В страстных объятьях уборки

Всю неделю Микаса ходила словно зомби, практически не реагировала ни на что, была полностью погружена в свои мысли об Эрене. Когда ей сказали о том, что Эрен пришёл в себя Микаса безумно обрадовалась, хотя переживать не перестала, ведь после такой травмы неизвестно что будет дальше с ним и когда организм придёт к конечной. Сроки сократились, и девушка это понимала, а значит нужно было действовать вдвойне быстро. Аккерман подумывала о подработке, на выходных работать кем-нибудь другим, да той же официанткой. Зато есть шанс получить приличные чаевые. Но это пока на стадии обдумывания, ведь она и так пять дней в неделю практически с утра до вечера работала у Леви, так ещё и выходные… Будет тяжко, но ради Эрена Микаса готова на всё, потому что он её семья. Коллеги не особо заметили, сменившееся настроение Микасы, да и она не желала посвящать в свои проблемы других. Потому Жан или та же Саша не обратили внимания на молчание Аккерман, потому что она и в обычные дни практически такая же. Единственный кто подметил –это директор, Леви Аккерман. Он видел разную Аккерман: взбешённую, решительную, беспринципную, милую, сопереживающую, грустную, но такую разбитую никогда. На лице Микасы был полный покерфейс — железная леди, не показывающая свои эмоции. Но то ли от их схожести, то ли от невидимой связи, которую чувствовал Леви, он ощущал любое изменение в настроении этой угрюмой девочки. Очень часто случалось так, что когда от Микасы исходят «волны радости», ее глаза блестят — Леви сам инстинктивно радуется. Жизнь кажется не такой уж и серой. Но эта неделя для него самого показалась такой мрачной и горестной. Взгляд Микасы выражал полное равнодушие к окружающему миру, она была словно тень, молча выполняющая работу. За эту неделю девушка ни разу не обратилась к нему, не сказала что-то саркастическое в его сторону. От чего Леви напрягся ещё больше, ведь ему очень не хватало, к своему удивлению, всего этого со стороны Микасы. Это словно был небольшой ритуал по поднятию настроения. -Здравствуйте, сэр. Я смотрю вы немного подросли, похвально. Скоро и табуретка не понадобится, чтобы помыть полочку в шкафу. Если раньше Леви раздражительно относился к такому рода приветствия, то за весь период работы своей однофамилицы, привык. Это даже поднимало ему настроение. Но только ей это было позволено говорить, ну и Ханджи, только та незамедлительно получала интересную ответочку. Потому мужчина всю неделю нервничал и ждал, что Микаса обратит на него хоть какое-то внимание. Но этого не происходило, значит у неё что-то случилось. Ему хотелось подойти и обсудить с ней что же стряслось. Не мог смотреть на такую Микасу, уж очень переживал. Только просто так подойти не мог; нужен повод, только как его найти? -Всегда всё усложняю, — прохрипел мужчина. А по-другому не может, Аккерман был бы не Аккерман. Он долго крутился около комнаты отдыха персонала, пока Микаса не приехала с очередного заказа. Думая ещё несколько минут, Леви всё-таки решился зайти. -Микаса, жду через десять минут у себя, — Леви сказал это так сухо, обыденно, но внутри он дрожал словно мальчишка, приглашая на свидание. Сам не ожидал такой реакции от себя. Ему же не пятнадцать, чтобы так реагировать, но слишком уж много места в его мыслях в последнее время занимает эта девчонка: засыпает и просыпается, едет на работу, да даже когда работает отвлекается на неё, где-то промелькнёт так и вовсе… Леви не дурак, он взрослый мужчина понимает что к чему, но всячески не хотелось ему принимать тот факт, что она ему симпатична. Не хотелось ему снова окунаться в это дерьмо, да и к тому же она молодая девятнадцати летняя девушка, зачем ему возиться с тридцатилетним гномом-чистоплюем. Уж слишком они разные, но в тоже время такие похожие. Леви сходил с ума от этих мыслей, но тут постучалась сея причина всех «проблем». Мужчина вздрогнул от неожиданности. -Да-да, войди. -Здравствуйте, вы меня зачем-то звали, я что-то не так сделала? — взволнованно спросила Микаса. -Нет, что ты. Ты замечательно справляешься со своими обязанностями, просто… — брюнет никак не мог подобрать слов боялся, что она негативно отреагирует на намерение узнать о её проблемах и о том, что творится в её жизни, — Возможно, я лезу не в своё дело, но последнее время ты своя не своя, хотя это даже мало сказано — ты совсем отречена от мира! Расскажи мне, что случилось? Микаса сжимая до боли руки, стояла прямо перед ним, всматриваясь в его серые взволнованные глаза. Она никогда бы не подумала, что директор искренне будет заинтересован в её проблемах, но рассказывать она всё-таки не планировала. — Всё нормально, просто бессонница мучает, — сухо ответила та, пытаясь хоть как-то отмахнуться от начальника. Но Леви был непреклонен. — Мне не десять лет и так просто не проведешь. Я всё прекрасно вижу, пожалуйста, поделись со мной своими переживаниями, иначе я не смогу нормально спать пока не узнаю всё. Пожалуйста… Зрачки Микасы расширились, а лицо скривилось от душевной боли, она рухнула, на рядом стоящий диван от бессилия. Ей хотелось поведать обо всём, хотелось очиститься и отдать чуточку своих переживаний этому человеку.  — Моего брата неделю назад избили; девочку защищал. Три дня пролежал без сознания, я думала уже совсем не очнется, но благо всё обошлось. Только врачи сказали, что его болезнь начала угнетать с новой силой. И теперь я не уверена, что смогу вовремя оплатить ему эту чертову операцию, — девушка всхлипнула, — Я очень переживаю за него, потому нужно действовать быстрее. Хочу устроиться на вторую работу, хотя бы на выходных какую-нибудь копейку заработать, — выложила всё, как на духу. Леви несколько минут переваривал информацию, но потом выдал: — Давай я тебе дам денег и спокойно сделаете операцию. Микаса покачала головой. -Нет, сумма слишком большая, я не могу свою ответственность переложить на вас. -Ты совсем глупая? — мужчина даже вскочил изо стола, — Сколько пройдет времени пока ты накопишь нужную сумму, а? Я больше чем уверен, что ты не успеешь, но зато угробишь своё здоровье к чертям собачьим. А что потом? Будешь до конца жизни жалеть о том, что не успела помочь братцу, при том выжав все возможные соки из себя? — Зачем вы так? — Я дам тебе сумму в долг, если ты так хочешь. Вернешь как сможешь. -Не могу, — брюнетка судорожно сжимала свои штаны в руках. Леви начинал нервничать, он раздражённо потер лоб и вышел изо стола, повернувшись к панорамному окну. — Какая же ты упрямая… Тогда ты отработаешь эту сумму у меня, — она не понимающе взглянула мужчину, — Я устрою тебя уборщицей в своей квартире, будешь убираться бесплатно пока не отработаешь долг, как тебе такая идея? — Леви уже всячески пытался заставить её взять эти деньги, не думал что она такая упрямая будет. Микаса обдумала всё пару минут и понимала, что выбора у неё нет и Аккерман прав. Она была искренне удивлена, что он решился ей помочь. -Спасибо вам, — две соленых капельки стекали по румяным щёчкам. — Не нужно благодарить, я ничего такого не сделал. Завтра поедешь со мной ко мне, я дам тебе денег и увезу до дома, так для безопасности. Акккерман кивнула, слишком уж расчувствовалась, хоть по началу и не верила ему, потому и отказывала, искала какой-то подвох. После всего этого они оба облегченно выдохнули; Леви от того что всё-таки решился с ней поговорить, а Микаса от того что решилась всё рассказать. Ближе к вечеру Ханджи решила зайти к другу. Леви не стал ничего скрывать и рассказал, как всё есть. В последнее время, мужчина стал слишком открытый с Зоэ, что немного удивляло её и его самого. Но по-другому он не мог, хотелось с кем-то поделиться и спросить совета. -Ты правильно поступил, — произнесла женщина, — Мне жаль эту девочку, тянет всё сама, кто ей поможет, если не ты, — она сделала паузу, — Знаешь, раньше мне было интересно от всей этой ситуации и от самой Микасы. Но сейчас я уверена, что она пришла к тебе не просто так, а сама судьба свела вас вместе. Возможно, дабы друг другу помочь, спасти друг друга. Смотря на неё, я вижу тебя и наоборот, — Ханджи улыбнулась. -Ты веришь в судьбу? — спросил Аккерман. — Сам посмотри, ты никогда не хотел управлять этой компанией это могла бы делать и я, но ты всё же решился. А если бы не решился не встретился с ней, не взял бы её на работу, не сблизились бы так. Возможно, она и есть твоё лекарство от всех твоих душевных болезней, просто дай волю сердцу. Я всё вижу, не пытайся отрицать, — подруга взглянула ему прямо в глаза. -Это так смешно звучит, особенно от тебя четырёхглазая. Не верю во всю эту чепуху, — тот пытался отмахнуться. -Не пойму, чего ты так боишься? Возраста? Так это не проблема. Или ты боишься стать «слабым», зависеть от кого-то? Боишься, что тебе сделают также больно, как и Петра? Неужели ты до сих пор живешь прошлым? — Зоэ нахмурилась, — Леви, пора двигаться дальше. Ты столько лет переживал из-за этой рыжей чертовки, дай шанс самому себе, возьми свою жизнь в руки и тогда ты станешь счастливым. Ханджи пыталась всячески открыть глаза своему другу. Она знала, что он всё понимает, только переживания прошлого не давали ему шагать вперёд, не давали снова почувствовать любовь. А Ханджи очень хотела снова увидеть его искренне улыбающегося, а ещё он так хотел семью, которой у него никогда не было. Были только она и Эрвин. Поэтому она сделает всё, чтобы открыть глаза этим упрямым Аккерманам. — Если я буду отрицать, будет выглядеть глупо? -Да. Леви вздохнул. — Не знаю, что делать Ханджи. Я даже боюсь произнести это. — Что девочка тебе симпатична? — он кивнул. Женщина засмеялась. — Главное в голове у себя отложи это, а дальше будешь делать как душа желает, ну и конечно прибегай ко мне за советом, -Ханджи подмигнула. -Эх, Ханджи, с одной стороны ты усложняешь мне жизнь, но с другой стороны я понимаю, что ты права, — он подпер лицо руками.

***

Микаса весь вечер была на седьмом небе от счастья, она была так рада, что сможет помочь Эрену, словно камень с души спал. Но говорить пока об этом ему не хотелось, да и как объяснить откуда она взяла деньги не знала. А если бы сказала, как есть неизвестно как бы отреагировал Йегер, вдруг ещё отказался бы оперироваться за его деньги (а он может, у него ведь иногда не все дома). Так как директор ему не очень симпатичен, да и вдруг надумает себе всего не понятного. Уж лучше расскажет, когда операция будет сделана, может даже придумает что. Но это уже вторичная трудность, о которой Микаса не особо беспокоилась. Девушка сложила руки на груди и взглянула в окно, на уходящее за горизонт солнце, а на щеках появился лёгкий румянец. Правильно говорят, что глаза — зеркало души. В них было столько благодарности, уважения и симпатии к этому человеку. — Спасибо тебе…-полушёпотом произнесла Микаса. Завтра она получит то, что спасёт жизнь её брата. Этот поступок многое для неё значил, и она никогда его не забудет.