Симфония покоя

      Кот Нуар навис над лежащей под ним Маринетт, оперевшись всем весом на свои руки. Девушка еле смогла выговорить:       — Я не…       — Маринетт, — резко повторил он.       Словно тревожным колоколом прозвучало ее имя из уст дорогого человека. Маринетт почувствовала, как ей стало тяжело дышать. Сейчас она хотела только одного — убежать от этих глаз, беспощадно пронизывающих ее душу. Она нервно сглотнула.       Кот Нуар смотрел на неё внимательно, а после прищурился и взглядом указал на ее засос. Маринетт рефлекторно потянула руку к левой стороне шеи, стараясь скрыть то, что скрывать уже было бессмысленно. Уловив ее реакцию, Кот вздохнул и сел рядом с девушкой. Она приподнялась, оставаясь сидеть на холодной крыше, и Кот Нуар не без доли удовольствия заметил, что Маринетт стыдливо пыталась прикрыть руками наготу тела. Он усмехнулся и лёгким движением поправил свои брюки.       Напряжение между ними возрастало, однако Кот Нуар ни о чем не жалел. Он продолжал разглядывать смущённую и обнаженную подругу, пытаясь отгадать ее мысли.       Девушка отвернулась от него.       — Маринетт, — он позвал ее, но она не решалась обратить на Кота свой взгляд. На глазах Маринетт стали наворачиваться слёзы, которые Кот Нуар не мог увидеть за прядями растрепанных волос, упавшими на ее лицо. Кот Нуар сначала замешкался, после чего протянул руку к Маринетт, но она резко увернулась.       На миг Кот Нуар разозлился: было немыслимо, что Маринетт до сих пор пыталась закрыться от него. Как будто не было всех тех ночей, не было той опьяняющей близости, возникшей между ними, и не было умоляющих стонов в сегодняшних сумерках. Он недовольно взглянул на подругу. В конце концов, что ещё можно было таить от него? Однако, когда Кот Нуар внезапно заметил подрагивание ее плечей, он смог подавить нарастающую волну гнева: Маринетт плакала.       Злость сменилась страхом: в Коте проснулось чувство вины и с каждым всхлипом резало занывшее от боли сердце. Он в испуге снова потянулся к своей подруге, чтобы обнять ее и унять беспокойство. Было очень трудно даже прикоснуться к девушке, которая сейчас хотела закрыться не только от него, но и от всего мира. Но все же Маринетт поддалась ему и спрятала своё лицо на его груди.       — Прости, я… — Кот Нуар не знал, что сказать. Он был в сильном замешательстве и рассеянно гладил ее по макушке. — Я не хотел этого… Точнее…       Кот отстранился, чтобы положить ладони на горящие щеки девушки. Маринетт посмотрела на него и обрадовалась тому, что в наступившей темноте ему было трудно разглядеть черты ее лица. Будучи чрезвычайно взволнованной, девушка совсем забыла: Кот Нуар обладал ночным зрением, и ее напрасная радость лишь сгладила минуты смущения.       — Я не хотел снова причинить тебе боль, — сглотнул герой, пальцами убирая слёзы с щек Маринетт, чье лицо по-прежнему скрывала маска.       Она покачала головой.       — Скрой пятнышки, — тихо прошептала Маринетт, и обнаженное тело девушки окутало красное сияние, после чего на ней появилась ее обычная одежда.       Было что-то интимное в том, что Маринетт сняла трансформацию прямо перед Нуаром. С его губ сорвался тихий вздох, когда ее волосы волшебным образом завязались в хвостики, а маска Ледибаг исчезла, открывая взору Кота очаровательное лицо. Кот Нуар завороженно смотрел, как Маринетт распахнула свои глаза и взглянула куда-то за его спину — туда, где появилась квами Ледибаг.       Кот Нуар обернулся. Тикки взволнованно посмотрела на свою хозяйку; она хотела подлететь к ней, но Маринетт остановила ее рукой. Квами поняла девушку без слов и спряталась неподалёку, чтобы оставить героев наедине.       — Ты прав, Кот Нуар, — сказала ему Маринетт после недолгого молчания, — нам действительно нужно поговорить.       Она судорожно вздохнула, а Кот Нуар, готовясь к худшему, почувствовал, как в нем нарастает тревога.       — Ты не делаешь мне больно. Это я должна извиниться перед тобой.       Кот Нуар с тоской взглянул на возлюбленную. Маринетт продолжила:       — Я не должна была… — Маринетт подавила неприятный ком в горле, на глаза снова предательски наворачивались слёзы. — Мне так жаль, котёнок… Я не думала, что все так выйдет…       — Моя принцесса, — Кот Нуар прижался к ее лбу своим. Гнев снова пробудился в юноше, однако сейчас он злился только на себя. Как он мог своими эгоистичными поступками причинить боль той, о которой он мечтал все это время? Как он мог безжалостно заставлять плакать девушку, которую он так долго пытался добиться? Ненависть к себе захватывала все его мысли, и только Маринетт могла ее усмирить: дрожащей рукой она потянулась к лицу Кота, чтобы провести ладонью по его щеке, однако в этом жесте было что-то очень горькое и беспокойное, словно Маринетт прощалась с ним.       Кот Нуар убрал ее руку и поднёс к своим губам для поцелуя. Он целовал ее кожу, ее ладони и запястье, переходил к ее пальцам, чтобы выразить всю признательность и нежность, которую он давно хотел ей подарить. Маринетт глотала слёзы и смотрела на то, как Кот Нуар отдавал ей всю любовь, копившуюся в нем с тех пор, когда они впервые встретились.       — Если бы я только мог избавить тебя от слез навсегда, принцесса, — прошептал он куда-то в костяшки её пальцев, — я бы непременно так и поступил. Скажи, что я могу сделать?       Маринетт не могла ему ничего сказать: она не знала ответа. Вместо этого она тихо спросила его:       — Как давно ты понял, что я Ледибаг?       Кот Нуар поднял голову, чтобы взглянуть на любимую еще раз.       — Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что все это время был слеп, — тихо сказал он. — Но все же мне кажется, я знал это всегда.       Он грустно усмехнулся.       — Я многого не видел и многого не осознавал. Ты все время была рядом, а я…       Маринетт непонимающе посмотрела на него. Она было хотела задать вопрос, но Кот Нуар поднёс ее руку к своей груди и прервал ее.       — А я как был глупым котом, так и остаюсь им. Только знай, моя леди, это сердце бьется для тебя. Мне не хватит всех слов этого мира, чтобы описать, как сильно я тобой восхищаюсь.       Он нежно улыбнулся, и у Маринетт перехватило дыхание. Ее щеки залились лёгким румянцем, когда он продолжил:       — Ты одна из самых замечательных людей, которых я когда-либо встречал. Ты не просто леди моих грёз, Маринетт: ты моя принцесса, ради которой я готов пожертвовать даже этим сердцем. — Он слегка сжал ее руку, и Маринетт смогла почувствовать теплоту его груди и его сердцебиение. — Ты самая удивительная и необыкновенная, и я готов в тебя влюбляться снова и снова.       Маринетт, словно околдованная, поддавалась чарам наступающей ночи. Она с трепетом слушала прерывистую и вдохновенную речь Кота, признававшегося ей в своих чувствах; все это звучало для неё как прекрасная музыка, пленившая своей романтической сказочностью. На мгновение она забыла об их ссоре, забыла о предшествующих этому дню событиях, но совесть Маринетт никогда не умолкала: особенно сейчас, когда Кот Нуар объяснялся ей в любви, а она не может ответить ему тем же.       — Кот Нуар, — она остановила его, хотя ей было невыносимо тяжело произносить эти слова, — ты мне тоже дорог. Ты для меня…       Она вздохнула глубоко, а Кот Нуар с волнением наблюдал за тем, как менялось выражение ее лица.       — Самый близкий человек. Ты мой напарник, мой друг, ты… мое всё, — на лице Маринетт появилась грустная улыбка, когда Кот Нуар снова поцеловал ее руку. — Без тебя я бы не справилась. Ты меня столько раз спасал, котёнок, а я…       Маринетт снова всхлипнула, но не позволила Коту обнять себя.       — Мне так стыдно перед тобой, Кот Нуар! Но я не могу ответить на твои чувства. — Она вырвала руку, чтобы спрятать своё лицо в ладонях. — Я, видимо, плохой человек, если до сих пор позволяю себе так поступать с тобой…       — Неправда! — вскрикнул Кот Нуар и схватил девушку за плечи. Он чувствовал, как Маринетт снова отдаляется от него, и изо всех сил боролся с этим. — Ты восхитительная, Маринетт, ты… ты…       Кот Нуар хватал ртом воздух, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы не потерять её снова. Маринетт продолжала плакать и не могла даже взглянуть на него.       — Ты делаешь меня счастливым! — воскликнул он в отчаянии. — Ты нужна мне! Без тебя я… я чувствую себя пустым!       — Но, котёнок, так не должно быть, — покачала головой Маринетт. — Эти отношения были неправильными с самого начала.       — Но почему, Маринетт? Почему ты так говоришь?       Маринетт пыталась вырваться из мёртвой хватки Кота, который, как обезумевший, не хотел ее отпускать и нечаянно с силой сжал пальцы на ее плечах, наверняка оставив следы на нежной коже. В конечном счете Маринетт не выдержала:       — Потому что я пользовалась тобой, Кот Нуар! — закричала она громко и посмотрела прямо ему в глаза.       Кот Нуар в удивлении открыл рот, и Маринетт закончила:       — Мне было плохо, и я использовала тебя, чтобы не думать о своих чувствах к другому человеку. Ты достоин лучшего отношения, мой котёнок.       Она задрожала. Кот Нуар не знал, что ответить; его сердце неистово билось от волнения и чувств к этой девушке: он любил ее безудержно. Кот поймал себя на мысли, что совсем не против и дальше быть использованным ею, но так и не решился произнести это вслух.       — Это конец? — еле слышно спросил он, зная, какой ответ его ждёт. Однако это не уменьшило боли, когда Маринетт так же тихо прошептала: «Да».       Они замолчали. Тишину парижской ночи иногда прерывал шум проезжающих вдалеке машин и тихие девичьи всхлипы. Коту показалось, что он снова падает в пропасть, и он ослабил хватку — силы покидали его. И хоть сердце продолжало бешено колотиться, он почувствовал, словно в груди резко стало пусто. Он совсем не догадывался, что Маринетт ощущала себя так же.       — Моя леди, — Коту Нуару было тяжело выдавить из себя слова. Тело его больше не слушалось: Кот внезапно почувствовал себя уставшим. Однако кое-что оставалось нерешенным. — Ты можешь мне сказать, кто он?       Маринетт шумно вдохнула. Оставаясь по-прежнему неуверенной в себе и боязливой, меньше всего она хотела раскрывать свой секрет. Но вина продолжала мучать бедную девушку: Маринетт искала искупление перед Котом.       — Это мой одноклассник…       Кот Нуар почувствовал, как сердце пропустило удар, а по позвоночнику пробежала неприятная дрожь, прежде чем Маринетт собралась с силами и добавила:       — Адриан Агрест.       «Не может быть!» — ему показалось, что он закричал, однако Кот продолжал в изумлении смотреть на Маринетт, которая с грустной улыбкой подняла на него свои глаза.       Кот Нуар не мог поверить в то, что услышал. Маринетт пожала плечами.       — И… — он откашлялся. — Ты его… сильно любишь?       В нем проснулась надежда. Кот Нуар ощутил, как гора свалилась с его плеч: возможно, у него был ещё шанс! Он сможет быть с Маринетт, если не как Кот Нуар, то как Адриан. Но радость быстро померкла, когда он проследил взглядом за смутившейся и потупившей взор Маринетт.       — Если честно, мне кажется, я запуталась, — призналась она. — Я даже подумала, что мои чувства к вам одинаковы, но все так сложно…       — Ты бы хотела быть с ним?       Маринетт растерялась от такого неожиданного вопроса.       — Я не могу ответить. У меня странное ощущение, что проблема во мне.       — Что ты имеешь в виду? — допытывал Кот, чувствуя, как надежда постепенно растворяется. — Ты же говорила, что мы не можем быть вместе из-за него!       Она с мольбой в глазах посмотрела на Кота, и он понял: его снова бросают. Снова Кот Нуар остаётся один, ведь Маринетт прощалась с ним.       — На самом деле, я просто не хотела тебе говорить, что я Ледибаг. Прости меня, котёнок, — она извинилась, как будто бы это могло облегчить ноющую душу Кота, — я слишком плохо поступала. Но сейчас мне надо побыть одной: не с тобой и, уж тем более, не с Адрианом Агрестом, — Маринетт печально усмехнулась.       На секунду Коту показалось, что у него кружится голова: он терял ее, а она усмехалась. Маринетт хотела расстаться с ним ради себя и совсем не подумала, как будет лучше для него. Эмоции переполняли его, и Коту Нуару стало безмерно страшно: как ему дальше жить без ее объятий? Как ему дальше существовать, зная, что он больше никогда не сможет дотронуться до неё так, как делают это любовники? Как дальше он сможет ходить в школу, видеть ее улыбку и знать, что эта улыбка не предназначена ему? Она становилась такой холодной, недоступной и снова недостижимой; Кот Нуар хотел метать и рвать, но в то же время он хотел ощутить ее тепло и нежные прикосновения, ради которых он был готов совершать подвиги. Он запаниковал и начал отчаянно пытаться придумать новый план. Что ему сделать, чтобы она была с ним? Как он должен поступить, чтобы Маринетт никогда больше его не покидала?       Он в испуге смотрел, как Маринетт начала вставать и выискивать свою квами.       — Мне пора идти, Кот Нуар.       — Стой, — Кот схватился за неё, не давая выпрямиться во весь рост. Маринетт устало взглянула на него.       — Кот Нуар, пожалуйста…       — Миледи, — он поднялся вместе с ней и взял ее за руки.       Маринетт нахмурилась, когда Кот Нуар в очередной раз разжал ее ладони и поцеловал их. Но он не мог иначе: он очень боялся ее потерять.       — Прости меня за это.       Она не успела ничего сказать. Кот Нуар сделал мысленный вдох, зная, что у него не остаётся другого выбора. Идея в его голове появилась так же внезапно, как он проговорил:       — Спрячь когти.        И зелёное сияние осветило шокированное лицо девушки.       Маринетт не верила своим глазам. Она не могла поверить в то, что Кот Нуар так резко снял трансформацию; она не могла поверить в то, что перед ней возник юноша с солнечными волосами и зелеными глазами, в которых она тонула каждый раз, когда видела его в школе. Глаза, которые были такого же изумрудного оттенка, как у Кота.       — Нет… — Маринетт не хотела верить, когда Адриан виновато взглянул на неё. — Нет, ты не можешь быть Адрианом!       — Мы слишком разные? — он попытался улыбнуться, но не смог, когда увидел на лице его леди то, что видел только в самых страшных кошмарах, — отвращение.       — Ты обманул меня! — Маринетт не могла его ненавидеть, но нельзя было передать словами то, как сильно ее переполняла злость. Она чувствовала себя преданной, уязвлённой, обманутой. Она пыталась сделать лучше для них обоих; она страдала, чтобы сделать все правильно. Маринетт хотела поступить честно, но в итоге все это время именно ее без всякой жалости использовали. — Как ты мог, Адриан?       — Маринетт, послушай…       — Нет! — она оттолкнула его, когда Адриан схватил ее за плечо. — Ты приходил ко мне почти каждую ночь!..       — Маринетт, но я…       — Ты продолжал видеть меня в школе, но все равно приходил ко мне!..       — Прошу тебя!..       — Ты играл с моими чувствами!       — Воу-воу, полегче! — Плагг встал между разъярённой Маринетт и растерянным Адрианом. — Никто ничьими чувствами не играл, но, надо признаться, вы оба наломали дров. Не ты ли сама охотно принимала участие в этой игре?       Маринетт замолчала, переводя дыхание. Плагг удовлетворенно кивнул Адриану, которому было трудно продолжать разговор — он был слишком напуган и встревожен.       — Я больше не могу, — Маринетт заглушила вырывающиеся из груди рыдания, закрыв лицо руками, — я запуталась. Я не хотела всего этого!       Квами пришлось их оставить наедине, как до этого поступила Тикки; он улетел, а Адриан не решался подойти к Маринетт, боясь сделать хуже. Боль в его сердце стала острее: он ненавидел себя за то, что ранил Маринетт; он презирал себя за то, что результатом его действий стал плач горячо любимой девушки. Адриан схватился за свои волосы, а сам отчаянно взвыл:       — Прости меня, Маринетт, — он подавил рыдания. — Если бы я знал, что все так выйдет, я бы никогда не сделал тебе больно. Я только все рушу!       Маринетт вздрогнула. Ведь она совсем недавно говорила Тикки то же самое, обвиняя себя в их ссоре! Она подняла голову и встретилась с безжизненными глазами Адриана, в которых были только безвыходное сожаление и неистовая боль.       — Я никогда не хотел, чтобы тебе было плохо. Но у меня не получилось иначе: я понял, что люблю тебя.       Она обомлела, хотя продолжала судорожно вздыхать, а слёзы, не переставая, ручьями стекали с ее лица. Девушка вдруг увидела его доброту и искренность — то, что давно, в тот самый дождливый день, заставило ее бесповоротно влюбиться. Образы Кота Нуара и ее одноклассника слились воедино; Адриан корил себя за всю ту боль, что причинил ей, но продолжал признаваться девушке в любви. Маринетт осознавала, что постепенно перестает злиться на него.       — Я хотел спрятаться от своих чувств, хотел убежать, — говорил Адриан, чувствуя, как больно он тянет руками волосы. — Я пытался забыть Ледибаг, сбежав к тебе, не зная, что убежал я недалеко. Я буду любить тебя и дальше, моя леди, потому что ты замечательная.       Он подавил всхлип и сказал:       — Потому что только ты делаешь меня счастливым.       Сердце девушки забилось с бешеной скоростью: как долго она грезила об этих словах от Адриана! И даже сейчас, когда Маринетт, казалось, приняла твёрдое решение остаться одна, она не могла не признаться, что от услышанных слов она почувствовала облегчение, а вместе с этим и радость.       Было, наверно, в этом что-то абсурдное: все это время эти двое не замечали то, что каждый из них вел двойную жизнь, однако цеплялись друг за друга.       И, несмотря на обиду и все пролитые слезы, Маринетт поняла простую истину: с этим человеком они искренне друг другом дорожили.       — Ох, Адриан, что же мы наделали? — промолвила она, и в этих словах Адриан услышал, как Маринетт позвала его.       Он вмиг приблизился к ней и заключил её в свои объятия: Маринетт обвила его шею руками и уткнулась носом в плечо, вдыхая знакомый и любимый парфюм. Адриан крепко обнял ее, случайно провёл рукой по ее спине, но этого было достаточно, чтобы вызвать мурашки у девушки. Она слабо задрожала, когда услышала шёпот возле своего уха:       — Ты простишь меня, принцесса?       И Маринетт не могла ответить ему «нет»: она только ближе прижалась к Адриану, снова утопая в его любви и заботе.