From Neverland

      — Ч-что?!       Под ногами расстилается тихая гладь моря. Из-под толщи воды выпрыгивают то ли дельфины, то ли ранее неизвестные Юнги морские обитатели.       Хосок опускает парня на берег, и Мин рефлекторно поджимает пальцы ног: песок слишком мягкий и приятный, совершенно не колит кожу.       Парень замечает, как легко бежит по нему Чон к старому пню от, кажется, просто огромного дерева. Открывает дверь, махает головой внутрь, приглашая войти.       И Мин идет.       Доверяет его улыбке, полным доброты глазам и протянутой руке, когда Хосок замечает сомнения в парне.       Этот самый пень оказывается домом Чона, обставленным так, как всегда себе представлял Юнги дома из сказок. Вот тут лестница, ведущая, наверное, на второй этаж, и ступеньки ее сделаны на подобии тех самых шляпок грибов, коих пруд пруди на стволах деревьев в лесу. На тумбочке у окна с резными ставнями расположился патефон, прям как в деревне у бабушки. Каждое лето Юнги приезжал к ним, и дед всегда вытаскивал это удивительное устройство с чердака, ставя в него старую-пристарую черную пластику. Но та сломалась, и Мин ни разу больше не слышал именно той мелодии.       — Чимин? — Хосок заглянул за шторку из свисающих вниз листьев растений. Но, кажется, того самого «Чимина» там не нашлось.       Чон побежал дальше, заглядывает с лестницы на второй этаж.       — Чимин? — но и там никто не отзывается. — Да где же он…       Ящик в тумбочке странно подергивается, будто кто-то бьется изнутри, и Мин чисто из любопытства тянет ручку на себя. Ящик, будто под чьей-то силой, отворяется, и яркие искорки с чем-то маленьким проносятся прямо перед носом вверх, пугая этим парня.       — И чего ты кричишь? Будто фей никогда не видел, хмф! — голос маленького человечка звучит недовольно, и сам его обладатель хмурится, проводя по своим волосам пятерней.       — Так вот ты где, Чимин! — Чон подбегает к фее, восхищенно смотря на него. Интересно, у Хосока есть хоть какие-то эмоции, кроме положительных? Он ведь даже злиться в шутку, как помнит Юнги. — А не отзывался почему?       — А тебя не докричишься! Буду я еще тут свой голос срывать. — парень хватает иглу патефона, и крылышки его задвигались быстрее от усердия. Но все же Чимину удается наполнить дом музыкой. Фея усаживается на крышку чемоданчика перевести дыхание. — Так что ты хотел?       — Понимаешь, тут такое дело… — Хосок размахивая руками в красках рассказывает их встречу с Юнги и разъясняет необходимость показать тому Неверленд. Вот только Мин тяжелый, и ему бы немного пыльцы для полета.       Чимин что-то отвечает, но Юнги слышит лишь родные ноты мелодии из дома бабушки в деревне.

***

      — Вот здесь мы обычно танцуем с индейцами! — Хосок держит Юнги за руку, а свободной указывает на небольшие шалашики внизу, что выстроены по кругу.       — Намджун наверное как раз там… — добавляет задумчиво Чимин.       — Точно! Ты должен с ним познакомиться!       Мин вцепляется в руку Чона. Парень еще по прямой самостоятельно лететь не может, а этот такие резкие развороты да падение топориком проворачивает с ним.       — Матерь Божья! Я не хочу умирать!       Юнги лежит с закрытыми глазами, все боится открыть, ведь, а вдруг Бог правда есть, и теперь ему придется идти по длиннющей лестнице?       — Думаю, стоит принести ему воды       — Я слетаю за ней       Погодите… А разве это все не сон?       Над Мином склонились Хосок и мужчина с торчащими из волос перьями, наверное тот индеец Намджун.       — Юнги-хен! Я так испугался! — Чон начал трясти парня за плечи.       — Здесь пугаться должен был я, дурак       — Но я ведь держал тебя за руку. — парни одновременно переводят взгляд на все еще сцепленные руки. — И до сих пор держу. Я же обещал, что не отпущу тебя       Хосок улыбается и тянет парня на себя, призывая подняться, ведь у них все еще стооолько дел.       Индейцев оказалось много, заскучать парням они не давали. Танцы, повязки с перьями. Чон зачерпнул какой-то яркой краски и намазал по две полоски на щеки. Пальцы у парня оказались мягкими, и, на самом деле, уже давно даже родная мать не тискала Юнги, отчего парень и смутился.       — А теперь мне нарисуй! — прежде чем Мин успел возмутиться, Хосок наклонился вперед, закрывая глаза.       И что ему делать?       Намджун берет ту самую миску в руки, набирая краску на пальцы и поднимая руку выше. Такой молчаливый жест поддержки для Юнги.       Краска не теплая, не холодная, какая-то вязкая и пахнет растениями. Мин проводит по щекам Хосока, а тот только хихикает.       Позже им предложили суп из желудей. Странный такой, невкусный. И Чон от него плюется.       — Чимин… — тянет Хосок. — Чимин? А где Чимин?       — Он же за водой улетал.       — А если его украли?!       — Кто? — Юнги совершенно не понимает переживаний друга.       — Капитан Гук!