Утерянное сказание

Гилберт ударил мечом, буквально разрезая и без того мятый доспех из бронзы. На вид лёгкие парные клинки двигались со скоростью, еле уловимой для человеческого взгляда, и сияли серебром, опасным даже для его владельца. Родерих порой отмечал, что Гилберт, должно быть, либо чрезвычайно смелый, либо последний дурак, если не боится держать в руках то, что способно убить и его. Учитывая, как он гонится за самим Эдельштайном, это просто его образ жизни! Разбойники бежали хаотично, но каждый находил свою погибель. Артур стоял позади, сдерживаемый Родерихом от необдуманных поступков. Он ребёнок, да, ходивший в походы, но на монстров, да и то просидевший под защитой палаток, занимаясь врачеванием. Люди же весьма гнилые, хитрые и подлые, могут ударить по нему, а маг был уверен, минуя все собственные эмоциональные переживания и обращая внимания только на те факты, которыми мог оперировать, что смерть Артура будет означать закат династии Ивана. Один из разбойников кинулся на Гилберта, замахиваясь острым аракхом. Артур помнил это оружие, южное, с совсем диких земель, которые ограждались чередой крепостей и рвами. Это очень быстрое рубящее оружие, которые использовали в конных битвах, — круто изогнутый небольшой клинок с зазубринами на лезвии. Такие могут легко дорубить до кости, оставив такую рану, которую вылечить будет сложно из-за рваных краёв: срастаются долго. Дикие кочевники, которые то и дело приходили на земли, они редко заходили на север, но замотанное лицо бандита с тёмными, даже чёрными глазами, скорее принадлежало жителю пустыни. Таких, как он, было ещё двое, но с луками, которые были бесполезны из-за большого щита, который сумел накинуть Артур. И, боги, как же страшно было, когда Иван после этого кинул на него заинтересованный взгляд! Казалось бы, он уже должен был привыкнуть к этому странному человеку, но нет. Он чувствовал внутренне отчуждение, ему сложно было свыкнуться с ним, а когда он начал показывать силу, Артур испугался и отстранился только сильнее. — Рих, не лезь, — крикнул Гилберт, то и дело озираясь на магов сзади. Некромант всё собирался выйти вперед, держа в руках тонкий кинжал с лезвием из драконьего стекла, тёмно-фиолетовым с золотыми узорами-черепами, которые так красиво, по мнению Гилберта, смотрелись в бледных, на вид слабых руках этого невыносимого человека. Он предпочитал колдовать, но никогда не брезговал оружием, даже использовал его одновременно с волшебством, внедряя танец клинков в магические плетения. Гилберт чувствовал: не только он обожает смертоносный металл. И как этот человек мог отрицать, что они родственные души? Какой же бред... — Не смей мне указывать, — раздражённо рыкнул маг. Его не покидало ощущение, что он должен следить за тремя детьми сразу. И пока что Артур вел себя лучше всех, понимая, что здесь главное не навредить своим желанием выглядеть более сильным. Уж к этому его приучили в отряде старшего брата. Принц, как заколдованный, смотрел на внушительную фигуру Ивана. Под лучами солнца он выглядел так удивительно, словно тот самый рыцарь из детских сказок, который спасает прекрасную принцессу. Даже без доспехов, в отличии от Гилберта, прячущего их, замаскированные, под верхней одеждой, он выглядел весьма угрожающее, заставляя разбойников с опаской посматривать на него, но то и дело они падали на грязную от крови траву. Они казались чем-то магическим, словно демоны из склепов, которые когда-то остались там навсегда. Вспомнился поход в приграничные земли, в долину Бардер-луд, где хранятся склепы всех королей их рода. Там он впервые увидел альпов, бледных людей с окровавленными ртами, похожими на большую дыру с кучей острых пик, способными разорвать плоть за один укус. Почему вдруг сейчас в голове встал тот образ давнего похода? Артур будто впервые осознал, как далеко он от родного, пусть и не любимого дома. Пожалуй, он мог бы стерпеть Франциска, подождать, пока родители отправятся в старый дворец и упросить брата отменить свадьбу. Он мог бы сделать это все, но не сопротивлялся решению родителей, ведь всё равно жизни ему в родном замке не будет. Придирки родителей, слухи, что гуляют между дворянами и слугами, да и рано или поздно из-за, на самом деле, бедственного положения королевской семьи Артура бы выдали замуж. Не за тёмного, так за своего, светлого, чтобы плясал под пятой его родителей и гарантированно извёл бы принца. Это осознание ударило в голову так сильно, что защипало глаза. Он захотел плакать? Посреди битвы. Места получше найти не мог. "Ничтожество," — жёстко ответил собственный голос. Как будто собственная мать поселилась в его сознании, став его двойником. Выдохнув, Артур зажмурился и, отбросив нахлынувшие эмоции, вновь обратил свой взор на разворачивавшуюся битву. Главарь продолжал стоять на месте, его водянистые глаза бегали из стороны в сторону, лицо стало красным от гнева. Принц явно видел тот ужас, который захватил его. Практически вся банда была мертва и лежала у ног тех, кого он совсем недавно хотел оставить ни с чем. Гилберт с Родерихом отодвинулись ближе к берегу, где остались стоять лучники, пока Иван остался присматривать за Артуром. Он осторожно подошел к напуганному принцу, положив руку на плечо, осторожно отведя окровавленный меч за спину. — Эй, как ты? — он говорил тихо и спокойно, приподнимая голой рукой подбородок Кёркланда. Во взгляде его не было ничего, кроме всепоглощающей нежности и заботы. Так смотрел на него лишь брат... Артур на секунду смутился, а затем качнул головой, стряхивая наваждение. — Всё в порядке, правда, — скомкано и немного грубо ответил принц, стараясь выглядеть более взросло и серьёзно. — Не беспокойся, — Иван резко выдохнул, заставив Кёркланда дёрнуться. За спиной мужчины высился разбойник с занесённым для удара аракхом. Всё существо Артура на краткий миг охватила тревога, и он закричал, огибая Ивана и отталкивая руку нападающего, хотя уже было поздно: он не успел на доли секунд, зазубренное лезвие уже вошло в плоть Брагинского, чуть выше области сердца, почти что в плечо. Кёркланд оказался вмиг охвачен слепящим салатовым свечением, и что-то за спиной внезапно потянуло его вниз, но страх и гнев удержали его на ногах, а аракх разбойника царапнул по ладони и его. Боль вспыхнула и тут же погасла: салатовое свечение вмиг залечило повреждение. Раненный Иван рухнул на землю, и тревога покинула Артура, а тяжесть исчезла с его плеч вместе со свечением собственной магии. Принц упал на землю рядом с Брагинским, чувствуя себя так, будто его осушили энергетические вампиры. Нападавший спустя мгновение уже лишился головы — Гилберт действовал быстро, и взгляд его пугал сильнее, чем даже взгляд того же Ивана, каким его недавно лицезрел Артур. Он внутренне содрогнулся, но быстро отстранился от этих чувств, переключаясь на ранение Брагинского. "Из-за тебя все страдают," — продолжил гнуть свою линию голос в голове. Закусив губу до крови, принц усилием воли заткнул его и уложил Брагинского на землю. Осмотрев рану, он коснулся её ладонью и направил свою силу, чтобы определить, есть ли яд в крови пострадавшего. Обнаружив, что не ошибся в подозрениях, Артур нахмурился и быстро сплёл выводящее яд заклинание. Гилберт, увидев, что сложное плетение далось принцу играючи легко, мимоходом кивнул. Из раны капля по капле потянулся чернеющий жидкий яд, разбавленный порченной кровью мужчины. Когда весь он был выведен и скручен в небольшой шарик, Артур отвёл руку, направляя яд в землю. Природа уж как-нибудь справится. Потом принц обезболил повреждение и использовал заживляющее волшебство. — Понадобится примерно час — это был аракх, — негромко произнёс Артур. — Родерих, бинты у тебя? Перевязать надо, ранение глубокое, тянуть в любом случае будет ещё пару дней. Эдельштайн, покопавшись в своих сумках, достал требуемое и отдал лекарю. Брагинский не двигался, очевидно, понимая, что только помешает Кёркланду. Наблюдая за тем, как принц делает перевязку, Байльшмидт тихо спросил некроманта: — Слушай, это я тут ромашек нанюхался, или у него действительно появились крылья? — Мы вместе ромашек нанюхались, — как-то заторможенно отозвался Родерих. — А, поня... Чего? — Гилберт удивлённо посмотрел на Эдельштайна. — Что? — невозмутимо спросил тот. — Какого хрена... Что это было тогда? — Ромашки. — Очень смешно! — Заткнитесь нахрен оба! — рявкнул Артур. — Идите сюда и помогите наконец!

***

Иван не был уверен в том, что увидел за секунду до того, как потерять сознание. Взмах ангельских крыльев, лучащихся светом и теплом, ему привиделся? Испуганный Артур, полный решимости его защитить и обернувшийся мстительным ангелом... Это было красиво. Крылья были перьевые, белые, пышные и роскошные. Перья — крупные и длинные. Увидев всего один раз, долю мгновения, Брагинский уже не сможет вовек их забыть. Очнувшись, он ещё лежал неподвижно, чтобы успеть всё переварить и обдумать. Мальчик имеет какой-то секрет, что делает его очень интересным. Он, хоть и пуглив, но не трус, легко пожертвует собой, если будет необходимо. Впечатляющее качество для обывателя, но будущей Императрице не пристало... С поля боя не бежал, к насилию и крови привычен, тоже неплохо. Ещё такой юный, особенно душой, но уже способен на многое. Ивану это нравится. Пошевелившись, он отметил, что перевязка достаточно тугая. Рядом кто-то облегчённо выдохнул. Артур, должно быть. — Эй, не притворяйся, ты пришёл в себя! — чуть ворчливо буркнул он, тыкая пальцем в нос Брагинского. Полный очарования детский жест, из-за чего Иван улыбнулся. Открыв глаза, он увидел склонившегося над ним Кёркланда, поджавшего губки и сложившего руки на груди. Тем не менее, взгляд принца скользнул по его телу с тревогой, но, убедившись, что его пациент в порядке, Артур кивнул и сел рядом. — Как себя чувствуешь? — Всё хорошо, у тебя просто золотые руки, — беззаботно ответил Брагинский, будто не его пару часов назад проткнули аракхом. Принц скептически фыркнул. — Яд я извлёк, ранение залечил, но будет тянуть. Лучше тебе ту руку пару дней задействовать по минимуму. — Как скажешь, — покладисто кивнул Иван. Артур смотрел на него с сомнением, но пожал плечами. Видимо, решил, что если Брагинский себе что повредит, ослушавшись его, это будет вина мужчины и только. Справедливо. — Есть будешь? — Голоден, как волк. Где-то неподалёку кашлянул Гилберт. Пошёл нахрен, Гилберт. Не мог раньше предупредить о бандитах?! — Ты должен был их учуять, — рассерженно прошипел Родерих на ухо Байльшмидту, точь в точь гадюка болотная. — Если бы не проворонил их... — О, то есть, теперь я виноват? А кто хвалился, что он самый сильный некромант в округе, а? И что может почувствовать приближение живого за пятьдесят метров, м-м? — Гилберт приподнял бровь, вопрошая. — Не требуй ничего от некроманта на растущую Луну! — возмутился Эдельштайн. — Вы ещё подеритесь, чтобы определить виновного, — буркнул Артур себе под нос. — Эй, вы там! Принесите пострадавшему еды. Сделайте хоть что-то полезное! — Между прочим, я больше половины разбойников перебил, — заворчал себе под нос Гилберт, заглядывая в сумку, прикреплённую к седлу его коня. — Рих, еда должна была остаться у тебя. — Я присматривал за тремя безответственными детьми и контролировал ситуацию, — так же раздосадованно ответил Эдельштайн, доставая вяленое мясо из своей сумки. Они оба были задеты таким пренебрежением со стороны Артура. Зато грызться перестали. Принц довольно усмехнулся. Брагинский приподнял уголки губ. А в нём есть коварство... И это даже мило. — Я восхищён, Артур. Кёркланд вздрогнул из-за игривых ноток в голосе Ивана. Это флирт?.. — Это чем же? — старательно делая вид, что он нисколько не взбудоражен (а он взбудоражен, чёрт возьми, мягкий голос Брагинского лишал его силы воли и заставлял колени дрожать), принц доставал травы для укрепляющего отвара. Это было сложно, сумка лежала на земле, он нагнулся, чтобы достать необходимое, а его тело начинает мелко дрожать. Убить бы этого придурка! — Ты смекалист, хоть и трусишка. — Ты! — мгновенно вскипевший Кёркланд резко выпрямился и направился к своему пациенту, сжимая в руке собранные травы. — Ещё раз назовёшь меня трусом, и я запихаю тебе всё это в глотку! Будешь жевать, как козёл! Понятно тебе?! — А ты жестокий, — плавно выговаривая слова, Иван весело усмехался. Позади Артура Родерих затыкал ладонью рот ржущему, как конь, Байльшмидту. А осознав тщетность попыток, двинул ему кулаком в живот, и это помогло больше: какими бы слабыми не казались его тонкие руки, а сила в них всё же была. — Я очень милосердный, — кровожадно скалясь, отрезал Артур. — Да-да. — Заткнись! — Ты очень красивый, когда угрожаешь, — промурлыкал Иван. Принц вздрогнул вновь, растеряв за секунду свой гнев. — Прекрати говорить глупости, — пробормотал принц. Вроде бы ему сделали комплимент, и ему даже было приятно, но он чувствовал себя полным дураком. — Я не просил оценивать мою внешность. Я злюсь, и в своей злости я хочу быть услышанным, — Артур посмотрел в глаза Ивана решительно. Да, он смущался не раз из-за этого мужчины, но сейчас ему было не до своего смущения. — Может, я юн и во мне полно недостатков, но я не позволю не воспринимать себя всерьёз из-за этого. — Считай, что тебя услышали, — размеренно проговорил Иван. На его губах всё ещё была игривая улыбка, но Кёркланд чувствовал, что Брагинский не шутил и не говорил это, чтобы его успокоить. Он говорил всерьёз. — Спасибо. Имей в виду, что травы всё равно окажутся в тебе, — выдохнул Артур, наклоняясь, чтобы достать из своей сумки котелок. — Я, — Иван запнулся, — потерял нить разговора, что ты собираешься... — Просто. Нахрен. Заткнись!

***

— Скотт опять в отъезде, да? Франциск вздохнул. Дело шло к зиме, и в это время учащались нападения чудовищ на деревни и сёла на окраинах Королевства. Набирали запасов на зиму... В обязанности старшего принца входило защищать своих подданных от монстров и не только, поэтому Кёркланд сразу же, как услышал первый зов, собрался и в течение двух часов выехал из дворца, не забыв, конечно, тепло попрощаться со своим женихом. Другой бы, может, был недоволен таким течением дел, ведь Бонфуа только-только после отравления очнулся, но Франциск нисколько не сердился. Он ведь не мог присвоить всё время, помыслы и тело Скотта себе, правда? Его возлюбленный — принц, который вскоре станет королём. Он должен уметь разделять желаемое и необходимое, помнить о приоритете своих подданных над его жизнью, управлять, защищать, направлять, воевать — у монархов много, много обязанностей. И тот, кто не может этого понять, не достоин быть рядом с ним. — Да, Ваше Величество. Бонфуа поклонился королеве. Та осматривала его с беспокойством. О чём размышляла эта женщина, Франциск знал. Пусть она и встретила его неприветливо, это можно было посчитать одним из этапов проверки. В будущем его ожидают и более жестокие нападки, если он не готов отразить её, не справится и с остальными. Отбытие Скотта — тоже проверка. Не поставленная, конечно, импровизированная. Если бы Бонфуа начал требовать внимание возлюбленного и каким-либо образом мешать старшему принцу исполнять его обязанности, родителям было бы легче надавить на Скотта и заставить отказаться от свадьбы. Толку от мужа, если он угрожает твоей работе, а соответственно и благополучию всего народа? Можно было посчитать нынешнюю пару монархов людьми глупыми и недалёкими, раз страна в слегка бедственном положении, мягко выражаясь, но это определённо было неправдой. Увы, падение Светлого Королевства началось парой поколений ранее. Неудивительно, что Артура рассматривали как ценный актив, делая на него ставку, чтобы возродить страну. — Огорчает, да? — Огорчает. Но к этому надо привыкать, у него много забот сейчас, а потом будет только больше. Франциск старался отвечать максимально сдержанно. Умом он всё понимал, но сердце тосковало. Никогда не быть первым для своего избранника — его участь. Но он знал, на что шёл. Королева, хмыкнув, немного успокоилась и, попрощавшись, ушла. — Даже не оскорбила напоследок. Я так совсем умру от скуки, — тихонько шепнул себе под нос Бонфуа и отправился в свои покои. Франциск замер ровно за секунду до того, как на его плечо опустилась чужая рука. — Привет! Это ты жених Скотта, да? Я Алистер. Кузен Скотта. Бонфуа кивнул и немного расслабился. — Франциск Бонфуа к Вашим услугам, герцог. Обаятельный молодой человек с широкой улыбкой, ростом чуть ниже Франциска и немного его помельче, смотрел на Бонфуа чуть прищуренными зелёными глазами, фамильное достояние Кёркландов, видимо... Его светло-рыжие кудри слегка вились, на щеках играл румянец. Очень миловидный юноша. Скотт говорил, что попросил Алистера присмотреть за ним. Не мог же он просто уехать, когда недавно его возлюбленный чуть не лишился жизни. Алистеру можно доверять — так сказал он. — Пойдём, у тебя же скоро свадьба, да? Скотт попросил меня помочь с подготовкой, я получил его письмо ещё неделю назад, и вот только до вас добрался. А он как раз уже успел уехать, печально. Так как тебе замок? И как придворные? Слышал, ты стал жертвой покушения! Было страшно? Не передумал? Франциск усмехнулся на кучу вопросов, упавших на его больную голову. Погода была отвратительной и влияла на самочувствие таким же отвратным образом. — Да, свадьба скоро, через месяц. Замок диковинный, не зря считается достоянием архитектуры Древних. С придворными тесно не общался. Испугаться во время отравления не успел, времени было очень мало. А уже после бояться особо нечего, смерти вообще бояться — пустое. Не передумал. — О, ты запомнил все мои вопросы, — Алистер хихикнул чуть смущённо и почесал затылок. — Извини-извини. Ну, знаешь, стать объектом внимания заговорщиков или наёмных убийц не особо приятно в любом случае. — Заговорщиков, — уверенно сделал акцент Бонфуа. — Да, есть вещи в жизни, которые приносят намного больше удовольствия. Кстати, об этом. У меня есть целый список всего, что ещё необходимо подготовить к свадьбе. Совместим приятное с полезным? — О, точно, я ведь сюда за этим и приехал! — обрадовался герцог. — Что у нас первое в списке?

***

— Артур, ты заметил, что у тебя появились крылья? Подросток оторопело посмотрел на Родериха, а потом в панике оглянулся за спину, выискивая крылья. Листик, прячущийся в его рукаве, чихнул. — Чего?! — Да не сейчас. Тогда, когда Иван подставился под удар. Ты, когда отталкивал того разбойника, буквально на мгновение стал крылатым, — пояснил Эдельштайн. Кёркланд успокоился. Гилберт с Иваном сейчас договаривались о номерах в гостинице, а Артур с Родерихом занимались лошадьми. Конюхи отсутствовали, и можно было наконец переговорить. Байльшмидт намекнул некроманту, чтобы тот обсудил с принцем тот феномен. Ему и самому было интересно, поэтому он и спросил. — Ах, это... Я почувствовал тяжесть... — Артур задумался. Да, в какой-то момент его сильно потянуло к земле, он еле удержался на ногах. Тогда, что ли? — А какими были те крылья? — Белые, как снег, с крупными перьями. Очень красивые. У вас в роду не было крылатых? — Да какие крылатые? Это же миф, Рих, — Кёркланд покачал головой. — Если бы у нас в роду такие были, это бы гремело на всё Королевство! Уж очень королевская семья любит хвастаться. О крылатых давно не было слышно, да и даже самым информированным знатокам о них известно было ровно ничего. Лишь то, что это были люди с птичьими крыльями, подобные ангелам, помощникам богов. Таких тысячи лет не видели уже нигде... — И вправду. Но может ли этому быть другое объяснение? — Я таких не знаю, но я и не разбираюсь в этом всём, — Артур пожал плечами. — А идеи есть? — Есть теория. Но проверить её будет сложно, — задумчиво проговорил Родерих и покачал головой. — Ладно. Как-нибудь потом. Скажи-ка мне лучше, что между тобой и Иваном? — А?! — Кёркланд в ужасе отпрянул от Родериха. — Ничего! — Вы вчера так мило ворковали, — некромант хихикнул, припоминая вчерашний вечер. — Я всего лишь проверял его самочувствие, — смущённо пробормотал Артур. — А до этого мы немного повздорили. Ему нравится меня дразнить! — обвиняющим тоном заявил принц. — Я, конечно, стараюсь реагировать не так бурно, но это сложно! — Потому что именно он вызывает в тебе эмоции, да? Он тебя зацепил, — заметил Эдельштайн. — Ты прав. И я даже не знаю, плохо это или хорошо. Родерих дальше не выспрашивал, и Кёркланд был ему очень, очень благодарен. Испытывал бы он что-то тёплое к Ивану — не беда. Но если это перерастёт во влюблённость, у него будут проблемы. Артур знал, что придворные свободно заводят себе любовников, но так вышло, что его родители подобным не занимались. Пусть он их ненавидел, но точно знал, что они, если даже не любили друг друга, то относились к своему браку очень серьёзно. Доверяли друг другу, поддерживали, советовались и прислушивались друг к другу. Также принц был уверен, что его старший брат будет очень верным мужем. В нём не было ни ветрености, ни легкомыслия. Франциск... Его Артур терпеть не мог. Вначале из-за слухов он мог даже объяснить своё отношение к этому человеку, а сейчас, узнав его получше, он всё же был уверен, что Скотт в нём не ошибся, а его неприязнь — чистой воды ревность. Задумавшись, Артур смотрел через окно в отведённой ему с Иваном комнате на падающие одна за одной снежинки. Близилась зима, а этот городишко располагался на северных границах. Тут рукой подать до Тёмной Империи, но пересечь границу без значка дипломата либо торговца просто невозможно. Точнее, очень трудно, но возможно, однако чревато смертью. — Нравится снег? Принц чуть не свалился со стула. Да какого?! — Иван! — подросток взвизгнул. — Предупреждай, когда заходишь! — Пугливый! — хихикнул Брагинский. — Я задумался, — фыркнул Артур, отворачиваясь от него и складывая руки на груди. — Так что, нравится или нет? — Иван сел рядом с ним, направляя взгляд туда же, куда смотрел и сам принц. — Нравится, — выдохнул Кёркланд. — На моей родине зима обычно семь-восемь месяцев, причём довольно суровая, — начал свой рассказ Иван. Артур с интересом глянул на него, внимательно слушая. — Зато выпадает много снега. Столица расположена южнее, там не так холодно, но промозгло. Севернее воздух холоднее, но сухой. Поэтому, наверное, у нас не такое раздолье для всяких мелких монстров, как тут, — не каждый вид выживает с таким расписанием на год. Но у нас водятся драконы. — Я думал, это просто легенда. — Не совсем. Драконов очень мало, они огромные и невероятно могущественные, а также разумные. Но найти хотя бы одного — непосильная задача. Есть Драконьи Пещеры, они располагаются так далеко от обжитых земель, что редкие искатели приключений решатся отправиться туда. И формально это наша территория. Можно даже увидеть летящего в небе дракона, обычно это символ удачи на века. В последний раз видели зелёного дракона около полутора тысяч лет назад. Артур в изумлении раскрыл рот. — Зелёного? А их цвет что-то значит, или это просто раскраска чешуи? — Этого я не знаю, — Иван покачал головой. — Скрытные они. Но, наверное, есть пара людей, кто с ними водится да знает всё. Обычно их называют Скрепляющими. Они передают драконам информацию о происходящем в мире. Если понадобится их вмешательство, Скрепляющие им сообщат незамедлительно. Но это должна быть настоящая катастрофа...