Хорошо, что вы подружились.

С того самого вечера Боруто искренне пожалел о том, что вообще заговорил с Каваки утром той проклятой среды. Если бы можно было, он бы убил темноволосого за ближайшим уголком, потому что его "метод решения проблемы" категорически не устраивал сына Хокаге. Тогда было самое начало. После этого молодой человек каждый день стал нагло нарушать личное пространство белобрысого и зажимать его в разных укромных уголках дома Узумаки или, что ещё хуже, вне его границ. Снова и снова раз в день Каваки подлавливал Боруто и, полностью игнорируя его предыдущее занятие, принимался за дрочку. Ну не себе, естественно, а мальчишке! То застанет его за игрой, то за прогулкой, то за тренировкой, однажды даже вызвался разбудить блондина ранним утром вместо Химавари – чем закончилось рассказывать не надо; а если не получилось схватить Узумаки-младшего днём, значит Каваки придёт ночью и обязательно отработает. И даже тот факт, что он лишился правой руки ниже локтя его совершенно не останавливал, Наруто уж слишком услужливо подарил брюнету свой протез, запитанный его чакрой. Пускай ночью рука и не была активна, но Каваки всё-таки как-то умудрялся заняться своим чёрным делом. Стабильность – залог успеха, да? Ничего подобного! Такая стабильность совершенно не устраивала Узумаки. Ну по крайней мере первую неделю он был уверен в этом на сто процентов. Боруто, хоть и заканчивалось всё это дело удовольствием, категорически не нравилось всё происходящее по многим причинам. Во-первых, что этот мудила себе позволяет? Во-вторых, парню до чёртиков не нравился тот факт, что его собственное тело так нагло предавало своего хозяина, ведь каждый раз, когда парень оказывался наедине с Каваки и начиналось очередное мракобесие, у мальчишки быстро вставал, а этот факт автоматически зачислял старшему победу. В любом случае именно так считал Узумаки. Ну и в-третьих, происходящее полностью перечило ориентации Боруто, ведь мальчики его никогда не интересовали. К концу первой недели Боруто стал с осторожностью ходить даже по собственной комнате. Банально выходя на кухню, он мог совершенно случайно врезаться в Каваки, и это закончилось бы очередной нецензурщиной. Чем ближе день подходил к концу, тем сильнее Узумаки настораживался и ждал подвох отовсюду. Даже из-за углов приходилось сначала осторожно выглядывать, чтоб убедиться, что там никого нет, и только потом спокойно выходить. К концу второй недели он стал даже привыкать и, удивляясь самому себе, реагировать на всё очень спокойно. Если вначале он был весьма нервным, резким и дёрганным, то теперь он чувствовал себя в какой-то степени раскованным, свободным и… удовлетворённым? Осознание последнего далось Боруто с большим трудом, ему пришлось задавить свою гордость и признаться самому себе, что то, что делает Каваки, не так уж и плохо. Даже друзья заметили, что он в последнее время какой-то довольный ходит, и постоянно спрашивали, что случилось, на что Узумаки, естественно, отмахивался, мол всё в норме, ничего не произошло, и он ведёт себя так же, как и прежде. Ну а к концу третьей недели… не случилось ничего. Третьей недели не было. Как только закончилась очередная среда, Каваки резко прекратил любые телодвижения в сторону Боруто, и это привело мальчишку в замешательство. Брюнет просто молча стал игнорировать его, не предпринимая никаких попыток к тому, чтобы зажать парня. Почему? Да чёрт его знает, Узумаки не позволяло его самолюбие подойти и спросить. Да и к тому же, он же сам этого хотел. Кто вообще спрашивает своего мучителя, почему он прекратил пытки? Правильно — никто, иначе это может повлечь за собой их продолжение. Уже порядка четырёх дней не происходило ровным счётом ничего. Никаких поползновений, намёков, разговоров, даже косых взглядов! Ни-че-го. И как это понимать? Либо Каваки надоело издеваться над Боруто, либо это какой-то коварный план. Узумаки склонялся ко второму. Какое-то время он ждал от темноволосого подставы, присматривался к нему, даже следил, но ничего такого не происходило, он просто жил себе спокойно и всё тут. Странно это, но, тем не менее, по прошествии в общей сложности недели, Боруто слегка расслабился. Нет, он, конечно, поглядывал за сожителем краем глаза, но никаких действий не предпринимал. Однако это не значит, что мальчишку это не беспокоило. Как раз наоборот, этот факт его и беспокоил. В конце концов интерес взял своё, поэтому, набравшись смелости, Узумаки переступил порог гостиной и дважды негромко стукнул костяшками пальцев по дверному косяку, тем самым сообщая, что он вошёл. Каваки в это время стоял перед большим шкафом с книгами, рассматривая его содержимое. Не то чтобы ему было очень интересно, но хоть какое-то занятие. Может, чего интересного нашёл бы. Когда в комнату вошёл Боруто, он лишь бросил на него небрежный взгляд, после чего продолжил рассматривать корешки книг. – Чего тебе? – сухо спросил он. – Разговор есть, – бросил Узумаки, слегка хмурясь. Конечно, он бы лучше закрыл двери, чтоб никто не слышал парней, но и оставаться наедине с брюнетом ему не хотелось. – Ну, говори, – хмыкнул Каваки, смещаясь влево вдоль шкафа. Боруто, конечно, не очень устроило отсутствие внимания к своей персоне, но чёрт с ним, пускай залипает в книги, так безопаснее. Блондин выглянул в коридор и, убедившись, что там никого нет и никто не может подслушать их разговор, снова посмотрел на друга. – Ну и что ты задумал? – буркнул Боруто, пристально следя за собеседником. – Ты о чём? – Каваки ответил вопросом на вопрос. – Не прикидывайся идиотом, даттебаса! Ты прекрасно знаешь, о чём я! – раздраженно, однако тихо говорил Узумаки, злясь. Ответом стало негромкое и весьма самодовольное «хн». Белобрысый фыркнул и сжал руки в кулаки. – Почему ты перестал … – зло начал мальчишка, однако вовремя вспомнил, что говорит слишком громко, сразу понижая тон, – кхм… делать то, что ты делал? – Тебе же не нравилось. Чего теперь ноешь? – Я не ною, я спрашиваю. Тем более это очень странно, что ты просто взял и прекратил так делать! Каваки закатил глаза. – Слушай сюда, кретин, – брюнет развернулся к Боруто лицом и сделал пару шагов в его направлении. – Я не записывался в твои личные сексуальные рабы, так что и отчитываться об этом не должен. А если у тебя недотрах, то я тебе напомню, что у тебя тоже есть руки, вот бери и работай ими, – со стороны он казался раздражённым, хотя молодой человек всегда выглядел таковым, и его голос звучал очень резко. Узумаки скрипнул зубами и схватил Каваки за грудки безрукавки, ощутимо встряхнув сожителя за одежду и явно борясь с желанием вмазать ему. – Ах ты сволочь, – процедил сквозь зубы Боруто, сверля взглядом серые глаза. – Исчезни уже, ты мне так воротник растянешь, – брюнет в ответ схватил парня за край кофты, подтягивая его ближе. – Мальчики? – строго окликнула их Хината, которая появилась в коридоре буквально пару секунд назад и заметила эту картину когда проходила мимо. Парням стоило больших сил, чтобы отцепиться друг от друга, но им это удалось. Оба разжали кулаки, тем самым отпуская ни в чём не повинную одежду, однако стояли всё так же близко, сверля друг друга взглядами. Боруто отстранился первый, фыркая и убираясь прочь из гостиной и по совместительству спальни Каваки, направляясь в свою комнату. Хината же строго проследила за сыном, потом бросая недовольный взгляд на брюнета. – Он сам ко мне припёрся, – фыркнул тот и свалился на диванчик, закидывая голову назад. Женщина ничего ему на это не ответила и направилась дальше по своим делам, ведь свидетелем неначавшейся драки она стала совершенно случайно. Боруто зашёл в свою комнату и захлопнул за собой двери, падая на кровать лицом к потолку. В голове крутились произошедшие только что разговор и события. Уже опосля приходит в голову масса слов, как можно было бы ответить Каваки на его дерзость, однако, как говорится, после драки кулаками не машут. Но, в конце концов, Узумаки обратил внимание, что та близость, которую он испытал, пускай и в порыве злости, оказалось весьма приятной. Сложилось такое впечатление, словно парень не чувствовал чего-то долгое время, а потом снова ощутил. Странно, что бы это могло быть? Что такого он не испытывал в последнее время, что получил сейчас, во время этой перепалки? На несколько секунд Боруто прикрыл глаза. Он ещё раз вернулся в события пятиминутной давности. Серые глаза, прожигающие своим взглядом, сильные руки, держащие его воротник, и, конечно же, близость, позволяющая почувствовать дыхание и тепло стоящего рядом. Парни словно воровали друг у друга воздух, ощущая, как дышит соперник. Что более странно, Узумаки, похоже, понравилось всё происходящее, ведь, если бы не мама, он бы точно так быстро не отстранился от Каваки. Хотя дело наверняка дошло бы до драки, но это уже не так важно. Блондин открыл глаза и вздохнул, переворачиваясь набок. Ну и что это всё значит? *** Дня через два Боруто столкнулся с новой проблемой. Очередное странное чувство раздражённости стало преследовать его по пятам. Парень стал по поводу и без беситься на всех, огрызаться, даже порой хотелось лица бить окружающим. Всё так злило и бесило, а привычные методы расслабления не работали, наоборот становилось хуже. Эти перемены, как и прошлые, тоже стали замечать окружающие, постоянно задавая ему один и тот же вопрос – что случилось? Даже это стало раздражать Боруто, заставляя кидаться убийственными взглядами в спрашивающих. Ещё немного и он начнёт бесить сам себя. Хотя, погодите-ка, уже! Узумаки уже злился от того, что его всё раздражает. Очередной выкидон пубертатного периода? Слова Каваки про недотрах стали иметь смысл, ведь, чёрт возьми, так оно и было. Те две недели, во время которых брюнет так усердно каждый день донимал Узумаки, заставили Боруто привыкнуть к чувству удовлетворённости, и теперь, когда организм не получал разрядки, это всё отражалось на поведении блондина. Узумаки лежал в своей постели поздней ночью, когда ему в голову пришёл подобный вывод. К своему несчастью, он понял, что хочет он или нет, но ему придётся заниматься рукоблудством, раз организм требует. Юноша глубоко вздохнул и раздражённо сбросил с себя одеяло, поднимаясь с постели. Он тихо закрыл двери на замок и присел перед прикроватной тумбочкой, открывая нижний шкафчик и доставая небольшой тюбик со смазкой и салфетки. Боруто свалился обратно на кровать и принялся за дело, мысленно проклиная Каваки, ведь всё это происходит только из-за него. Узумаки не особо церемонился, вообще ничем не «вдохновлялся», вот просто дрочил, доводя в конце концов себя до разрядки. Ну и что? Помогло? Ничего подобного. То, что произошло сейчас, ни разу не было похоже на то, что было с Каваки. Даже пускай молодой человек и делал это против воли Боруто, всё равно оно приносило больше удовольствия, чем сейчас. – Вот же сукин сын чёртов, – тихо выругался Узумаки, вытирая руки салфетками. Как бы сильно парень не хотел, но он был вынужден признаться самому себе, что скорее всего дело именно в Каваки. И не в том, что именно он дрочил Боруто, а в их близости и ощущении взаимности. Ну, пускай со стороны блондина была такая себе взаимность в предыдущие разы, но всё-таки! В какой-то мере их первый раз был весьма взаимен, поскольку удовольствие получили оба. Белобрысый фыркнул и снова откинулся на подушку, смотря в потолок. Даже если его предположения верны и ему действительно нравится близость с Каваки, легче совершенно не становится, ведь это означает, что ему первому придётся идти на контакт, потому что брюнет это делать перестал. Для Боруто это равносильно проигрышу в трёхнедельной войне. Он так усердно боролся за свою независимость, а по итогу оказался более чем зависим. Не так ли выглядит полный провал? Но, похоже, юноше просто некуда деваться. Если он хочет снова чувствовать себя более-менее удовлетворённым, то ему придётся сделать первый шаг. Это будет сложно, но не невозможно. Придётся ему проверять свою теорию лично, но делать он это решил постепенно. На следующий день Боруто подобрал самый тихий момент, когда мама с Химавари ушли за покупками, а отец после обеда задремал в кабинете, читая перед этим какой-то свиток. Каваки в это время сидел на диване в гостиной и листал очередную книгу в попытке хоть как-то себя развлечь, ведь на улицу идти без разрешения Хокаге не желательно, да и не сильно хотелось. Боруто этим и воспользовался. Мальчишка в наглую ворвался в комнату и сразу подошёл к диванчику. Брюнет на него даже не обратил внимание, точнее обратил, но проигнорировал. Узумаки другого и не ждал, впрочем. Белобрысый резким движением выбил книгу из рук Каваки и встал одним коленом на диван рядом с его бедром, хватая молодого человека за майку. – Ты что творишь, кретин? – сразу возмутился старший, поднимая взгляд на Боруто. – Завались, придурок, – фыркнул тот в ответ и дёрнул Каваки за одежду, чтобы тот подался вперёд, а сам в это время двинулся ему навстречу. Узумаки раньше не приходилось такое вытворять, однако всё же бывает впервые, верно? Он резко прижался своими губами к губам брюнета, в следующее же мгновение превращая их столкновение в немного грубый, но уверенный поцелуй. Каваки опешил и завис на пару секунд, слегка вскидывая брови вверх. Не то чтобы он не ожидал этого, но и предположить, что блондин сделает такое, тоже не мог. Впрочем, юноша быстро пришёл в себя, отвечая на дерзкий поцелуй. Темноволосый прекрасно знал, что для Боруто это всё в новинку, ведь оба предыдущих поцелуя с ним были его первыми. Каваки бы для общего же комфорта забрал у Узумаки главенство, но сейчас было дело принципа, ведь белобрысый сам начал. С самого начала поцелуй был довольно грубый, весьма поспешный и определённо неопытный. Боруто пытался подать вид, что он всё держит под контролем и это его план, однако на самом деле всё было полностью наоборот. Впрочем, если его теория верна, то даже этого хватит, чтобы ещё на шаг приблизится к разгадке своей проблемы. И блондин оказался прав. Странное и уже привычное чувство возникло где-то в глубине живота, заставляя всё внутри сжаться. Приятное тепло волнами растеклось по всему телу, заставляя сердце стучать чуточку быстрее. Его вкус, его запах, его тепло – всё это разбудило тех самых бабочек, которые до этого момента спали внутри Боруто. Мальчишка и сам не заметил, как покраснел до кончиков ушей, с каждой секундой всё твёрже убеждаясь в том, что Каваки ему совершенно не безразличен. Нужно остановиться. Срочно. Иначе это приведёт к непоправимому. Узумаки шумно выдохнул через нос и отстранился, всё так же сжимая майку брюнета в кулаке. Блондин заглянул в серые глаза сводного брата и тихо сглотнул, мысленно стараясь собрать себя по кусочкам. – Хн, целуешься ты, конечно, ужасно,– съязвил Каваки, всё это время следя за парнем перед собой. Он и пальцем не пошевелил пока они целовались, просто наблюдая за происходящим. Похоже, он предполагал, что такое может случиться. – Пошёл ты, – фыркнул Боруто, но предыдущей ярости в его голосе не было. Он очень не любил, когда его поучали или тыкали носом в свои же ошибки, однако сейчас он был сбит с толку самим собой, потому что блондин не ожидал такой яркой реакции. Повезло ещё, что у него не встал прямо тут и прямо сейчас. – Так и будешь стоять надо мной? Или продолжай, или вали к чёрту, – хмыкнул молодой человек, резким движением руки разрывая хватку Узумаки. – Ага, размечтался, 'ттебаса, – Боруто резко отстранился и ушёл в сторону лестницы, идя к себе. Уже в своей комнате белобрысый сел на кровать и потёр лицо ладонями, стараясь привести свои эмоции в порядок. Значит, он был прав. Близость с Каваки определённо его возбуждает, заставляя чувствовать сильное волнение. Весь остаток дня и начало следующего Боруто вновь провёл в раздумьях. Дело даже не в том, что ему нравится Каваки, а в том, как в этом признаться ему. Брюнет вроде не тот человек, который бы начал издеваться и тыкать в это носом, но Узумаки от того ни разу не легче. Чёрт, дело плохо. Очень плохо.