Кот и Кролик

      Чимин, конечно, знал, что чужие дети быстро растут, но он не подозревал, что настолько!       За пару зим Чонгук вымахал так, словно он готовился к конкурсу на звание самого большого кролика. И ладно если бы просто кость пушистая, но нет. Он начал много бегать, заниматься, есть сбалансированно и, О БОЖЕ, взял себе в привычку доводить до предынфарктного состояния одного домашнего трехцветного кота.       Ну вот кто… Кто учил кролика бросаться на больших собак? И ладно это был хаски. Тот идиот идиотом, игривый и простой, но лезть к соседскому коту, с которым этот хаски постоянно крутился это, черт возьми, точно верх тупости.       А чтобы удачно подраться с тем котом Чонгук, видимо, решил потренироваться в зажимах на Чимине.       То к стенке прижмет, то к полу, то возле холодильника, то у входной двери, у ближайшей яблони и у чертовой кирпичной стены старого клуба, куда Чимин ходит отдохнуть и развеяться, а не поучаствовать в естественном отборе с главным врагом его жизни кроликом переростком.       Чонгук прижимает всегда как-то агрессивно, ставит руки так, что сложно тут же сообразить и выскользнуть. Трется носом о шею и щекочет кожу своими ушами. Кто просил его отращивать такой длинный мех? Чимин плачет и негодует. Но он самец вообще-то тоже.       Чтобы выбраться действует как типичный кот. Шипит, кусает, изворачивается. И только когда Чонгука отрезвляет, он понимает, что его маленькому котику больно, и он переборщил. Перестаёт. Сам отпускает. И смотрит так виновато. Уши поджимает и губы сминает. Совсем как малыш. Чимин в такие моменты злиться больше не может. Вырастил манипулятора на свое природное несчастье.       Пак думает, что он мальца избаловал. Скучает по тому времени, когда крольчонок был совсем крохотным. Меньше и ниже, с пухлыми чуть рыхлыми щечками, тонкой и угловатой фигурой, большими водянистыми, но очень пленительными глазами. Чимин помогал купаться, следил за ним на прогулке по улице, отдавал лучшие кусочки, грел своим телом крохотное создание и одаривал своей любовью. А что сейчас? Пару зим прошло. А где его кроха? Кто заменил его на эту мускулистую свинку с пронзительным взглядом чёрных глаз и все такими же дрожащими черными ушками с большим количеством мягкого пуха. И пахнущего апрельским хлопком. Кто вообще искупал его с кондиционером для белья?       Так много вопросов, так мало ответов.       Чимин потирает запястья, покрасневшие от того, что Чонгук их сильно сжимал только что.       Сам кролик стоит рядом такой виноватый и жалостливый, а по взгляду ясное «я ни о чем не жалею».       Чонгук давно к Чимину неровно дышит. А только после встречи с соседями открыл глаза на природу своих чувств и этого влечения, возникшего, когда он был до наивной глупости мелким и не мог даже нормально обнимать Чимина. Не мог закрывать его своим телом, прижимать вот так сильно, отрезая все пути к отступлению. Это так необычно и привлекательно. Чувствовать тепло его кожи, этот дурманящий запах, который к Чимину привязался и просто олицетворял всего его. Пытаться поцеловать… Но… Всего этого достичь хотелось по нормальному. Мягко, трепетно, нежно. Чтобы котик замурчал так сильно и утробно, и только для него. Чтобы Чимину было комфортно. Но также Чонгуку было страшно. По многим причинам страшно. И очень… Очень больно и одиноко.       — Чимин, — голос его немного дрогнул.       Чонгук давно не тот ребенок, который не мог выдержать свой пубертат и пачкал штаны только потому что Чимин постоял рядом или потерся о его нос своим носом. Он мог себя контролировать. Мог держать эти порывы и эти ужасные и извращенные мысли, где он много раз берет своего котика в разных позах и делает его слабым и грязным, чтобы шёрстка на хвосте слипалась от вытекающего семени и пота. А потом вместе купаться и нежиться в теплых объятиях друг друга.       Но он не мог так просто смириться с тем, что Чимин близок с другими котами и кошками. Его сердце ведь не каменное!       — Чимин, — почти болезненно и хрипло стонет Чонгук, прижимаясь в этот раз к Чимину осторожно.       Он давно знал, что в этот клуб Чимин ходит чтобы сбежать от навязчивых личностей. Чтобы сбежать от него. Но он не хотел. Он хотел быть частью жизни Чимина.       — Что такое?       Чонгук выше на полголовы, потому чтобы укрыться в хрупком плече кролику понадобилось немного согнуть спину.       Он шумно втянул носом воздух и расслабился, прикрыв глаза.       Хвост Чимина обеспокоенно погладил кролика по бедру.       — Чонгуки… Слушай… Что с тобой в последнее время? М? Зайчонок? — ласковый тон, Чимин выгибается на встречу, чтобы быть ближе. Трется доверчиво и даже мягко выцеловывает висок своего малыша, проявляя заботу и нежность к младшему.       Все же. Чтобы не творил этот кролик переросток, а Чимин будет его прощать, баловать, любить.       — Я люблю тебя… — трепетно дрожащим голосом сипит Чонгук в шею Чимина.       — Мм… Да, я тебя тоже, — Чимин хлопает кролика своим хвостом и трет шею маленького дурачка.       — Да нет же… Не так.       Чонгук вспыхивает и не сдерживаясь мажет своими губами по губам Чимина. Ах. Эти секунды такие сладкие.       Губы Пака мягкие, упругие, не похожи на тонкиеЧонгука. Целовать Чимина до одури приятно.       Пак хлопает глазами, нервно дергает хвостом и шерсть на его ушах встает дыбом.       Он не невинен и не дурак, чтобы не понимать, что происходит. Но смутно осознает, что сам он разделился на две части.       В эти секунды перед глазами жизнь пронеслась. А потом как итоговая точка теплые и тающие в надежде глаза его малыша. Его маленького кролика.       — Ох.Чонгуки. — Пак нежно проводит по щеке Чона, оглаживая мягкую кожу и слегка затрагивая маленький шрамик, оставшийся на нем еще кажется с детства.       — Это… Это не потому что у меня половое созревание. Ты не подумай. Не просто интерес потому что жизнь еще впереди. Не эффект утёнка. Я правда люблю тебя. Хочу тебя. Быть с тобой. Растаять с тобой — хрипит Чонгук, прижимаясь ближе к Чимину и давая волю своим рукам. Он трогает его и гладит, ощупывает теплый мягкий живот. То самое опасное и запретное место, но Чимин лишь учащенно дышит и слабо мурчит.       Чон удивленно вздыхает. Такая честная и милая реакция.       Он сжимает руками его попу, мацает и зачарованно водит носом по шее. Чимин сжимает плечи Чонгука, но похоже, что он играется. Не отталкивает и лишь слегка выпускает свои коготочки.       — Люблю — шепчет Чонгук в губы и Пак сам тянется за поцелуем. Жмурится и машет своим хвостом. Кажется, что он проиграл своему маленькому крольчонку. Ведь Чимин тоже любит его в том самом смысле.       — Хей, а вы не можете этим заняться дома? — гнусавый голос соседского кота рушит всю атмосферу. И двое влюбленных отлипают друг от друга, пытаясь привести в порядок свои мысли и сильно бьющееся сердце.       — Тут между прочим некоторые поссать и покурить приходят, а вы сосетесь.       Чонгук хмурится недовольно бурчит что-то под нос, хватает Чимина за руку и тащит за собой. Да. Уж лучше он будет такое делать дома, чтобы никто им не помешал.       — Чонгуки?       — Мм?       — Думаю… У тебя это взаимно.       — А?       — Ну… Твоя любовь.       Чимин краснеет. И неловко мнется.       Чонгук вспыхивает.       А потом счастливый чуть ли не плачет.       Забывает, что обещал про дом, и хочет прям в ближайшем кусте. Ну, а что. Первый секс под звездами? Разве не романтично?