Purple Haze на пристани Сан - Джорджо Маджоре

Буччеллати слушал Паннакотту Фуго, дающего ему краткую обрисовку своей истории. Костлявый, нервный мальчик говорил так, словно читает книгу, приподняв подбородок с очевидно деланной уверенностью. Буччелатти оценивал собственный интерес к присоединению этой потерянной души к своей команде. Плюсы: Ребенок был умным. Он досконально знал политику и право, уровень знаний был намного выше, чем у большинства гангстеров, которых знал Буччеллати. В нем была жестокость, он почти убил взрослого. Ребенок, похоже, стыдился этого, но в Пассионе это бы ему пригодилось. Также он был одинок. У него ничего не было. Никто не расстроится, если он вдруг пропадет. Никто не заметит, если он умрет во время теста Польпо. Никто не опознает его труп. Минус был только один: он был ребенком. Всего тринадцати лет, слишком юн, чтобы провалиться в мрачную часть общества. Слишком юн, чтобы стать пешкой мафии, слишком юн, чтобы умереть просто так, с пронзенным стрелой сердцем. Но мог ли еще этот ребенок как — либо исправить свою жизнь? Отвергнутый и брошенный на улице его собственной семьей, без дома, без друзей, без цели. Неспособный сдерживать свой гнев, и с глазами, которые скрывали что-то еще более мрачное. Общество уже покончило с ним. Пассионе дало бы ему второй шанс. У ребенка не было чего то получше, на что можно было бы надеяться. Тринадцать было слишком мало, но Буччеллати было двенадцать, когда Пассионе подобрало его. Он не знал, какой гнилой была система все это время. И хотел бы не знать и дальше. После пяти лет верности, Польпо разрешил ему возглавить отряд. Буччеллати только похоронил своего отца, свою последнюю связь с детством. Больше ему нечего было терять. Он был готов. Проблема была в команде. Пассионе была полна безжалостных мужчин и женщин, которые предпочли бы умереть, нежели подчиняться семнадцатилетнему. Буччеллати никогда не отдавал приказов, что если он не сможет заслужить уважения? Что, если у него недостаточно авторитета, чтобы собственноручно управлять бандой гангстеров? Что, если он слишком слаб? Паннакотта Фуго спокойно сидел, положив руки на колени, послушно опустив взгляд. И это было значительнее, чем интеллект ребенка, его знания, жестокость внутри него, даже больше чем желание Буччеллати помочь ему. То, что заставило его пригласить мальчика в свою банду, так это то, что он казался сломленным. — Когда я выхожу из себя, я делаю ужасные вещи, — Прошептал Фуго, уже боясь разочаровать его. — Если я присоеденюсь к вашей банде, то могу даже убить вас. Буччеллати улыбнулся, когда этот ребенок, маленький, и совсем одинокий, сказал ему это. Он был готов рискнуть. Он познакомил его с Польпо. Фуго из-за всех сил старался выглядеть взрослым. Он ушел, держа зажигалку обеими руками, очень осторожно. Буччеллати подумал, что это восхитительно. Он надеялся, что ребенок пройдет тест и выживет. Первый член его команды. Он знал, что не должен, но уже немного заботился. ___________________________ Ребенок прошел тест, и поскольку ему было негде жить, Буччеллати забрал его в свою рыбацкую деревню. Он смолчал об этом, но он был рад иметь соседа по комнате. Он ненавидел одиночество, которое вторглось в его жизнь, как только отец погиб. Фуго проводил большую часть времени запершись в своей комнате, но это было лучше, чем ничего. Подросток был недоверчивым, ему нужно было время, чтобы начать чувствовать себя как дома, это было нормально. Буччеллати был готов дать Фуго столько времени, сколько ему захочется, на то, чтобы познакомиться с новым домом, но с другой стороны, ему нужно было увидеть его Станд. Это было важно. Буччеллати нужно было знать способности своих подчиненных. Он думал, что Фуго покажет ему сразу же, с гордой улыбкой на его слишком серьезном лице. Но прошло два дня, а Фуго все еще не удосужился показать ему, даже после того, как Буччеллати продемонстрировал силу Sticky Fingers, под его очарованным взглядом. Это начинало немного раздражать. Буччеллати не хотел торопить стеснительного подростка, но он был его начальником, и ни один из них не должен был забывать об этом. Поэтому он приказал ему показать свой Станд, и мальчик неохотно подчинился. Purple Haze появился в противоположном конце гостиной, настолько далеко, насколько можно было. Фуго нервничал. Он смотрел на существо, не осмеливаясь двигаться. Буччеллати затаил дыхание. Станд был огромен, больше, чем Sticky Fingers. Он был ужасен. Зашитый рот, безумные глаза, рычание, казалось, исходившее из глубин мира. — Это отвратительно, — Прокомментировал Фуго, не решаясь отвести взгляд. — Не говори так, — Буччеллати пришлось заставить себя найти успокаивающие слова. — Он выглядит сильным. Ты знаешь, что он умеет? Он, должно быть, грозен в бою. Станд начал медленно двигаться. Он сделал шаг в их сторону. Фуго попятился ко входной двери. Буччеллати сделал бы то же самое, если бы не застыл. — Тебе не нужно бояться его. Он — часть тебя. Ты можешь контролировать его. Он — твой союзник, который никогда не навредит тебе. Похоже, немного успокоившись, Фуго остановился, позволяя своему Станду приближаться. Вскоре, они встретились лицом к лицу. Purple Haze наклонился вперед, чтобы быть на одном уровне с лицом своего владельца. Фуго не дышал. Он бросал тревожные взгляды в сторону Буччеллати, который пытался выжать обнадеживающую улыбку. Медленно, Станд поднял свою огромную руку, и положил ее на голову своего владельца. — Буччеллати… — - — Пропищал Фуго очень тонким голосом. — Позволь ему. Не бойся. Буччеллати вспомнил, как он получил свой Станд, любопытство, трепет перед встречей со своим союзником на всю жизнь, сущностью, которая будет защищать его всегда. Это было пугающе и волшебно. Фуго, должно быть, чувствовал то же самое. Сейчас он был испуган, это было нормально, это было для него в новинку. Как только он узнает свою силу… Бог знал, что Фуго нужен союзник. В настоящее время, было больше похоже на то, что Станд изучает своего владельца, а не наоборот. Он держал голову мальчика в обеих руках, внимательно его изучая. Его рычание не было обнадеживающим, но Буччеллати успокоился, твердя себе, что это Станд Фуго, и он не навредит им. Тогда, уверенным движением, намного более быстрым чем все, что он делал ранее, Purple Haze жестоко потянул голову своего владельца вниз, и ударил ее о свое колено. Зловещий треск сопроводил крик подростка, полный боли и удивления. Фуго попытался попятиться, но Purple Haze отказался отпускать, хватая его за волосы, и тряся с яростью столь же внезапной, сколько и жестокой. Еще несколько раз ноги Фуго оторвались от земли. — Отпусти меня! Отпусти меня, ты, чудовище! Станд не подчинялся. Он атаковал своего владельца и не подчинялся ему. Он шел против всего, что Буччеллати знал о Стандах. Станд подчиняется своему владельцу. Это правило. Это принцип их существования. У Фуго уже был сломан нос, он истекал кровью и кричал, пытаясь заставить Purple Haze отпустить, исчезнуть, сдохнуть в аду, но ничего не получалось. Нож появился в руке у Фуго. Почему он держал с собой лезвие, когда был дома? Буччеллати спросит позже. Без малейшего сомнения, Фуго воткнул лезвие в руку своего Станда. Его собственная рука тут же начала кровоточить. Разве Польпо не объяснил ему? Игнорируя боль, Фуго продолжил раздирать руки и тело Purple Haze с такой же ненавистью, какую Станд, казалось, питал к нему. Буччеллати был в ужасе. Было что то ужасно неправильное в этой сцене, в нападении кого либо на свой собственный Станд, отражение души. — Успокойся, Фуго! Когда ты вредишь ему, ты вредишь себе! Успокойся и заставь его исчезнуть! Все под контролем! Успокоиться было легче на словах, чем на деле, когда дерешься с тварью которая больше тебя в четыре раза. Фуго попытался прокричать ему это, но Purple Haze наконец то отпустил, и бросил его на землю. Фуго попытался приподняться и встать, но Станд пнул его, сбивая с ног. — Остановись! — Инстинктивно прокричал Буччеллати, как только монстр приготовился ударить снова. «Это бесполезно» — Подумал Буччеллати. Станд подчиняется только своему владельцу. Однако, как только Purple Haze повернул свою уродливую голову в его сторону, он повторил: — Остановись, Purple Haze. Оставь его. Уйди. Тварь подошла к нему, с угрожающим рычанием. У Буччеллати был готовый к бою Sticky Fingers, но он предпочел бы не вредить Фуго через его Станд — застежки Sticky Fingers были безболезненными, но немного травмоопасными. Purple Haze несколько секунд смотрел на него, перед тем как внезапно развернуться и отвесить своему владельцу еще один пинок в живот. «Как это возможно?» — Думал Буччеллати, пока Sticky Fingers расстегивал безумный Станд на части. Что творилось в голове у этого парня? что могло заставить его собственный станд принять его за врага? Фуго рассказывал, что у него проблемы с гневом, что он опасный и разрушительный ребенок. Буччеллати едва ли поверил в это. Но это было правдой, и, похоже, он был своей собственной первой жертвой. Пока Purple Haze лежал на земле, с разбросанными ногами и руками, а Sticky Fingers нес аптечку, Буччеллати бросился к члену своей команды. — Фуго… О боже, ты в порядке? Конечности Purple Haze были отстегнуты, поэтому Фуго тоже был парализован. Однако, ему все же удалось искривить лицо в кислой усмешке. — Я предупреждал тебя, Буччеллати. Я чудовище. Я только подвергну тебя опасности. ______________________ Тело Фуго было усыпано синяками там, где Purple Haze его ударил, и покрыто ранами там, где он порезал Purple Haze. Он был двойным неудачником. Ему хотелось плакать, и, к счастью, никто бы не заметил, из-за того, как много крови было на его лице. Он не хотел казаться слабым перед Буччеллати. Как глупо с его стороны было поверить в эту историю о волшебном союзнике. Почему он, со своими сто пятьдесят двумя баллами IQ, до сих пор не понял? У него никогда не будет союзников, настоящих или нет. — Я отвезу тебя в больницу, — Сказал ему Буччеллати. — Я могу застегнуть самые глубокие раны с помощью Sticky Fingers, но будет лучше, если твой нос осмотрит специалист. Фуго? Эй, Фуго, оставайся со мной. Sticky Fingers застегивал его раны. Боже, почему его Станд не мог быть таким же? — Тебе нужно отозвать Purple Haze, Фуго. Ты сможешь? — Я… Я не знаю, Буччеллати. Я пытался. — Не торопись. Попробуй очистить свой разум. Успокойся. Когда ты будешь готов, я застегну его обратно, а ты уберешь его, как только он снова станет целым. Если он опять начнет вести себя агрессивно, я снова отстегну его конечности, можешь рассчитывать на меня. Им понадобилось три попытки. Как только он снова начинал двигаться, Purple Haze пытался атаковать Фуго. Буччеллати это казалось непостижимым. Фуго не был удивлен. Наконец, Станд рассеялся и вернулся на свое место под кожей владельца. Фуго вздрогнул от отвращения. Этот ужас не исчез, это был он сам. Он засмеялся, спрятав лицо в ладонях. — Конечно, он ненавидит меня. Это все, чего я заслуживаю. Я все разрушаю. Даже мой воображаемый друг не хочет со мной дружить. Я бы тоже не захотел, если бы был на его месте. Никто бы не захотел. — Я хочу, — Выпалил Буччеллати. — Я хочу быть твоим другом. Фуго посмотрел на него. Буччеллати закончил застегивать самые глубокие порезы и наносить дезинфицирующее средство на более мелкие. Прошло всего три дня, с тех пор, как они встретились. С чего бы этому парню хотеть быть его другом? С чего бы ему приводить его в свой дом? Чего он хотел от Фуго взамен? Он не особо доверял Буччеллати. Этот мужчина был таким красивым, харизматичным, его любили соседи. Ему не нужен был Фуго, чтобы удовлетворить то, чего его учитель хотел еще в университете. Если только это не было его — сломанные игрушки, слабые подростки. На земле было много разных чудаков, Фуго это прекрасно знал. Без предупреждения, он двинул свое колено, на которое Буччеллати оперся, чтобы сохранить равновесие, рассматривая его нос. — Я в порядке. Не подходи ко мне так близко. Буччеллати примирительно отошел, после чего выпрямился и протянул свою руку, чтобы помочь ему встать, говоря что то про больницу. Фуго взял ее скорее из вежливости нежели из доверия. Он знал о Буччеллати так мало. Всего несколько фактов: он был гангстером, еще не совсем привыкшим к своему недавнему повышению. Он потерял отца. Ему нравился свой Станд. Он уважал его потребность в личном пространстве. Также, прямо сейчас Буччеллати чувствовал себя не очень. Он волновался, наверное, ему было страшно. Он не ожидал, что Purple Haze нападет на Фуго. Он думал, что чудовище было ужасающим и жалел о том, что предложил Фуго место в своей будущей команде. По пути к больнице, Фуго не проронил ни слова. Буччеллати попытался завести небольшой разговор, чтобы приободрить его. Не сработало. Только на пути назад, когда его нос стал на место, Фуго нашел в себе силы заговорить. — Ты собираешься уволить меня? Буччеллати сжал руль в своих руках. — С чего бы мне увольнять тебя? — Я не могу контролировать свой станд. Ты сказал, что это невозможно. — Мне показалось, что я выразился ясно, Фуго. Если ты присоединяешься к Пассионе, то это навсегда. Тебя не уволят. Если ты больше не будешь нужен их системе, они убьют тебя. Фуго вздрогнул. Он знал об этом, но это внезапно оказалось так близко. Буччеллати взглянул на него, с намеком на привязанность. — И я не планирую убивать первого же члена моей банды всего через три дня. Никто не присоединится ко мне, если я это сделаю. Он шутил? Фуго не мог этого понять. Кроме этого, — мягко сказал лидер, — я готовил для тебя на протяжении четырех дней. Я хочу вернуть свое вложение. Сегодня за ужин отвечаешь ты. — Я не умею готовить. — Тогда я тебя научу. Фуго колебался и нервничал. Он оказался в ловушке, застрял в банде из которой не было выхода, под руководством незнакомого мужчины, будучи связанным навсегда с сущностью, которая хотела навредить ему. Однако, когда Буччеллати начал напевать себе под нос вместе с радио, Фуго почувствовал себя менее запертым, чем в тот пероид своей жизни, который он провел дома и в университете. — Спасибо, — сказал он. Настала очередь Буччеллати недоумевать. Подросток всегда был вежлив, «спасибо», «пожалуйста», «ты хорошо спал?», но сейчас это в первый раз звучало искренне. Буччеллати не осмелился взъерошить его волосы, что то в боязливых жестах Фуго удержало его от этого. — Не волнуйся по поводу Purple Haze. Ты очень быстро научишься им управлять. Давай поработаем над этим. _____________________ Буччеллати действительно был уверен, когда говорил, что Станд быстро подчинится. Даже тупицы из Squadra контролировали свои станды, что уж говорить о таком блестящем уме как Фуго. Но каждая попытка заканчивалась катастрофой, и в день, когда они узнали способность Purple Haze, Буччеллати окончательно потерял надежду на здоровые отношения между Стандом и его владельцем. Это произошло во время битвы за территорию. В тот день все пошло наперекосяк. Буччеллати в общих чертах знал, как быть достаточно устрашающим, чтобы выиграть битву не доходя до драки, от Фуго требовалось только стоять в сторонке и смотреть, изучая принципы мафии. Но некоторые банды были враждебны, они хотели драться. Тогда Фуго атаковал железной арматурой, ножом или кулаками. Он никогда не использовал свой Станд. Но в тот день, враги тоже оказались владельцами Стандов и ситуация приняла критический оборот. Буччеллати приказал Фуго использовать Purple Haze. Даже несмотря на то, что его невозможно было контролировать, Станд умел драться. Он бы сначала покончил с врагами, а потом уже пошел бы к Фуго, тем самым давая мальчику время сконцентрироваться и отозвать его. Если у него не получится, Sticky Fingers был там, готовый нейтрализовать Purple Haze. В теории. Фуго повиновался и огромный Станд появился. Ни Буччеллати ни Фуго не не могли предугадать того, что произошло дальше. В тот день Purple Haze разбил свою первую капсулу, распространяя повсюду яд. К счастью, Буччеллати и Фуго были достаточно далеко. Нездоровый дым заполнил пустырь, на котором они сражались. Все остановились, в следующую секунду уже умирая в бесконечных стонах агонии. Гангстеры, дравшиеся против Буччеллати и Фуго врукопашную, бросились на помощь к своим товарищам, услышав их крики. Они тоже умерли. Дым рассеивался, показывая, как растворяется кожа, как вирус поедает людей. Воцарилась тишина. Буччеллати решился бросить взгляд на Фуго, которого трясло. Подросток дышал глубоко, панически, но этого было недостаточно. Когда Purple Haze приблизился к нему, он упал на колени. — Что он сделал? — пробормотал он. — Все эти люди Purple Haze схватил своего владельца за воротник, и жестоко бросил его в дерево. Фуго был в шоке, но Станд все еще жаждал насилия. Буччеллати должен был вмешаться, должен был защитить Фуго от его отвратительного «я». Он обещал ему, и хотел сдержать это обещание. Но что, если тварь повторно использует этот пурпурный дым, превращающий в жидкую плоть все живое, к чему она прикасается? У одного из их врагов была собака, питбуль, чтобы выпендриваться. От нее остались только поводок и намордник. Цветы засохли, деревья умерли. Даже если бы Фуго действовал из гнева, а Буччеллати знал, что это не тот случай (Может, из страха? До Purple Haze они были в беде) Фуго никогда не убил бы собаку. Он любил животных больше, чем людей. Никто не был застрахован от яда, выпускаемого его Стандом. Ни враги, ни союзники, ни, наверное, сам Фуго. Хотя, что то нужно было сделать. Буччеллати не мог оставить Фуго на милости Purple Haze. Подросток был слишком шокирован увиденным чтобы защититься, его Станд хватал его и злобно бросал на землю, как старую игрушку, которую ненавидел. Почему? За что Фуго достался такой станд? — Purple Haze! — Позвал Буччеллати, осторожно двигаясь. Он хотел привлечь внимание монстра, чтобы заставить его отпустить Фуго, не удивив его и не вызвав ответной жестокости. — Purple Haze, ты вредишь своему владельцу. Оставь его. Чудовище медленно развернулось, и с рыком полным ненависти подняло своего владельца, словно пылинку, и бросило его в лидера. Sticky Fingers вмешался, удерживая монстра на расстоянии. — Фуго! Фуго, ты в порядке?! — Я убил их, Буччеллати. Ты видел, как они умерли? Ты видел этот дым? Purple Haze их всех убил, он… Боже, он растворил их заживо, даже тел не осталось! Он убил даже гребаную собаку! Почему… Почему… Я никогда не просил его, я клянусь, я никогда не просил его сделать что то подобное! — Я знаю, Фуго. Это нормально. Буччеллати обнял подростка. Фуго не оттолкнул его в знак протеста. Он вцепился в него, подтверждая, что он был в шоковом состоянии, потому что обычно Фуго избегал физического контакта. — Нам нужно было просто напугать их, — Простонал Фуго. — Не убивать. — Такое случается. Они напали на нас. Польпо поймет. Это не важно. Они сами напросились. Буччеллати попытался подавить страх и отвращение, которые он чувствовал с тех пор, как дым рассеялся. Никто не заслуживал такой судьбы. Особенно эти маленькие подонки из Secondigliano, которые просто хотели устроить бизнес за спиной у Пассионе. — Это мафия, — неохотно сказал Буччеллати. — Они пытались обойти систему и они умерли. Они знали, что это случится, когда выбирали такую жизнь. Так же как и мы. — Но ты видел, как они умирали? Ты слышал их крики? Буччеллати заставил себя не вспоминать эти крики, которые, он был уверен, будут преследовать его в кошмарах. Он попытался говорить обнадеживающе: — Мне было 12, когда я впервые убил. Двух парней. Я никогда не жалел об этом. В твоем возрасте я уже убил двадцатерых. После этого я перестал считать. Если бы он продолжал считать все эти годы, жертвы Purple Haze тоже прибавились бы к сумме. Убийства Фуго, случайные или умышленные, были на его счету. Таково быть лидером. Фуго не смог отозвать Purple Haze. Буччеллати пришлось отнести его в машину. Сначала подростка, которые не мог стоять вертикально, потому что его Станд был расстегнут на кусочки, а потом Purple Haze, осторожно расчлененного с помощью Sticky Fingers. Он положил Фуго на пассажирское сиденье, а тело Станда на заднее так, чтобы руки и ноги оказались как можно дальше от туловища. Потом он включил радио на полную мощность, чтобы они не могли слышать рычание. В ту ночь они оба остались в спальне Буччеллати, слушая рев Purple Haze, оставшегося лежать, расстегнутым на части, в гостиной. На утро, когда Буччеллати осмелился открыть дверь, помогая Фуго, который все еще был парализован, но наконец спокоен и готов отозвать свой Станд, они увидели конечности твари разбросанными повсюду. Все капсулы на его руках были разбиты, и от растения, украшавшего угол комнаты, остался лишь засохший ствол. Это было лимонное дерево, Буччеллати купил его на День Отца в тот день, когда его мать погибла, много лет назад. Его отец очень любил это деревце, и Буччеллати до сих пор старался о нем заботиться. — Мне жаль, — прошептал Фуго. — Все в порядке. Скажи мне, как будешь готов, и я застегну Purple Haze обратно. Оба были истощены, после ночи, проведенной всего в двери от от злого монстра. Фуго понадобилось несколько секунд, чтобы восстановить дыхание. Как только станд оказался запечатан глубоко в сердце Фуго, ребенок невнятно пробормотал еле слышное оправдание и убежал. Ему нужно было пространство, после той ночи, и Буччеллати не последовал за ним. К концу дня, Буччеллати задался вопросом, увидит ли он когда нибудь этого мальчика еще раз. Как долго он проживет, без Пассионе, наедине с Purple Haze? Буччеллати волновался весь день. Но к вечеру Фуго вернулся. Он выглядел несчастным. Он держал в руках растение в горшке, размером почти с него самого. Это не было лимонное дерево, но оно было похоже на него. — Вот, Буччеллати. Я знаю, что это не заменит… С моей стороны было бы эгоистично думать, что я смогу заменить растение, принадлежавшие твоему отцу, потому что я значу для тебя не так много, но я чувствовал себя плохо, и… Буччеллати был тронут. Возвращением Фуго, его подарком, его усилиями. — Ох, Фуго, спасибо! Это так мило с твоей стороны! Он взял растение и поставил его туда, где стояло старое. Когда он развернулся, Фуго все еще стоял на пороге, нервничая. Он хотел чего то, но чего? Буччеллати попытался угадать, и его тут же осенило.Из теней в глазах подростка, жестов его руки, поднятой и вновь опущенной, Буччеллати понял, что этот воспитанный, дикий, умный и одинокий ребенок хочет объятий. Буччеллати обвил его своими руками, и Фуго заплакал.