Тебе, кстати, не идет без меня

      В Хогвартсе еще несколько дней говорили о произошедшем. Северус пытался извинится перед Лили вплоть до самого возвращения домой, но та лишь игнорировала его.       Начало лета у мародеров выдалось суматошным. Грюм снова допустил их до сражений с Пожирателями смерти, поэтому ребятам пришлось усилить свои тренировки. — Меда, пожалуйста, не уходи, — взмолилась Нарцисса, схватив старшую сестру за руку. Блэк впервые позволила себе слезы, понимая, что отчасти виновата в том, что тайна сестры раскрылась не самым лучшим образом. — Я должна уйти, Цисси, — тихо проговорила Андромеда, заглядывая светловолосой девушки в глаза. — Но знай, что однажды мы с тобой обязательно встретимся снова. Да, возможно до этого момента пройдет много лет. Возможно мы встретимся, когда ты уже будешь взрослой женщиной и мы обе будем матерями, но главное, что мы обязательно встретимся. Моя маленькая фея, не бойся ничего и смело смотри в будущее. Я верю, что он у тебя будет прекрасным. Слушай свое сердце и не слушай Беллатрису, она теперь хорошего не посоветует. Я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь: если тебе вдруг понадобится помощь, найди меня. Двери моего дома всегда будут для тебя открыты. Я люблю тебя, сестренка.       Нарцисса проснулась в своей комнате, вытирая катившиеся по щекам слезы. Она скучала по Андромеде, но ее имя попросту было запрещено вспоминать дома и все делали вид, что Меды никогда и не было.       Никто из Блэков еще не знал и даже не догадывался, что Сириус только что нашел Альфреда мертвым в Блэк-мэноре, над которым в небе весела темная метка. Никто из них не знал, что Сириус плакал над телом мертвого дяди.       Похороны Альфреда Блэка прошли довольно скромно. Были лишь Сириус с Андромедой и ее мужем, Марлин и Поттеры. Лина молча обнимала своего парня, по щекам которого текли слезы. Меда также не переставала плакать, находясь в объятиях мужа. — Ты не один, Сириус, — прошептала Дорея, обняв подростка, после чего Поттеры, Тед и Марлин молча удалились, оставив двоих кузенов наедине.       Блэк обнял кузину, наблюдая как гроб с телом его дяди навсегда погружался под землю, забирая с собой все недосказанное. Меда не переставала всхлипывать, качая головой и отказываясь верить, что это все правда. Что они больше не увидят человека, который долгое время был им роднее всех. — Что будем дальше? — глухо спросил Сириус. — Мы будем стараться жить дальше, — на уровне шепота, хриплым от слез голосом ответила Дромеда. — Мы пойдем своей собственной дорогой и будем стараться радоваться жизни, как бы этого хотел дядя. Он всегда будет с нами братик, просто мы его больше не сможем обнять. — Они даже не пришли, — горько усмехнулся Блэк, словно знал, что так и будет.       Он даже не догадывался, что с глаз его матери будто спала какая-то пелена со смертью брата, и она уже второй день подряд плачет, сжимая в руках какую-то колдографию. Что Сигнус Блэк второй день сидит на против гобелена, пустым взглядом смотря на потускневший портрет старшего брата, вспоминая все, что было с ним связанно и осознавая, что последнее время они лишь ссорились, хотя когда-то были близки и прекрасно понимали друг друга, поддерживая во всем. Юноша не знал, что Орион заперся в своем кабинете, опустошая уже далеко не первую бутылку с крепким алкоголем, скорбя по погибшему кузену и пытаясь понять, можно ли что-то исправить и как это сделать. Блэки были едины в своем горе, скорбя по близкому человеку, но одновременно они были слишком далеки друг от друга, чтобы понять это. Никто из старших так и не осмелился придти на могилу брата, чувствуя свою вину за произошедшее.       Андромеда и Сириус не догадывались, что задержись они у свежей могилы на несколько минут дольше, то встретились бы со своим дедушкой Поллуксом, который пришел простится со старшем сыном, надеясь поговорить с внучкой и внуком.       Старший сын Вальбурги и Ориона совершенно не мог смирится со смертью любимого дяди. Он выматывался на тренировках, упросил Грюма пускать его в патрули, как бы Аластор в начале не противился подростку в своих отрядах. Меда погрузилась в себя, растворяясь лишь в заботах о маленькой дочке. Теперь пришла очередь Марлин вытаскивать своего парня из состояние, которое чуть ли не убивает его.       Сириус, в след за своей девушкой в начале августа сдал экзамены на мастера темномагических искусств, не обращая внимание на уговоры со стороны Карлуса и Дореи. Он не хотел смотреть, как люди, которые ему дороги, погибают, поэтому он собирался защищать сестру с маленькой племянницей и любимую девушку всеми доступными способами и если ради этого ему нужно пользоваться темной магией, он будет делать это. — Родителям бы это понравилось, — хмыкнул Блэк, смотря на письмо, подтверждающее его статус. Лина грустно улыбнулась, поглядывая на гриффиндорца. С его тренировками и участием в авантюрах они практически не общались, хоть и жили в одном доме, когда Сириус конечно в нем появлялся.       Марлин присела на колени парня, привлекая его внимание к своей персоне и целуя его в губы. Последний раз они были близки за день до смерти Альфреда, но его гибель очень сильно повлияла на юношу. Не удивительно, он несколько лет заменял ему отца и был хорошим наставником. — Твой дядя хотел, чтобы ты жил, а ты уже раза три в Мунго побывал после стычки с Пожирателями, — оторвавшись, проговорила Маккиннон. — Я понимаю, что ты хочешь отомстить им, но и так изматывать себя нельзя. У нас до школы осталось полторы недели, давай где-нибудь отдохнем? — Если это помогло тебе, то. — парень явно хотел съязвить, но замети взгляд, каким девушка смотрела на него, просто кивнул.       Гриффиндорец предоставил выбор места для отдыха девушки и как-то странно усмехнулся, когда та предложила Лазурный берег, но против ничего не сказал. Пара быстро собрала вещи, пригласила друзей, чтобы отдохнуть от ужасов Англии всем вместе. — Что за дом? — удивленно спросила Марлин. — Дядя Альфред оставил его мне в завещание, — пожал плечами Блэк, с тоской оглядываясь по сторонам. В детстве он проводил здесь много времени, особенно когда родился Регулус. Он был слабым ребенком и целители посоветовали ему больше времени проводить на свежем воздухе. — Дядя купил этот дом, когда Реджи первый раз заболел, ему было всего несколько месяцев.       Гриффиндорец завел свою девушку в дом. Многое в нем говорило, что тут давно никого не было. Сириус с грустной улыбкой провел рукой по дивану, в котором они всегда сидели с младшим братом и пили како, пока дядя рассказывал им интересные истории и просто байки. — Дядя всегда говорил, что купил этот дом, потому что не любит сырость Англии, но все прекрасно знали, что он сделал это ради Рега, — продолжил старший из братьев Блэк. — Дядя море не особо любил, но дедушка Арктурус тогда причитал, что тепло и вода лечит. Брату правда тут становилось легче, а в Лондоне он постоянно болеет.       Легче тут стало и Сириусу. Он не мог понять с чем это связанно, но его просто будто отпустило. Лина быстро привела дом в порядок, а своего молодого человека она нашла сидящем на берегу. — Дорея говорит, что в Англии слишком тяжелая атмосфера, — тихо сказала гриффиндорка, присаживаясь рядом и кладя голову на плече юноши. — Не могу с ней спорить, — хмыкнул Блэк, целуя девушку в макушку.       На следующее утро их идиллия была нарушена шумной компанией в лице Джеймса, Доркас, братьев Пруэтт и Фрэнка с Алисой. Ремус предпочел остаться с родителями, а Питер так и не ответил на письма друзей.       День был был впервые за последнее время наполнен смехом и шутками, хмурой была лишь Стоун, больше времени проводившая рядом с парнем, но мало с кем общаясь. — Что с тобой? — поинтересовалась Доркас, подавая однокурснице бокал с вином. — Я не вхожу в вашу компанию, да и некоторые так и не извинились, — пожала плечами Алиса, бросив взгляд на усмехнувшуюся Марлин. — Интересно в чем же я виновата? — приподняла бровь блондинка. Медоуз нахмурилась, поглядывая на лучшую подругу, но та лишь махнула рукой, ожидая ответа. — Бросила нас с Лили, предпочла парня дружбе, — спокойно ответила шатенка. — Как интересно, — протянула Маккиннон. — Вам с Эванс просто Сириус не нравится, а виновата я. Он помог, когда мне было плохо, а вы хотели сделать вид, что ничего не произошло. Это он почти безотрывно сидел у моей кровати, пока я в реанимации была.       Алиса пожала плечами, промолчав. Лина удалилась к парням, а Доркас хмуро поглядывала на оставшуюся рядом с ней гриффиндорку. — Они любят друг друга Стоун, вам бы просто принять факт ее отношений, — заметила слизеринка. — А вы с Лили предпочли игнорировать ее, когда их отношения с Сириусом всплыли. — Мы просто не хотим, чтобы она страдала, — проговорила девушка Фрэнка. — Блэк бабник и не одни отношения с девушкой у него долго не продержались. Он сейчас с Линой наиграется и бросит, а она потом плакать будешь. — Говоришь так, будто знаешь его, — прищурившись, холодно сказала Доркас. — Они вместе почти год. Вы видите Сириуса таким, каким он предпочитает быть на публике и каким его воспитали, но он совсем другой. Не стоит судить человека по обложке.       С бывшей подругой Марлин еще несколько раз обменялась колкостями за вечер, после чего все закончилось очередной ссорой, и Фрэнк с девушкой все же вернулись домой, а Марлин в не самом лучшем настроение поднялась в их с Сириусом спальню.       Лине было обидно, что две девушки, с которыми она подружилась в первые недели Хогвартса на первом курсе, никак не могли принять ее выбор. Они оставили ее в один из сложных моментов, когда ей была нужна поддержка, а не вид, что все хорошо. — Фрэнк поговорит с Алисой, но не обращай на них внимание, — сказал Сириус, притягивая к себе девушку за талию. — Просто немного обидно вот и все, — тихо ответила блондинка. — Я тоже скорее всего в чем-то не права, но они меня не слышат. — Уверен, все наладится, — заметил Блэк, целуя девушку.       Та ответила на поцелуй, но неожиданно оттолкнула от себя гриффиндорца, отойдя на небольшое расстояние, сбрасывая с себя кофту и распуская волосы. — С огнем играешь, — предупредил Блэк, подходя к гриффиндорки. — Разве? — усмехнулась Лина, прижимаясь к парню и снова целуя его. Сириус ответил на поцелуй, притягивая девушку еще ближе к себе и крепко обнимая ее за талию. Она победно ухмыльнулась и запустила руки в волосы парня, пока тот поцелуями спускался по скуле к шеи, попутно оставляя на ней свои следы. — Мне снова придется сводить следы твоего зверства, — хмыкнула Маккиннон, откидывая голову и давая Бродяги больше пространства, при этом чуть трясущимися руками расстегивая пуговицы на черной рубашке парня. — Раньше ты не была против? — Делай со мной все, что хочешь. — Полегче с желаниями, они могут быть исполнены, — усмехнулся Сириус, толкая девушку на кровать и нависая сверху. Но девушка вновь тихо рассмеялась и сверкнув глазами, перевернула их так, что оказалась сверху, а ее блондинистые волосы теперь слегка щекотали грудь парня, прикрывая лицо девушки. — Не так быстро, милый, — лукаво улыбнулась Марлин, поцелуями спускаясь к поясу брюк, а снимая их, как будто нарочно сжала вставший член парня, заставляя того сдавленно простонать.       В комнате раздалось хриплое дыхание и прерывистые вздохи обоих. Оба словно обезумили от забытых чувств, хотя никто из них не торопился, даря друг другу такие перецененные ласки. Одним движением девушка сдергивает с парня штаны вместе с боксерами, откидывая их непонятно куда за ненадобностью. — Чертовка, — Блэку не особо хочется считаться с планами девушки, поэтому он тянет ее на себя, утягивая в новый головокружительный поцелуй, и вновь оказываясь сверху. Парень в буквальном смысле срывает с девушки платья, оставляя ту в одном нижнем белье. — Оно было моим любимым, — наигранно обиженно стонет Марлин, выгибаясь дугой, когда Сириус, срывая лифчик, прикусывает сосок на ее груди. — Я куплю тебе еще тысячу таких, и даже лучше, — подает голос Бродяга, сжимая упругую грудь девушки двумя руками и поцелуями спускаясь к кромки трусиков. — Ты такая мокрая, а ведь мы только начали. — Сириус пожалуйста, — простонала девушка, не в силах больше терпеть.       Ее трусики действительно давно промокли, а пальцы судорожно сжимали простыни на постели. Он приподнялся, и их губы снова встретились в страстном поцелуи, в этот же момент Сириус грубо раздвинул ее влажные складочки, начав трахать пальцами, тут же вымокшими благодаря ее смазки.        Его стояк был настолько сильный, что если он не возьмет ее сейчас, то не переживет и ночи. Сейчас он просто хотел быть внутри нее, вдалбливать свой пульсирующий член в ее тугую киску. — Делая со мной все что хочешь потом, но сейчас черт возьми, просто оттрахай меня, не будь импотентом.       А Блэк как будто и ждал этих слов, в мгновения оказался на ней, прижимая девушку к покрывалу. В следующую секунду он одним резким движением вошел в нее до упора, так что она выгнулась крича на столько громко, на сколько позволяя мощь ее голоса. Он входит в нее без ненужной нежности и абсолютно лишней сентиментальности. Вот теперь ей чертовски хорошо, все вернулось на свои места. Его член распирает ее изнутри, вдавливая в кровать, а ее зубы судорожно сжимают кожу на его плече.       Голос Марлин давно охрип от стонов и криков, но им обоим было чертовски хорошо и все что происходило сейчас, казалось таким правильным, что девушку совершенно не заботило, будут ли завтра синяки от его крепкой хватки и сможет ли она вообще встать.       Маккиннон сама до боли провела ногтями по его спине, когда все внутри нее содрогнулось от чистого и мучительного удовольствия. Ее мир как будто взорвался, а потом был снова собран воедино волнами вновь накатывающего нового и отступающего старого, но такого губительного наслаждения, которым стал ее первый оргазм.       Сириус не дал ей не минуты прийти в себя. Его выдержка иссякла, и он не мог больше продолжать эти дразнящие медленные движения, которые были раньше. Ему была необходима разрядка и чем быстрее, тем лучше. — Жестче, Сис, — словно услышав его мысли, простонала Маккиннон. Блэк закинул ее ноги себе на плече, проникая глубже.       Ритм становился безумным и Сириус сильнее вцепился пальцами в ее бедра, двигаясь с такой дикостью, которая со стороны бы показалась жестокой, но только не для них. Для них она уже стала привычной, а Лина просто хотела вновь дойти до черты, за которой последует тот блаженный взрыв. Его восхитительный член растягивал ее так, что казалось ее вот-вот разорвет. Общий стон и комната погрузилась в звенящую тишину.       Когда к ним наконец вернулась нормальное восприятие, Марлин позволила своим ногам соскользнуть с плеч гриффиндорца. Сириус же упал рядом, притягивает девушку к себе на грудь, обнимая также крепко и не желая никуда ее отпускать, а гриффиндорка и не собиралась уходить. — Мы наверное перебудили весь дом, — устало отозвалась Маккиннон, выводя на груди парня какие-то узоры. — Гостевые комнаты внизу, так что сомневаюсь, что они нас услышали, — ответил Блэк, перебирая в пальцах светлые волосы возлюбленной. — Можешь мне кое-что пообещать? — заглянув в глаза парня, поинтересовалась девушка. Бродяга вопросительно изогнул бровь. — Не рискуй так больше.       Сириус успокаивающе поцеловал Марлин в висок, пообещав, что впредь будет чуть осторожен в своих действиях. Гибель близких изменила их обоих и с этим не поспоришь.       Сириусу было больно осознавать, что он больше не увидит дядю и больше не поговорит с ним. Магический портрет Альфред не заказывал, так как планировал еще жить и строил планы. Но одно Бродяга знал точно, дядя бы не одобрил его нынешнее состояние. Поэтому старший из братьев Блэк будет учится жить дальше, как и говорила Меда, наслаждаясь жизнью. Он будет тосковать по любимому дяде, но его не вернешь и нужно жить дальше, какой бы трудный этот путь не был.