникнуть в ту больную точку и понять что это такое. Видя, что директриса колдует, Фара спросила: — Все хорошо, директриса? — Да… да, все нормально, просто там и была самая глубокая точка раны, — сказала правду только на половину Розалинда. — Может стоит обследовать ее мне? Только для этого нам надо пойти в оранжерею. — Не стоит, все будет нормально. Даулинг, ты сможешь сама дойти до каменного круга? Как раз и проверим твои силы, а я подойду через несколько минут. — Конечно, — вставая с кровати, сказала Фара. Она шла довольно уверенно, но все равно предерживалась за стенку. Когда Даулинг вышла из комнаты, Розалинда сказала Бену: — У меня плохие новости, но я не смогу сказать это Фаре, поэтому придётся тебе… — У неё болит женская часть, а из этого я могу сделать вывод, что она не сможет родить? Так? Я вас правильно понял? — Бену было так обидно за Фару… она потеряла Мию, возможность иметь своих детей и не только… — Все верно, Харви, — с поникшим голосом говорила Розалинда… — Это можно вылечись, почему вы так категоричны? — Нельзя, Бен! У неё была открытая рана много дней и внутри я все заживила, но не восстановила, это разные вещи! — Вы думаете из моих уст она воспримет это лучше? Лучше вам это сказать, директриса… — Это не обсуждается! — Это жестоко…. — ответил Бен и вышел из комнаты, ведь не понимал как должен это сказать. Когда вышел Бен, Розалинда села на помятую кровать Фары и заплакала. Она закрыла ладонями своё лицо и понимала, что поступила ужасно, но также она понимала, что не сможет сама сказать такое Фаре. Она струсила и получается бросила свою любимую в самый ужасный момент жизни… Директриса знала, что Фара ждёт ее в каменном кругу и решила направиться туда, но когда она завернула за угол двери, то услышала: — Это правда?.. Все что вы сказали Бену правда? — спросил Сол, который стоял около стены за дверью. Он слышал все с того момента, как Фара вышла из комнаты. Догнать он ее не успел, но решил остаться и понять почему переживает директриса… — Правда, Сильва… — решила признаться командующая.

***

Тем временем в каменном кругу. Бен догнал Фару, которая уже стояла и подпитывала свою магию. — Бен? А где директриса? Все нормально или с ней что-то не так? — Нет, с ней все хорошо… — Тогда зачем ты пришёл? — подозрительно поинтересовалась Фара. — Мне надо тебе кое-что сказать…