Снежное чудо

      Ошеломлению Чимина не было предела. Он мало что понимал сейчас, да и вряд ли понял бы. Что вообще происходит? Он был уверен в том, что весь спектр эмоций, что сейчас ощущает: от изумления до почти явного разочарования - написан на его лице. Так с самого детства было. Потому, он даже не удивился, когда Юнги, который очень старался сдержать смех за своей обычной маской спокойствия, буквально взорвался, смотря на ничего не понимающего парня.       -Я, конечно, все понимаю, но этого я не понимаю, - хмуря брови, откинулся на спинку удобного кресла Чимин, сложив, при этом, руки на груди и внимательно смотря на собеседника.       - Хах, вспомнил все-таки. Я-то уж думал, что совсем забыл с кем ползал, - шутливо и искренне улыбаясь, посмеивался Юнги.       Младшего это позабавило, и его лицо в миг стало светлее.       - Даа, такого деда вряд ли забудешь. Ты, конечно, мистер-пунктуальность, но я тут одного человека жду, так что давай где-то на днях, чуть позже встретимся. Не против? - с какой-то неловкостью и печалью предложил Чимин и опустил взгляд.       Да, конечно неожиданно вот так, здесь, встретить своего близкого друга со школы, тем более, с другого города. Да и поболтать хотелось, естественно, ведь когда-то давно только старший, среди всех его друзей и знакомых, был действительно искренним. Только он смеялся во весь рот, когда Чимин из раза в раз падал со стула, а потом помогал подняться. Только он никогда не отказывался погулять по вечерам, после чего это переросло в привычку настолько, что они вдвоем, иной раз, высчитывали и сопоставляли расписания секций по танцам и баскетболу, чтобы погулять. Только с Юнги он мог подраться из-за какой-то мелочи, а потом завалиться к кому-нибудь из них домой и обрабатывать друг другу ссадины. При этом младший всегда обещал, надувшись, сделать больнее в следующий раз, дуя на очередную ранку, а старший смотрел на него спокойно, с какой-то заботой, а после тихого: «придурок» - нежно гладил по голове. Выглядел, как довольный кот, ей-богу. Ну или как родитель, что, наконец-то, уложил дитё спать. Только вот Чимин не маленький ребенок, а Юнги не отец. Однако, парню всегда казалось, что тот к нему так и относился. С некой родительской заботой, но в меру. В конце концов, этот человек часто впрягался за него, да и парень не отставал. Всякий раз, когда у Юнги случались выгорания и был огромный стресс в связи с написанием песен, большим количеством работы курьером, ведь его семья очень нуждалась в деньгах, младший мог и домашку за него сделать, и почту куда надо завезти, когда тот не успевал. Но такое было очень редко.       Парень однажды долго на связь не выходил, и Чимин, естественно, забеспокоился. Сразу после школы, забив на тренировку, благо он был на хорошем счету и смог отмазаться плохим самочувствием, побежал к нему домой. Не найдя его там и обойдя все места, где он мог быть, Пак совсем захандрил. Выходя из зала, где проходят тренировки по баскетболу, он чувствовал себя опустошенным. Словно друга и след простыл. Подходя к своему дому, Чимин вдруг неожиданно заметил силуэт во дворе. Каков же был его ужас, когда он увидел Юнги, что лежал без сознания перед входной дверью. Быстро подбежав, он прощупал его пульс. Вздох облегчения вырвался из груди. Просто спит...       Аккуратно подняв его и занеся домой, Чимин подумал, что старший слишком легкий. Ловко выдвинув ногой весы из-под тумбочки, парень, держа Мина на руках, встал на них. Его удивлению не было предела и долгих расчетов тут не требуется. Уложив «почти анорексика» на кровать и укрыв одеялом, Чим идет на кухню и достает все нужное. Сегодня приготовит «пибимпап».       «И пусть только попробует этот тухлый дед от еды отказаться, я ему ее в глотку запихну!» - думал юноша, аккуратно нарезая овощи. Хорошо, что мама еще на работе была, а отец в командировке, а то бы сына не поняли совсем.       Старший тогда так смешно отказывался от еды, а когда Пак его все-таки уломал попробовать, то он просто не смог остановиться.       Юнги, уже уходя домой, сказал:       «Ты прости, Чим, я не долже..»       С силой положив руку на его плечо, Пак смело заглянул в глаза напротив и уверенно, с улыбкой, проговорил:       «Даже не думай, ты всегда здесь гость и всегда можешь прийти. Если убиваешься, то имей хоть подушку безопасности за спиной!» - и показал второй рукой на себя.       Что-то действительно странное тогда показалось младшему в нем. Положив на руку Чимина, что лежала на его плече, свою и опустив голову, он тихо прошептал «спасибо». Пак лишь улыбнулся на это и легонько погладил парня по голове:       «Всегда пожалуйста».       Идя тогда по тихой улочке к своему дому, Юнги никак не мог остановить слез.