Тебе, кстати, не идет без меня

      Как бы всем не хотелось, но не возможно оставаться счастливым постоянно. Особенно если в вашей стране идет война, каждый день навечно забирая какого-то с собой.       Так и паре гриффиндорцев пришлось вернуться в Англию, которая, после яркой Франции, казалась еще темнее, холоднее и ужаснее, чем раньше. Сейчас они с Джеймсом шли по Конви, направляясь к Поттер-мэнору, не имея ни возможности, ни желания отказывать приглашению Дореи на ужин.       Был уже глубокий вечер, когда они все наконец добрались до города, где располагалась главная резиденция Поттеров. Сириус и Марлин прилетели еще с утра, но трое гриффиндорцев никак не могли наговорится, гуляя по Лондону. Джеймсу было слишком интересно, как прошла встреча его лучшего друга с семьей и новость о скорой свадьбе, а молодая пара узнавала что же уже успело произойти, пока они оставались в своем маленьком мире. Они смеялись и веселились, идя на ужин к Поттерам. Вот только этому ужину уже никогда не суждено было состояться.       Джеймс рассказывал о проведенном вместе с Лунатиком полнолунии и неожиданном визите Дамблдора, после которого родители долго шипели и проклинали директора, но так ничего и не сказали сыну. Марлин резко остановилась, дернув своего жениха за руку. Тот проследил за ее взглядом и отрицательно закачал головой, напряженно прикрыв глаза, не желая верить в действительность происходящего. Поттер пару минут неверяще смотрел на свой дом, надеясь, что это все какая-то глупая шутка или иллюзия, а затем резко бросился в дом, молясь найти живым хоть кого-то из родителей. Сириус кинулся за другом, на бегу крикнув Марлин, чтобы та немедленно вызывала авроров. Девушка кивнула, по-прежнему смотря на полыхающий особняк и Черную метку в воздухе.       Этим поздним вечером в Поттер-мэноре собственным сыном были найдены тела погибших хозяев дома, Карлуса и Дореи Поттер, а также утром в ходе теракта был убит Хардвант Лонгботтом. Эти новости облетели весь магический мир, а обсуждал их каждый волшебник, ведь впервые жертвами войны стали не магглорожденные и магглы, а уважаемые чистокровные волшебники, главы древних родов. Вот только их сыновей меньше всего волновали эти сплетни. Они навсегда лишились дорогих для себя людей, которых никогда не получится вернуть назад, как бы сильно этого не хотелось.       Фрэнк, глядя на плачущую у гроба его отца мать и сам еле сдерживая слезы, сжимал кулаки, мысленно обещая отомстить всем, кто причастен к этому. Он словно на автомате обнял мать и поднял свою волшебную палочку. Хардвант Джозеф Лонгботтом 12 июня 1932 года — 3 января 1977 года Навсегда в наших сердцах и памяти       Джеймс отказывался верить в смерть родителей даже сейчас, со слезами на глазах наблюдая, как тела двух самых дорогих ему людей навсегда уходят в холодную землю. Ему было плевать на то, что подумают остальные. Он потерял родителей и имел полное право на эмоции. Сириус стоял рядом, в молчаливой поддержки сжимая плече лучшего друга и глядя на небо. Джиму конечно же было тяжелее и больнее его, но и для Блэка Карлус с Дореей давно стали родителями и их гибель болью отзывалась в его сердце.       Маккиннон, обняв друга, осторожно опустилась рядом со свежей могилой, кладя на сырую землю букет красивых синих ирисов. Любимых цветов покойной леди Поттер. Слезы обжигали щеки Джеймса, когда он наконец направил палочку на надгробие. Карлус Флимонт Поттер 3 апреля 1913 года — 2 января 1977 года Любимый муж и отец Дорея Кассиопея Поттер 6 октября 1917 года — 2 января 1977 года Любимая жена и мать       Рука единственного оставшегося в живых Поттера задрожала, и палочка из нее выпала на землю, откатываясь куда-то в сторону. Сам гриффиндорец опустился на колени и закрыл лицо руками, содрогаясь от рыданий. Сириус закусил губу, пытаясь справится со своими собственными эмоциями и вновь молча опускаясь рядом с лучшим другом.       Меда, наблюдая за двумя гриффиндорцами, стерла свои слезы и подняла палочку, доделывая надпись на памятнике. Не найти в мире слов, чтоб описать наше горе. Не найти в мире силы, чтоб вас подняла. Наших слез не вместит даже целое море. Как жестока судьба, что вас отняла. Любимые папа и мама спасибо за жизнь, спасибо за все…       Не смотря на тяжелое горе, гриффиндорцам пришлось вернутся в Хогвартс. Джеймс думал, что так ему станет лучше, но жестоко ошибся. Все студенты кидали на него совершенно разные взгляды, обсуждая случившуюся трагедию, а сам парень находился в прострации, практически ни с кем не разговаривая.       Фрэнк тоже был не в лучшем виде и через несколько дней уехал домой, сейчас он был нужнее своей матери. Сейчас ему было нужно просто побыть в тишине, без сочувственных взглядом, перешептываний и насмешливых взглядов некоторых слизеринцев. — Отнять бы у них родителей, — прошипела Марлин, заметив все эти взгляды. — К сожалению большинство об этом только и мечтают, — вздохнула Доркас, обратив внимание на лучшую подругу. — В нашем мире детей рожают лишь для того, чтобы продлить род. Большинство родителей даже не занимаются их воспитанием, а родителей дети видят лишь за завтраком, ужином или на светских мероприятиях и то не всегда. Дети в ответ с возрастом начинаю мечтать как бы родители навсегда покинули этот мир, а они наконец стали бы Лордами или же просто получили полную свободу. Так что смертью родителей ты напугаешь и расстроишь лишь единицы. Наш мир слишком жесток.       Со временем магический мир поутих и все вновь зажили своей жизнью, прерываемой ежедневными сводками о новых погибших и пропавших без вести магов. Кто-то из ребят продолжил выходить в рейды с аврорами Грюма, но только не Джеймс и не Фрэнк. В этом их не винил никто, прекрасно понимая как тяжело ребятам.       Лонгботтом проводил все свое время с матерью, почти не выходя из дома и разбираясь с семейными делами. Поттер просто погрузился в учебу, хоть как-то пытаясь справится с гибелью родителей. Он не заметил, как начал больше времени проводить с Лили, которая в начале просто подошла выразить свои соболезнования и осталась с небольшим разговором. А уже через несколько недель они неожиданно признали себя парой, и Джеймс наконец-то понемногу начал оживать и возвращаться к прежнем занятиям, даже изредка перекидываясь с остальными Мародерами какими-то шутками.       Когда время наконец подошло к экзаменам, Лили попыталась уговорить парня остаться, но тот настроен был решительно. Джим считал, что должен выполнить то, что обещал отцу. Должен принять на себя род и заняться семейными делами. Теперь у него не было времени на учебу.       Фрэнк вернулся к экзаменам, решив последовать примеру друзей. У него тоже теперь были совершенно другие обязанности и по другому распределялось время, которого отныне совсем не хватало на Хогвартс.       В этот раз профессора не стали никого отговаривать, с грустью смотря на вмиг повзрослевших не по своей воле детей. Никто не спросил чего они хотят, а теперь вчерашние дети были втянуты в жестокую войну, отнявшую у каждого из них близких и дорогих людей. В этот раз сдачи экзаменов никто из этой четверки не радовался, не обращая внимание на старосту Гриффиндора, собирающуюся завалить их вопросами о трудности ЖАБА. — Эванс, ты отстать можешь? — взмолилась Марлин, недовольно покосившись на бывшую подругу, которая лишь фыркнула, но блондинку проигнорировала. Девушки так и не помирились, хоть теперь и находились большое количество времени в одной компании. — Лили, давай правда потом, — устало вздохнул Джеймс, взяв рыжеволосую за руку. — Нам сейчас действительно немного не до этого. — Ты подумал над нашим предложением? — поинтересовался Блэк, обнимая свою девушку за талию. — Поедешь на лето к нам? — Нет, спасибо, Бродяга, — покачал головой Сохатый и тяжело сглотнул. — Как бы мне не хотелось, но нужно вернутся в родовые особняки и обновить всю защиту. Ты же сам знаешь, как все это работает. — Только скажи и я сразу приду, — хлопнув друга по плечу, пообещал Сириус.       Молодой лорд Блэк как никто другой прекрасно понимал, как тяжело и больно возвращаться туда, где раньше тебя ждали дорогие люди, а сейчас веет холодом и смертью. Этим летом ему снова придется все это испытать, потому что необходимо восстановить Блэк-мэнор, а откладывать это дольше нельзя.       Джеймс отправился куда-то вместе с Лили, а будущие супруги Блэк пошли в гостиную Гриффиндора, дабы продолжить собирать вещи. Это были их последние часы в Хогвартсе и сегодня каждый из них уже навсегда покинет эти стены, оставляя здесь какую-то частичку себя.       Лина уже заканчивала собиратель свои вещи в сундук, когда в комнату наконец вернулась Лили с не самым лучшем настроением. — Это вы с Блэком во всем виноваты, — буркнула староста Гриффиндора, обходя бывшую подругу. — Что же мы опять успели натворить? — равнодушно поинтересовалась Марлин, вытаскивая из тумбочки свои книги и личные вещи. — Надоумили Джеймса сдать ЖАБА в этом году и покинуть Хогвартс, и меня за одно тут одну оставить, — жестикулируя руками, пояснила Эванс, но в ответ услышала лишь смех блондинки. — Вот как, — отсмеявшись, проговорила Маккиннон, через плечо посмотрев на рыжеволосую ведьму. — Ты наверное не в курсе, но это решение принималось совместно еще в начале 6 курса. Спешу тебе напомнить, что в это время ты активно посылала Джима куда подальше. — Я просто не спешила выскочить замуж в 17 лет, — презрительно фыркнула Лили. — Уже залететь успела? Просто не вижу другого повода и причины, чтобы Блэк, который менял девушек как перчатки, неожиданно остепенился. Или он у тебя за спиной с кем-то спит? — Сириус мне не изменяет это раз, — проговорила Лина, поворачиваясь к бывшей подруги лицом. Ее голубые глаза излучали холод, которой можно было прочувствовать и в голосе. — Даже если бы я забеременела, тебя бы это не касалось — это два. И три, я в ваше отношения с Джеймсом не лезу и тебя попрошу не делать того же в отношении меня и моего парня. А Хогвартс Джеймс покидает в первую очередь потому, что у него появились другие заботы и обязанности. — Ему было бы лучше тут со мной, — упрямо заявила Эванс. — Я помогаю ему справится с потерей родителей. — Последние дни ты не помогаешь, а портишь настроение не только ему между прочим, — заметила Марлин, захлопывая сундук с вещами. — Он потерял родителей и это чертовски больно и тяжело, но к сожалению он наследник древнего рода и у него есть обязанности, непринятие которых несет за собой серьезные последствия. Ему безумно тяжело Эванс, и он сам выбрал путь, которой ему сейчас кажется легче. Джиму проще полностью погрузится в дела рода, а не разрываться между этим и Хогвартсом. Его уход вовсе не означает ваше расставание.       Лили лишь фыркнула и уткнулась в какую-то книгу, уже не обращая на бывшую подругу никакого внимание. Маккиннон раздраженно закатила глаза и, покачав головой, вызвала домовика Блэков, прося перенести ее вещи домой. — Знаешь Лили, — уже на выходе из комнаты блондинка обернулась отныне и на бывшую соседку. — Я искренне желаю вам счастье, если это действительно любовь. Если ты его любишь, то примешь его выбор. Сейчас от тебя ему нужна поддержка и понимание, а не чтение лекций.       На это Эванс тоже уже ничего не ответила, но Марлин хотелось верить, что она была услышана. Эти неожиданные отношения с Джеймсом не давали ей покоя, учитывая все отказы Лили и разговоры в спальне, которым она часто становилась свидетелем. Но девушке действительно искренне хотелось верить в чистоту и искренность этого романа, потому что иначе одному из них будет слишком больно и обидно.       Сириус, Марлин, Джеймс и Фрэнк, попрощавшись с профессорами, покинули стены Хогвартса в тот же день. Поттер пообещал встретить свою девушку на платформе и официально познакомится с ее родителями, но Лили явно это не очень устроило, правда в этот раз она просто кивнула и ничего не сказала.       Фрэнк поспешил вернутся домой к матери, боясь оставить ее одну, она и так пробыла в мэноре в одиночку слишком долго. Августа хоть и оправилась от потери мужа, но все равно была сама не своя, чем очень пугала сына. А вот оставшаяся троица отправилась в Годрикову впадину. Джим слишком не хотел возвращаться в этот дом один, и друзья согласились составить ему компанию, спешить все равно было некуда. — Странно возвращаться сюда и не видеть мамы, колдующие над своими цветами, а из дома не доносится запах ее печенья, — проговорил Поттер, обводя сад потухшим взглядом. — Я конечно не тетя Дорея, но могу что-нибудь приготовить, пока вы занимаетесь уборкой, — осторожно предложила Марлин. — Было бы замечательно, — постарался улыбнутся Поттер, но вышло не очень. — Позови Рафи, это один из наших домовиков, он принесет продукты.       Лина кивнула и, обменявшись взглядом со своим парнем, удалилась на кухню. Она не раз бывала в этом доме и помнила какой тут царил уют, этого будет не хватать. — Я даже не знаю, что мне здесь делать, — взлохматив волосы, признался Джеймс, как-то беспомощно оглянувшись на лучшего друга и замечая в его глазах такое же тоскливое выражение. — Я бы предложил убрать вещи твоих родителей, — сглотнув, произнес Сириус. — Что-то нужное и памятное оставить, а все остальное сложить по коробкам и сундукам и пока убрать на чердак. По крайне мерее мы с Медой так делали, когда дяди не стало.       Поттер медленно кивнул и еще раз оглядел гостиную, после чего принялся вместе с Блэком перебирать вещи, почти каждая из которых была наполнина какими-то воспоминаниями, которые сейчас больно резали сердце. — Это пройдет когда-нибудь? — глухо спросил Сохатый, вертя в руках хрустального лебедя, которого отец подарил его матери когда-то давно. Он помнил, что эту, на первый взгляд простую вещицу, мама от чего-то любила больше всех остальных подарков. — Нет, — покачал головой Сириус. — Они были тебе не чужими людьми, ты любил их, поэтому эта боль останется на всегда. Энди сказала, что со временем она конечно утихнет и превратится в шрам, но иногда он будет открываться и тебе снова будет больно. Прошел почти год со смерти дяди и мне немного легче говорить и вспоминать о нем. — Я не готов был их потерять, — тихо отозвался Джеймс, бросив взгляд на их общий портрет, висевший над камином. — Помнишь, как мама отругала нас за то, что мы напились? — Естественно, — грустно усмехнулся Бродяга. — А потом оказалось, что она ругала нас не за это, а за то, что мы не предупредили, где мы и что с нами. Когда мы протрезвели, твой отец отвел нас в свой погреб и сказал, что если мы пьем, то лучше его алкоголь, он хотя бы чуть безопаснее будет.       Двое гриффиндорцев рассмеялись, вспомнив тот день и выражение своих лиц, а их глаза наполнились слезами. Кто сказал, что парни не плачут? Плачут, если речь идет о близких людях.       Этот вечер был наполнен воспоминаниями о прошлом и моментах, которые никогда больше не смогут повториться. Отцу Фрэнка и родителям Джеймса уже никогда не суждено узнать, как их ребенок закончил Хогвартс и куда пойдет дальше. Они никогда не увидят свою невестку и внуков. Но не смотря ни на что, они прожили счастливую жизнь, о которой будут вспоминать их родные. Их всегда будут помнить и любить, а они продолжат жить в сердцах своих детей.