From Neverland

      День превращается в надоедающую рутину.       Школа → дополнительные занятия → дом;       Школа → дополнительные занятия → дом;       Школа → дополнительные занятия → дом.       Бледные руки держат серебряную вилку. Взгляд бегает по уставшим родителям, что скорее всего даже не замечают вкуса еды. Не замечают былой детской радости от любимого блюда.       И Юнги тоже перестает.       Как же надоело.       Постеры с певцами, которыми так вдохновлялся мальчик, срываются со стен комнаты и забрасываются глубоко под кровать. Игрушки и сказки на полках превращаются в плотные ряды учебников да пособий. Яркие кофты, футболки с рисунками супергероев заменяются черно-белой школьной формой.       Как же все это надоело.       В школе никто больше не пытается хоть из вежливости узнать твое имя. Да даже банально заговорить не выходит ни у тебя, ни у одноклассника. Хотя может все дело в строгих правилах их гимназии? Приходи по расписанию, ешь по расписанию, уходи по расписанию: ни минутой позже, ни минутой раньше.       Как же все это приелось!       Никаких тебе школьных мероприятий, что находят место еще у младших классов. Все уроки, на которых ты хоть каплю мог проявить свою фантазию, были убраны, оставляя только четкие законы физики, математические задачи и уравнения с точными установленными ходами решений и ответами.       Если это значит повзрослеть, то Юнги хочет остаться ребенком.

***

      Парень падает на сильно пахнущее стиральным порошком постель, и звезды с потолка, что он так и не смог оторвать до конца, напоминают ту старую крутящуюся игрушку над его колыбельной. Мама каждый вечер включала ее и рассказывала сказку о мальчике и чудесной стране с феями и русалками.       В комнате становится до невозможного душно, и Мин не в силах это игнорировать больше. Парень поднимается с кровати слишком резко, что в глазах все темнеет. Черт…       Синие шторы раздвигаются, обе части окна раскрываются на полную. И надо же, какое сегодня звездное небо. Маленькие огоньки мерцают на темно-синем полотне, в комнату задувает ветерок, беспокоя шторы по краям оконной рамы, на пол падает яркий луч света луны. А Юнги будто чувствует себя ожившим и отходить обратно не хочется, даже несмотря на холоднеющую кожу.       — Правда красиво? — Мин распахивает глаза от неожиданности и испуганно смотрит на сидящего рядом на подоконнике мальчика — полной его противоположности. — Но все равно этому не сравнится с видами у нас.       Рыжеволосый лучезарно улыбнулся, весело мотая ногами снаружи. Столь яркие эмоции и радужный свитер с тигром слишком выбивает его из серости города, да к тому же незнакомец, кажется, ровестник Юнги.       — Не веришь? — даже мимика его пропитана детством и беззаботностью. — А если сам увидишь? Давай покажу?       — Кто ты?       Парень поднимает взгляд к звездам, призадумавшись:       — Чон Хосок. А ты?       — Как ты оказался здесь?       Хосок обиженно дует губки.       — Скажешь ты — скажу я       Юнги сомневается. Как можно поверить тому, кого видишь впервые? Кто каким-то образом оказался в его комнате на десятом этаже?       А с другой стороны, Мин, наверное, просто заснул, и все это ему снится. Как раньше, как когда-то в детстве. И почему бы не разбавить свои серые будни хоть так? Это же его сон, кто ему что сделает? Никто даже не узнает!       — Мин Юнги       Хосок заулыбался пуще прежнего, и чуть на месте не подпрыгнул.       — Я прилетел сюда. Увидел открытое окно, а тут ты       — Прилетел?       — Ага! — Чон поднялся с подоконника и Мин убедился, что парень правда парит в воздухе. Там, за окном. Опирается руками на деревянную раму, но совсем не напрягается. — Из Неверленда!       — Никогда не слышал о такой стране. — Юнги перебирает все свои знания с уроков географии, но на ум приходят только Нидерланды.       — У нас там очень красиво! Пойдем!       — Да как же я… — не успевает Юнги договорить, как за руки хватает его Чон, взвывая вверх.       Под рубашку пижамы задувает ветер, Мин крепче хватается за руки парня, в страхе упасть. А поднимаются они все выше и выше, все ближе к звездам. Под ногами сияет ночной город, не такой безжизненный и сухой, как казалось всегда Юнги. Парень оборачивается и не видит окна в родную комнату. Жаль, что они уже так далеко от его дома.       Парни опускаются к крышам домов, пробегая по красной черепице и слыша громкий смех женщины снизу, пение мужиков из кабаков и пабов. На небольшой площади кружатся яркие юбки женских платьев, слышатся звуки чечетки и игры детей.       Хосок вновь поднимает его вверх, пронося сквозь большое облако, и от его холода и влаги Мин жмурится. Но о чудо! Когда парень вновь открывает глаза, то расстилается перед ним и в самом деле потрясающий вид.       — Добро пожаловать в Неверленд!