Хорошо (Good)

~*~

      Что-то изменилось после той ночи, когда Гарри и Рон почти поймали их. Не то чтобы изменился Малфой или его поведение с ней. Но она каким-то образом изменилась. Какая-то её часть по-настоящему стала наслаждаться временем, проведённым ими вместе.       Конечно, она наслаждалась и раньше. Удовольствия в меню было много. Но теперь тревога, которую девушка испытывала по поводу следующей встречи, была вызвана волнением, а не страхом перед неизвестностью.       Гермиона с нетерпением ждала каждый рабочий день, гадая, пригласит ли он её куда-нибудь после работы или просто возьмёт на своем столе за обедом. Малфой был верен своему слову (к сожалению) и оставил её офис местом, где ей разрешалось держать всё под контролем — местом, где он не заявлял на неё свои права.       И иногда это по-настоящему выводило её из себя. Кружевные трусики и сочетающийся с ними лифчик остались неоценёнными в четверг, когда он настоял на встрече по поводу их последнего дела в её офисе. Гермиона была влажной с того момента, как Малфой зашёл к ней, но он оставил дверь открытой и говорил только о деле. Досадно.       Девушка решила зайти к нему в офис в пятницу, и когда стало ясно, зачем она пришла, Малфой сразу запер дверь и сказал ей опуститься на колени. Отсасывать ему под столом стало любимым времяпрепровождением для них обоих.       Он застонал, начиная терять контроль, и сказал:       — Мне нужно, чтобы ты проглотила, — и она нетерпеливо моргнула в знак согласия.       Когда он кончил, она уставилась на него, пока тот, наконец, не сказал ей быть «хорошей девочкой» и снять трусики. Она подчинилась, протянув их ему, но Малфой только велел ей прийти к нему домой после работы.       Это был самый долгий день из всех, что Гермиона могла вспомнить. Кожа гудела, всё её естество пульсировало при каждом движении. В конце рабочего дня у неё была встреча с боссом, и ей никогда раньше не приходилось столько думать о своих бёдрах и мышцах, которые она использовала, чтобы держать их прижатыми друг к другу.       Когда вечером она перенеслась в его квартиру, у него был приготовлен ужин для двоих. Взглянув на сервировку стола, Гермиона почувствовала почти разочарование из-за того, что придётся ещё дольше ждать, прежде чем он к ней прикоснется.       — Не по вкусу?       Её взгляд метнулся к нему, когда он отодвинул для неё стул.       — Нет, совсем нет! Умираю с голоду, всё выглядит чудесно. — Когда Малфой занял место во главе стола рядом с ней, она вспомнила, как стояла на коленях в этой комнате на прошлой неделе, пока он ел стейк. — Хочешь, чтобы я что-нибудь сделала? — робко спросила она.       Он покачал головой, мягко улыбнувшись.       — Просто ешь. — Затем знакомая ухмылка пересекла его черты. — А что? Ты что-то хочешь сделать?       Она развернула салфетку и сжала губы. Из-за его подразниваний днём её кожа всё ещё горела, обнажённая промежность требовала внимания, поэтому она ответила:       — Я хочу кончить. Пожалуйста.       Она видела, как зажглись его глаза.       — Ты кончишь, — а затем он потянулся к вилке.       Однако Малфой заставил её ждать. Четыре перемены блюд. Они отлично побеседовали, ни разу не упомянув нарастающее возбуждение Гермионы. Когда она доела свой десерт, готовая просто раздеться и ждать, пока он поймет намёк, Малфой сложил руки и спросил:       — Ещё вина?       — Нет. — Она сглотнула. — Спасибо.       Малфой кивнул и уставился на неё с искоркой в глазах, пока она покачивала коленкой под столом. После еще нескольких секунд пристального разглядывания друг друга Гермиона, наконец, решилась.       — Если мне нужно что-то сказать или сделать, то я понятия не имею, что именно. Я не упрямлюсь.       Он улыбнулся ей. Его зубы были идеально ровными, а резцы острыми. Ей хотелось провести по ним языком.       — И ты была сегодня хорошей?       — Была, — тут же ответила она, и её сердце бешено заколотилось.       — Я хочу, чтобы ты отправилась в мою спальню, разделась и легла в центр кровати. Жди меня.       Её дыхание участилось, когда она согласилась и сразу же встала.       — Жди меня, — медленно повторил он.       Девушка быстро подошла к двери и отправилась по коридору в его спальню. Это была большая комната с тёмными обоями и плюшевыми коврами. В центре стояла кровать из чёрного дерева, с балдахином и тёмно-зелёной драпировкой. Гермиона нетерпеливо сняла одежду, складывая её на кресло возле книжных полок. То, что она лишь пробежала взглядом по его книгам, снимая туфли, а не задержалась возле них, выдавало её волнение.       Сначала она потянула за одеяло, но затем решила, что будет лучше, если ему будет на что посмотреть, когда он зайдёт в комнату. Забравшись поверх одеяла, Гермиона легла на спину, стараясь выглядеть как можно более привлекательно. Она скрестила ноги, затем развела их, вытянула руки над головой, затем сложила их над животом. Наконец она выбрала позу и стала ждать.       И ждать.       Ей хотелось разозлиться, но Малфой сказал ей, что сегодня настанет и её очередь. И он знал, что она хорошо себя вела. Поэтому девушка решила проявить ещё терпения, даже когда оно истощилось.       Казалось, что прошёл целый час. Ей хотелось бы заснуть и проснуться от того, что он присоединился к ней, но тело было слишком напряжено для этого.       Могло ли что-то случиться? Конечно, Малфой не мог просто забыть о ней, но, возможно, ему нужно было отвлечься?       Её волосы разметались по подушке, руки вытянулись за головой, а взгляд устремился в потолок в ожидании.       Вероятно, это был тест. Она могла провалить его, покинув комнату или кончив без него. Грейнджер знала, что так и было. Что ж, она не собиралась проигрывать. Он сказал: «Жди меня». И будет доволен, что она послушалась.       По мере того, как ускользало время, она размышляла о том, чтобы почитать одну из его книг. Гермиона повернула голову и посмотрела на книжную полку. Некоторые из названий были впечатляющими — многие из её любимых и многие из тех, что они долго обсуждали последние две недели.       Гермиона решила, что посчитает до тысячи, и, если Малфой не появится, возьмет книгу.       На восемьсот сорока восьми дверь открылась. Она резко села на матрасе и подтянула колени к груди. Он стоял в дверном проёме, потягивая из бокала и прислонившись к раме. Она уставилась на него, ожидая, надеясь...       — Ммм, ты была терпеливой.       — Да, — ответила она, задыхаясь. — Да, была.       Он наклонил голову и снова поднёс бокал к губам.       — Ты ждала? Не позаботилась о себе сама?       — Нет, клянусь.       Он обвел её взглядом.       — Да, я это вижу.       Покусывая губы, она сжала бёдра вместе, надеясь найти хоть какое-то облегчение.       Он поставил бокал на книжную полку и сказал:       — Думаю, мне нужно принять ванну.       Она шумно выдохнула. Ей нужно будет подождать ещё немного. Он всё ещё не был достаточно ею доволен.       Грейнджер кивнула и сказала:       — Ладно. Я подожду.       На его ресницах что-то дрогнуло. Настолько незначительное, что она едва ли могла быть уверена, что видит это. Он потянулся к пуговицам на рубашке.       — Пока я принимаю ванну, — начал он, — почему бы тебе не поиграть немного со своим клитором? — Его тон был таким, будто он предлагал прогуляться. — Но не кончай.       Она почувствовала, что всё её тело дрожит. Острое возбуждение в её жилах от мысли, что она наконец-то получит удовольствие и одновременно агония от осознания того, что не сейчас.       — Да, Советник, — сказала она, пытаясь угодить ему.       Он скинул рубашку с плеч, а она скользнула рукой вниз по своему телу и раздвинула ноги. Малфой бросил на неё единственный взгляд, когда она широко развела ноги для него, а затем повернулся к ванной комнате.       Грейнджер откинула голову, снова уставившись в потолок, и слушала, как набирается вода, пока её пальцы медленно скользили по клитору. Через неё будто прошёл разряд тока. Бёдра задрожали.       Гермиона прикусила щеку, когда провела кончиками пальцев возле входа, избегая мест, где ей хотелось бы их почувствовать. Тихий стон вырвался из её горла, и она услышала всплеск от погрузившегося в воду тела.       Её раздвинутые бедра были повернуты к двери ванной комнаты, и она не знала, наблюдал ли Малфой за ней, но предполагала, что да. Её пальцы выводили круги по клитору, распределяя влагу. Колени подтянулись к груди, а спина выгнулась дугой. Дыхание сбилось, но она отступила, не перешагнув через край. Скуля от боли, она стиснула зубы, её тело было в огне.       — Грейнджер, — послышался его голос из ванной, и она задрожала, — присоединяйся ко мне.       Она соскочила с его кровати и отправилась в ванную, немного спотыкаясь и пытаясь скрыть свое нетерпение. Зайдя внутрь, она увидела огромную ванну, достаточно большую, чтобы вместить троих. Малфой сидел в воде, его руки лежали на бортике, а голова была откинута назад. Она не могла удержаться, чтобы не посмотреть — под водой он был возбужден.       Она стояла голая возле ванны в ожидании указаний.       Он наклонил голову, осматривая её, и сказал:       — Возьми мочалку.       Она проследила за его взглядом до полки, где стояли губка и бутылочки. Несколько недель назад та версия Гермионы ушла бы ещё несколько часов назад. Но зная, что с ней уже происходило, и какие чувства он может в ней вызывать, Гермиона двинулась к полке.       Когда она вернулась к ванне и стала просто ждать, он, изогнув бровь, произнес:       — Ты сегодня ужасно хорошая, Грейнджер, не так ли?       — Да.       — Если бы это была школа, ты бы получила «Превосходно» по каждому предмету.       Так глупо, правда, чувствовать жар, разливающийся по шее и груди. Задыхаться от его слов. Чувствовать гордость и удовлетворение, текущие по венам. Её пальцы сжались вокруг бутылочки с гелем, чтобы спуститься обратно на землю.       — Подними волосы. Заходи в ванну.       Её сердце заколотилось. Она собрала волосы в свободный пучок. Сосредоточившись на том, чтобы не потерять равновесие, Гермиона шагнула в воду, прихватив с собой бутылочку с гелем и губку. Температура воды была идеальной, не слишком горячей. Она встала во весь рост, поставив ноги между его ногами, и стала ждать.       — Теперь давай помоемся, — сказал он.       Гермиона кивнула и медленно опустилась на колени. Она окунула губку в воду, выдавила на нее гель и посмотрела на него. Его голова все ещё была откинута назад, а глаза наблюдали за ней из-под ресниц. Гермиона потянулась вперед и провела губкой по его коже, размазывая гель по ключицам и плечам. Она наблюдала, как медленно двигается его грудь при каждом вздохе. Взглянув в его тёмные глаза, она погрузила губку в воду и нежно провела ею по животу. Его мышцы сократились, но он не показал никаких других признаков наслаждения или неудовольствия.       Ей ничего не оставалось делать, и Гермиона решила рискнуть. Она потянулась вперед, распределяя пену по его коже, и позволила своим рукам блуждать под водой, всё ниже и ниже. Девушка наблюдала за его лицом, опускаясь к бёдрам и одной рукой накрывая член. Его ресницы дрогнули один раз. Она медленно поглаживала член, следя за эмоциями на лице.       — Тебе это нравится, Грейнджер? — медленно спросил он.       Она облизала губы.       — Мне нравится то обещание.       Он приподнял бровь, а её рука мягко обхватывала его.       — Обещание? Что ты имеешь в виду?       — Ты сказал, что я сегодня кончу, — довольно прямо ответила она.       Он хмыкнул.       — Похоже на то. Но «сегодня» может означать что угодно. Могут пройти часы. Может быть, это случится перед самым рассветом.       Мысль была мучительной. Но сглотнув, она ещё раз провела рукой по члену и сказала:       — Тогда я подожду.       Он шумно выдохнул. Краска залила его щёки. Наконец-то — реакция.       Его глаза потемнели, когда он сказал:       — Повернись.       Она моргнула, убирая от него руку и надеясь на чудо. Неуклюже выплескивая воду из ванны, Гермиона повернулась и села между его ног, стесняясь прижаться к члену. Выпрямившись, она терпеливо ждала.       Малфой потянулся вперёд за плавающей губкой, и когда он также схватил бутылочку с гелем, дрожь пробежала по её коже.       Первое прикосновение губки к спине показалось ей раем. Малфой прижал мочалку к плечам девушки, и она почувствовала, как пена стекает по груди. Гермиона знала, что её дыхание было диким и тяжелым, но ей стало всё равно, когда его руки заменили губку, точно так же, как раньше делала она.       — Откинься назад.       Она снова прижалась к нему, закрыв глаза. Грейнджер чувствовала, как член упирается ей в позвоночник, но он, казалось, не возражал, помогая положить голову ему на плечо. Вскоре его руки продолжили блуждать по её телу. Гермиона старалась не позориться и не скулить, но в конце концов сдалась, когда его правая рука погрузилась под воду, а левая обхватила грудь.       Её рот приоткрылся, когда его пальцы надавили между ног. Ей хватило одного движения кончиком пальца по клитору, и она взвизгнула, напрягшись. Он провёл пальцем по её входу, и она сжалась, оргазм накатил на неё быстрее, чем когда-либо прежде. Гермиона задыхалась, хватаясь за его руки. Спина девушки выгнулась дугой, но он лишь прижал левую руку к её животу, чтобы удержать рядом. Она почувствовала его дыхание на своей шее, когда начала расслабляться.       — Хорошая девочка, — прошептал он в её волосы. — Ты заслужила это.       У неё перехватило дыхание.       — Спасибо.       Она всё ещё была так возбуждена. Ей нужно было больше, и она надеялась, что он даст ей это.       — Повернись.       Она готова была заплакать. Осторожно Гермиона снова повернулась к нему лицом, любуясь цветом его шеи и щёк. Вода всё ещё была идеальной температуры, и ванна была достаточно широкой, чтобы девушка могла приблизиться, как он ей сказал. Она поставила колени по обе стороны от его бедер, и он прошептал смягчающее заклинание.       Её грудь вздымалась в предвкушении, пока она ждала его указаний. Малфой пристально посмотрел на неё, окинув взглядом грудь, всё ещё влажную от пены, и изгиб талии.       — Положи руки сюда, — он постучал по бортику ванны у себя за головой. Она послушалась, наклонившись вперёд, и её грудь приблизилась к его рту.       Он нежно поцеловал правую грудь, а затем потянулся к бёдрам, направляя ближе. Грейнджер застонала от первого прикосновения члена к её входу под водой. Одной рукой он направлял себя, а другой провёл по клитору. Малфой произнёс короткое заклинание смазки, и она заскользила по нему, опускаясь всё ниже и ниже, пока наконец не соприкоснулась с его бёдрами.       Её грудь сжалась, губы сложились буквой «о». Она наконец-то почувствовала себя наполненной после долгих часов ожидания, и это было захватывающе.       — Хорошо. Вот так, Грейнджер. — Он потянулся вперёд и снова поцеловал её грудь. — Ты скоро кончишь, не так ли?       — Да, — шипела она, уже почувствовав это снова. Растяжение внутри неё, когда он прижимался к её чувствительным стеночкам.       — Я хочу, чтобы ты не шевелилась. Ты меня слышишь, Грейнджер?       — Да. Да, Советник.       — Ты не должна пролить ни капли воды из этой ванны.       Её глаза открылись, и она посмотрела на уровень воды. До бортика оставалось всего несколько дюймов.       — Но... но...       — Думаешь, сможешь это сделать? — Его глаза были ленивыми и тёмными.       Она облизала губы и кивнула, внимательно наблюдая, как вода покачивалась от этого небольшого движения.       — Хорошо. Не двигайся.       Малфой провёл руками по её бедрам под водой, и она следила за тем, как вода плещется вместе с его движениями. Её пальцы вцепились в бортик ванны.       Его губы снова поцеловали её грудь. Он не двигал бёдрами, просто прижимал её к себе. А потом его рот сомкнулся на соске, и её бедра задрожали.       Она снова открыла глаза и наблюдала, как вода движется вместе с ней.       Девушка почувствовала импульс внутри, пока он сосал её грудь.       — О... о, боже.       — Ты так туго меня обхватываешь, — шептал Малфой, его голос гудел возле её соска. Он быстро лизнул его. — Думаю, ты уже скоро, не так ли?       — Да, — она старалась не дышать, чтобы вода не двигалась. — Да, я скоро.       Он пососал её грудь, и она задрожала. Его руки сжали её бедра, и одна из них переместилась, чтобы коснуться клитора.       — О, боже.       — Хорошая девочка. Ты ведь не прольёшь ни капли?       — Нет, — жалобно ответила она.       — Ты кончишь легко и просто.       — Да.       Его пальцы выводили круги на клиторе. Его зубы царапали её сосок.       Грейнджер почувствовала, что её глаза закатились, а пальцы вцепились в бортик ванны. Его член был таким толстым и неподвижным. Она сжалась вокруг него, не в силах пошевелить бедрами, и застонала, так близко.       Девушка поклялась не двигаться, пока кончает. Она вложила в это все свои силы. Спираль внутри неё скрутилась, и она думала, что сорвётся. Её бедра задрожали. Она почувствовала, как от удовольствия сжались пальцы ног.       — Люблю чувствовать, как ты кончаешь на моём члене, — прошептал он. — Ты так глубоко меня принимаешь, так крепко сжимаешь.       Она задыхалась, разбиваясь как стекло. Её бедра дрожали, под веками вспыхивали огни. Когда она втянула свежий воздух, то увидела, что вода расплескалась, но не вылилась. Она опустила голову, прижимаясь своим лбом к его.       — Хорошая девочка, Грейнджер. Думаю, тебе нравится быть хорошей, не так ли?       — Да, — задыхалась она. — Да, нравится.       Малфой велел ей вылезти из ванны, произнести высушивающее заклинание и ждать его в постели — лицом вниз, на животе. Через несколько секунд после того, как Грейнджер коснулась щекой простыни, кровать прогнулась. Он раздвинул её бедра, положил руки ей на талию и грубо вошёл в неё членом.       Она вскрикнула, пальцы ног подогнулись. Он ухватился за неё сзади, толкнулся и простонал. Её пальцы впивались в простыни, пока он двигался в ней. Его темп был неумолим, и она едва ли могла поверить, когда снова начала сжиматься вокруг него.       — Собираешься получить ещё один, Грейнджер?       — Пожалуйста, — пробормотала она в простынь.       — Ты хочешь третий сегодня? — хмыкнул он.       — Да.       — Скажи мне.       — Я хочу третий. Пожалуйста, Малфой. Пожалуйста...       Она запнулась, когда влагалище сжалось, выбивая из неё воздух и захватывая все её мышцы. Она не помнила, как он кончил, потому что полностью потерялась в удовольствии. Но когда он опустился рядом с ней на кровати, она поняла, что он кончил ей на спину, его сперма остывала там.       Гермиона повернула голову, чтобы посмотреть на него, и он уже наблюдал за ней. Малфой облизнул губы и выдохнул в её лицо.       — Чем собираешься заниматься завтра?       Сонно моргая, она ответила:       — Этим.

~*~

      Малфой привел её в порядок и уложил под одеяло после того, как напоил водой и накормил печеньем из банки возле кровати. Когда она проснулась рано утром и обнаружила его на другой стороне кровати, между ними было несколько футов, и девушка подумала, каково это — проснуться в обнимку с ним.       Гермиона похлопала себя по щекам, чтобы прогнать эту мысль. Она не спала целый час и лежала, уставившись в потолок, гадая, что случалось с теми, кто слишком привязался к нему. Возможно, они даже не проведут вместе полный месяц, если он почувствует, что у неё есть увлеченность? Страстное влечение?       Хуже того, у них осталось всего две недели от их месяца. Как бы они разошлись? Попытается ли он дать ей имя нового Доминанта, чтобы удовлетворить её нужды? Рассмотрит ли она вообще такой вариант? Гермиона вообще делает достаточно для другого Доминанта, чтобы рассмотреть её кандидатуру?       Она выскользнула из кровати и взяла книгу с его полки, чтобы успокоиться. Когда Малфой проснулся час спустя, она смотрела, как он потянулся к пустующему месту на другой стороне кровати. На сердце у неё потеплело.       — Грейнджер? — позвал он, наконец заметив её в кресле рядом с книжными полками.       — Я подумала, — начала она, воспользовавшись моментом, — о том, что когда отмечала свои интересы несколько недель назад, то даже не представляла, что могу захотеть попробовать некоторые из тех вещей. Я... я поняла, что мне нравилось всё, что мы делали до сих пор, поэтому думаю, что мы могли бы... расширить горизонты.       Он устало потёр рукой лицо.       — Ты хотела бы ещё раз взглянуть на список?       Она прикусила губу, размышляя.       — Не уверена. Возможно, мне было бы интересно... попробовать и понять в реальном времени.       Она быстро добавила:       — Если ты не против, чтобы я пользовалась словами «жёлтый» и «красный».       Он казался довольно бодрым, когда хриплым голосом прошептал:       — Я настаиваю.       Именно так Гермиона Грейнджер оказалась в постели Драко Малфоя тем днём — с завязанными глазами, на коленях и локтях, шёлковый шарф стягивал запястья, а что-то, называемое «распорная планка», удерживало её лодыжки раздвинутыми по меньшей мере на два фута.       Пока что всё шло великолепно.       Прошлым вечером она поняла, что есть нечто особенно волшебное в том, чтобы ждать и позволять Малфою дразнить её часами, но суббота превзошла все ожидания.       Драко притянул девушку к краю кровати, её задница была повернута к его лицу, пока он произносил заклинание, чтобы сместить шёлковый шарф, связывающий запястья. Пока её позвоночник медленно растягивался, она едва удерживалась на коленях и локтях. Даже без повязки на глазах она не смогла бы ничего увидеть, её лицо уперлось в руку, а волосы рассыпались вокруг неё.       Казалось, что Малфой провёл часы, избегая её вагины. Ближе всего к ней было перо, скользящее по её складочкам, когда он проводил им по каждому сантиметру кожи девушки. Он провёл им по её ногам, по рёбрам, заставляя мышцы напрягаться. С широко раздвинутыми лодыжками она могла лишь извиваться.       Он чередовал лёд и своё горячее дыхание на её коже, сосредоточившись на основании позвоночника и задней части бедер.       Наконец он заговорил с ней:       — Я бы хотел поцеловать твои бёдра, Грейнджер. Твою попку. Я буду держать рот подальше от твоей вагины, если ты мне разрешишь.       Она шумно выдохнула и, едва ли обдумав, ответила:       — Ладно.       От первого прикосновения его рта к обратной стороне её коленки она задрожала. Воспользовавшись тем, что её бедра раздвинуты, он прижался к ней губами, оставляя отметину на внутренней стороне её бедра. Он повторил это с другим бедром, и Гермиона почти умоляла его об освобождении. Но только его губы, язык и зубы касались её кожи, когда он целовал заднюю поверхность её бедер. Он целовал её снова и снова, посасывая и используя зубы.       Наконец-то — наконец-то — он прижался большими пальцами к вершине её бедер, болезненно близко ко входу и прошептал:       — Могу я поцеловать тебя здесь?       Грейнджер думала о том, как близко он будет к её вагине, как ужасно ей нужно, чтобы он прикоснулся к ней. Но что если это будет слишком близко? Что если он сможет почувствовать её запах и ему не понравится? Через полсекунды размышлений она сказала ему «да».       Его рот сомкнулся на её коже, целуя, посасывая и покусывая. Каждое движение отдавалось внутри неё. Будто он на самом деле прикоснулся ртом к её входу. Она становилась всё более влажной, упираясь ногами в матрас. Малфой перешёл к другому бедру, не приближаясь к её центру, но она почти не хотела этого. Он продолжал целовать её кожу, словно наслаждаясь изысканным блюдом. Внутри неё всё сжалось, и она подумала, сможет ли так кончить.       Мягко поцеловав её спину, Малфой остановился. Грейнджер тяжело дышала, упираясь в свой локоть, и застонала от потери.       Она слышала его движения в комнате и пыталась отследить их. Он был возле шкафа, осматривал ящик.       — Грейнджер, я собираюсь раздвинуть твои ноги шире. Сможешь это сделать?       Её грудь сжалась, но она ответила:       — Да.       Малфой вернулся к изножью кровати, и одним щелчком удлинил планку, прикрепленную к наручникам на её лодыжках. У неё перехватило дыхание. «По крайней мере, ещё один фут», — подумала она. Её колени раздвинулись шире.       — Хорошая девочка. Ещё немного шире.       Когда девушка устроилась, он положил руку ей на спину. Грейнджер почувствовала, как шарф вокруг её запястий потянулся к изголовью кровати ещё на несколько дюймов.       — Всё нормально?       — Да.       Он вознаградил девушку, проведя пальцами по её вагине. Она застонала, когда он раздвинул складочки, ведя рукой ниже, едва касаясь клитора.       — Мне нужно, чтобы ты сделала кое-что для меня, Грейнджер.       Она кивнула.       — Да.       — Мне нужно... — что-то надавило на её вход. Она надеялась, что это была его длина, но поняла, что это была игрушка, почувствовав, как та скользит в неё. Не такая толстая. — Чтобы ты позаботилась об этом для меня.       Её мышцы приспосабливались. Возможно, это был фаллоимитатор.       — Ладно, — ответила она в ожидании.       — И я скоро вернусь, — сказал он.       У неё перехватило дыхание.       — Ты уходишь? — спросила она с ноткой волнения в голосе.       — Совсем ненадолго. Ты хороша в ожидании, не так ли?       Она думала о своих уставших руках. О ноющей вагине. Пока она медлила с ответом, Малфой переместился к её лицу. Он откинул её волосы с щеки.       — У тебя есть твоя магия, чтобы прекратить всё. Твои руки будут развязаны, наручники расстёгнуты беспалочковой магией.       Хотя она не могла видеть его, девушка почувствовала, как он опустился ближе к ней. Он крепко поцеловал её в губы и отстранился, прежде чем она успела ответить на поцелуй. Ей были слышны его шаги, и дверь тихо закрылась.       Гермиона глубоко дышала. Она может это сделать. Она может подождать его.       Гермиона пошевелила бедрами, пытаясь привыкнуть к новой ширине коленей. Фаллоимитатор тоже сдвинулся. Он был небольшой по форме и не особо рельефный. Она не могла кончить с ним, если только кто-то рядом не использовал бы его на ней. А ей этого не особенно хотелось. Её ожидание приносило фантастические результаты.       Пытаясь расслабить мышцы, Гермиона подвигала спиной, стараясь развернуть плечи.       Тогда она почувствовала это. Что-то внутри неё. Небольшое... движение.       Это было жужжание?       Фаллоимитатор был вибрирующим. Она выдохнула, когда поняла: вероятно, Малфой контролировал его.       Ей было недостаточно, чтобы действительно получить удовольствие. Но было достаточно, чтобы подогревать её изнутри. Ради эксперимента она попробовала сжать мышцы, и от этого стало ещё лучше.       Она смирилась и не двигалась, воздерживаясь от попыток кончить. Он не давал ей разрешения. Он только попросил её «позаботиться об этом».       Начав мысленно перечислять ингредиенты для зелья, Гермиона приготовилась к долгому ожиданию. Прошло, наверное, минут пять, и она почувствовала, что вибрация усиливается.       Что ж, это было... это было немного лучше, верно?       Она решила, что будет терпеливо ждать и посмотрит, что произойдет ещё через пять минут. И точно, жужжание стало громче, а игрушка начала двигаться быстрее.       Гермиона сжала губы. Если бы её колени не были раздвинуты, она бы точно смогла сжать бёдра, чтобы стало легче. Она попыталась сдвинуть бёдра, но безуспешно. Она ждала, надеясь, что есть следующий уровень.       Было ещё четыре уровня.       Она дрожала, пытаясь удержаться на коленях, хотя всё, чего она хотела — это сомкнуть их. Игрушка вибрировала во всем её теле, принося небольшое облегчение клитору. Гермиона застонала, глубоко вздыхая и пытаясь как-нибудь изменить положение.       Через тридцать минут жужжания и вибрирования, игрушка начала выскальзывать. Она почувствовала, как вибратор ускорился внутри её влажного лона, медленно скользя наружу. Она сжала все свои мышцы, стараясь удержать его внутри.       Грейнджер наклонила бёдра, сжимая и молясь. Бёдра дрожали под давлением, и казалось, что её внутренние стеночки сжимаются от удовольствия, только она не могла отыскать его вершину.       Бессознательно её грудь двигалась по простыни, пытаясь получить больше стимуляции. Девушка не могла ослабить мышцы, чтобы игрушка не выскользнула, поэтому она просто стонала и задыхалась в простынях в ожидании, когда вернётся Малфой.       Наконец, дверь открылась. Она глубоко простонала, надеясь, что скоро он избавит её от этой пытки.       — Какую прелестную картину ты устроила, — сказал Малфой, и она знала, что он имеет в виду её поднятую вверх задницу и широко раздвинутые колени.       — Малфой, пожалуйста. Пожалуйста, это слишком.       — Не понравилась игрушка? Я думал, что ты уже кончишь к этому времени, Грейнджер, но знал, что ты крепкий орешек.       Внезапно игрушка перестала жужжать. Она выдохнула от облегчения.       — Спасибо. Пожалуйста.       А потом вибрация вернулась с удвоенной силой. Если до этого был седьмой уровень, то теперь, должно быть, пятнадцатый. Она заскулила, задыхаясь. Её спина выгнулась, и девушка почувствовала, как его тёплая рука опустилась на её бедро.       — Так лучше? — спросил он.       — Больше, — ответила она. — Мне нужно больше.       — К сожалению, это самый высокий уровень, Грейнджер, — сказал он с притворной печалью в голосе.       Игрушка выключилась, и девушка позволила своим мышцам расслабиться, выдыхая. Рука скользнула с её бедра на ягодицы.       Жужжание возобновилось, на самом высоком уровне, и она прикусила простыни. Грейнджер почувствовала, как он засунул игрушку глубже в неё. Пальцы на ногах подогнулись, даже когда лодыжки пытались бороться с наручниками.       — Нужна помощь, Грейнджер? — спросил он, наклоняя игрушку и позволяя ей жужжать в новом месте внутри неё. Под веками на мгновение вспыхнули огни, прежде чем он снова выключил вибратор.       Она сделала глубокий вдох.       — Мне нужен ты.       — Хммм. — Жужжание возобновилось, и он прижал игрушку к передней стеночке всего на секунду. Затем наполовину вытащил вибратор из неё и сказал. — Держи здесь.       Игрушка вибрировала на пятнадцатом уровне, угрожая выскользнуть из неё. Девушка сжалась, пытаясь удержать ту на месте. Его рука покинула её затылок, и тут Гермиона почувствовала, как матрас прогнулся рядом с её головой. Он слегка приподнял её челюсть, и его большой палец надавил на её открытый рот. Затем его заменила головка члена.       Гермиона охотно подчинилась, надеясь, что если она будет делать всё достаточно хорошо, Малфой вознаградит её. Нежно посасывая его головку, Гермиона провела по ней языком. Его член уже был полностью твёрдым, и ей хотелось, чтобы он просто взял её. Когда девушка переключила своё внимание на сосание под таким углом, её мышцы начали терять хватку на игрушке. Она задыхалась, пытаясь сжать бёдра вместе.       — Сосредоточься, Грейнджер.       Она сжала всё, что могла, и прильнула к нему ртом. Его рука скользнула в её волосы, и она застонала. Он был нежен с её ртом, и девушка просто расслабила челюсти и позволила ему трахать себя. Она слышала его тяжелое дыхание.       — Твоя вагина очень сильно работает, верно?       Она хмыкнула, и её рот прижался к нижней части его ствола.       — Но твой рот такой развратный. Что из них мне вознаградить сегодня вечером моей спермой, Грейнджер?       Гермиона хныкала и молила Мерлина, что он несерьёзно. Ей нужно было, чтобы он её трахнул.       — Может быть, я просто кончу в твоё горло и отправлюсь в постель. Я ужасно устал.       Из её горла вырвался всхлип. Она оторвала от него свой рот.       — Пожалуйста, нет. Пожалуйста.       — Что такое? — спросил он. — Твоя вагина хочет моей спермы?       — Да. Да, боже. Малфой, пожалуйста.       Игрушка внутри неё продолжала жужжать, совершенно недостаточно, чтобы девушка кончила.       — Скажи это.       — Моя вагина... — она вздохнула. — Моей вагине нужно это.       — Скажи полностью.       — Моей вагине нужна твоя сперма, Малфой.       Он исчез с кровати, и она чуть не заплакала от потери. Но тут игрушка была резко выдернута, и Малфой, предупредительно положив руку ей на бедро, вошёл в неё.       Она застонала, уткнувшись лицом в простыни. После того, как она долго держала игрушку внутри себя, все её мышцы болели и чувствовались использованными. Она была напряженной, а он был намного больше, чем игрушка.       — Блять, — пробормотал он, прежде чем вновь толкнулся в неё.       Гермиона пыталась расслабить внутренние стеночки, но он входил в неё с такой скоростью, что она могла лишь держаться за простыни. Её бедра не могли двигаться. Распорная планка держала её широко раскрытой, и она не могла толкаться к нему навстречу.       Она могла лишь лежать и быть использованной.       Это было замечательно. Она чувствовала, как он нетерпеливо толкается, его пальцы сжимают её бёдра. Наконец, одна рука скользнула вокруг её талии, опустилась ниже и коснулась клитора только один раз.       Она увидела звезды. Её тело разлетелось на осколки, даже не пошевелившись. Она просто дрожала, постанывая в матрас.       Когда она пришла в себя, он все еще трахал её, всё в том же безумном ритме.       — Тебе нравится так, Грейнджер? Нравится, когда тебя берут так?       — Да, — хрипло произнесла она.       Он замедлился и, казалось, перевёл дыхание на мгновение, прежде чем заскользил руками к её ягодицам.       — Как насчет этого?       Один из его пальцев слегка провел по её анусу. Она вздохнула.       Его бедра продолжали врезаться в неё, но его большие пальцы по очереди скользили вниз и кружили вокруг.       — Что насчёт этого, Грейнджер?       — Я... я не знаю.       — Ты скажешь мне «жёлтый», если будет слишком, — скомандовал он, а затем влажный от его слюны палец начал медленно входить в неё.       Её глаза закатились в шоке, а рот приоткрылся. Было ли это слишком? Она не могла сказать. Много, это точно. Немного больше, чем...       Она была заполненной.       Гермиона взвизгнула, не в силах вымолвить ни слова. Входя большим пальцем в неё, Малфой снова начал ускорять темп.       Она вскоре кончила, не в силах разобраться в ощущениях от растяжения и трения. Когда её мышцы напряглись, и она почувствовала, что внутри неё больше не осталось места ни для чего другого, девушка услышала сильный шлепок бёдер Малфоя о её ягодицы.       — Блядски потрясающе. Я знал. Знал, что ты сможешь выдержать, сладкая девочка.       Её бедра задрожали, а голос сорвался.       — Всегда знал, что ты этого хочешь. Чтобы я заполнил каждую твою дырочку, верно, Грейнджер?       Он говорил совершенно непристойные вещи, но её разум отключился. Её тело использовали так восхитительно и без остановки, ей оставалось только наслаждаться этим.       — Хотел трахнуть твою задницу на столе у Макгонагалл, — сказал он. — Ты бы позволила мне, да? Ставлю на то, что ты хотела мой член у себя в глотке в Большом Зале.       Из уст обоих вырывались совершенно безумные вещи. Он грубо трахал её, а она лепетала, соглашаясь со всем, что он говорил.       — Испорчу тебя для любого другого, Грейнджер.       — Да. Да, боже. Да.       — Ты будешь думать обо мне всякий раз, когда будешь кончать...       — Буду. Я буду. Пожалуйста...       — Никто не сможет дать тебе то же самое, — сказал он.       — Нет. Только ты. Драк...       Он наклонился над ней, меняя угол, и она больше не могла говорить. Только вспышки звёзд и яркие цвета. Фейерверки в её голове, пока она кричала.       Она чувствовала его дыхание на своём плече, неровный ритм выдавал его.       — Блять, блять...       Он прикусил её шею, не настолько сильно, чтобы пошла кровь, но достаточно сильно. Гермиона прислушивалась к их синхронному дыханию.       Как только он приподнялся, ей стало не хватать его тепла. Шарф соскользнул с её запястий, и его пальцы быстро расстегнули наручники на её лодыжках. Она упала на бок, и прежде чем успела размять мышцы, Малфой подхватил её на руки. Она могла только подчиниться.       Вода была набрана и идеально подогрета, когда он ступил внутрь, всё ещё держа её.       Он всё ещё тяжело дышал, когда спросил:       — Как твои мышцы?       Гермиона кивнула ему в ответ. Он прислонил её к себе и снимал напряжение с её рук и ног, массируя мочалкой. Несколько раз она чуть не заснула, прежде чем поняла, что это ужасно глупо делать в ванной.       Когда их кожа сморщилась, а его руки просто обхватывали её талию, Гермиона размышляла.       Сегодня прозвучали несколько вещей, не последняя из которых — его имя. Не «Малфой». Не «Советник». Но она почти сказала «Драко».       И более того, те ужасно грязные вещи, которые он обычно говорил во время секса, их было... много этим вечером. И не первый раз его слова создавали впечатление, что он... как будто думал об этом раньше.       Она прочистила горло.       — Могу я... могу я спросить кое о чём?       Он хмыкнул за её спиной, и она почувствовала это кожей.       — Ты упомянул, хм, некоторые фантазии, я полагаю? Или... что тебе понравилось, что ты был прав? И я предположила... — она ещё раз прочистила горло. — Ты думал о нас? Раньше... раньше, чем две недели назад?       — Ммм-хммм, — ответил он. Будто бы это было всё. Будто бы это отвечало на её вопрос.       — Оу, так ты... так ты был увлечён мною в Хогвартсе?       — Хммм, — другой хмык. Задумчивый хмык. — Не совсем. Я хотел трахнуть тебя.       Гермиона посмотрела на трюмо напротив ванны, как будто оно должно было дать ей ответы.       — Ааа. Но ты... Так ты хотел доминировать надо мною? В сексуальном плане? В школе?       — Нет, — просто сказал он. — Я просто хотел трахнуть тебя. Склонность к доминированию я открыл в себе позже.       Она всё ещё чувствовала, что, возможно, он не слушал её.       — Так ты... ты хотел заняться со мной сексом. Но у тебя не было ко мне каких-либо чувств.       — Верно.       Это казалось очень удобным ответом. Гермиона надула губы, пытаясь найти аргумент с помощью своих превосходных логических способностей.       Он продолжил:       — Для меня это две разные вещи.       Гермиона уставилась на стену и кивнула.       То что она услышала: ему не нужно было любить её или наслаждаться её обществом, чтобы делать то, что они делали.       «Какая жалость», — горестно подумала она, мысленно подсчитывая, сколько дней ей осталось в их месяце.