Лунный маскарад: Песочные замки

Эмити не очень хочется ехать в пляжный домик с близнецами. Ведьма бы предпочла провести свое время с Луз, но, поскольку ее девушка занята и было бы удручающе сидеть дома в одиночестве все выходные, а тем более в свой день рождения, она поддается. Эти двое практически умоляют ее поехать с ними, что странно, но она знает, что они все еще плохо себя чувствуют из-за ее волос — о чем они узнали пару недель назад — и хотят компенсировать за то, что дразнили ее по этому поводу, так что еще с небольшим количеством уговоров, Эмити, в конце концов, соглашается. Они выходят из аналога общественного транспорта Кипящих Островов возле ближайшего к городу пляжа, а оттуда — всего десять минут ходьбы до пляжного домика семьи Блайт. В основном его используют только тогда, когда их родители хотят сильно повыпендриваться перед другими ведьмами. Большую часть года он пустует. — Ох, ну не делай такую кислую мину, Варежка, — начинает ее брат. — Может быть, Луз и не смогла поехать с тобой, но это не значит, что ты плохо проведешь тут время, — он улыбается ей, и в этой улыбке есть что-то подозрительное, будто он знает что-то, чего она не знает. Эмити хорошо знакома со своими братом и сестрой — они что-то планируют, но она не имеет ни малейшего представления, что бы это могло быть. Они все еще поддразнивают ее, но в гораздо меньшей степени, особенно после «инцидента в библиотеке» — его теперь так называют — так что она не особо беспокоится по этому поводу: близнецы просто странно себя ведут. Они скрытничают и перешептываются: прошлой ночью младшая ведьма прошла мимо закрытой двери спальни Эдрика и случайно подслушала их приглушенный разговор. — Луз намного хитрее, чем я думала, — смеется ее сестра. Она слышит приглушенный голос брата, но не может ясно разобрать его слов. — Я доверяю ей. Уверена, что она обо всем позаботилась. Мне уже не терпится увидеть лицо Варежки, — снова говорит Эмира, а затем голоса становятся слишком приглушенными, чтобы их можно было расслышать, как бы Эмити ни старалась. Этот маленький комментарий вызвал тревогу в ее голове. Луз что-то делала вместе с ее братом и сестрой, но при чем тут сама Эмити? Судя по всему, то, что Луз всю эту неделю неожиданно куда-то отлучалась, могло оправдаться тем, что близнецы уговорили ее сделать что-то тайком, и это беспокоит ведьму. Ее брат и сестра могут быть довольно изворотливыми, особенно когда захотят, но иногда, даже когда они не пытаются, их шалости нередко имеют тенденцию заканчиваться неприятными последствиями. Она беспокоится, что Луз может попытаться прыгнуть выше своей головы, и что человек солгала ей о том, что Ида нуждалась в ее помощи. Единственная причина, по которой Луз могла бы это делать — скорее всего, близнецы уговорили ее сделать что-то, что Эмити бы не одобрила, а от возможных вариантов того, в какую ситуацию они ее могли втянуть, у ведьмы просто голова кругом пошла от волнения. Она знает, что Луз никогда не поможет близнецам подшутить над ней; по крайней мере, не намеренно. Луз тоже не специально помогла им в фиаско с ее дневником той ночью в библиотеке, но ситуация все же произошла. Ее живот скручивается, и она хмурится. Эд и Эм знают, как много для нее значит Луз, и она не может представить, что они сделают что-то, что приведет к тому, что Луз причинит ей боль. Ей не хватает какой-то зацепки, но ведьма не может понять какой. Эта ситуация ощущается как еще один лунный маскарад. Луз и подростки Блайт снова сотрудничают. Не то что бы в конце концов все обернулось плохо, совсем нет, но близнецы непредсказуемы, а Луз — неудержимый комок энергии, особенно, когда настроение поддерживает ее запал. Эмити любит эту буйную энергию, когда она направлена в правильное русло. Они заходят за поворот, и домик появляется в поле зрения. Он большой, как и их обычный дом, в готическом стиле — которым известна семья Блайт — и находится всего в тридцати метрах от пляжа. — Ах, сладкое, лишенное родительского контроля уединение! — Эдрик усмехается, когда они подходят к к входной двери дома со своими сумками. — Готова к потрясным выходным рождения, Варежка? — Эмира игриво подталкивает сестру бедром и усмехается. — Что в нем может быть такого потрясного? — Эмити ворчит, скрещивая руки на груди, не обращая внимания на взгляды близнецов, которыми те перебрасываются через ее голову. Они максимально наслаждаются, зная, что ее ожидает. — Ты определенно раздражительна без своей ежедневной дозы Луз, — поддразнивает ее брат, и Эмити розовеет, рычит на него, ее острые клыки высовываются из-под губ, но при этом младшая ведьма ничего не говорит. Да и смысл что-то говорить — они все знают, что это правда, и она не окажет их отношениям медвежью услугу, отрицая это. Она расстроена, потому что приехала сюда только с близнецами, когда действительно надеялась, что Луз сможет поехать с ними, и они это знают. Добавить к этому факт того, что что-то происходит с ее девушкой и близнецами, и Эмити не имеет ни малейшего понятия что это. Такое тоже не помогает в поднятии настроения. — Эй, держу пари, мы с Эдом можем устроить тебе лучший день рождения, который у тебя когда-либо был, — Эмира улыбается ей, и Эмити видит, что это искренне. — Сомневаюсь, — бормочет Эмити, заставляя сестру нахмуриться, и сразу после этого младшей ведьме становится плохо. Близнецы стараются, и это больше, чем то, что делают их родители. Она останавливается в нескольких сантиметрах от двери, глядя себе под ноги, и оба близнеца смотрят на нее. — Простите… я веду себя как идиотка… — наконец говорит Эмити, и близнецы удивленно переглядываются. — Я просто… у нас есть всего несколько минут до школы и пара часов после нее, и нас нельзя часто видеть вместе на публике, иначе мама и папа узнают, а после того, что произошло в Совином доме, кто-то всегда проверяет, что мы делаем… — замолкает она. — Я просто очень надеялась, что она сможет приехать в эти выходные, чтобы мы могли провести время вместе, ни о чем не беспокоясь… Я действительно хотела, чтобы она была здесь на мой день рождения… о котором я ей даже не сказала… — вздыхает Эмити. Когда ведьма оглядывается, близнецы смотрят на нее одинаковыми сочувствующими лицами. — Эй, все в порядке, Эмити, — Эмира обнимает ее за плечо. — Мы не можем себе представить, насколько, должно быть, сложно все время скрывать ваши отношения, — старшая ведьма сжала ее плечо. — Да, не беспокойся об этом… не то что бы мы никогда не были придурками по отношению к тебе! — он усмехнулся. — Но, э… почему ты не сказала ей о своем дне рождения? — Эд задает вопрос, который интересовал обоих близнецов с тех пор, как Луз рассказала им, что она не знала. Эмити хмурится на вопрос и мнёт край рубашки. — Думаю, я просто… не хотела объяснять ей, как проходят наши дни рождения. Я знаю, что она уже плохо себя чувствует из-за того, что происходит дома и я не хотела давать ей еще один повод для беспокойства обо мне, или причину, из-за которой она сможет абсолютнейше переборщить с этим днем, — она ​​фыркает, но смех быстро умирает у нее в горле, и младшая ведьма прикусывает губу, прежде чем взглянуть на близнецов, которые на этот раз смотрят на нее с терпением и пониманием. — Иногда… я просто чувствую себя настолько переполненной ее любовью… как будто я этого не заслуживаю… — Эмити ​​едва успевает закончить, как оба близнеца обнимают ее. — Конечно заслуживаешь, — Эмира крепко сжимает ее. — Может, ты иногда и бываешь той еще занудой… — Но ты наша зануда, — заканчивает Эдрик. — И мы готовы поспорить, что Луз сказала бы то же самое. — Да, ей повезло с тобой, — соглашается Эмира. Щеки Эмити розовые, но она не может не улыбнуться, когда брат и сестра сжимают ее между собой. Наконец, они отпускают ее и отступают. — Мы знаем, насколько сильно ты хотела, чтобы Луз поехала с нами, но не волнуйся, это будет лучший твой день рождения. Мы позаботились об этом, — уверяет ее брат, и близнецы улыбаются не их обычной хитрой или игривой улыбкой, но искренней и нежной, а Эмити, в свою очередь, не может не улыбнуться в ответ. — Хорошо… — она делает шаг вперед, но сестра сдерживает ее. — И еще кое-что… — говорит Эмира, ее улыбка превращается в ухмылку. — Что случилось в Совином доме, из-за чего Совиная Леди все время проверяет чем вы заняты? Лицо Эмити становится кроваво-красным. — Ничего такого! В Совином доме ничего не произошло! Близнецы перекидываются понимающими улыбками. — Похоже, что что-то все-таки случилось… — пропевает Эдрик, и Эмити хмурится. — Я захожу! — Эмити разворачивается на каблуках и открывает дверь, а близнецы следуют за ней, все еще улыбаясь. Позже им просто нужно будет допросить Луз. Они пообещали себе, что не будут дразнить Эмити в эти выходные… так сильно. Дом был погружен в абсолютную темноту, если не считать луч света, проникающего из открытой двери, освещающего вход. Все шторы были задернуты. Эд и Эм закрывают за ней дверь, и на секунду становится поистине темно, прежде чем где-то перед собой младшая ведьма замечает, как на короткую секунду мигают синий и зеленый круги заклинаний, прежде чем загораются все огни в доме. — Сюрприз! — конфетти летает повсюду. Эмити подпрыгивает, когда Уиллоу, Гас, Луз и близнецы кричат. — Чт-что?.. — она смотрит на них широко раскрытыми глазами. — С днём рождения, Эмити! — трое стоящих перед ней кричат. Эмити просто стоит с открытым ртом. — Я думаю, мы ее удивили, — смеется Эдрик позади нее. — Согласна, — отвечает Эмира. — Что это? — Эмити моргает широко раскрытыми золотыми глазами, когда осматривается вокруг с конфетти в волосах. Помещение украшено ленточками и воздушными шарами. — Твой сюрприз на день рождения, конечно же! — близнецы смеются над потрясенным лицом Эмити. Они вполне довольны собой. Уиллоу и Гас подбегают и обнимают сбитую с толку подругу. Луз отстраняется, все еще улыбаясь и глядя на потрясенное лицо своей девушки. Она знает, что скоро наступит ее очередь, человек просто рада наблюдать за этим моментом, несмотря на то, что она прямо-таки вибрирует энергией. — Я… — наконец бормочет Эмити, когда до нее доходит что происходит. Ее друзья все еще обнимают ее. Губы младшей Блайт дрожат, и она даже не замечает, что плачет, пока зрение не становится туманным из-за слез. Она сжимает Гаса и Уиллоу, которые все еще безумно улыбаются и смеются. Наконец, они отпускают ее, когда Луз подходит поближе. — Ита-а-а-ак, ты удивлена? — спрашивает она, улыбаясь от уха до уха, и едва успевает стать устойчиво, когда Эмити бросается на нее глотая слёзы, обнимая человека. — Это вечеринка, не плачь, mi amor, — Луз тихо хихикает, успокаивающе проводя рукой вверх и вниз по спине Эмити. — Я просто… очень счастлива… — икает она в плечо Луз. Ведьма отстраняется и вытирает лицо и она так ярко улыбается, что у Луз перехватывает дыхание, когда человек видит ее такой счастливой. — Как ты?.. — она прерывается, все еще всхлипывая. — Это все была идея Эда и Эм, — Луз кивнула в сторону близнецов, отдавая должное. Они улыбались им, и когда Эмити обернулась, чтобы посмотреть на них, близнецы подмигнули. Пришла очередь близнецов быть схвачеными в объятия Эмити: обвив руками их талии, она сжимала их изо всех сил, уткнувшись лицом в их груди. — Я люблю вас, — только близнецы слышат ее приглушенные слова. Они сжимают ее в ответ, по голове с каждой стороны. — Мы тоже тебя любим, — тихо бормочут они ей в уши. — Так мы собираемся праздновать или нет?! — наконец спрашивает Гас, всплеснув руками, когда Блайты разошлись. — Конечно! — Луз вскрикивает. Они быстро разбираются с вещами, скидывают сумки и выходят к песку на заднем дворе. Между двумя застрявшими в песке шестами натянута сеть, и Блайты сразу это замечают. — Это что? — Эдрик с любопытством наклоняет голову. — Это сетка. Она тут для игры под названием волейбол, которой я собираюсь научить вас, ребята, — объясняет Луз, показывая на грачби мяч. Он был наиболее похож на волейбольный: сделан из такого же жесткого, но податливого материала. Луз объясняет правила, и они проводят несколько тренировочных раундов, прежде чем решают-таки начать игру. — Как поделим команды? — Уиллоу оглядывается на них. — Мы могли бы сыграть мальчики против девочек, — предлагает Гас. — Но тогда команды будут неравны — четыре против двух, — указывает Эмира. — Мы заберем Луз себе, — Эдрик обнимает человека за плечи, Гас одобрительно кивает, в то время как Луз просто моргает, пока парни тянут ее к себе. — Почему это вы забираете Луз? — Эмити сразу же возражает. — Потому что она хорошо ладит с девушками и отлично выглядит в костюме, — он поднимает палец на каждую причину. — Что еще для этого нужно? Она одна из нас, — с ухмылкой объясняет он. Эмира закатывает глаза на брата, а Эмити ворчит, в то время как Уиллоу может только смотреть, посмеиваясь. — Все хорошо, я сыграю с ребятами, — соглашается она. — Давайте начнем эту игру, я подаю! — Луз бежит к своей позиции, и все остальные встают на свои места. Они буквально благословлены последними отголосками лета — день выдался довольно теплый. Тем более, они бегают на солнце, кричат ​​и смеются, гоняясь за мячом, и болтают через все поле, которое Луз нарисовала палкой на песке. — Он попал в зону! — Эмира кричит. — Мечтай! — кричит в ответ Гас. Громких споров немного, да и те обычно происходили между одной из комбинаций брата и сестер Блайт, хотя Гас и Уиллоу тоже порой спорили. Луз просто рада, что они, кажется, хорошо проводят время. Она знала, что Эмити атлетична и может быть очень конкурентной, но вживую наблюдать за ее игрой, а тем более игрой без магии — это совершенно другие впечатления. Она прыгает и ныряет при любой возможности, чтобы забить или удержать мяч от попадания на их сторону поля. Таймер на телефоне Луз отсчитывает последние минуты. Следующий гол определит победителя, и Эд подает. Он шлепает мяч в воздух, и Уиллоу отбивает его, передавая Эмити, которая отправляет его обратно через сеть. — Я возьму! — Гас кричит, ныряя в песок и отбивает его, прежде чем подача Эмити успевает приземлиться. Луз смотрит, как мяч летит над сеткой, но ее взгляд падает на Эмити, которая ярко улыбается во время игры, и человек не может не улыбнуться глупо в ответ, счастливая оттого, что Эмити так весело. Она слишком занята, пялясь на свою девушку, вместо того чтобы наблюдать за мячом и особенно за Эмирой, которая подпрыгивает у сетки, чтобы перехватить отбивку Гаса, и с громким шлепком бьет мяч через сетку. Луз видит, как взгляд Эмити скользит к ней как раз перед тем, как мяч попадает ей прямо в лицо, и на секунду все вокруг становится черным. — Луз! — несколько ведьм выкрикивают ее имя, когда человек ударяется спиной о песок. Ее глаза прищуриваются, яркое солнце слепит. Затем над ней появляется тень, загораживающая солнце. Появляется испуганное и встревоженное лицо Эмити, а за ней — все остальные. — Луз, ты в порядке? — спрашивает Уиллоу. — Ох… — бормочет Луз, а затем ее друзья помогают ей сесть. — Прости! — Эмира быстро говорит. — Я… в порядке… просто немного в прострации… — человек успокаивающе улыбается, хотя выходит больше похоже на гримасу, и они помогают ей подняться. — Ты уверена, что в порядке? — Эмити нежно проводит пальцами по лицу, словно ищет трещину или что-то в этом роде. — Все хорошо, Эмити, — говорит человек, отталкивая руки, хотя ее лицо все еще побаливает, но она не собирается говорить об этом Эмити. — Отлично… в таком случае мы выиграли! — Эмира восклицает с усмешкой, а мальчики кричат ​​на это. — Это было не в счет! — Эдрик топает. — Ранение члена другой команды не в счет! — Гас соглашается. — Мяч упал на землю, — Эмира высунула язык. — Он действительно ударился о землю, — соглашается Уиллоу. — После того, как он отскочил от лица Луз! — Эдрик протестует. Эмити закатывает глаза и снова обращает внимание на Луз, которая встает, стряхивая песок со своих шорт. — Ты уверена, что все в порядке? — она спрашивает. — Ничего страшного! — Луз усмехается. — Не первый раз, когда кто-то ударил меня мячом по лицу, и, наверное, не последний. — В любом случае, давай постараемся свести такое к минимуму, — ухмыляется ведьма, скрещивая руки на груди. — Попробуй в следующий раз смотреть на мяч, а не на меня, — тихо говорит она, так, что только Луз может услышать, пока остальные четверо спорят о том, кто победил. Луз хихикает, а Эмити понимающе смотрит на нее. — Ничего не обещаю, hermosa, — Луз подмигивает. Эмити знает это слово благодаря испано-русскому словарю, а Луз знает, что она знает, судя по тому, как ведьма краснеет, от чего человек хихикает. Девушки, наконец, заявляют о своей победе, когда Луз соглашается с тем, что если мяч попал в пределы поля — то, независимо от того, отскочил ли он от ее лица раньше или нет, это все равно считается голом. Мальчики выглядят преданными несколько секунд, но признают, что она — раненая сторона здесь, и она знает правила. Хотя это не мешает Эдрику кашлянуть «подкаблучница» в руку, что, в итоге, слышат все, и это заставляет Луз покраснеть, а Эмити нахмуриться; все остальные просто улыбаются или сдерживают смех. Эдрик быстро предлагает матч-реванш, но на этот раз они делятся так, что Блайты всем составом играют против отряда друзей, и последние выкладываются настолько хорошо, насколько могут, но в конце концов Блайты одерживают абсолютную победу. Они болтаются на пляже и играют некоторое время, пока близнецы не решают, что пора начинать готовить ужин. Луз использует символ огня, чтобы разжечь костер, сидя на песке, а близнецы возвращаются в дом, чтобы забрать необходимые ингредиенты. Уиллоу добровольно вызывается пойти с ними. — Я останусь здесь с… — начинает Гас, но Уиллоу хватает его за руку и тащит за собой вслед за близнецами. — Ты пойдешь со мной. — Но… — протестует он, пока растительная ведьма утаскивает его. Эмити посмеивается над этим. «Очень незаметно, Уиллоу…» — с теплотой думает ведьма, плюхаясь на песок рядом с Луз, которая ей улыбается. — Хорошо провела время? — спрашивает она, и Эмити приобнимает Луз, когда они садятся плечом к плечу. — Лучше некуда, — ведьма кивает, кладя щеку на плечо человека. — Это лучший день рождения, который у меня был. — Что ж, это еще не все, — Луз сияет. — Это напомнило мне: какого черта ты мне не сказала, что завтра твой день рождения?! — она вскидывает свободную руку. Эмити кривится, отворачивается и вздыхает. — Прости, Луз, — говорит ведьма. — Я просто знаю, что ты волнуешься за меня из-за происходящего дома, и я не хотела добавлять к этому бардак, связанный с нашими днями рождения. Это не так уж и важно, я просто не хотела, чтобы ты беспокоилась еще и из-за этого. — Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я волновалась, но я все равно буду. И я начинаю беспокоиться больше, когда узнаю такие вещи от Эда и Эм, а не от тебя, так что ты должна была просто сказать мне. Мы уже говорили об этом… — тихо сказала человек, нахмурившись. — Я знаю, я знаю, мне очень жаль. Я просто не думала, что мой день рождения — причина для беспокойства, в этом нет ничего особенного, и я знала, что ты будешь волноваться по такому пустяку. — Для меня это не пустяк! Я рада, что ты родилась! — говорит она, и Эмити улыбается на это. — …я также не хотела, чтобы ты переборщила, пытаясь покрыть мои прошедшие праздники… — добавляет она. — Но «переборщить» — это основа моего стиля! — Луз горделиво усмехается, и Эмити закатывает глаза, но нежно улыбается ей в ответ. — Я знаю, так и есть. Просто… — ведьма ​​делает паузу, и Луз видит, что ее лицо приобретает тот тип задумчивости, когда ведьма пытается подобрать подходящие слова. — Иногда это чересчур ошеломляет, — наконец говорит она, и Луз моргает, улыбка пропадает и она всматривается в задумчивое выражение лица Эмити. — То, что я перебарщиваю? Я могу попытаться сдерживать себя… — начинает она, но Эмити качает головой. — Нет, Луз, не это, и не меняйся, я люблю тебя такой, какая ты есть, — ведьма прерывает ее, и эти слова вызывают в Луз целый ряд эмоций. Она ничего не может с собой поделать: будучи изгоем всю свою жизнь в человеческом мире, такое непривычно, но человек пока что отодвигает эти мысли в сторону. Ей нужно сосредоточиться! Она убирает руку с Эмити и поворачивается, чтобы удобнее было смотреть ей в глаза. — Что для тебя чересчур ошеломительно? Эмити не колеблется больше секунды. — Быть ​​любимой тобой, — наконец говорит она, и от этих слов карие глаза расширяются. — Иногда мне кажется, что ты даешь так много всего сразу, и я чувствую, что не заслуживаю всего этого, — признает ведьма. — Но это не… — начинает Луз, но рука Эмити на губах человека останавливает ее. — Просто… позволь мне закончить? — умоляет она, глядя на Луз. Человек кивает, и Эмити убирает свою руку. Ведьма выглядит грустной, и Луз хмурится; она хочет сказать ей, насколько ведьма неправа, но вместо этого терпеливо ждет продолжения. Таким образом она просто получит больше времени, чтобы подготовить свои контраргументы. — Ты… такая добрая и любящая… а я просто нет. Поэтому я не могу не задаться вопросом, почему ты вообще меня любишь… — Эмити замолкает и отворачивается от Луз, чтобы посмотреть на воду — ее руки на коленях, подтянутых к груди — ведьма сейчас не способна смотреть на Луз. Носеда поджала губы. Надо довериться Эмити в воспросе своей объективной оценки, казалось бы, но как ведьма может не видеть насколько она прекрасна? Такое не пройдет; не в смену Луз. — Теперь я могу говорить? Эмити кивает. — Прошу прощения за выражение, но это хрень, Эмити, — прямо говорит она, и ведьма переводит свой взгляд на нее с широко раскрытыми золотыми глазами. — Когда вопрос касается доброты, то Ида всегда говорит, что я — причуда природы, поэтому тебе не следует сравнивать себя со мной или с кем-либо еще в этом отношении! Ты одна из самых добрых, самых любящих ведьм, которых я знаю! — начинает Луз. — И, может быть, да, ты не очень хороша в том, что бы показывать это, но я знаю, что это вина твоих родителей, — человек протягивает руку и берет одну из двух рук своей девушки. — Когда ты не знала, что это была я на маскараде, и ты отказала мне, я видела, насколько ты расстроена и сожалеешь, потому что ты вот просто настолько добрая; ты не любишь причинять людям боль и ненавидишь, когда это делаешь. Ты читаешь маленьким детям в библиотеке и терпишь кучу моей ерунды… — Луз… — Не-не, — Луз останавливает ее, прижимая палец к губам. — Еще не закончила, — Луз улыбается, убирая палец, и Эмити хмурится, но ничего не говорит. — Что касается любви, то кто-то, кто не является любящим, не проводил бы руками по моим волосам, как это делаешь ты, или не заботился бы обо мне, когда меня тошнит, потому что я ем всякие странные вещи, на которые у меня, по-видимому, аллергия, или не пытался бы изо всех сил воссоздать для меня мою любимую еду или не успокаивал бы меня часами, пока я рыдаю, — Луз строго смотрит на нее. — Ты добрая и любящая, и ты заслуживаешь всего лучшего в этом мире, — заканчивает она, сжимая ее руку. Эмити кусает губу и ее глаза снова становятся влажными. Ей удается удержать слезы от падения и ведьма вытирает те немногие, что собрались в уголках ее глаз, своей свободной рукой. — Ну, я не хочу всего… — наконец, ей удается вымолвить. — Только тебя, — ведьма сжимает руку своей девушки в ответ. — У тебя уже есть я, amor, — говорит ей Луз с яркой улыбкой. Прежде чем Эмити успевает сказать что-нибудь еще, громкие рыдания заставляют их подпрыгнуть и оглянуться. Гас, Уиллоу и близнецы стоят в нескольких метрах от них, и Эмира кусает губу, пытаясь сдержать свои слезы, в то время как Гас открыто всхлипывает в плечо Уиллоу, а она гладит его по спине, пока Эдрик выглядит немного заплаканным и просто неловко стоит, держа в руках поднос с сырой пищей. — Как долго вы там стоите?! — Эмити завизжала, ее лицо было почти багровым до самых ушей, а Луз, в свою очередь, перевела взгляд на своих друзей, которые стали свидетелями этого, как изначально предполагалось, очень-очень личного момента. — С того момента… когда Эмити… сказала, что не заслуживает любви Луз! — Гас услужливо обьясняет, прежде чем снова всхлипнуть в плечо Уиллоу. Эдрик неловко шаркает ногами по песку. — Мы думали, что вы услышите, что мы уже приближаемся и перестанете говорить, но потом оказалось, что вы не услышали и… — он замолкает, не в силах взглянуть на свою младшую сестру или ее девушку.  — И момент был упущен, но и мы не могли встрять в разговор… — Эмира всхлипывает, вытирая глаза и доведенная до слез от того, что она только что услышала. — Простите… — скривилась Уиллоу, все еще утешая Гаса. — Ну, это неловко… — бормочет Луз, почесывая затылок. Эдрик прочищает горло, привлекая всеобщее внимание. — Почему бы нам не приготовить еду? — он предлагает с неловкой улыбкой и идет к костру, Эмира кивает и следует за ним, все еще вытирая глаза. — Я просто… позабочусь об этом… — Уиллоу уводит Гаса от группы. — Это было так красиво! — они слышат его приглушенный крик. Эмити закрывает лицо руками и громко издаёт гортанный рык. Луз похлопывает ее по спине. — Понимаю… Неловкая атмосфера, витающая вокруг пляжа, в конце концов исчезает, как только еда готова, и все они вступают в непринужденный разговор. Луз придерживается той еды, с которой уже знакома, но гнилые собаки выглядят чертовски соблазнительно, и она берет одну, пока ее девушка не смотрит. Луз берет гнилую собаку… она так хорошо выглядит… но человек знает, что эта булочка из ежезерна… Один кусочек не повредит… Прежде чем она успевает поднести еду ко рту, Эмити шлепает по ней и закуска попадает из руки в песок. — Нет, Луз! — младшая Блайт хмурится, а Луз дуется, в то время как близнецы хихикают над ними. — Все еще думаешь, что она добрая? — Эдрик насмешливо шепчет, и Эмити краснеет, на этот раз и от смущения, и от гнева. — У нее аллергия! — она лает на них, а близнецы только воют от смеха. Когда еда заканчивается, солнце начинает опускаться к горизонту, и Луз взволнованно вскакивает. — Я за тортом! — объявляет она, прежде чем повернуться и побежать к дому. — Что за торт? — Эмити вопросительно поворачивается к своим брату и сестре. Эд пожимает плечами. — Не знаю, мы поручили Луз приготовить торт, — говорит Эмира, пожимая плечами. — Так что, надеюсь, никакого ежезерна, — усмехается Уиллоу. Гас корчит гримасу. Это вызывает интерес у Эмити. Трудно догадаться, что приготовила Луз. Через несколько минут Луз возвращается с белой коробкой и ставит ее на маленький столик, который они принесли. Она распаковывает его под соответствующие «о-о-ох» и «а-а-а». Благодаря Лилит торт выглядит довольно красиво. Белая глазурь гладкая, как стекло, с кромкой из крема, не позволяющего начинке из джема сверху выскользнуть по бокам. — Ох, он выглядит красиво, Луз! — Уиллоу хвалит, и человек выпячивает грудь. Конечно, Лилит помогла, но Луз сама хотела его сделать, поэтому и попросила старшую Клоуторн просто контролировать каждый этап роботы, хотя, возможно, Лилит вернулась и разгладила глазурь, которая могла быть немного корявой после того, как Луз закончила. — Спасибо, я сделала его сама, — человек гордо улыбается, и благоговейный взгляд Эмити, направлений на торт, переходит на нее. — Ты сделала его? — недоуменно спрашивает Эмира. Эдрик тоже выглядит впечатленным. — Лилит мне немного помогла — она безумно хороший пекарь — но да! — Луз сияет. — Пекарня Редстоун была закрыта, поэтому я не могла найти шиповую выпечку в другом месте. — Он с шиповым джемом? — Эмити все еще смотрит на нее изумленно. — Ну да, это же твой любимый, — небрежно говорит человек. — Ягоды, правда, было нелегко достать… — бормочет она, неосознанно дотрагиваясь до повязки на лбу. Мысленно, Эмити делает пометку, что стоит расспросить ее об этом попозже. Эмити поражает, как легко Луз может делать то, что для нее так много значит, и просто отмахиваться, как будто так и ожидалось. Глаза снова начинают намокать, и Эмити непреклонна в том, что не собирается плакать в третий раз за сегодня, несмотря на то, что Луз, похоже, настроена-таки заставить ее. Близнецы, кажется, чувствуют ее настрой. — Ну, давайте съедим этого плохого мальчика! — кричит Эдрик. Однако собравшиеся ведьмы быстро замечают что-то непривычное. — Что это? — Гас спрашивает первым, указывая на пятнадцать маленьких розовых свечей, которые Луз поставила сверху. — Это свечи… — Луз моргает, глядя на торт, а затем возвращается взглядом к остальным, которые странно смотрят в ответ. — Да, но почему ты выставила их на торт? — Уиллоу озвучивает вопрос, которым все задаются. — Ох! Думаю, вы, ребята, такого не делаете, а? Это человеческая традиция. Обычно нужно поставить свечу за каждый год, а затем задуть их все и загадать желание, — объясняет Луз собравшимся ведьмам. — Просто чтобы твой день рождения был… ну, волшебным, — усмехается она про себя. — Итак, люди верят, что если вы загадываете желание на свечах, то оно с большей вероятностью сбудется, — она пожимает плечами. — Я могу их снять… — начинает человек. — Нет! — Эмити почти кричит, когда Луз тянется к маленьким розовым свечкам. — Нет, оставь их… У меня есть желание, которое я хочу загадать, — тихо говорит она и улыбается. Эд и Эм улыбаются друг другу и вертят пальцами. Появляются бледные синие круги заклинаний, прежде чем свечи загораются во вспышке пламени. Эмити, кажется, раздумывает с секунду: закрывает глаза, прежде чем открывает и задувает свечи. Уиллоу радостно восклицает, Гас возбужденно машет флагами, и остальные издают небольшие радостные звуки. — У-ху! — Эд кричит, и Эмира наклоняется, чтобы поцеловать ее в макушку, отчего щеки младшей Блайт розовеют. — Пора есть торт! — Луз улыбается и начинает разрезать его, счастливо напевая себе под нос, не подозревая, что Эмити наблюдает за ней с той же легкой улыбкой, что отображена и на губах человека. Луз протягивает Эмити кусок, когда снова садится рядом с ней. — И как вам? — Луз нервно оглядывается, пока все пробуют торт. — Думаю, что это лучшее, что я когда-либо ела… — изумленно бормочет Эмира, и Эдрик просто набивает себе рот куском торта. — Просто фантастика, Луз! — Уиллоу хвалит, и Гас кивает, повторяя за старшим парнем, тоже пытаясь засунуть целый кусок торта в рот. Восторженное гудение рядом с ней заставляет Луз посмотреть на Эмити, которая выглядит совершенно пораженной десертом, и Луз улыбается. Эмити ловит ее взгляд, щеки ведьмы розовеют, но она улыбается так сильно и не может остановиться. — Вышло потрясающе, Луз, — это все, что она могла сказать. В лексиконе так много слов, но, думает ведьма, не найдется ни одного подходящего, которое может выразить ее восхищение. Эмити не думает, что когда-нибудь привыкнет к этому чувству, которое поглощает все ее существо, когда Луз рядом, и она действительно не хочет. Все, что осталось от торта после того, как его разделили между шестью из них — это несколько мазков глазури и крошки. Солнце село, и они возвращаются в дом — настало время отдать Эмити подарки. Гас с гордостью дарит ей найденную им книгу. «Путеводитель ведьм по людям». — Я подумал, что это может пригодиться. Здесь собраны самые разные факты о людях, — объясняет он. — Я одновременно заинтригована и слегка оскорблена тем, что меня расценивают зверем из дикой природы… — Луз скривилась, глядя на книгу, и Эмити усмехнулась. Близнецы просто смеются над ней. — Ты порой ведешь себя довольно дико… — услужливо предлагает Уиллоу. — Справедливо. — Спасибо, Гас, — Эмити улыбается молодому ведьмаку, который ухмыляется в ответ. — Вот, Эмити, — Уиллоу улыбается, протягивая другой ведьме растение в горшке. Цветы с широкими чистыми белыми лепестками. — Это растение Эмоционатея. Также известное как… Эмити тянется к одному из лепестков, и все они внезапно становятся ярко-желтыми. — Цветы настроения, — смеется Уиллоу, и Эмити улыбается ей. — О, это так круто! — Луз выдыхает, наклоняясь поближе, чтобы посмотреть на цветок. Эмити смотрит на свою девушку и улыбается, а цветы становятся темно-фуксийного цвета. Уиллоу хихикает, когда Эмити резко отдергивает руку от лепестков. — Спасибо, Уиллоу, — говорит Эмити с порозовевшими щеками. Когда Луз рядом, это растение опасно. — Ох! — Луз роется в кармане и вытаскивает маленький упакованный в темно-синюю бумагу подарок. — Вот, Эмити, это… это от Лилит, но она сказала, что ты можешь принять его, только если захочешь того, — человек протягивает подарок. Эмити колеблется. Она хочет простить свою бывшую наставницу, правда хочет. Ведьма просто боится, что ей снова причинят боль. Она доверяла Лилит и та использовала ее для обмана. Эмити так же не сказала бы, что ее гордость не задета тем фактом, что Лилит не думала, что Блайт сможет победить своими собственными силами. Хотя теперь идея попытаться победить Луз на ведьминском поединке кажется совершенно нелепой. — Если ты примешь подарок, то это не будет означать, что ты ее простила, — говорит Луз через несколько секунд. — Она пытается… Эмити кивает, берет подарок и разрывает бумагу. Она открывает его, и ее глаза широко раскрываются. — Что там? — Эдрик наклоняется, пытаясь заглянуть в открытую коробку. Эмити вытаскивает ожерелье. Оно похоже на большую монету, сделанную из резного камня, с выгравированными на поверхности рунами вокруг нее, и сами руны светятся слабым розовым свечением в руке Эмити. Все ведьмы в комнате выглядят шокированными, поэтому Луз понимает, что ей не хватает знаний на тему этого подарка. — Что это такое? — наконец спрашивает человек, с любопытством наклоняя голову и оглядываясь на остальных. — Это силовой амулет… — онемело бормочет Эмити. — Что? — Луз все еще в замешательстве. — Амулет силы, — говорит Уиллоу. — Амулеты — древние магические артефакты. Они невероятно редки. Ты носишь их на себе и со временем они поглощают твою энергию для хранения. Так что, если ты находишься в опасности или в подобной тому ситуации, то сможешь использовать всю накопленную силу в амулете, чтобы наложить гораздо более мощное заклинание, — объясняет она. — О-о-о-о-о, — Луз смотрит на каменную монету, свисающую с плетеного шнура, в совершенно новом свете. — Волшебный подарок, — с трепетом бормочет она. — Вау, Варежка, а подарок-то нехилый, — Эмира смотрит на амулет широко раскрытыми глазами. — Да, я никогда раньше не видел ничего подобного; только картинки в наших учебниках, — соглашается Эдрик. Эмити осторожно сжимает монету. Уиллоу права: насколько известно, на Кипящих Островах осталось очень мало амулетов силы; взрослые ведьмы тратят годы своей жизни на поиски амулетов силы и чаще всего все напрасно. Где она вообще его взяла, чтобы так просто отдать ей? Эмити не знает, что и думать. А пока она кладет его обратно в коробку и кивает, ничего не говоря. — Разве вы, ребята, не собираетесь ей что-то дарить? — Луз поворачивается к близнецам, чтобы снять внезапное напряжение в комнате; план работает. — Вечеринка — это и есть наш подарок, — говорит Эмира. — Да, и эй, что за обвинения, когда ты сама ей ничего не давала? — Эдрик показывает язык. — Луз не нужно ничего мне дарить, она уже достаточно сделала, — Эмити быстро встает на защиту своей девушки. Это правда, Луз уже так много сделала для нее, что ей и не нужно большего. — Ну, я ничего тебе не купила, — признается Луз, — но у меня есть для тебя подарок, — она взволнованно усмехается, — однако нам придется вернуться наружу. Они с Эдриком несут две большие коробки, которые она принесла в домик, а все остальные следуют за ними в темноте. Луз ставит коробку и начинает копаться в ней, гудя от волнения. — У вас, ребята, такого на Островах нет, так что я подумала, что эта штука идеально подойдет для празднования твоего дня рождения! — говорит Луз Эмити, широко улыбаясь. — Оно ведь не взорвется? — со смехом спрашивает Эмити. Ведьма обнаружила, что слишком часто задает этот вопрос с тех пор, как встретила Луз, хотя в основном он и шуточный. — На самом деле — да, — Луз усмехается, и это привлекает всеобщее внимание. Близнецы выглядят невероятно взволнованными, в то время как все остальные выглядят очень обеспокоенными ее ответом. — Что это такое? — спрашивает Эмити, внезапно забеспокоившись. — Терпение, mi amor, — Луз коварно улыбается, вытаскивая из коробки несколько длинных трубчатых штуковин и отодвигается, чтобы воткнуть их в песок у кромки воды. Она выстраивает несколько в ряд и поворачивается к ним лицом. — Вы готовы? — спрашивает человек, и ее улыбка не может быть ярче, поэтому вопреки здравому смыслу Эмити кивает. — Да! — близнецы кричат. Луз вытаскивает огненный глиф и нажимает на него. Она подносит пламя ко дну трубок, и воздух наполняется шипящим звуком. Они смотрят, как маленькие искры летят вверх к дну трубы, и внезапно трубчатая штука вспыхивает, стреляя в небо, заставляя всех подпрыгнуть. Трубка поднимается все выше и выше, прежде чем внезапно взорваться ярким светом разноцветных огней. — Вау! — Гас кричит, Эдрик и Эмира кричат, в то время как Эмити и Уиллоу смотрят в изумлении. Луз бежит по ряду, поджигая трубы, и воздух наполняется взрывами и разноцветными узорами. Когда последние догорают, она поворачивается к ведьме, которая все еще с удивлением смотрит в небо. — Что это было?! — Гас поворачивается к ней и все еще улыбается. — Их называют фейерверками, — говорит Луз. — Ими пользуются на праздниках и прочих торжественных мероприятиях. Эдрик, взволнованный, резко начинает рыться в одной из коробок и вытаскивает пачку длинных трубок размером с ладонь. Они значительно меньше тех, которые Луз только что отправила в небо. — А что это? — спрашивает он, обращаясь к Луз — О, это римские свечи, — Луз берет их и открывает, протягивая ему одну. — Вот… — она ​​направляет его руку к океану и зажигает фитиль. Она шипит несколько секунд, а затем из конца вылетает пылающий синий шар. Эдрик сначала поражен, но затем усмехается, когда свеча продолжает стрелять через определенные промежутки времени, издавая при этом пыхтящий звук. Луз передает по одному каждому. — Просто зажгите фитиль, — она показывает как, и все повторяют ее действия. — Это так круто! — говорит Гас, и Уиллоу согласно смеется. Лицо Эмити светится от удивления, когда она смотрит на них, вылетающих над океаном, и Луз улыбается, стоя возле локтя ведьмы и наблюдая. — В человеческом мире людям нравится устраивать бои на свечах, — говорит она. — Это как? — Эмити поворачивается к ней. — Люди стреляют ими друг в друга. Услышав это, близнецы поворачиваются друг к другу со злобной ухмылкой, и внезапно ярко раскрашенные огненные шары начинают носиться туда-обратно по пляжу, а затем все бегут и стреляют друг в друга; повсюду разносятся крики смеха. Когда они израсходывают все заряды, Луз показывает им некоторые другие предметы из коробки, и близнецы в восторге от ручных ракет и тех громких визжащих звуков, что они издают, а также от дымовых шашек. Если они прихватят парочку для дальнейшего использования, никто и не заметит. Луз объясняет принцип работы каждого, а затем все достают вещи из коробки, и пляж наполняется хлопками, взрывами и яркими огнями. Луз выкапывает небольшую коробку и рысью идет туда, где на песке сидит Эмити, наблюдая, как четверо других запускают разные вещи то в небо, то друг в друга. Она плюхается рядом с ведьмой и улыбается, вытаскивая из коробки две длинные палки и протягивая ей одну. — Думаю, тебе понравится. Эти называются бенгальскими огнями, — говорит она и зажигает первый — и он начинает трескаться, выбрасывая искры. Эмити сначала подпрыгивает, но когда искры не причиняют боли, расслабляется и улыбается. Она не думает, что переставала улыбаться весь день. — Тебе нравится? — спрашивает Луз после нескольких секунд комфортной тишины. — Очень, — Эмити поворачивается к ней, и Луз видит радость, которая освещает все ее лицо, и человек невероятно гордится собой. — Это… все это было так потрясающе, — говорит Эмити, наклоняясь к ней, и Луз приобнимает ее за спину и крепко сжимает. — Я рада, — Луз улыбается в ответ. Теперь, когда стемнело, на пляже становится холодно, и это прекрасный повод для Эмити сесть как можно ближе к Луз, хотя повод искать уже и не нужно. Луз прикасается своим бенгальским огнем к огню Эмити, и тот зажигается. — Смотри, — человек быстро поворачивает безделушку, и Эмити может видеть след слова «Луз» в воздухе, который девушка только что вырисовывала. Ведьма протягивает руку и повторяет движения своим запястьям, и ее имя тоже отображается в воздухе, заставляя ведьму хихикать, что, в свою очередь, заставляет Луз смеяться. Они сидят там, рисуя разные формы и слова, понемногу заканчивая коробку бенгальских огней. Луз рисует сердце в желтом свете перед тем, как ее бенгальский огонёк умирает, и, если это возможно, Эмити улыбается еще шире, и из последних искр своего огонька она выводит «я люблю тебя» и слова появляются в воздухе ярким светом перед тем, как исчезают, оставляя девушек в полнейшей темноте. Следующее, что происходит — рука Эмити на щеке человека, и она поворачивает ее голову, а затем губы ведьмы касаются ее. Все остальные слишком заняты наблюдением за огнями и цветами своих фейерверков, чтобы их заметить. Они опустошают одну коробку и решают приберечь другую для завтрашней ночи, а пока все собираются и направляются внутрь; на улице уже почти морозно. Уже поздно, и все расходятся. Они прощаются и уходят в комнаты, которые им выдали на выходные. Почистив зубы, Эмити заходит в свою комнату и видит на кровати вторую сумку, которая ей не принадлежит. Прежде чем она успевает кого-нибудь позвать и спросить за это — входит Луз и замирает, увидев ведьму. — Тебе что-то нужно, Луз? — Блайт поворачивается к своей девушке. — Нет, просто… близнецы сказали, что это моя комната… — человек ​​замолкает, и Эмити моргает, а затем, нахмурившись, направляется к двери, проходит мимо Луз, и высовывает голову в коридор. — Эдрик, Эмира! — кричит она, и где-то в доме слышно громкое хихиканье и топот ног. Эмити рычит, закатывая глаза, прежде чем вернуть голову обратно в комнату. — Это моя комната, и они это прекрасно знают, — ворчит ведьма. — Ну, Гас и Уиллоу в двух других комнатах. Я могу поспать на диване, — предлагает Луз. — Нет, — говорит Эмити, и тон ее голоса не оставляет места для споров. — Ты можешь остаться здесь. Мы и раньше спали в одной постели, — напоминает она, закрывая дверь. — Знаю, я просто не хотела… — Луз делает неопределенные жесты. —…предполагать, — наконец, пожимая плечами, говорит она. — Все в порядке, querida, — говорит Эмити, целуя ее в щеку, и Луз улыбается. Ей никогда не надоест то, как это слово звучит из уст Эмити. — Я пойду переоденусь в ванной, — Луз хватает свою сумку и начинает в ней рыться, вытаскивая одежду, а после выбегает из комнаты. Эмити переодевается в пижаму и залезает под одеяло. Она протягивает руку, вытаскивает из сумки книгу, которую дал ей Гас, и начинает ее листать. В книге много интересного, но некоторые «факты» звучат настолько диковинно, что она не уверена, правдивы они или нет. Луз временами бывает странной, конечно. Всегда в хорошем смысле, но, все же, странной. Ведьма просматривает учебник несколько минут, когда дверь открывается и Луз возвращается в своих шортах и ​​майке. — Это книга, которую дал тебе Гас? — спрашивает она, запихивая одежду в сумку, прежде чем залезть в кровать и прижаться к ведьме: перекинув руку через талию и положив лицо на руку Эмити, чтобы смотреть на страницы. — М-гм, — Блайт ​​переворачивает страницу. — Ну, что там написано? Чего мне не хватает — хвоста или крыльев? — смеясь, спрашивает человек, — потому что я буду чувствовать, что природа меня обманула, если они должны быть у меня. Эмити посмеивается над ней. — Нет, никаких крыльев, — отвечает ведьма. — Оу… — печально говорит человек, и Эмити закатывает глаза. — Тут написано, что вы скидываете кожу дважды в год… это правда? — Эмити с любопытством смотрит на свою девушку. — Ну, в последний раз, когда я проверяла — ничего подобного… — Луз усмехается ей. — Что вы выплевываете кислоту, когда вам угрожают… — Эмити с трудом может прочесть это с серьезным лицом, и Луз задыхается от смеха. Чем больше они читают, тем смешнее становится. — Откуда они это вообще взяли? — Луз хихикает, и Эмити усмехается. — Ну, я знаю, что ты не можешь светиться в темноте… — говорит Эмити, читая еще одну строчку. — Нет, но это было бы так круто! — Луз загорается при этой идее, а Эмити просто смеется, наконец закрывая книгу и кладя ее на тумбочку. — Да, для тебя это было бы идеально, — соглашается Эмити, устраиваясь поудобнее. Она легко целует ухмыляющиеся губы Луз. — Спокойной ночи, Луз. — Ночи! Ведьма рисует круг заклинаний, и свечи гаснут, погружая комнату во тьму. Она перекатывается на бок, и Луз быстро обхватывает ее спину, прижимаясь к ней. Они лежат так довольно долго, но Эмити продолжает вертеться, как будто ей неудобно. — Все в порядке? — через некоторое время Луз бормочет. Пауза. — Да… Луз хмурится в темноте. — Ты уверена? Эмити делает паузу, думая. Она кое-чего хочет, но стесняется спросить, хоть и знает, что это глупо. Она бормочет что-то, но Луз не может расслышать. — Что? — спрашивает она, и Эмити тихо вздыхает. — Могу я… обнять тебя? — она бормочет и чувствует, как ее лицо нагревается в темноте, особенно когда она чувствует горячее дыхание от смеха Луз на своем затылке. — Конечно, mi amor, — человек двигает рукой и переворачивается, и Эмити быстро оборачивается и обнимает Луз: ее лицо уткнуто между лопаток, и ведьма удовлетворенно мычит от теплого и землистого запаха, с которым она привыкла ассоциировать человека. Ведьма счастлива, когда ей удается обнять Луз для разнообразия, и она демонстративно игнорирует хихиканье своей девушки. Они снова долгое время молчат, Эмити едва не проваливается в сон, но потом она ощущает руку Луз на своей. — Хэй… — Хм? — Эмити сонно мычит с закрытыми глазами. — Уже полночь, — говорит Луз, и, если бы ведьма была более бодрой, она бы распознала ликование в этих словах. — И? — слово сонное, наполовину невнятный звук, и Луз чувствует его так же сильно, как и слышит, благодаря тому, что лицо Эмити прижато к спине человека. — С днём рождения, Эмити, — она нежно сжимает руку ведьмы. Это возвращает ведьму к бодрому сознанию. Она просто сжимает Луз сильнее.