За чертой

— Чудненько! — оскалился Нейтан, сверля хмурым взглядом электронное табло с расписанием рейсов. — Уважаемые пассажиры, наш самолёт не совершит посадку в Севильском аэропорте. Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании. В глаза бы вас больше не видеть! — он уставился на огромные электронные часы. По зданию аэровокзала снова эхом прозвучал равнодушный женский голос, сообщая, что авиакомпания сожалеет. — Да брось, рейс всего на два часа задержали, — ободрил Салли, — есть время изучить дьюти-фри, — многозначительно добавил он. — Главное, чтобы нас потом в самолет впустили в дьюти-фрийном состоянии, — усмехнувшись, протянул Нейтан. «Не верю, что согласилась на это», — досадливо подумала Лара, потерев покрасневшие глаза и подавив зевок. Казалось, что её веки весят по тонне каждая, вдобавок под них словно насыпали песка. За всё проведённое в Виго время ей так и не удалось ни нормально поспать, ни избавиться от общества Нейтана Дрейка, а события минувшей ночи исследовательница отчаянно хотела стереть из памяти. Экспедиция даже не успела начаться, а девушку сначала пытались задушить и ограбить на живописном берегу, а потом едва не взорвали на дорогой яхте, после чего пришлось сначала топтаться на унылом пляже, выслушивая великий замысел Дрейка, а уже потом — несколько часов брести по пустынному шоссе, периодически пытаясь поймать попутку. Обычные рабочие будни Лары Крофт. Исследовательница сидела за столиком кафе не слишком большого аэровокзала и пила невкусный кофе, наблюдая за мужчиной, который, в свою очередь, наблюдал за ней. Лара давно привыкла ловить на себе пристальные взгляды мужчин, которые иногда даже и не замечали того, что происходит вокруг них. Но этот, в отличие от большинства, притворялся, что читает брошюрку. Видно, на маленьких страницах действительно было что-то интересное, так как мужчина не перелистывал их уже минут пятнадцать. Она впервые обратила на него внимание, едва оказалась в маленьком помещении, где людей было совсем немного. Её нутро ещё никогда не подводило. Паранойя часто бесилась, как чертёнок в клетке, и игралась с мыслями, стоило только Ларе нырнуть в стихию археологии. Она запросто могла предугадать, где затаилась опасность и чего можно ждать от тишины, особенно сейчас, когда напала на призрачный след прошлого. Крофт изначально знала, что следует по ним не одна, не ошиблась и в этот раз. После увеселительного аттракциона, Лара была больше чем уверена, что кто-нибудь будет обязательно ошиваться рядом, пока она не сядет на самолёт, отправляющийся в Севилью. Исследовательница снова вспомнила шальную прогулку по Бискайскому заливу и исступлённые намерения своих преследователей. Почему-то казалось, что Нейтан с ними уже сталкивался… «Дрейк, сукин ты сын», — мысленно проворчала она. Незнакомец продолжал следить за Ларой исподлобья. Исследовательница встрепенулась, выстреливая в наблюдателя раздражённым взглядом. Тот сделал вид, что смутился и перевернул страницу своей брошюрки. Девушка, дабы отвлечься, углубилась в изучение своего дневника, куда записывала всевозможные факты и догадки, которые, возможно, могут помочь. Крофт посмотрела на часы. Рейс до Севильи задерживался, да её спутники явно не спешили показаться. Минувшей ночью ей пришлось заключить некое соглашение. Не сказать, что она принудила себя к этому, скорее, сама видела выгоду в том, чтобы присоединиться к авантюре Дрейка. Лара была не самым опытным охотником за сокровищами. В этом плане она могла бы много чему научиться, особенно у такого матёрого искателя приключений, к тому же, давно убедилась, что Нейтан и Виктор, появившиеся будто из глубокой бездны Бискайского залива, далеко не любители кладоискательского дела. Но их предложение объединить силы выглядело так, словно они делают одолжение. Лара не могла оспаривать, что кое в чём была похожа на Нейтана: воодушевлённым энтузиазмом ухватиться за любую авантюру и желанием познать неизведанное. Они, как сёрфингисты, которые, жаждая покорить волну немыслимой величины, знают об опасности своего увлечения и рискуют или быть съеденными акулами, или разбиться о скалы, но всё равно продолжают рваться навстречу лютой угрозе. Дрейк и его неизменный соратник Салливан показались на виду, когда Лара допивала вторую чашку кофе. — Пунктуальностью вы двое явно не отличаетесь, — лениво бросила исследовательница, поприветствовав новых знакомых. — Впрочем, как и наша авиакомпания, — буркнул в ответ Нейтан. — Напомни, зачем вообще тащиться в Севилью, а то я малость подзабыл. — Архив Индий, — промычала она в ответ. — Я отправила снимки символов со скипетра мистеру Санчесу в Манчестер, а мне… Нам, думаю, следует проштудировать некоторые записи о судьбе корабля, если вообще таковые найдутся, — и хотя Крофт готова была довериться Нейтану и Салливану и надеяться на их помощь в исследовании, она понимала, что с трудом привыкнет к этим людям. Одно дело, когда отправляешься в экспедицию с командой, у членов которой своя задача, но вместе они составляют единое целое, и совсем другое – отправиться в путь с людьми, которых она едва знала. Как бы ни досадно было осознавать, но дух соперничества будет сопровождать их от начала до конца. Совсем иное расположение было к Клайву Санчесу и его команде исследователей, которых Лара, в большей или меньшей степени, знала, некоторые были для неё нечто большим, и нередко исследовательница с гордостью называла их второй семьёй. Однако даже делясь важной информацией или крупицами знаний с ними, Крофт испытывала некое подобие жадности. Она очень долго колебалась, стоит ли сразу сообщить о таинственной находке или же нет? Но тут она вспомнила, что два раза едва не погибла из-за этой странной вещицы, и все сомнения превратились в пар. — Н-да? Надеюсь, с получением разрешения проблем не возникнет? — осведомился Дрейк. — Надеюсь, — просто ответила Лара, прекрасно зная, что с помощью мистера Санчеса этот вопрос уже решён. — Всё ещё не веришь, что корабль просто свалился в расщелину? — Нет, просто хочу проверить легенду о награбленных сокровищах, чтобы попытаться восстановить цепочку событий. К тому же, хорошо бы изучить прессу. Если золото действительно было на борту, то должны быть объявления о «громких находках». Согласитесь, если бы судно действительно затонуло у берегов Виго, то море выбросило бы все артефакты на берег вместе с обломками. Во время муссонов застилали бы дно сплошняком, бери не хочу! Для дайверов-туристов всё равно что великое открытие сделать. — Как же тогда здесь оказались колокол и скипетр? Приплыли на спине у дельфина? — спросил Дрейк, сложив локти на стол, и внимательно посмотрел на собеседницу. — Сейчас мы имеем дело со слухами и легендами, — Лара была согласна с Нейтаном, но посчитала нужным не говорить ему об этом, чтобы сохранить реноме скептика. — В таком случае, нам нужно найти человека, который хорошо разбирается в ацтекской письменности. Возможно, таким образом, мы узнаем, откуда эта вещица, скипетр, оказалась здесь и кому принадлежала. И если, конечно, она действительно не приплыла на спине у дельфина, то, скорее всего, мы сидим всего за тысячу миль от того места, где затонула «Мария», — ответил Виктор. — Но вряд ли символы со скипетра нам об этом расскажут. Удалось что-то расшифровать? — Эти надписи действительно напоминают иероглифы ацтеков, но если переводить дословно, то получается какая-то неведомая ахинея. Мы думаем, что этот язык намного древнее, — важно сообщил Нейтан, заставив Лару задуматься. — Это определённо графическое изображение чего-то. Ацтеки были помешаны на метафорах, — размышляла Лара, вспоминая курс истории Месоамерики, по которому так успешно сдала экзамен. — Иными словами, своеобразный ацтекский комикс, — подытожил Салливан. — Хорошо бы это выяснить. Паршиво будет, если эту штуку вместе с колоколом выкинули за борт за ненадобностью, после чего Гольфстрим приволок их к берегам Испании. Паршивее всего будет узнать, что ничего толкового на скипетре не изображено, кроме: «Король кивнул, и очень благосклонно. Клянусь вам честью, что за шут! Умора!»* Надеюсь, Салли, ты знаешь человека, который разбирается в этом? — задумчиво и с надеждой в голосе спросил Дрейк. — Разумеется, знаю, — без тени сомнения ответил он, — но согласится ли она помочь мне — вопрос на миллиард долларов. — Она? — усмехнулся мужчина, — тогда это проблема, — легкомысленно сказал Нейтан, прекрасно зная, чем заканчиваются любовные похождения старого друга. — Сельма Леонардо, директор национального антропологического музея. Она специалист в области ацтекской письменности. Мы с ней расстались далеко не на самой доброжелательной ноте. Она запустила в меня древнюю китайскую вазу, когда узнала, что я использовал её, вытягивая нужную информацию. — Та суровая дамочка из Мексики?! — ужаснулся Дрейк. — О боже, Салли, только не это. — Оптимизма вам двоим не занимать. Я сама могу её убедить помочь нам. Если других специалистов нет, — добавила исследовательница. — Она лучшая в этом деле, поверь мне, — ответил Салли, — да и других искать нет времени. — Значит, следующий пункт назначения – Мексика? — осторожно уточнил Нейтан. Лара не ответила, удостоив собеседников одним кивком. Теперь она совсем понятия не имела, куда может привести чёрная тайна испанских завоевателей. Крофт, неплохо знавшая, как ей всегда казалось, байку о проклятом корабле Кортеса с золотом на борту, решила применить свои знания сразу, исследовав морское дно и отыскав там нечто магическое, как будто эта штуковина всю жизнь ждала, когда её найдёт именно Крофт. И несмотря на неудачный опыт экспедиции в Японии и страх, что случится нечто ужасное, она снова решила броситься в бескрайнюю пучину очередной авантюры. Исследовательница терпеть не могла просиживать ночи напролёт в библиотеках, изучая древние письмена, летописи и кодексы. Иногда на страницах древних реликвий и было нечто загадочное и порой необъяснимое и так манящее, но Крофт знала, что не всегда правдивое. Когда речь шла о политике и людях, которые желали унести кровавую тайну с собой на дно могилы, такие документы переписывались едва ли не каждое столетие. Перепроверять и опровергать историю можно несчётное количество раз, чем в основном и занимались манчестерские безумцы с докторской степенью. Лара же, следуя железным наставлениям отца, уже давно поняла, что обмануть хитроумные и не всегда истинные факты, любезно подкинутые незапамятными событиями истории людям современного времени, словно кость в пасть бездомной шавки, можно. Но глазам археолога, изучая только что найденный артефакт, открываются совсем иные стороны прошлого, канувшего в стремительном течении времени. — Интересно, как много охотников за артефактами, путешественников, археологов, желая переписать историю, шли по этому пути и возвращались в итоге ни с чем? — Всеми движет одно и то же – богатства. Да и любопытство – не порок. Кладоискателю надо обладать чудовищной силой воли, чтобы проигнорировать легенды о золоте ацтеков. Среди их сокровищ был священный диск около пятидесяти метров в диаметре из чистого серебра с изображением луны. По словам испанцев, которым это стало известно от ацтеков, диск с трудом могли поднять сто человек. Салли молча с ним согласился и задумчиво потёр подбородок. — Если обычный человек может поднять не больше шестидесяти процентов собственного веса, — начал подсчитывать он, — в таком случае диск весит не меньше трёх тонн… О, боже. Даже по нынешним расценкам на серебро стоимость этой штуки составит около пятидесяти миллионов. — Даже не буду спрашивать, откуда такие знания, — засмеялся Нейтан. — Вы ведь говорите только о ценах на серебро, — поправила Лара, — с точки зрения археологии эти вещи бесценны. — И те, кто пытались нас вчера взорвать, так же об этом знали. Тем более что мы связались с явно нехорошими парнями, которые жаждут найти… то же, что ищем мы. — Как и всегда это с нами бывает, — Нейтан устало поморщился, вспоминая самые худшие моменты своих приключений. Лара, в жизни которой была лишь одна крупная экспедиция с трагическими последствиями, тоже отлично поняла старика. — Этот колокол, — начал Салли, — прямое доказательство того, что корабль точно был в бухте Виго и затонул во время страшного шторма. — Вероятно, это скоро докажут, ведь до вчерашнего дня я считала всё это глупой сказкой студентам на ночь. — Лара устало потёрла вискѝ, вспоминая, как и сама когда-то строила теории на слепых домыслах и неоправданной вере. Исследовательница облокотилась на стул и снова бросила взгляд на часы. Она всегда отличалась терпением, но в этот раз ей казалось, что минуты ползут всё медленней. Её охватывала неутолимая жажда действовать, а не проводить время за пустыми, по сути, разговорами. Лара снова зевнула, прикрыв рот ладонью и почувствовала, что за спиной кто-то стоит. — Извините, можно с вами поговорить? — На столик легла тонкая ладонь с явно проглядывающими выпуклыми венами. Девушка повернула голову и увидела перед собой молодого латиноамериканца. На неё сверху вниз смотрел молодой мужчина, которому на вид было не больше тридцати. Он скромно и приветливо улыбался, в тёмных глазах Лара увидела беззаботный огонёк. Неуверенно коснувшись рукой густой щетины, он приготовился к тому, что компания прогонит его. — Нет, мы уже уходим. — Да, конечно. Фразы, произнесённые Ларой и Нейтаном одновременно, заставили незнакомца растерянно улыбнуться. Исследовательница, саркастически оскалившись и небольно пнув Дрейка ногой, подвинула стул. Парень, приняв приглашение, сел за столик. — Вы ведь Лара Крофт, верно? — Смотри-ка, Крофт, твой очередной фанат, — расхохотался Нейтан, хлопнув молодого человека по плечу. — Прости, парень, но автограф-сессия была несколько минут назад, и отныне будет проводиться каждый второй вторник. — Заткнись! — прошипела Лара. — Меня зовут Адан Фриас. Я репортёр журнала «Западное обозрение». Я… случайно услышал ваш разговор… об ацтекских символах, — начал он, всё время запинаясь, будто был не уверен, что стоило говорить это. Нейтан сложил руки на груди и покосился на парня с нехорошим подозрением. У Лары так же не было мотивов доверять Адану, но, увидев эту картину, она невольно закатила глаза. Улыбка, которая выползла на лицо Адана, была опасливой и слегка неуверенной. Он молчал ещё секунду, после чего решился-таки рассказать о цели своего знакомства с компанией. — Я хотел бы получить короткое интервью для моей статьи. Я сейчас работаю над историческим материалом, посвящённым завоеванию испанскими конкистадорами ацтекских земель. Я слышал о вашем путешествии в Японию и давно хотел сделать материал об этом. Наш журнал очень популярен в научной среде и расходится миллионными тиражами, поэтому вы можете заработать некий авторитет, — быстро и чётко отбарабанил Адан, сверкнув обворожительной улыбкой. — Молодец, — медленно произнёс Салли. «Нет, нет и нет». — Что если мне это не нужно? — отчеканила Лара, забыв про недавнюю любезность. — Тогда могу предложить кое-что другое. Адан вытащил из кармана джинсовой жилетки несколько маленьких квадратных снимков и положил их на стол. Лара, не мешкая, поддалась вперёд и взяла один из них. По мере того, как долго она всматривалась в изображение, взгляд поразительно сменялся с безразлично-скептического до торжественно-задумчивого, будто девушка нашла то, что искала большую часть своей жизни. — Чёрт подери, где ты это нашёл? — изумился Салливан и взял фотографию у Лары. — Я, как и вы, искал пропавший корабль Кортеса. Мой дядя позволил мне отправиться вместе с ним в экспедицию. Наши археологи изучали воды в бухте Виго к северо-западу отсюда несколько дней назад. А эту штуковину обнаружил мой друг-археолог несколько недель назад в Мексиканском заливе. На снимке, который снова оказался в руках исследовательницы, был крупном планом изображён широкий золотой предмет — ромбовидный, размером примерно с пятидесятицентовик. Монету Адану удалось только частично избавить от грязи. Лара смогла увидеть очертания каких-то символов. Хмуря брови, она ещё долго вглядывалась в снимок, пока не запомнила малейшею деталь монеты, но не до конца понимала, зачем мексиканец показывает это именно им. — Поздравляю с находкой. И ты показываешь это нам только чтобы получить интервью? — подал голос Нейтан, будто прочитал мысли Лары. Прежде чем что-то сказать, парень провёл рукой по коротким чёрным кудрям и, тщательно подбирая слова, ответил. — Власти не дают нам разрешение на изучение территории. Поэтому я и нахожусь здесь. Сейчас сезон, когда кладоискатели закупают оборудование и начинают курсировать вдоль берега в поисках наживы. Тем более я услышал, что вы уже что-то нашли в этих водах, верно? — парень, облокотившись о стол, повернул голову к Ларе и снова улыбнулся своей обворожительной мексиканской улыбкой. Девушка хотела что-то сказать, но Нейтан угрожающе резко надавил пяткой на носок Крофт. Она, скривившись, вытащила свою ногу из-под тяжёлого ботинка Дрейка и всё равно спросила: — Этой монете действительно не меньше пятисот лет, да ещё и со странными символами, очень уж похожими на испанский язык. Допустим, мы заинтересовались, — задумчиво произнесла Крофт, посмотрев сначала на Дрейка, потом на Салливана, а затем на нового знакомого, — но я всё ещё не улавливаю ход твоих мыслей. — Что может заинтересовать истинного охотника за сокровищами как не золотая безделушка прямиком из прошлого? У моих друзей-археологов есть версия, куда могла бы пропасть «Мария», но они отказались продолжать изучения из-за некоторых… трудностей. Всё очень просто. Одно интервью — и я покажу вам монету, вдобавок поделюсь занятной информацией о «Марии». И могу даже устроить встречу со своим информатором, чтобы вы могли убедиться, что это не порожняк. — Похоже, рекламные компании потеряли отличного зубозаговаривателя на побегушках, — хохотнул Салливан, заставив Адана слегка смутиться. — Ты говорил ещё кому-то? В ответ парень только отрицательно покачал головой, что заставило Лару глубоко задуматься. Виго наверняка кишит такими же кладоискателями и исследователями-энтузиастами, к которым запросто мог обратиться этот человек. Девушка вспомнила, что латиноамериканец честно признался, что подслушал разговор. Могло ли это означать, что их мог услышать ещё кто-то? Хотя исследовательница знала, что ничего особенного они тут не обсуждали, только небрежно лепили предположения и, возможно, мало кто из сидящих в кафе понимал по-английски. — Среди «ещё кого-то» не было Лары Крофт, дочери своего отца. Девушка испуганно посмотрела на репортёра. От волнующего предчувствия по спине пробежали мурашки, а глаза заблестели беспокойным огоньком. — Подожди вон у той стойки, сынок, нам надо кое с чем разобраться, — сдержанно попросил Нейтан. Адан был всего лет на десять младше Нейтана, поэтому Лара не совсем поняла, с чего это вдруг он стал для Дрейка «сынком». Парень понимающе кивнул и удалился. Он пристроился у барной стойки, как и просил Дрейк, но не сводил с троицы глаз и ни с кем не заводил разговор. Мужчина почесал мелкую щетину на подбородке, а потом сказал: — Парень определённо в курсе, сколько стоит любопытство, и оплату предложил заведомо высокую. Что скажешь, Крофт? — Ничего путного в голову не приходит, — призналась Лара. Она была взволнована и обескуражена одновременно. Ещё бы! Не каждый день к ней подходят мексиканские репортёры с желанием взять интервью и ценной вещицей в кармане. К различному роду журналистам у Лары уже успел выработаться иммунитет. После возвращения из Ямато взять у исследовательницы интервью желал каждый. Непостижимым и непонятным образом новость об окончании экспедиции разлетелась по всей Англии. Некоторое время Крофт либо просто находилась в родовом поместье, чтобы линий раз не столкнуться с каким-нибудь репортёром, либо в самой краткой форме механически отвечала на вопросы. Почему-то все желали показать если не миру, то всему континенту фатальность экспедиции Лары Крофт, где сама она играла роль жертвы. Лара была против таких историй. Она никогда не играла роли жертвы. Девушка только снисходительно хмыкала, натыкаясь в киосках на неуклюжие материалы исковерканных событий. Джеймс Уитмен погиб на ваших глазах? Как вы себя чувствовали после возвращения в спокойную обстановку? Может ли это означать, что другие члены экипажа оказались менее подготовленными к экстремальным ситуациям? Вы предполагали столкнуться с такого рода опасностями? Что вы говорили семьям погибших?... Вопросы сыпались отовсюду, и Лара далеко не сразу научилась их игнорировать. Иногда даже слишком уж завидовала бесстрашному характеру Рейес. У этой женщины даже гаечный ключ способен превратиться в грозное оружие, но стоило ей взять в руки бейсбольную биту, так журналисты буквально растворялись в воздухе. Лара понимала, что Адана тоже интересовали некоторые подробности об экипаже «Эндьюранс» и Ямато, и поэтому не особенно-то горела желанием воспроизводить неприятную вереницу воспоминаний. Но ещё больше ей не хотелось превращаться в убийцу, пропащую девчонку, которую жизнь вне цивилизации свела с ума, безумного Робинзона Крузо, одержимую идеей и самонадеянного кладоискателя с замашками супергероя – именно такие образы создавали журналисты на страницах прессы. Лара даже слышала, что про неё планируют выпустить серию видеоигр. Ходячий маркетинговый продукт, не иначе. Однако благодаря им она и познакомилась с Клайвом Санчесом, который нашёл в статьях некий смак и бунтарский дух. Исследовательница всё же считала это оскорбительным по отношению к Ротту, Гримальди, Алексу и даже Уитману. Она снова почувствовала ядовитый укус вины за их смерть, тоскливо засосало где-то под ложечкой. Однако же, пугающее совпадение. Уже во второй раз её экспедиция начинается с интервью. Лара вспомнила, как перед отплытием в Японию доктор Уитмен делал материал для своего шоу, новый выпуск которого зрители так и не увидят. — Как бы то ни было, этот сумасшедший согласен пожертвовать ценностью ради сочинения робинзонады о Ларе Крофт. — Нейтан был явно озадачен. — Такая уж и ценность? — возразила Лара. — Но форма очень странная… — Может, негосударственной чеканки, — тихо предположил Дрейк. — И, скорее всего, не использовались как валюта, — догадалась Крофт. — Её мог отчеканить кто угодно, вряд ли она принадлежала кому-то из приближённых Кортеса… — Девушка осеклась, вспоминая слова Адана. Находка этого молодого человека действительно вызвала у неё пленительный интерес. Ведь у неё в руке мог оказаться маленький кусочек тайны, либо ключ к ней. В любом случае проигнорировать она его не могла, даже если бы находка вообще не имела отношения к конкистадорам. Салли снова посмотрел на снимок и хохотнул, удивив Нейтана. Мужчина был давно знаком с Виктором и запросто мог понять его с полуслова, по выражению лица понять, какое у него настроение. Почуяв подвох, он нетерпеливо спросил. — Что? — Память у меня хоть и старческая, никудышная, но подобную красоту я уже видел. Лара и Нейтан переглянулись. — Видите ли, дети мои, мне известно, где находится вторая такая же штуковина. Лара засомневалась в надёжности памяти Салливана, но вслух этого не выразила. — Я соглашусь на интервью, — решительно сказала она, надеясь, что разговор с Фриасом поможет ей самой разобраться в исходе предыдущей экспедиции и хотя бы за счёт его статьи избавиться от душащего груза потерь и неудач. Хотя, быть может, на неё подействовало природное обаяние и ненавязчивая вежливость молодого человека, что Лара, мысленно послав его, вначале разговора почувствовала нечто вроде угрызения совести, какое-то давящее чувство неловкости. — О, этот энтузиазм в его глазах. Парень сделает тебя звездой, — заметил Салливан. — Только бы не анекдотов, — подхватила Лара, допивая кофе. Остывшая жидкость на вкус была ещё более отвратительной, и девушка едва не выплюнула её обратно в чашку. Нейтан помахал Адану, чтобы тот возвращался к столику. Парень вернулся и снова приземлился на стул рядом с Ларой. Узнав о согласии, мексиканец заметно оживился, его губы тронула едва заметная улыбка, выдающая приподнятое настроение. — В таком случае, предоставляю вам право выбрать место и время. — Чуть позже, — задумчиво протянула Лара, услышав, как холодный женский голос объявил посадку на их рейс. — Мне и моим… коллегам нужно кое-что сделать. Адан без возражений поднялся со стула и оставил исследовательнице свою визитку. Ушёл он не сразу. Протянув руку для рукопожатия каждому из троицы, маленькие глазки мексиканца остановились на дневнике Лары, лежащего на столике. До того, как она убрала его, парень увидел единственное слово, выведенное неровным почерком чёрными чернилами. «Кроатоан».