ID работы: 10553695

На всю жизнь в памяти след, а над нами голубое небо (Книги про Гарри Поттера)

Гет
R
Заморожен
1067
Размер:
1 243 страницы, 147 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
1067 Нравится 660 Отзывы 485 В сборник Скачать

Карта мародеров

Настройки текста
       Когда все собрались в гостиной, настроение было не очень, но читать было нужно и все это понимали, так как от этих книг зависела далеко не одна жизнь. — Карта мародеров, — усмехнулась Доркас, прочитав название. — Та самая? — удивленно вскинула брови Белла. — Да, — довольно кивнул Сириус, и ухмыльнувшись, добавил. — Андромеда, Беллатриса, мародеры выражают моим кузинам огромную благодарность, за помощь в ее создание. — Ага, огромное спасибо за скрывающее заклинание, — кивнув гордой Беллатрисе, поблагодарил Поттер. По настоянию мадам Помфри Гарри пролежал в больнице все выходные. Он ни на что не жаловался, не спорил, но не позволил ей выкинуть щепки и прутики, оставшиеся от «Нимбуса». Он знал, что это глупо, что метлу не починить, но ничего не мог с собой поделать: как будто потерял самого лучшего друга. — Действительно обидно, — вздохнул Регулус. Гарри навещали друзья, старались приободрить. В субботу вечером Хагрид прислал охапку желтых цветов, похожих на кочаны капусты. Джинни Уизли, отчаянно краснея, подарила самодельную открытку с пожеланием скорейшего выздоровления. Открытка сама собой раскрывалась и пела истошным голосом, так что Гарри пришлось придавить ее вазой с фруктами. — Ничему девочка не учится, — покачала головой Вальпурга. В воскресенье утром в палату ввалилась вся факультетская команда, и Оливер Вуд замогильным голосом сообщил, что ни в чем Гарри не винит. Рон и Гермиона сидели у Гарри с утра до ночи. А Гарри по–прежнему был в подавленном состоянии, и никто не догадывался, что дело не только в метле или проигрыше. Он никому не рассказал о Гриме, даже Рону с Гермионой. Рон испугается, а Гермиона фыркнет: она не верила предсказаниям профессора Трелони. Но никуда не денешься: Грим уже дважды являлся, и дважды Гарри едва не погиб. — Прошу прощения, — грустно сказал Сириус. — Ничего страшного, — улыбнулась ему Лили. Первый раз чуть не попал под волшебный автобус, теперь вот упал с такой высоты. Похоже, призрак пса не отстанет, пока Гарри не свернет себе шею. Что же, так всю жизнь и оглядываться с опаской, нет ли Грима поблизости? И дементоры… Мерзко на душе и стыдно. Их все боятся, но кто еще при их появлении слышит голоса погибших родителей и падает в обморок? Гарри догадался, что это кричит мама. Ночью он долго не мог уснуть, глядел на полосы лунного света на потолке и ему все слышался ее голос. — Ох, мой милый, — вновь всхлипнула Лили, но ей никто и слова не сказал, такого слышать и врагу не пожелаешь. Когда дементоры приблизились к нему, он услышал последние минуты ее жизни; она пыталась защитить его от Волан–де–Морта, а тот, убивая ее, смеялся. — Ублюдок, — со слезами на глазах прошипела Меда, утыкаясь в плече мужа. Гарри задремывал, но ему снились полусгнившие осклизлые руки и отчаянная мольба; Гарри просыпался и в ушах снова стоял крик матери. В понедельник Гарри вернулся в школу. В школьном шуме и суете думать о голосе было некогда. Правда, приходилось сносить насмешки Драко Малфоя. — Я бы на тебя посмотрела, — прошипела Нарцисса. Малфой был на седьмом небе от счастья, что гриффиндорцы проиграли матч. Он снял бинты и на радостях, что обе руки здоровы, вдохновенно изображал, как Гарри упал с метлы. На уроке зельеварения Малфой развлекался тем, что изображал дементора. — Остались бы они тут, я бы ему устроила, — никак не успокаивалась Нарцисса, такое поведение давно вышло за все возможные рамки. Рон не выдержал и запустил ему в лицо огромное влажное крокодилье сердце. Снейп вычел у Гриффиндора пятьдесят баллов. — Не. Имел. Право. Он. Это. Заслужил, — яростно посмотрев на крестного своего сына, проговорила леди Малфой. — Если защиту от темных искусств опять ведет Снейп, я притворюсь, что болен, и не пойду, — сказал Рон после обеда. — Гермиона, погляди, кто в классе. Гермиона заглянула в дверь и сказала: — Заходи, не бойся. За учительским столом сидел профессор Люпин. Он осунулся, потрепанная одежда висела мешком, под глазами синели круги, но, когда все расселись по местам, он приветливо улыбнулся. Ученики первым делом стали жаловаться на Снейпа. — Это нечестно, он ведь только заменял вас, а задал такое домашнее задание! — Мы ничего не знаем об оборотнях… —…целых два свитка! — Нужно было сказать профессору Снейпу, что вы еще оборотней не проходили. — Люпин слегка нахмурился. — Они говорили, — фыркнул Фрэнк, поглядывая на зельевара. Класс загалдел громче: — Да мы сказали, а он говорит, мы очень отстали… — Он и слушать ничего не хотел… — Целых два свитка!!! Общее возмущение было велико, но Люпин только улыбнулся. — Ничего, я поговорю с профессором Снейпом. А его задание можете не делать. — Ну, вот! — огорчилась Гермиона. — А я уже сделала. — Кто бы сомневался, — закатил глаза Рабастан. Урок прошел замечательно. Люпин принес стеклянный ящик с болотным фонарником. Это хрупкое и безобидное на вид одноногое существо, казалось, было составлено из струек дыма. — Заманивает людей в болото, — диктовал Люпин. — Видите у него в руке фонарь? Он с ним прыгает по кочкам, путник идет на свет, он все дальше… А с трясиной шутки плохи. При этих словах фонарник изо всех сил скребнул ногой по стеклу, не хуже чем ножом, так что весь класс передернуло. Прозвенел звонок. Собрав сумки, все двинулись к выходу. — Одну минуточку, Гарри, мне нужно тебе что–то сказать. Гарри вернулся, Люпин накрыл тряпкой ящик с болотным чудищем. — Слышал о вашем матче. — Люпин стал запихивать в портфель книги. — Жаль твоей метлы. Ее можно починить? — Луни, ты же прекрасно знаешь, что нет, — расстроенно вздохнул Джеймс. — Даже если бы и можно было, летать на ней было бы не безопасно, — согласился с сыном Карлус — Нет, — ответил Гарри. — От нее только щепки остались. Люпин вздохнул. — Гремучую иву посадили в тот год, когда я поступил в Хогвартс. Помню, мы придумали игру: кто первый подбежит к ней и коснется ствола. Одному мальчику, по имени Дэйви Гаджен, она чуть не выбила глаз, и нам запретили к ней подходить. Ее лучше не трогать. Никакая метла бы не уцелела. — Он был сам виноват в этом, — хмыкнул Сириус. — Да, но факт фактом, — развел руками Лунатик. — Вы и о дементорах слышали? — с трудом проговорил Гарри. Люпин бросил на него внимательный взгляд. — Да. Профессора Дамблдора в такой ярости еще не видели. Дементоры уже давно проявляли недовольство… разъярились, что их не пускают на территорию школы… Ты из-за них упал?  — Да, — признался Гарри. И, сам того не ожидая, спросил: — Ну почему? Почему из–за них я падаю в обморок? Я что… Люпин словно прочитал его мысли. — Нет, ты не трус. Дементоры так сильно действуют на тебя, потому что ты пережил такое, чего другим и в страшном сне не снилось, — сказал Люпин. На его молодое, хоть и в глубоких морщинах лицо, обрамленное седыми волосами, упал косой луч зимнего солнца. — Дементоры — самые отвратительные существа на свете. Они живут там, где тьма и гниль, приносят уныние и гибель. Они отовсюду высасывают счастье, надежду, мир. Даже маглы чувствуют их присутствие, хотя и не видят их. Когда ты рядом с дементором, в тебе исчезают все добрые чувства и счастливые воспоминания. Это их пища. Они съедают все хорошее, что есть в человеке, и тот становится таким же, как они, воплощением зла. В нем остаются только самые страшные воспоминания. Если, конечно, это длится достаточно долго. Так что нет ничего удивительного, Гарри, что ты при их виде падаешь в обморок — страшнее того, что ты испытал, трудно придумать. Любой бы на твоем месте упал. И стыдиться тут нечего. — Спасибо Ремус, может ты хоть немного его успокоил, — вздохнула Лили.  — Когда они рядом, — Гарри опустил глаза, в горле у него стоял комок, — я слышу, как Волан–де–Морт убивает маму. Рука Люпина дернулась, будто он хотел взять Гарри за плечо, но передумал. — Почему ты не скажешь, что ты мой друг? — расстроенно поинтересовался Джеймс. — Кто мне доверит его? Я наверное боюсь, что Гарри привяжется ко мне и попросит взять к себе, — вздохнул Люпин.  — И зачем только они явились на матч? — понурился Гарри. — Они голодны, — ответил Люпин и защелкнул портфель. — Дамблдор не пускает их в школу, и им не из кого сосать радость — они ведь ею питаются… А на стадионе собралось столько болельщиков! Ликование, радость, для дементоров это настоящий пир. Они и не удержались. — В Азкабане, должно быть, ужасно, — глухо сказал Гарри. Люпин нахмурился и кивнул.  — Да, крепость стоит в море на маленьком островке, но дементорам не нужны ни толстые стены, ни вода, узники и так не сбегут: они заточены в темнице собственных мыслей. Почти все очень скоро сходят с ума. — Но ведь Сириус Блэк сбежал… Портфель Люпина соскользнул со стола, и Люпин поймал его на лету. — Представляю как тебе больно все это слушать, — покачала головой Алиса.  — Да, сбежал, — ответил он, выпрямившись. — Блэк, похоже, нашел способ с ними бороться. Ни за что бы не поверил… Дементоры высасывают из волшебника магические способности, если он надолго остается в их власти… — Они не опасны животным, — хмыкнул Орион, посмотрев на сына. — Значит, ты тоже веришь, что я убийца? — спросил Сириус, Рем лишь опустил голову и пожал плечами, он не знал чему верить.  — А ведь вы прогнали дементора тогда, в поезде, — вспомнил вдруг Гарри.  — Есть… особые приемы… Да и потом, в поезде был только один дементор. Чем их больше, тем труднее с ними бороться. — Научите меня этим приемам. Пожалуйста. — Я, Гарри, вообще-то не мастер сражаться с дементорами… — А вдруг они снова придут на матч? Люпин нерешительно поглядел на умоляющее лицо Гарри. — Ну ладно, — сказал он. — Я тебе помогу. Только, боюсь, придется подождать следующего полугодия, у меня очень много дел. И угораздило же меня заболеть в самое неподходящее время! — Я до сих пор не умею вызвать патронус, а я между прочим на пятом курсе, — нахмурился Регулус. — Но мы учились как раз на 3,уверен Гарри справится, — заметил Джеймс. — Если у тебя не получается вызвать Патронус, то скорее всего ты берешь не достаточно счастливое воспоминание, — сказал Сириус, посмотрев на младшего брата. — Хочешь, можем вечером попробовать? — Хочу, — улыбнулся младший из братьев Блэк, радуясь перспективе обучаться у брата. — Можно мне тоже попробовать? — неуверенно спросил Рабастан, посмотрев на лорда Блэк, тот в ответ посмотрел на Родольфуса. — У нас тоже эти заклинания не выходят, так что лучше уж ты, — пожал плечами тот, показывая на себя, Белла, Люциуса и Нарциссу. Гарри повеселел: Люпин научит его отгонять дементоров, и, стало быть, он больше не будет слышать маминого предсмертного крика, от которого разрывается сердце. В ноябре когтевранцы наголову разбили пуффендуйцев, и у Гриффиндора еще оставалась надежда выиграть Кубок школы, нельзя только проиграть следующий матч. Вуд неистово тренировал команду, несмотря на холодный дождь, который исправно лил в декабре изо дня в день. Дементоры больше не появлялись: гнев Дамблдора был так велик, что они не осмеливались уходить со своих постов. За две недели до начала каникул небо прояснилось, стало светло–опаловым, ударил легкий морозец, и, проснувшись как–то утром, студенты увидели на траве кружево инея. Замок окутывал знакомый аромат Рождества. Профессор заклинаний Флитвик украсил свой класс мерцающими огоньками, которые вдруг обернулись настоящими летающими феями. Студенты в предвкушении каникул обсуждали, что будут делать дома. Рон и Гермиона решили остаться в замке. Рон клялся, что не вынесет две недели дома с Перси, а Гермиона уверяла, что ей нужно порыться в библиотеке, но Гарри–то отлично понял, что они остаются ради него, и был им за это благодарен. — И мы так делали, — улыбнулись Мародеры, посмотрев друг на друга. — Но потом мама нас ругала, и нам приходилось ехать в Годрикову впадину или в Поттер-мэнор, — добавил Джеймс. — Рождество семейный праздник, не спорю, что в Хогвартсе очень красиво, но лучше проводить его дома, когда есть возможность, — улыбнулась миссис Поттер. — А когда большая компания, веселее в двойне, если не втройне, — усмехнулся Карлус. К радости всех, кроме Гарри, объявили, что последний выходной семестра можно провести в Хогсмиде. — Вот здорово! — захлопала в ладоши Гермиона — Там и запасемся подарками к Рождеству. Мама с папой очень обрадуются волшебным гостинцам! Гарри снова весь день предстояло быть в замке единственным третьекурсником. Чтобы убить время, он взял у Вуда каталог «Выбери себе метлу». Он тренировался сейчас на допотопной школьной метле — медленном, тряском «Метеоре» и понимал, что нужна собственная новая метла. — Для матчей школьные метлы действительно не сгодятся, — согласился Джеймс. В воскресенье утром Гарри проводил Рона и Гермиону до холла, помахал им из дверей и побрел по мраморной лестнице в свою башню. За окнами падали крупные хлопья снега, в замке было все спокойно и тихо. — Гарри, — кто–то тихонько позвал его, когда он шел по коридору четвертого этажа. Гарри обернулся и увидел за статуей горбатой одноглазой ведьмы Джорджа и Фреда. — Почему вы здесь? — удивился Гарри. — Я думал, вы ушли со всеми в Хогсмид. — Мы хотим сделать тебе праздничный подарок, чтобы ты не скучал, — ответил Фред и лукаво подмигнул. — Иди сюда… — И он кивнул на открытую дверь пустого класса. Гарри вошел вслед за близнецами, Джордж тихонько закрыл дверь и сияющими глазами взглянул на Гарри. — Вот тебе наш подарок на Рождество. — Он вытащил из–под мантии большой квадратный лист старого пергамента и торжественно протянул Гарри. — Не может быть, — радостно воскликнули мародеры. — Думаете наша? — смеясь, спросил Сириус. — Очень надеюсь, вопрос откуда она у них? — нахмурился Джеймс. — А ведь точно, она сейчас в твоем кабинете, — сказал Ремус, удивленно глядя на друзей, Блэк согласно кивнул. Пергамент был совершенно чист, на нем не было ни единой строчки, и Гарри решил, что это очередная шутка близнецов. — И что же это такое? — Это, Гарри, секрет нашего успеха, — ответил Джордж и нежно погладил пергамент. — Нелегко с ним расстаться, — сказал Фред. — Но мы решили, что тебе он нужнее. — Мы-то его наизусть знаем, — прибавил Джордж. — Поэтому и вручаем тебе. Нам он больше ни к чему. — И что я буду делать с куском старого пергамента? — Это великие труды, как ты можешь, — возмутились обиженные Мародеры. — Да уж, Сириус чуть ли не на коленях меня просил помочь с гостиной Слизерина, — усмехнулась Меда. — Утащил тебя прям перед моей свадьбой, и главное не объяснил ничего. А потом еще всю свадьбу сидел что-то чертил в ней, — вспомнила Белла, весело переглядываясь с сестрой.  — С куском старого пергамента?! — Фред зажмурился и скорчил рожу, как будто Гарри смертельно его обидел. — Объясни ему, Джордж. — Когда мы учились на первом курсе, Гарри, мы тогда были совсем еще зеленые, беззаботные и невинные… Гарри хмыкнул. — Во всяком случае, более невинные, чем сейчас. Ну так вот, мы как–то рассорились с Филчем. — Взорвали в коридоре грязевую бомбу, а Филч почему-то на нас разозлился… —…затащил в свой кабинет и, как водится, стал грозить… — … наказанием… —… четвертованием… —… мы слушали, слушали и вдруг заметили особый ящик с табличкой: «Конфисковано, очень опасно».  — Только не говорите… — улыбнулся Гарри. — Ну, а как бы ты поступил на нашем месте? — пожал плечами Фред. — Джордж кинул еще одну бомбу, и, пока Филч суетился, я открыл ящик и взял вот этот кусок пергамента. — А у Филча-то она как оказалась? — удивленно переглянувшись, спросили Мародеры. — Мне это не нравится, — нахмурилась Меда. — А она точно у вас? — спросила Лили, посмотрев на мужа и его друзей. Сириус ушел к себе и притащил тот самый пергамент, прошептал нужный пароль и перед ними появилась карта мародеров. — Невероятно, — сказала Вальпурга, гордо глядя на сына. — Что тут плохого? — прибавил Джордж — Филч не знал, как с ним обращаться. Хотя, раз отобрал его, наверное, догадывался, что это такое. — И вы знаете, что с ним делать? — Знаем. — Фред самодовольно улыбнулся. — Этот свиток научил нас такому, чему не научит ни один учитель. — Ого! — Что, здорово? То–то! Фред достал волшебную палочку, слегка коснулся ею пергамента и произнес: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость. Тотчас на пергаменте, в том месте, которого коснулся Джордж, одна за другой стали появляться тоненькие чернильные линии. Линии соединялись, пересекались, расползались как паутина по краям пергамента, и скоро наверху распустились, как цветы, выведенные зелеными чернилами слова: Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост! Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новейшее изобретение — КАРТУ МАРОДЕРОВ. — Удивительно, — прошептала Дорея, поглядывая на карту. — Вы очень сильные волшебники, — сказала Августа с уважением глядя на магов. На карте были видны все до единого закоулки замка и территория на много миль вокруг. Но, что самое удивительное, по ней двигались крошечные чернильные точки, каждая была подписана. Гарри в восхищении склонился над картой. В левом верхнем углу профессор Дамблдор вышагивал в своем кабинете; миссис Норрис, кошка завхоза, кралась на четвертом этаже, полтергейст Пивз носился в Зале почета. Были там еще закоулки и потайные ходы, где он никогда не был. Некоторые из ходов вели… — Прямо в Хогсмид. — Фред указал один из них. — Таких ходов семь. Филч знает об этих вот четырех, об остальных — только мы. В тот, что за зеркалом на пятом этаже, можешь не ходить. Мы сунулись было прошлой зимой, а там потолок обвалился. И вот сюда тоже лучше не ходить: прямо над выходом Гремучая ива. Зато этот ведет прямо в подвал «Сладкого королевства». Мы этим ходом частенько лазаем, он, кстати, начинается в горбу старой карги за дверью. — Спасибо нашим предшественникам, — вздохнул Джордж и дружески похлопал по названию карты . — Благородные, славные помощники новому поколению проказников, — провозгласил Фред. — Всегда рады помочь, — хмыкнул Сириус. — Вот только как она у вас оказалась? — спросил Джеймс, естественно ему никто не ответил. — Верно. Да, Гарри, не забывай стирать карту… — предупредил Джордж. —… а то кто-нибудь еще узнает ее секрет, — закончил за Джорджа Фред. — Дотронься до нее волшебной палочкой и скажи: « Шалость удалась!» — и карта исчезнет. — Ну, дорогой Гарри, — сказал Фред голосом Перси, — веди себя хорошо. — Увидимся в «Сладком королевстве», — подмигнул на прощанье Джордж. И близнецы, довольные собой, удалились. Гарри любовался чудесной картой. Вот крохотная точка, миссис Норрис, повернула налево и принюхалась к чему-то на полу. Если Филч и вправду не знает… а мимо дементоров–то проходить теперь и не надо… Гарри не помнил себя от восторга, но тут ему на память пришли слова мистера Уизли: «Не доверяй вещам, которые умеют думать; кто знает, что у них на уме?» Волшебная карта как раз из таких опасных вещей… «вспомогательные средства для волшебников-шалунов»… — Она не опасна, — покачал головой Ремус. — Я перерыла всю библиотеку вместе с Сириусом и Медой, ища более безопасное заклинание, — кивнула Белла, опуская то, что искала в основном она. — И вы обе нам ничего не сказали, — хмыкнул Орион. — Это секрет Сириуса, зачем нам его выдавать? — пожала плечами Анди, под согласный кивок старшей сестры. А так хочется в Хогсмид! Что он, украсть что–нибудь хочет или обидеть кого? Да и Фред с Джорджем вон сколько лет картой пользуются — и ничего… Гарри провел указательным пальцем вдоль тайного хода от замка до «Сладкого королевства». Потом быстро, будто кто ему приказал, свернул карту, сунул под мантию, подошел к двери и сквозь щелку выглянул в коридор. Пусто. Гарри осторожно вышел из класса и спрятался за статуей одноглазой ведьмы. Что теперь? Гарри вынул карту из-под мантии и с удивлением обнаружил новую фигурку с подписью: «Гарри Поттер». Фигурка стояла как раз в том месте, где стоял сам Гарри, — посредине коридора на четвертом этаже. Фигурка малюсенькой палочкой стукнула статую. Гарри торопливо сделал то же, но ничего не произошло. Он снова поглядел на карту. У головы фигурки появилась надпись: «Диссендиум!». — Круто, — восхищенно прошептал Фрэнк, который видимо не знал всех подробностей карты. Он принялся считать ступени, но скоро сбился со счету и вдруг стукнулся головой обо что-то твердое. Похоже было на люк Потирая макушку, Гарри прислушался: все тихо. — Мы тоже постоянно стукались, — махнули рукой Мародеры. В дальнем углу магазина под надписью: «О вкусах не спорят!» — стояли Рон с Гермионой и разглядывали леденцы. Гарри незаметно подкрался и встал позади. — Фу, — поморщилась Гермиона, — гадость какая! Гарри они уж точно не понравятся. И цвет, и вкус скорее для упырей, чем для людей. — А может, возьмем вот это? — Рон сунул под нос Гермионе банку с тараканами. — С ума сошел, — возмутили братья Пруэтт. — Еще чего! — возмутился Гарри. Рон чуть не выронил банку. — Гарри! — Гермиона вздрогнула от неожиданности.— Ты что тут делаешь? Как ты сюда… — Вот это да! — Рон раскрыл от удивления рот. — Ты что, научился трансгрессировать? — Нет, конечно, — ответил Гарри им шепотом — рядом стояли шестикурсники — рассказал друзьям о Карте Мародеров. — Надо же, мне Джордж с Фредом ни разу ее не показали! — обиделся Рон. — А я им все–таки брат. — Какая разница? — пожала плечами Гермиона. — Гарри все равно не оставит карту у себя, он отдаст ее профессору МакГонагалл. Верно, Гарри? — Не обязан, это все равно, что наследство Гарри, — хмыкнул Тед, под согласные кивки мародеров.  — Ну нет! — ответил Гарри. — Ты что, спятила? — выпучил глаза Рон. — Отдать такую ценность! — Если ее отдать, придется объяснить, откуда она у меня, — сказал Гарри. — И Фреду с Джорджем влетит от Филча.  — А вдруг Сириус Блэк знает тайные ходы в замок? — не унималась Гермиона. — Нужно предупредить учителей! — Конечно знаю, мы сами половину сделали, — усмехнулся Сириус. — Никого предупреждать не нужно, — возразил Гарри. — На карте семь тайных ходов. По словам Фреда и Джорджа, Филч знает четыре. Из трех других один завален, у входа во второй Гремучая ива. А тот, через который пришел я, он… откуда Блэку знать, что вход в него в подсобке магазина? Гарри подумал: «А что, если Блэк все же знает о потайном ходе?» — Конечно знает, — фыркнул Джеймс. Рон важно кашлянул и указал на объявление на двери магазина: ПО УКАЗУ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ, Сообщаем покупателям, что дементорам приказано каждую ночь после заката солнца обходить улицы Хогсмида. Эту временную меру предосторожности отменят после поимки Сириуса Блэка. Советуем покупателям после захода солнца оставаться дома. Счастливого Рождества! — Блин, как жалко, — закатил глаза лорд Блэк. — Ага, с учетом того, что тебя навряд ли поймают, — усмехнулась Доркас.  — Хотел бы я поглядеть, как Блэк проникнет в «Сладкое королевство», ведь в деревне дементоры кишмя кишат. Да и хозяева услышат шум, попробуй он сюда вломиться. Они живут во втором этаже. — Но ведь… Но ведь… — Гермиона подыскивала возражение, которое воззвало бы к благоразумию друзей. — Гарри не дали разрешения ходить в Хогсмид. Если кто–нибудь узнает, что он здесь, его могут даже исключить. И солнце еще не село, вдруг Блэк нагрянет в Хогсмид сегодня? Прямо сейчас? — Да он в такую метель Гарри и не разглядит. — Рон кивнул в сторону улицы, за окнами магазина валил густой снег. — Будет тебе, Гермиона. Рождество на носу, что, Гарри хуже других, что ли? Гермиона в тревоге закусила губу. — Ты на меня наябедничаешь? — улыбнулся Гарри. — Ну что ты! Нет, конечно. Но все-таки, Гарри… — Она просто за него беспокоится, — улыбнулась Нарцисса, но все же недовольно смотрела на сестер и брата, ей то об этой карте не сказали.  — Гарри, ты свистульки видел? — перебил Гермиону Рон, схватил Гарри за руку и потащил к бочонку с конфетами. — А желатиновые червячки? А кислые шипучки? Помню, Фред дал мне одну, мне было тогда семь лет, она мне язык насквозь прожгла. Мама его тогда здорово метлой отлупила! — Рон задумчиво уставился на корзину с шипучками. — А что, если угостить Фреда тараканьей гроздью и сказать, что это засахаренный арахис, он поверит? — Сомневаюсь, — хмыкнул Рабастан. Рон с Гермионой заплатили за сладости, и друзья вышли на завьюженную улицу. Хогсмид походил на рождественскую открытку. Сказочные домики под соломенными крышами, магазины в снежных шапках, на дверях венки из остролиста, кроны деревьев украшены гирляндами волшебных свечек. Гарри оставил мантию в замке и теперь ежился от холода. Друзья шли по улице навстречу ветру, Рон и Гермиона сквозь шарфы кричали:  — Здесь почта… — А там магазин «Зонко»… — Можно пойти в Визжащую хижину… — Пойдемте лучше в «Три метлы», выпьем сливочного пива, — предложил Рон, стуча зубами от холода. Гарри обрадовался: дул пронизывающий ветер, и у него совсем закоченели руки, было бы очень кстати посидеть в тепле. — Сколько с ними воспоминаний связано, — закрывая глаза, проговорила Марлин. — Мы там часами пропадали, — усмехнулся Сириус. — А озеро не далеко от туда, — напомнил Фрэнк. — Помню, как кое-кто меня там чуть не утопил, — закатил глаза Тед, посмотрев на посмеивающуюся жену. Друзья перешли на другую сторону улицы и вошли в уютный паб — первый этаж крохотной гостиницы. В пабе было людно, шумно и дымно. За стойкой расположилась компания весельчаков, они смеялись и громко разговаривали, полная миловидная женщина едва успевала наполнять бокалы. — Мадам Розмерта, — с улыбкой протянули даже слизеринцы. — Это мадам Розмерта, — сообщил Рон. — Пойду принесу нам всем по кружке, — прибавил он и слегка покраснел. Гарри и Гермиона уселись за маленький столик в дальнем углу между окном и нарядной рождественской елкой. Рядом потрескивал камин, было очень тепло и празднично. Рон принес три кружки пива. Оно было горячее и дымилось. — Счастливого Рождества! — весело пожелал Рон и поднял кружку. Гарри пил большими глотками: чудесный напиток согревал все тело до кончиков пальцев. Вдруг входная дверь отворилась, и сквозняк взъерошил волосы на голове Гарри. Он глянул в сторону двери и чуть не захлебнулся. В бар вошли МакГонагалл и Флитвик, за ними — Хагрид с министром магии Корнелиусом Фаджем, толстячком в темно–зеленом котелке и полосатой мантии. — Странная компания, — хмыкнул Родольфус. — Нет, это очень странная компания, — поправил друга Люциус.  — Маленькая кружка минеральной… — спросил женский голос. — Это мне, — ответила профессор МакГонагалл. — Горячий грог… — Спасибо, Розмерта, — пробасил Хагрид. — Содовая с вишневым сиропом и зонтиком… — М-м-м… — чмокнул губами профессор Флитвик и протянул руку за бокалом. — Стало быть, вам, господин министр, смородиновый ром. — Спасибо, Розмерта. Рад вас видеть! Посидите с нами? — Благодарю, господин министр, с удовольствием. — Интересно, что они там делают? — спросил Регулус. Блестящие каблуки ушли и снова вернулись. У Гарри сердце ушло в пятки: как это он забыл, что у учителей сегодня тоже выходной? Они еще, чего доброго, здесь дотемна засидятся. А ведь ему еще надо вернуться в «Сладкое королевство», а то и в школу не попадешь… Гермиона думала о том же и нервно постукивала ногой. — Каким ветром вас сюда занесло, господин министр? — спросила мадам Розмерта. — Нас это тоже волнует, — кивнула Белла. Гарри увидел, как задвигалась нижняя часть упитанного туловища. Фадж, похоже, обернулся посмотреть, не подслушивает ли кто. — Ясно каким. Сириуса Блэка, дорогая моя, ищем. Вы ведь слышали, что он учинил в школе на Хэллоуин? — Слышала, слышала. — Вы, Хагрид, всем успели рассказать, всему пабу? — с укоризной спросила МакГонагалл. — Думаете, Блэк все еще поблизости? — тревожно спросила хозяйка гостиницы. — Уверен. — Дементоры уже дважды обыскивали мой паб, распугали всех клиентов, одни убытки… — Жалко ее, — вздохнула Алиса. — Розмерта, дорогая, мне и самому дементоры не по душе. Но что ж поделать? Как иначе прикажете вас охранять? Раз ваша гостиница стоит именно здесь, значит, дементоры еще не раз к вам зайдут. Я только что с ними встречался, они в бешенстве: Дамблдор не пускает их в школу. — Ничего им там делать, — возмущенно сказала Дорея  — И правильно делает, — вступилась за директора школы МакГонагалл. — Как мы стали бы преподавать в присутствии таких чудовищ? — Верно, верно, — тоненьким голоском поддержал коллегу малыш Флитвик, не достававший ногами до пола. — Что поделаешь… — сдержанно заметил Фадж. — Они охраняют вас от злодея. Блэк способен на все… — Хоть кто-то это понимает, — закатил глаза обсуждаемый.  — А мне как-то не верится, что Сириус Блэк мог переметнуться на сторону Темного Лорда. Это на него не похоже… — задумчиво сказала мадам Розмерта. — Ты чудо, — улыбнулся Сириус. — Мне начать ревновать? — поинтересовалась Марлин, посмотрев на мужа. Тот усмехнулся, и что-то прошептав, поцеловал ее в висок. — Помню его студентом Хогвартса… Скажи мне тогда кто–нибудь, что из него выйдет черный маг, я бы подумала, что этот человек выпил слишком много медовухи. — Вы, Розмерта, и половины всего не знаете, — угрюмо ответил министр. — Люди не знают самых страшных его дел. — Просветите меня, — съязвил Бродяга. — Что может быть страшнее убийства невинных людей? — удивилась хозяйка. — Кое–что может. — Сомневаюсь. — Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, — заметила профессор МакГонагалл. — А помните, кто был его лучший друг? — Джеймс Поттер, — усмехнулись гриффиндорцы. — Бедный Хогсмид, — будто что-то вспомнив, рассмеялась Дромеда. — Ну, как же? — Розмерта усмехнулась. — Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья — не разлей вода. Так и стоят перед глазами — Сириус Блэк и Джеймс Поттер. — Надо бы заглянуть к ней, — усмехнулся Джеймс. Гарри выронил кружку, и она грохнулась на пол. Рон ткнул его ногой.  — Верно, — подтвердила МакГонагалл. — Блэк и Поттер. Зачинщики всевозможных проказ. Оба блестящие ученики, на редкость блестящие, но отчаянные сорвиголовы! Таких ни раньше, ни позже не было! — Мы знали, что мы лучшие, — усмехнулись обсуждаемые и дали друг другу пять. На глаза Дореи вновь набежали слезы, вспомнив о их судьбах, и видимо Вальбурга подумала о том же, потому что незаметно стерла пару слезинок. — Ну это еще неизвестно, — промычал Хагрид. — Фред с Джорджем Уизли, пожалуй, дадут им фору. — И они были как братья, — вставил Флитвик. — Как два неразлучных брата. — Так и есть, — кивнул Джеймс, Регулус бросил на него ревнивый взгляд. — Дружба на век, — подтвердил Сириус.  — Именно, — подтвердил Фадж. — Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они и после школы дружили. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк стал его крестным отцом. Гарри, конечно, ничего об этом не знает. Узнает, будет очень страдать. — И это министр магии, не знать элементарных вещей, — сквозь зубы процедил Орион. — Из–за того, что Блэк стал сподвижником Сами–Знаете–Кого? — прошептала мадам Розмерта. — Хуже… — Фадж понизил голос. — Не многим тогда было известно, что Поттеры знают: Вы–Знаете–Кто за ними охотится. У Дамблдора, который, разумеется, всегда боролся против Вы–Знаете–Кого, было много тайных агентов, и один из них сообщил, что Джеймсу и Лили грозит опасность. Дамблдор тут же дал им знать и посоветовал спрятаться в тайном укрытии. А для верности подсказал воспользоваться заклятием Доверия. — Что это такое? — Мадам Розмерта слушала, затаив дыхание. Профессор Флитвик откашлялся и стал тонким голосом объяснять: — Заклятие Доверия — одно из самых сложных, оно запечатывает тайну в сердце человека. — Хранителя Тайны, как его называют. Эту тайну раскрыть невозможно, разве что сам Хранитель ее выдаст. Вы–Знаете–Кто мог годами искать Лили и Джеймса и не нашел, даже если бы сунул нос в окно их дома. — Значит, Блэк был Хранителем Тайны Поттеров? — догадалась мадам Розмерта. — Нет, — нахмурившись, проговорили младшие четы Поттер и Блэк. — Да. Джеймс Поттер говорил Дамблдору, что Блэк скорее сам погибнет, чем их выдаст, что он и сам подумывает об укрытии, — ответила профессор МакГонагалл. — Но Дамблдор все равно за них тревожился. Он даже сам себя предложил в Хранители Тайны. — Не предлагал он себя, — возмущенно прошипел Джеймс, ему не нравилось то, о чем зашла речь. — Значит, он подозревал Блэка? — Не то чтобы подозревал, но ему сообщили, что кто–то из друзей Поттеров переметнулся на сторону Вы–Знаете–Кого и сообщает ему об их передвижениях. Он уже какое–то время знал, что среди нас завелся предатель. — Но Джеймс Поттер настоял на своем? — Да, настоял, — вздохнул Фадж — Заклинание Доверия применили, а две недели спустя… — Блэк предал их? — выдохнула мадам Розмерта.        Услышав это, все замерли, а Блэк выронил кружку с какао и та вдребезги разбилась об пол. Вокруг мародеров вновь резко похолодало. — Питер, мерзкая крыса, — прошипели друзья. — Стойте, давайте дослушаем, — родители Джеймса и Сириуса тут же подскочили к ним, удерживая молодых людей по обе стороны.  — Да. Ему надоело быть двойным агентом, он хотел открыто объявить, на чьей он стороне, потому и выдал Поттеров. А дальше вы знаете: Тот–Кого–Нельзя–Называть убил Джеймса и Лили. Хотел убить и малыша Гарри, но лишился волшебной силы. Мощь его исчезла, и он бежал. Блэк остался ни с чем: его патрон сгинул как раз, когда предательство его обнаружилось. Оставалось только спасаться бегством… — Гнусный, смердящий душепродавец! — прорычал Хагрид на весь бар. Соседи притихли и повернулись в их сторону. МакГонагалл зашикала на него. — Я тогда его видел. — Хагрид понизил голос. — Наверное, самый последний перед тем убийством. Это я спас Гарри, вынес его из развалин, Лили–то с Джеймсом уже погибли. Я его тогда вытащил, а у него на лбу рана… а тут этот… Сириус Блэк на своем мотоцикле. Я–то тогда не знал, чего он явился… что он Хранитель Тайны. Я подумал, он… э–э… прилетел помочь. Бледный как смерть, весь трясется. А я–то, я–то! Я его утешать стал! — Хагрид разрыдался. — Да как вообще можно было вообразить, что я могу предать тех, кто стал мне семьей, — прошипел Сириус, яростно смотря на книгу. Лили, Марлин и Меда тихо плакали и матали головами из стороны в сторону, отказываясь это слушать. — Брат за брата, таковы традиции, — не хуже друга шипел Джеймс, вырываясь с хватки отца. — Хагрид, пожалуйста, умерьте голос, — взмолилась МакГонагалл. — Откуда мне было знать, что ему наплевать на Лили и Джеймс, что он шпион. А он еще говорит: «Я крестный Гарри, отдайте его мне, я, мол, о нем позабочусь…» Ха! Я Гарри не отдал, Дамблдор велел мне отвезти его к тетке. Блэк поспорил–поспорил и согласился. И дал мне свой мотоцикл отвезти Гарри: «Мне, говорит, он больше не нужен». И как это я не догадался! С чего это он отдает любимый мотоцикл? И как это он больше не нужен? Эх, дубина я, дубина! Дамблдор–то знал, что Блэк — Хранитель Джеймса. Блэк думал улизнуть в ту ночь, думал, у него есть часа два, пока Министерство узнает. А отдай я ему Гарри!.. Он бы повез его на мотоцикле да и кинул бы в море. Сына–то лучшего друга! Да чо уж там, переметнулся волшебник на сторону темных сил, нет для него ни свата, ни брата… — Да я за Регом не меньше приглядывал, что на поле боя, что в школе, — шипел Сириус, но хватка родителей, что стояли по обе стороны от него, не давала ему встать с места. — Брат за брата, таковы традиции. Чистокровным волшебникам это с детства твердят. Хагрид замолчал, и никто долго не решался заговорить. — Но далеко он не убежал, — произнесла удовлетворенно мадам Розмерта. — Министерство магии сцапало его на другой день.  — Увы! — вздохнул Фадж. — Не мы его нашли, к сожалению. Его нашел друг Поттера Питер Петтигрю. Он чуть с ума не сошел от горя. Знал, что Блэк — Хранитель Тайны Поттеров, и сам стал искать Блэка. — Это крыса, искала Сириуса? Да он боялся его, — крикнул Ремус, обхватив голову руками. — Сириус, пожалуйста, — со слезами на глазах взмолилась Нарцисса, глядя на взбешенного кузена, Джеймс от него далеко не ушел. Белла забрала палочки у обоих, но все равно с опаской смотрела на них, и к удивлению у нее также текли слезы. — Петтигрю, Петтигрю… уж не тот ли толстячок, что еще в Хогвартсе всюду таскался за Поттером и Блэком? — припомнила мадам Розмерта.  — Он самый, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Он души не чаял в Блэке и Поттере. Он им был, конечно, не ровня, не те способности, а я была чересчур строга с ним. Как я теперь раскаиваюсь… — МакГонагалл всхлипнула. — Ну будет, будет, Минерва, — похлопал ее по плечу Фадж. — Петтигрю умер как герой. Очевидцы, маглы — мы потом стерли им память, — уверяли, что Петтигрю со слезами укорял Блэка: «Как ты мог, Сириус! Лили и Джеймс наши друзья!» Потянулся за волшебной палочкой, но Блэк, разумеется, опередил его. От Петтигрю почти ничего не осталось… — Да как он смеет обвинять в этом тебя? — уже плача, прикрикнула Меда. — Если ты его убил, то браво, хотя слишком легкая смерть, — яростно сказал Джеймс. И было ясно, что находись там Петтигрю, он бы давно сам умолял о смерть. Профессор МакГонагалл высморкалась и сказала севшим голосом: — Глупый, глупый мальчишка… Дуэли никогда у него не получались! Зачем только он сам… Ведь есть же Министерство… — Эх, добраться бы мне до Блэка раньше Петтигрю! — взревел Хагрид. — Уж я бы с ним не канителился, я бы его голыми руками на куски… — Нет, Хагрид, вы бы с ним не справились, — покачал головой Фадж. — Схватить его могла бы только полиция маглов. Я в те времена был заместителем главы Департамента чрезвычайных ситуаций и прибыл на место происшествия одним из первых. Никогда не забуду того, что я там увидел: посреди улицы глубокая воронка, всюду искореженные трупы, маглы кричат, а Блэк стоит и хохочет над тем, что осталось от Петтигрю — кучкой окровавленной одежды и… и… каких–то фрагментов… — Истерический смех, — прошептала Беллатриса. — Он обвел вас вокруг пальца. Фадж замолчал. Все пятеро достали носовые платки. — Вот, Розмерта, что содеял Блэк, — глухо продолжал министр. — Блэка забрал оттуда патруль волшебной полиции, Петтигрю посмертно получил орден Мерлина первого класса — слабое утешение для его бедной матери. А Блэка упрятали в Азкабан. — А суд? Стало бы сразу ясно, что Сириус тут не причем, — сказала Нарцисса. — Сыворотка правды, легилименция, — кивнул Регулус, испуганно косившись в сторону очень злого старшего брата. — Они упрятали лорда Блэк в Азкабан без суда и следствия, — догадалась Августа, с болью глядя на трех друзей. Мадам Розмерта протяжно вздохнула. — А правда, что он лишился рассудка? — По–моему, нет, — ответил министр, растягивая слова. — Могу одно сказать: поражение хозяина временно помутило его рассудок. Убийство Петтигрю и всех тех маглов, жестокое, бессмысленное, было действием отчаявшегося, загнанного в угол человека. Но недавно я был в Азкабане и разговаривал с ним. Все заключенные там явно безумны, сидят в темноте, что–то бормочут, а Блэк… он выглядит и говорит как нормальный. Даже мурашки по коже. Вид у него человека, которому все надоело. Увидел у меня газету, спросил, прочитал ли я ее и не могу ли дать ему, сказал, что соскучился по кроссвордам. Дементоры круглые сутки дежурят у двери, а ему хоть бы что. — Как по–вашему, господин министр, зачем он сбежал из тюрьмы? — поинтересовалась мадам Розмерта. — Уж не хочет ли он вернуть Вы–Знаете–Кому силы и примкнуть к нему? — Думаю, что это его… э–э… конечная цель, — уклончиво ответил Фадж. — Но мы надеемся поймать Блэка раньше. Вы–Знаете–Кто сейчас один, но… дайте ему преданного и способного слугу… Подумать страшно, что будет… За соседним столиком помолчали. Гарри услышал, как кто–то поставил на стол свой бокал. — Нам пора в замок, Корнелиус, — заметила профессор МакГонагалл. — Вы ведь не хотите опоздать на ужин к директору. Стулья отодвинулись, запахнулись полы мантий, блестящие каблуки мадам Розмерты вернулись за стойку. Слышно было, как открылась входная дверь, в бар ворвался вихрь снега, и вся компания вышла. — Гарри! Рон с Гермионой заглянули под стол, все трое молча смотрели друг на друга, не находя слов        В гостиной повисла гробовая тишина, с болью в глазах все смотрели на героев этой главы.       Трое друзей пулей вылетели из гостиной. Лили и Марлин взяли на руки своих детей, и прижимая их к себе, тихо всхлипывали. Меда обхватила голову руками и буквально рыдала, Тед пытался ее успокоить. К нему на помощь тут же подошли Белла и Цисси, а за ними и их родители.       Все молча решили, что эта глава одна из самых тяжелых, по крайне мере сейчас.
Отношение автора к критике
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.