Не могу перестать любить

Порой долгожданным встречам требуется огромное количество времени, чтобы, наконец-то, произойти. Так думал Алан спустя четырнадцать лет, 21 декабря 2018 года, когда рейс Лондон-Нашвилл приземлялся в международном аэропорте. После того трагического случая он умолял маму вернуться обратно в Британию, но Нэнси не могла сорваться с места работы. Поэтому на третий день, а именно 25 декабря 2004 года, Алан с особыми условиями был отправлен в Лондон к своим бабушке и дедушке. Возвращаться в Нашвилл он не горел желанием, хотя, и было ради кого (и это он не о матери с сестрой). После того события ему пришлось пережить многое - раны Алан зализывал долго. Проходя по аэропорту, он вспоминал, как ехал по нему на инвалидной коляске под действием обезболивающего. Со слезами на глазах его везли мама и Лекси. Лекси знала все и молча ненавидела своего брата за то, что тот лишил ее друга. Алан же, в свою очередь, с надеждой улетал в другую страну, желая забыть Конора. В Лондоне его встретили его бабушка и дедушка. Он надеялся увидеть еще одного человека, но отцу было не до него. Алан давно привык к его равнодушию. Насколько он знал, у него был еще один младший брат, и, видимо, вся отцовская любовь теперь доставалась ему. Отчасти Алану было обидно. С другой же стороны, прожил же он почти пять лет без своего непутёвого родителя! Бабушка Бетти и дедушка Агост с радостью встретили его. Бетти пыталась из-за всех сил не плакать, глядя на покалеченного внука. Но она знала, что сможет ему помочь. Бетти была очень уважаемой среди врачей и пациентов медсестрой. Только узнав о беде внука, она тут же побежала к своему начальнику, который моментально согласился помочь ей. Помимо множественных переломов правой ноги и ребер, требовавших оперативного вмешательства и длительного восстановления, лицо мальчика было изуродовано глубокими порезами и нагноившимися ранами, что требовало пластической хирургии. Целый год своей жизни Алан провел в больничной палате и в стенах дома своих прародителей. Сначала провели операцию на ноге, потом две операции пластического характера, которые изменили его до неузнаваемости. От его прежнего лица остались лишь карие глаза, но и они больше не были большими. В таком виде они перестали напоминать огромные глаза как у мультяшных персонажей. Перемены не коснулись только его кудрявых волос. Учеба на дому, больничная обстановка и постоянные мысли о том, что жизнь какого-нибудь пациента в реанимации висит на волске, заставили Алана посмотреть на мир иначе. Теперь он уже мечтал совершенно о другом - музыка отошла на второй план. Как ни странно, он полюбил атмосферу больницы. Возможно, он последний садист, ведь ему нравилось быть причастным к сохранению чьей-то жизни. Это его вдохновляло. Но при этом он все еще не переставал любить.... Любить Конора... Как и ожидалась обида прошла быстро. Куда сложнее было справиться с любовью, которая была сильнее обиды или ненависти. Внутри еще теплилась слабая надежда на счастливый конец. Мучительный вопрос не давал ему заснуть до двух часов ночи: любил ли кого-нибудь Конор? Каждый день Алан размышлял об этом и ходил ночами взад-вперёд, пока сон, все-таки, не одерживал над ним верх. Он мечтал о том, чтобы Конор стоял у его двери, а он открыл ему и услышал: «Привет». Алан всегда пытался невзначай узнать у Лекси, как он там. Но подруга отвечала очень сухо. Вероятнее всего, она считала, что Конор и его брат должны были понести наказание, которого, благодаря самому же Алану, избежали. К тому же Лекси прекрасно понимала, зачем разговор якобы случайно заходил о Коноре. Она пресекала его попытки что-либо узнать. Ей не нравилось, что ее друг все еще сходил сума по человеку, который и фаланги его мизинца не стоил. В добавок, она скучала по Алану. Алан же погрузился в учебу, иногда играл на гитаре, которую ему принес дедушка. Он отдавался учебе со всей возможной и невозможной страстью. Оказавшись в стенах медицинского университета, а затем - клиники, он понял, что избрал верный путь. Работа кружила голову, давала ему неимоверную радость и счастье. И им даже удавалось на время заглушить чувства к белобрысому мальчугану. Он старался забыть блондина с голубыми глазами, встреча с которым изменила его жизнь. Алан уделял время семье насколько это было возможно. Он постоянно созванивался с мамой и сестрой, а они приезжали к нему раз в год. Но последние пять лет их общение стало ограничиваться только разговорами по телефону и сообщениями. Хотя, Миранда и Нэнси понимали, что это связано с занятостью Алана, тем не менее они не могли избавиться от чувства обиды. Мать Алана уже подумывала, что ее сын решил окончательно порвать с ней связи. Поэтому неожиданный звонок 18 декабря 2018 года принес ей огромную радость. "Мам, я скоро буду дома". Эти слова заставили Нэнси впервые за многие годы взять отгул на целую неделю, чтобы провести время с сыном. И вот Алан высматривал двух дорогих женщин в огромном зале ожидания. Он внимательно искал знакомые лица, пока на гаризонте не появилась женщина в строгом кашемировом пальто. За столько времени мама не постарела ни на год. Рядом с ней стояла Миранда - почти точная копия своей матери. Они смотрели по сторонам, пытаясь найти его. Алан смотрел них с любовью и нетерпением. Как же давно он их не видел вживую! Ради этого он и переступил через свою боль, когда ему предложили работу в его родном городе, в не очень-то популярном университете в нескольких минутах езды от его дома. Когда он получил это предложение, то понял, что это знак. Алан быстрым шагом направился к своим матери и сестре. Они же не узнали сразу приближающегося молодого человека. Сестра внимательно всматривалась в него. За годы, которые они не виделись, Алан умудрился вытянуться, стать шире в плечах благодаря спорту, а его юношеское лицо стало грубее. Очки сменились на линзы. Единственное, что осталось от него прежнего - это добрая улыбка и любовь к невзрачной одежде, как у серой мыши. Алан лучезарно улыбался и смотрел на сестру. От внезапного осознания и удивления Миранда широко распахнула глаза. Она завизжала на весь аэропорт и бросилась в объятия брату. - Наконец-то ты приехал братик! Мы тебя так долго ждали! - с немного свойственной ей слащавостью вскрикнула Миранда. Нэнси же, в легком ступоре, продолжала смотреть на сына. - Хороша мать. Даже сына не узнает! - посмеялся Алан. Мама оглядывала своего сына, который стал похож на мужчину. Он и был мужчиной тридцати лет, но она все ещё жаждала увидеть все того же мальчика, которого навещала в Лондоне. - Боже, как ты повзрослел, - прошептала, наконец, Нэнси, обнимая его. За эти четырнадцать лет она успела сделать головокружительную карьеру прокурора. Она была жесткой и целеустремленной, но сейчас внутри нее было столько нежности – так сильна была ее многолетняя тоска по сыну. - Тебе надо поменять стиль. Такому красавчику совершенно не идут серый кардиган-мешок и потертые джинсы, - придирчиво заметила Миранда. Алан только улыбнулся. Пока они ехали домой он вспоминал город, где так много всего произошло. Однако, его память отказывалась выдавать большую часть картин прошлого, словно пыталось его защитить от боли, которая вновь могла его поразить. Тем же вечером, когда все собрались за общим столом, Нэнси немного всплакнула, подавая пасту, которую любил ее сын. Она радовалась, видя, как улыбается Алан, который разливал красное полусладкое. - Ну, и на долго ты? – с улыбкой спросила Миранда. - Миранда! – недовольно воскликнула мама. - Уже надоел? – спокойно посмеялся Алан. - Нет, братик, просто я не понимаю всего. У тебя была хорошая работа, карьера, и ты вдруг сорвался в Нашвилл. - Тут мой дом. Мне предложили работу ведущего хирурга в больнице и ставку профессора в университете Вандербиля. И я подумал, что это знак. - Молодец, - с улыбкой сказал мама. - Чуть позже, после нового года, приедет Рафаэль. - Оу! Ты, наконец, ответил ему взаимностью? – спросила Миранда. В семье об ориентации Алана было известно всем, но не все приняли это легко. Бабушка с дедушкой долго не могли смириться. Они ни не считали, что он какой-то не такой. Они боялись, что их внуку может быть тяжело, ведь он уже и так пострадал. Однако, в университете Алан встречался то с одним парнем, потом с другим, затем с третьим. И даже пытался вступить в отношения с лучшим другом - Рафаэлем Солисом, но его сердце уже много лет было разбито и осталось лежать на полу школьного туалета. - Нет. Просто предложение поступило и мне, и ему. Он тоже решил, что это не плохой шанс. - Но он хороший молодой человек, почему бы вам не сойтись? – спросила мама. - Вот потому, что он только хороший человек и лучший друг, – ответил Алан. - Заливай, - про себя сказал Миранда. - Что? – с наивной улыбкой переспросил Алан. - Я говорю - молодец, - ответила она громче, при этом взглядом дала ему понять, что все знает. От этого Алан вжался в стул. Он собирался сделать глоток вина, как в дверь позвонили. - Иди открой. Это к тебе пришли, - сказала Миранда. - Ко мне? - Иди. Тебе понравится, – по-кошачьи улыбаясь ответила сестра. Алан нехотя встал со стула, пошел в прихожую и открыл входную дверь... Он не видел ее уже около четырех лет. Эта была роскошная девушка с темными волосами и зелеными глазами. Она была одета в коктейльное платье, и держала в руке вино. - Лекси! От неожиданности она чуть не выронила бутылку. - Алан?! Она сжала его в объятиях так сильно, как только могла и долго плакала от радости – наконец-то ее лучший друг вернулся домой. За всю свою жизнь она, увы, не смогла завести новых друзей, кроме Миранды и Нэнси. После окончания школы она, сговорившись с Аланом, поступила в тот же университет в Лондоне. Там появился еще один друг... Но Рафаэль неровно дышал к Алану, и она отступила, желая, чтобы у них все сложилось. С некоторых пор Лекси стала дружить с его сестрой, и сегодня ее прозвали под предлогом сыграть в покер. Ходжи души в ней не чаяли и всегда были рады ее приходу. После того отвратительного случая ей было тяжело находиться в одном доме со своим братом, и она больше времени проводила с Мирандой, приглядывая за ней, когда Нэнси задерживалась на работе. Но сегодняшний день преподнёс ей огромный сюрприз и сильную радость. Этим вечером они все много плакали, сидя у камина в уютной гостиной. *** Тем временем утро у Конора Люиса началось достаточно стандартно для него. Он проснулся в объятиях пассии. Эта была его школьная подружка - та самая Бри, которую он приревновал (или к которой он приревновал) четырнадцать лет назад. Он приезжал к ней, когда не получалось снять очередную девушку или парня в клубе. У него всегда был запасной аэродром – миловидная блондинка, которая всегда готова распахнуть перед ним свои ноги. Ночь с 22 на 23 декабря не была исключением. Произошло ежемесячное событие, можно сказать ритуал: Бри с надуманной любовью пыталась удовлетворить Конора, а Конор с безразличием ждал, когда кончит. Потом он дожидался пока та заснет, чтобы, ничего не объяснив, улизнуть из ее дома и, отпив немного пива, которое он принес с собой, мчаться за рулем своего ягуара по ночным улицам города Нашвилла. Фактически, его города, ведь его отец – мэр, а в их семье все поровну. Так думал Конор пока не переступил порог дома, где его уже ожидали обеспокоенная мать и злой отец, который опустошал уже второй бокал виски. Как только за Конором захлопнулась дверь особняка на весь дом раздался оглушительный крик Адама Люиса: - ГДЕ ТЫ БЫЛ?! - Пап не начинай, - с неохотой и показным пренебрежением отвечал Конор. - Хватит! – впервые в этом доме раздался крик матери Конора. Поэтому после него наступила нагнетающая тишина. - Мне и твоему отцу надоело, что ты каждый день приходишь пьяный, попадаешь в нелицеприятном виде в объективы фотокамер и позоришь меня с отцом. Я – учитель музыки, основатель фонда помощи больным детям, а твой отец - мэр! Человек с незапятнанной репутацией! И только ты позоришь нашу семью! Адам положил ей руку на плечо, пытаясь ее успокоить, но Иди скинула ее. - Не трогай меня! Я долго терпела! Я знаю, что ты натворил четырнадцать лет назад. Я работала в той же школе! Я знала Алана! Знала, как ты над ним издевался! Я не хотела в это верить, но когда узнала, что с ним случилось и что он уезжает из города в неизвестном направлении мне не составило труда сложить два плюс два! Ты вырос монстром! Я тебя таким не воспитывала. Иди плакала. Слезы текли из ее глаз ручьями. Весь груз эмоций, копившийся многие годы, наконец-то, вышел из-под ее контроля. Конора, при упоминании имени Алана, пронзило чувство вины. Тогда он допустил большую ошибку из-за того, что не смог тогда разобраться в себе. Возможно, все сложилось бы иначе. Еще хуже было ему, когда он понял, что его родители давно в курсе всего. Поэтому он понял, почему отец отстранился от него, пытаясь с ним быть строже обычного, а мать начала его ограничивать в чем-то. - Мама, - прошептал он, пытаясь ее обнять. Она отшатнулась. - Не трогай меня. Не сейчас, - с этими совами Иди убежала на кухню. В комнате повисла тишина. Адам смотрел на своего сына и пытался понять, как он вырос таким. Он понимал, что это его вина. Было время, когда он жил на работе неделями, и его сын остался без его внимания и поддержки. И, наверное, это было его большой ошибкой. - Знаешь, что, сынок. Тебе уже тридцать лет, а ты до сих пор ведешь себя как нетёсаный болван! В твоем возрасте люди стремятся построить карьеру, завести семью и детей. А ты... Если ничего не изменится, то я лишу тебя всего. - Но...! - Это не обсуждается. Может, хотя бы так ты перестанешь выкидывать фокусы, из-за которых я вынужден выкупать компромат у желтой прессы, - сказал Адам, показывая конверт с фото. Конор оттуда достал одну. На ней он засасывает в страстном французском поцелуе стриптизёра. - Тебя смущает, что тут мужчина? – решил съязвить Конор. – Тебя не устраивает, что я играю за две команды? Глаза Адам налились яростью. Она хватает сына за воротник и притягивает к себе. - Меня не устраивает то, что ты опять связался с очередной шлюхой, - прошипел он. – То, что ты и по мальчикам меня совершенно не волнует! Адам оттолкнул от себя сына и пошел на кухню к супруге. - Приехали, - проворчал Конор, отпивая немного пива из бутылки, которую принес с собой. Следующим вечером Конор решил шикануть в последний раз. - Вот так вот, Алек, – завершил свой рассказ Конор, выпивая очередную рюмку текилы. - Безвыходняк полный. И кого же ты выберешь? - Я тут подумал. Отец говорил про семью, про детей. А я возьму и женюсь! - На ком? На Бри? - Жену-шлюху мой отец не оценит. Нужна серая мышка. Знаешь, женюсь на том, кто первый попадётся на улице. На первом самом невзрачном человеке. Хоть на таксисте. - Ты, наверное, спятил. - Съехал с катушек от любви... - ... к деньгам. Вспоминая все наставление отца, данные прошлым вечером и стараясь игнорировать их, тем не менее, Конор уже знал, что, скорее всего, тот уже нашел ему спутника жизни. Какого-нибудь сына сноба из мэрии. План отца он подслушал на кухне сегодня утром. Его не напугало, что отец принял такое решение, более того, Конор хотел сыграть на опережение. Его напугало, с какой лёгкостью согласилась на это его мать - Иди Люис всегда пела дифирамбы о чистой и светлой взаимной любви. Он думал о матери, всегда кроткой и чуткой, никогда не повышавшей голоса и всегда старавшейся объяснить что-либо на доступном языке, наказывавшей своим молчанием или укоряющим взглядом. Она никогда не кричала, тем более так, что стены особняка Люисов сотряслись еще всю оставшуюся ночь. Это произошло впервые. Он никак не ожидал такого спустя 30 лет своей жизни. Тем более, мама напомнила ему о его совершенно отвратительном проступке четырнадцать лет назад. Да, ему было шестнадцать, да, он был глуп и ничего не понимал. Но даже ежедневное повторение этих слов, словно мантры, не помогали ему оправдать свое поведение по отношению к несчастному Алану. Каждый раз под Рождество он порывался узнать, как у него дела, но что-то его останавливало. Возможно, чувство вины или стыда. Однажды, он пытался его найти в соц. сетях, но как назло все страницы были или закрыты, или давно заброшены. Без единого поста или фотографии. Как будто зная, о чем думает Конор, Алек решил прервать неловкое молчание: - Ты знаешь, Алан вернулся. Конор оторвал взгляд от очередной стопки текилы и в немом вопросе уставился на друга. - Вчера Лекси сказала, когда убегала куда-то. - Она все так же не разговаривает с тобой? – спросил Конор. - После того, как она приехала из Лондона с ее учебы, наши с ней отношения стали улучшаться. Хотя, я до сих пор не пойму, зачем она уехала так далеко учится. После того случая ей было очень тяжело - он был ее другом. Она о нем ничего при мне не говорила. Вчера я в первый раз услышал о нем от нее. Она жутко радовалась. Сегодня же я у нее спросил об Алане. Она сказала, что меня это не касается. Еще и так злобно... ...Время близилось к полуночи. Пора было возвращаться домой на покаяние к отцу и принять участь, которую он для него подготовил. Конор решил, что противиться судьбе не имеет смысла, да и в таком состоянии опередить отца и найти себе спутника жизни самостоятельно не представлялось возможным. Опрокинув еще пару стопок текилы, он попрощался с Алеком и пошел к выходу из ночного клуба. Ноги не держали, а новость о возвращении Алана домой только добавила к опьянению еще и беспокойство то ли за свою жизнь, то ли от неожиданной, но долгожданной возможности встречи с ним. У выхода из клуба Конор почувствовал, как у него кружится голова. Ноги стали ватными, а сердце забилось сильнее. Он начал оседать. Перед его глазами внезапно появилась расплывчатая фигура незнакомца: - С вами все в порядке? А дальше падение и темнота. *** - Алан, сегодня канун рождества. Давай сходим, развеемся! – наседала на брата Миранда. - Ну, я так давно не был дома... - Не канюююч! - И вправду, Алан, тебе было бы не плохо сходить и развеяться. Может быть, заодно подцепить какого-нибудь симпатичного парнишку, - подбивала его мама. Алан лишь одарил ее слегка злобным взглядом, на что получил воздушный поцелуй. Еще немного посопротивлявшись, он решил сдаться. Миранда долго выбирала наряд, а Алан же не заморачивался и пошел в привычных для него серой толстовке и удобных поношенных темно-синих джинсах. За такой невзрачный вид получил недовольный взгляд от сестры, который проигноривал. Однако, сама Миранда решила пока не ругаться с братом. Через час они уже сидели в такси и ехали в один из популярных клубов Нашвилла. - Братец, скажи мне, пожалуйста, когда ты перестанешь куковать в одиночестве? - Хочешь продолжить вчерашнюю тему? - А почему бы и нет? Посмотри по сторонам. Столько красивых парней, а ты кукуешь один. Разве это дело?! - Ты лезешь в мою личную жизнь. Разве это дело? – с улыбкой парировал Алан. - Братик, я хочу, чтобы ты был счастлив. Я знаю, из-за чего ты уехал. Я была маленькой, но не дурой. - Миранда... - Что? Ты изменился. Сильно. И я хочу, чтобы с тобой рядом был достойный тебя человек. Я надеялась, что это будет Рафаэль, но ты отвергаешь его. Разве это дело? - Потому что он мой друг и не более. - Или ты просто любишь кого-то другого? - Может быть. - Только не говори, что это тот Люис. - Откуда ты можешь знать? - Лекси мне многое рассказала. Кое-как ее уломала. - Вот же... - Не злись на нее. Я лишь хотела узнать всю правду. Ты можешь не переживать. Мама не узнает, тем более ты ее знаешь. Она хоть и добрая, но и покарать может. Только дай повод. - Ты о чем? - Я о том, что знаю ее лучше, чем ты. Она ради тебя и меня может жизнь подпортить половине города. И даже не посмотрит, что это сын мэра. Алан отвернулся к окну, давая понять, что не хочет больше продолжать разговор. Сестра моментально это поняла и сменила тему. Миранда продолжала рассказывать разные истории, а Алан ее не слушал. Его взгляд захватил великолепный вид Нашвилла. Проезжая мимо кофейни, где они с Лекси любили брать кофе, он ощутил приятное тепло. Нахлынуло столько приятных воспоминаний. Также их такси проезжало мимо театров и концертных залов, баров, в которых Алан когда-то хотел выступить. Он любовался таким родным и слегка обновленным Нашвиллом, пока на глаза не попалась школа, которую он покинул на карете скорой помощи. Она совершенно не изменилась, только парковка между ней и часовней пустовала. Утром она будет заполнена родителями и детьми. - Братик, все хорошо? – спросила Миранда, тронув его за плечо. - Да Миранда. Все прекрасно, - еле сдерживая слезы ответил он. Такси остановилось у входа в бар «Синяя птица». Они с Лекси когда-то мечтали сюда попасть. Алан и Миранда шли ко входу, как услышали истошный крик. - Врача! Помогите! - Алан!.. Но Алан уже бежал на звук. На земле лицом вниз лежал молодой человек. Алану показалась жутко знакомой его почти светлая макушка. - Алан, тебе помочь? - Просто помоги его перевернуть. Алан схватил мужчину за плечи и начал его переворачивать. От лежачего разило сигаретами и алкоголем. Он остолбенел, когда увидел его лицо. Его дыхание сперло, как тогда в школьном туалете, только в этот раз от неожиданности. Алан думал, что, увидев Конора, начнет чувствовать злость или ненависть, но этого не случилось. Чувство неожиданности сменилось приятным потягиванием внизу живота. Накатило волнение, словно он снова в первый раз стоял возле хирургического стола. Радом с ним сидела сестра. Она не видела, как изменилось лицо Алана. Зато она знала, кто это. Ей захотелось ударить этого человека. Сильно. Желательно, чтобы тот никогда не проснулся. - Это же... - Да, это он. - Ты вправе... - Нет, не в праве. Я не могу бросить человека. На мгновение Алан засмотрелся на все на то же идеальное лицо, которое стало взрослее за четырнадцать лет. Все же он не смог перестать любить. Алан начал бить по щекам Конора, но тот не просыпался. - Он не человек, - снова попыталась отговорить его Миранда Алан смерил сестру строгим взглядом. Он проверил пульс, дыхание и понял, что это простой обморок. Он интенсивнее начал бить по щекам. - Миранда, принеси воду и попроси у охранников нашатырный спирт. Она подчинилась, хотя, все еще не разделяла желания Алана помочь. Она лишь думала - ее брат знает на что идет. Алан же смотрел на лицо Конора и понимал, что его чувства, подростковые желания и, возможно, какие-то мечты никуда не исчезли. Они все еще живы. Он все также его любит и, несмотря на произошедшее, хочет помочь всей душой. Миранда это увидела, когда несла бутылку с водой и маленькую ампулу с аммиачным раствором. Алан быстро взял раствор, смочил свой платочек, который был у него в кармане, натер им ему виски и дал его понюхать. Глаза Конора открылись. Они были все такими же голубыми. - Ты кто такой? – пробубнил Конор. - Вы упали в обморок. Полежите немного, выпейте воды, - сказал Алан, не ответив на его вопрос. Конор так и сделал. Он почти не смотрел на своего спасителя. - Давайте попробуем подняться. Алан помог встать пьяному Конору. Тот был тяжелым и на голову выше него, а его плечи были все так же широки. Миранда наблюдала за всем со стороны. Ей нравилось, как ее брат проявлял заботу. Но не нравилось по отношению к кому она была проявлена. Было неприятно, осознавать, что Алан сейчас влезет в какую-нибудь неприятность. Посадив Конора на скамейку на остановке, он подошёл к сестре. - Только не говори мне что ты хочешь его проводить. - Ну, а если он опять вырубится в такси или с ним что-нибудь случится? - Не интересует и не волнует. - Миранда! - Алан! Он сделал с тобой ужасные вещи. Тебе пришлось пройти через операции и долгое лечение! - И что?! - Что и!? - Он не узнал меня. - Что ты задумал? - Я только его провожу до дома и все. - Я тебя поняла. Миранда отвернулась и пошла в сторону клуба. Ей не было обидно. Она знала, что ее брат может сорваться с места в любую минуту и уехать. Она знала, что смысла спорить нет. Просто хотела провести с ним время, но кое-кто украл у нее его внимание. Алан подошел к Конору. Тот сидел на остановке и прикладывал ко лбу холодную бутылку воды. - Ты кто? - немного покачиваясь говорил Конор. - Я... - осекся Алан. - Джеймс. Джеймс Уолш. Давай я тебя провожу до дома? Вызову такси? Это было имя его одногруппника, которого исключили из университета. Он мечтал стать музыкантом, но бесследно пропал. Кто-то подозревал, что его убили или он умер от передозировки. Но тела не было, и, соответственно, в полиции не могли или не хотели заводить дело о его пропаже. - Не надо мне. Хотя... Конор тут же вскочил, немного покачиваясь, и резко схватил Алана за руки. Он пытался присесть на одно колено, что у него кое-как получилось. - Что вы делаете? - Выйдешь ли ты за меня...замуж? - икая спросил Конор. Это и вправду была неожиданная встреча для Алана, для которой действительно требовалось время.